Глава четвёртая
18 мая 2016 г., 21:34
Лидия с сожалением посмотрела на дверь бабушкиной комнаты, в которой рано утром заперся Сириус, и поднялась на следующий этаж к себе в комнату. Там Фред и Джордж отвечают на письма школьных покупателей, обещая продать нужный товар в первую же учебную неделю, если она будет — список литературы никто, похоже, и не думал отправлять.
Обогнув свою кровать, волшебница подошла к письменному столу и кинула на него два конверта, на которых изумрудными чернилами написаны получатели. Удивлённо и даже с недоумением, будто этого не должно быть вовсе, уставившись на конверты, братья медленно взяли по письму и разорвали.
— Они бы ещё завтра, первого сентября, написали о литературе, — фыркает Фред.
На первом листе обычное напоминание, что завтра нужно явиться на вокзал Кинг-Кросс, чтобы отправиться в школу. На втором список учебников, которые нужно успеть купить всего за один день. Лидия свой конверт даже не стала разрывать, всё равно ведь учатся все трое на одном курсе и предметы одинаковые.
Когда Джордж дочитал до учебника по Защите от Тёмных искусств, компания переглянулась. Неужели Дамблдор смог найти преподавателя на проклятый пост? Решив, что это просто какая-то ошибка, юноши в мгновение исчезли, только звук хлопков даёт понять, что они снова аппарировали.
Фыркнув, девушка тоже хлопнула в ладоши и через секунду оказалась в комнате Гарри и Рона. Сказать, что младшие были удивлены — ничего не сказать. Оба думали, что Вест единственная из семикурсников, кто решил не пользоваться трансгрессией. Но колдунья не обратила на это внимания, сев рядом с Джорджем.
— Неудивительно, если вспомнить, что сталось с предыдущими четырьмя, — говорит юноша, обняв Лидс.
— Один уволился, другой умер, у третьего отшибло память, четвертый девять месяцев провел в сундуке, — сказал Гарри, загибая пальцы, — М-да, понятно.
Лидия вскинула бровь, посмотрев на Рона. Юноша всё это время не двигался, смотря куда-то перед собой, и даже не произнёс «Проклятая должность», как это было раньше. Она завела руку за спину Джи и толкнула Фреда, указав кивком на его брата.
— Что с тобой, Рон? — поинтересовался Фред. Рон не ответил.
— Что там такое? — нетерпеливо спросил близнец, поднявшись, и, обойдя Рона, посмотрел на пергамент через его плечо.
Нижняя челюсть Фреда тоже отвисла. Его брат и подруга с недоумением переглянулись: что же могло так удивить самого Дреда Уизли?! Но ничего вразумительного или просто не ненормального в голову не пришло.
— Староста? — проговорил он, не веря своим глазам, — Староста?
Джордж резко метнулся вперед, вырвал у Рона из другой руки конверт и перевернул. На его ладонь выпало что-то алое с золотом. Лидия поднялась, подумала, что ослышалась и тоже подошла.
— Не может быть, — произнес Джордж глухим голосом.
— Ошибка, — сказал Фред. Выхватив у Рона письмо, он поднял его к свету, словно проверял на водяные знаки, — Никто в здравом уме не способен сделать Рона старостой.
Близнецы разом повернули головы к Гарри. Лидия же взяла у Джи значок с буквой «С» и начала рассматривать его. Помнится, в прошлом году Драко создал значки «Гарри Поттер, ты смердяк», поэтому первая мысль была именно о Малфое.
— Мы на все сто были уверены, что это будешь ты! — воскликнул Фред таким тоном, словно Гарри в чем-то его обманул.
— И Турнир Трех Волшебников выиграл, и чего только не совершил! — сказал Фред.
— Я думаю, против него сработали всякие идиотские соображения, — сказал Джордж Фреду.
— Да, — задумчиво произнес Фред, — Да, Гарри, слишком уж ты много хлопот им доставил. Что ж, по крайней мере мы увидели их предпочтения.
Он подошел к Гарри и хлопнул его по спине, одновременно бросая на Рона уничтожающий взгляд. Лидия зажмурилась, сжала значок в руке и открыла глаза. Не может быть. Уж кого-кого, а Рона она не представляла старостой. Больше Джинни, но ей до этого ещё год учиться.
Нет, это ошибка. Из-за слушания там что-то не так поняли и прислали Рону значок и поздравление.
— Староста… Малышок Ронни — староста!
— Представляю себе мамину реакцию. Заранее тошнит. О-о-о! — простонал Джордж, а девушка кинула Ронни значок обратно.
Рон, который не сказал пока что ни слова, посмотрел на значок секунду-другую и протянул его Гарри, точно просил подтвердить его подлинность — Лидии он не верит. Гарри взял значок. Там стояло большое «С» поверх гриффиндорского льва.
Дверь со стуком распахнулась. В комнату ворвалась Гермиона — щеки пылают, волосы развеваются. В руке она держала конверт. Почему-то Вест отошла на несколько шагов назад, подальше от Золотого трио, и потянула на себя близнецов.
— Вы… вы получили уже?..
Она увидела в руке у Гарри значок и вскрикнула. Вспомнился момент с Локонсом. О-о, надо бы узнать, как он. Если начинает вспоминать, сразу же память снова отшибить надо.
— Я знала, знала! — восторженно объявила она и взмахнула своим письмом, — Я тоже, Гарри, я тоже!
— Рон староста, а не я, — объяснил Гарри.
— Рон? — спросила Гермиона, да так и осталась с открытым ртом. — Но… Вы уверены? Я хотела сказать…
Она покраснела. Рон посмотрел на нее с вызовом. Джордж с искрой в глазах посмотрел на брата с подругой, и те сразу поняли.
Гермиона Грейнджер, вы обвиняетесь в неверии Рональду Уизли, который получил значок старосты.
— Письмо пришло на мое имя, — сказал он.
— Я… — Гермиона была совершенно сбита с толку, — Ну… здорово! Поздравляю, Рон! Это просто…
— Неожиданность, — подсказал Джордж.
Дверь позади нее открылась чуть шире, и в комнату, пятясь, вошла миссис Уизли со стопкой свежевыстиранных мантий. Лидия в мгновение ока перепрыгнула все койки и помогла Молли, забрав верхнюю часть стопки себе. Женщина благодарно улыбнулась, лицо её всё красное от труда.
— Джинни говорит, прислали наконец списки книг, — сказала она, мельком увидев конверты по дороге к кровати и начав раскладывать мантии на оставшиеся стопки, — Дайте их мне, я отправлюсь сегодня в Косой переулок и получу ваши книги, пока вы собираете вещи. Рон, я куплю тебе новые пижамы. Какого цвета ты хочешь?
— Купи ему красные с золотом под цвет его значка, — съехидничал Джордж. Лидия кинула уничтожающий взгляд на своего парня.
— Под цвет чего? — рассеянно переспросила миссис Уизли, скатывая пару бордовых носков и кладя их поверх стопки Рона.
— Значка, — сказал Фред с видом человека, желающего побыстрей разделаться с самым худшим, — Его прелестного нового блестящего значка старосты.
Слова Фреда не сразу вошли в сознание миссис Уизли, занятое пижамами. Лидия покачала головой, кинув такой же взгляд старшему близнецу, и положила свою стопку рядом с остальными.
— Его… но… Рон, ты же не…
Рон показал ей значок под ехидные смешки старших братьев. Миссис Уизли вскрикнула, в точности как Гермиона.
— Поверить не могу! Просто поверить не могу! Рон, дорогой мой, как чудесно! Староста! Это у нас уже семейная традиция!
— А мы с Фредом, значит, не члены семьи? Соседи? — возмутился Джордж, когда мать, оттолкнув его, кинулась обнимать младшего сына. Лидия закатила глаза и, обойдя кровать уже в который раз, обняла юношу, приподнялась и поцеловала в уголок губ.
Ей-богу, дети малые. Обижаются по пустякам. Да если они и окажутся соседями, то это ничего не изменит. Вон, Молли уделяет внимания Гарри как собственному сыну.
— Вот отец обрадуется! Рон, я так тобой горжусь, какая прекрасная новость! А потом ты, может быть, станешь старостой школы, как Билл и Перси, это только первый шаг! Какая радость, какая радость среди этих волнений, я просто в восторге, Ронни…
Фред издавал у нее за спиной рвотные звуки, но миссис Уизли ничего не слышала. Крепко обвив руками шею Рона, она осыпала поцелуями его лицо, которое краснотой уже превзошло значок старосты.
Джордж сильнее обнял Лидию, но та лишь усмехнулась и продолжила просто обнимать.
— Ну, и что это будет? Перси мы подарили сову, но у тебя-то она уже есть.
— Т-ты о чем? — спросил Рон, не смея поверить своим ушам.
— Тебе полагается за это подарок! — с любовью воскликнула миссис Уизли, — Может быть, красивую новую парадную мантию?
— Не надо, мы уже ему купили, — мрачно сказал Фред с таким видом, будто всей душой сожалеет о такой щедрости. Лидия фыркнула, вспоминая, как именно её потащили в лавку мадам Малкин, чтобы выбрать нормальную мантию. Ведь если это сделали бы сами парни, то одни проблемы…
— Мама, — отважился Рон, — А можно мне новую метлу?
У миссис Уизли слегка вытянулось лицо. Метла — вещь недешевая. Лидия вспомнила о подарке Сириуса для Гарри.
— Не обязательно самую лучшую! — поспешил добавить Рон, — Просто… новую, старая очень уж надоела.
Миссис Уизли заколебалась, потом улыбнулась.
— Ну конечно можно… Так, хорошо, если еще и метлу покупать, мне надо поторапливаться. До свидания, до свидания… Надо же, мой маленький Ронни — староста! И не забудьте уложить чемоданы… Староста… Я дрожу, я вся дрожу…
Она еще раз чмокнула Рона в щеку, громко шмыгнула носом и суетливо вышла из комнаты. Фред и Джордж обменялись взглядами. Лидия в который раз закатила глаза.
***
Лидия зашла в комнату бабушки и первым делом поклонилась гиппогрифу. Клювик, будучи почти до смерти заласканным Сириусом, сначала колебался ответить приветствием, но потом всё же поклонился. Девушка подошла к Блэку и села рядом, сразу же обняв. Ей было почему-то стыдно за то, что он постоянно запирается тут и не выходит, будто именно из-за неё он это и делает. Причины никто не знает, впрочем, никто и не старается её выяснить. Рука у отца мозолистая, с шрамами, а на запястье видны линии тюремных татуировок. Когда она впервые взяла его за руку — в июле перед Чемпионатом — ей показалось, что с детства ничего не изменилось. Только татуировки появились, возраст прибавился и она выросла. — Си… Пап, — она редко называет его должным образом: ни отцом, ни папой. Просто столько лет жить без него и вдруг обрести… — Рон получил должность старосты. Сириус молча наблюдает за Клювокрылом, не реагируя на слова дочери. Ощущение, что они сидят в комнате в психиатрической больнице, Блэк не в ладах с психикой и она пытается выдернуть его из состояния транса. Чувство, скажем так, не очень хорошее. — Эй, я могу приезжать на каникулах, — шепчет волшебница, — Конечно, я не мальчик и не Гарри, но… Сириус оборачивается к ней так резко, что она не успевает отреагировать. Мужчина слегка улыбается и, взяв лицо дочери в ладони, целует в лоб. Говорят, что для родителей мы всегда остаёмся детьми, в каком бы возрасте мы не находились. Но в случае семьи Блэк это не совсем так. Сириус пропустил большую часть жизни единственного ребёнка, он бросил его в три года. Для него Лидия всё ещё та трёхлетняя девочка, любящая сидеть на шее у непутёвого отца и называть Джеймса Поттера — оленем-идиотом. — Ты и не должна быть Гарри, Лидс, — усмехается волшебник, — И чем тебе не нравится женское тело? Хочешь, чтобы Джордж ушёл к этой… как её… Алисии Спиннет? Лидия смешно фыркает. — Тогда почему ты всё время тут? — А где мне ещё быть? За этой дверью — молодёжь, а я уже старый для ваших вечеринок. Лидс протягивает руку и щёлкает отца по лбу. — По мне так, ты ещё тот двадцатилетний придурок, влюбившийся в маглу, и который очень сильно дорожил друзьями. Другой бы отец обиделся, если бы ребёнок назвал его придурком. Но Блэк смеётся лающим смехом и крепко-крепко обнимает Лидию.***
— А ты, Сириус? — спросила Джинни, хлопнув Гермиону по спине. Сириус, стоявший рядом с Гарри, издал свой обычный лающий смешок. — Никому в голову не могло прийти назначить меня старостой. Я только и знал, что на пару с Джеймсом сидел после уроков наказанный. Вот Люпин — другое дело, он был паинькой и ходил со значком. — Дамблдор, видимо, надеялся, что я смогу хорошо повлиять на моих закадычных дружков, — сказал Люпин, — Вряд ли нужно добавлять, что я потерпел в этом полный провал. Лидия захотела подойти к ним и спросить, кто ещё мог быть старостой во Времена Мародёров, но Джордж, сидевший рядом, резко схватил её за руку и усадил к себе на колени. Фред, сидя рядом, победоносно ухмыльнулся и взглядом попытался показать подруге, до чего обычно доходят такие посиделки на коленях у парней. — Я, кажется, ещё в прошлом году сказала тебе пошлости приубавить, — фыркает девушка. Неожиданно до неё долетел обрывок разговора Молли и Билла. Обернувшись, она вскинула бровь и попыталась не рассмеяться, когда увидела миссис Уизли с ножницами в руках. Билл с просьбой в глазах осматривал всех гостей, но никто не обращал на них внимания. <…>Испугавшись, что она заснёт тут, Лидия попрощалась с ребятами, пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе в комнату. На удивление Гарри тоже решил пойти спать пораньше, вспомнив, что завтра всё-таки идти в школу. Неожиданно раздались рыдания. Гарри и Лидия переглянулись, подошли к двери в гостиную и открыли её. У темной стены, съежившись, стояла женщина. В руке волшебная палочка, все тело сотрясается от плача. На пыльном старом ковре в пятне лунного света, явно мертвый, лежал Рон. Лидия перестала дышать. Как Рон мог погибнуть и оказаться тут, если он внизу, на кухне, разговаривает с Биллом? — Миссис Уизли? — хрипло спросил Гарри. — Р… р… ридикулус! — прорыдала миссис Уизли, трясущейся рукой направляя волшебную палочку на тело Рона. Хлоп. Мертвый Рон превратился в мертвого, распластанного на спине Билла. Глаза пустые, остекленевшие. Миссис Уизли зарыдала еще громче. Лидия вздрогнула, в голове пронеслась мысль, что, может, внизу Пожиратели под прикрытием? Нет, бред… — Р… ридикулус! — крикнула она опять. Хлоп. Теперь на полу лежал уже не Билл, а мистер Уизли. Тоже мертвый. Очки съехали, по лицу течет струйка крови. — Нет! — простонала миссис Уизли. — Нет… Ридикулус! Ридикулус! РИДИКУЛУС! Хлоп. Мертвые близнецы. Лидия не заметила, как сама начала плакать. Прижавшись к стене спиной, она прижала ко рту ладонь и вздрогнула. Нет, они внизу. Она пять минут назад поцеловала Джорджа, пожелала хороших снов на тот момент, если парни останутся на кухне. Хлоп. Мертвый Перси. Пусть его и ненавидят сейчас за превышение Министерства перед семьёй, он всё же Уизли. Хлоп. Мёртвая Лидия. Если бы была другая ситуация, если бы она не была мёртвой, то, может, можно было бы и порадоваться… Как никак, это значит, что она что-то значит для миссис Уизли. Хлоп. Мертвый Гарри… — Миссис Уизли, выйдите отсюда! — закричал Гарри, глядя на свой собственный труп, — Пусть кто-нибудь другой… — Что тут происходит? В комнату вбежал Люпин, за ним, немного отстав, Сириус. Вдалеке послышались тяжелые шаги Грюма. Люпин посмотрел на миссис Уизли, потом на безжизненное тело Гарри и мгновенно все понял. Вынув волшебную палочку, он очень твердым и ясным голосом произнес: — Ридикулус! Мертвый Гарри исчез. Над местом, где он лежал, в воздухе возник серебристый шар. Люпин еще раз взмахнул волшебной палочкой, и шар пропал, сделавшись струйкой дыма. — О… о… о! — давилась миссис Уизли. Потом, закрыв лицо руками, дала волю рыданиям. — Молли, — сдержанно сказал, подойдя к ней, Люпин, — Молли, не надо… Миг спустя она заливала слезами его плечо. — Молли, это был всего-навсего боггарт, — успокаивал он ее, гладя по голове, — Всего-навсего жалкий боггарт… — Я т-т-то и дело вижу их мертвыми! — горько жаловалась миссис Уизли, — То и д-д-дело! Мне в-в-все время это снится… Сириус разглядывал то место на ковре, где только что лежал боггарт, принявший вид мертвого Гарри. Грюм смотрел на Гарри, но тот отводил глаза. Лидия, едва успокоившись, подошла к миссис Уизли и обняла её, встретившись взглядом с Римусом. — Н-н-не говорите Артуру, — всхлипывала миссис Уизли, яростно утирая глаза рукавом, — Н-н-не хочу, чтобы он знал… вот ведь какая я глупая… <…>Когда Лидия уже заснула, а за ней и Фред, Джордж осторожно поднялся с кровати и подошёл к столу. Вынув из-за пазухи ключ, он нагнулся и открыл последний ящик. В нём оказался конверт с некоторым количеством денег. Обычная цена где-то несколько галлеонов. Тут только тридцать сиклей… Фыркнув, парень положил конверт обратно, закрыл ящик и вернулся в постель. Лидия тут же повернулась к нему и обняла поперёк груди. Надо собрать нужную сумму до назначенного времени. Иначе какой тогда праздник?!
