Глава пятая
20 мая 2016 г., 22:51
Вокзал Кинг-Кросс, как и всегда, набит пассажирами. Погода на удивление солнечная, только несколько облаков на небе, и не скажешь даже, что сегодня первое сентября. Только по странной живности, например, старой-доброй жабе Треворе, можно догадаться, что и ученики Хогвартса собрались уезжать из родного Лондона.
Закатив глаза, Лидия осмотрела людей в поиске однокурсников, но никого нет — только спешащие в вагоны маглы, решившие уехать пораньше. Джордж с Фредом идут рядом, разговаривая о совиной почте после седьмого курса на тот момент, если сразу магазин купить не получится. Рядом с Гарри бежит огромная чёрная лохматая собака, которую никто, кроме Ордена, не воспринимает как человека. Сириус выглядит очень счастливым, высунув язык и иногда дружелюбно гавкая, когда мимо проходит какая-нибудь красотка.
Они подошли к магическому барьеру, отделяющего два мира друг от друга, и остановились. Народу действительно много, и теперь так легко оказаться возле Хогвартс-экспресса не получится. Миссис Уизли недовольно пробормотала что-то Блэку, Римус с Тонкс переглянулись.
Джордж мигом схватил Лидию за руку и потащил к барьеру, из-за чего девушка испуганно покосилась на взрослых магов. Но вместо того, чтобы пройти сквозь преграду, Джо остановился в нескольких дюймах от стены и прижал Вест к себе, запечатлевая на её губах короткий поцелуй. Сириус неожиданно сел на задние лапы и правой передней прикрыл себе глаза, снова возбуждённо гавкнув. Лидс, поняв, что к чему, хихикнула при виде отца и обняла Уизли за шею.
Играть влюблённую парочку — не так трудно, если вы действительно влюблённая парочка. И люди не обращают на них внимания, уже привыкнув к такому поведению подростков.
Улучив минутку, Джордж резко подался назад, исчезая в барьере, и потянул на себя волшебницу. Спустя несколько секунд они оказались на волшебном перроне, набитом учениками. Лидс закусила губу, выискивая в толпе знакомую копну чёрных волос и смуглую кожу. Завидев Анджелину возле одного из вагонов, она быстро чмокнула рыжего в щёку и побежала к подруге. Джи усмехнулся, запустив пятерню в шевелюру, и остался дожидаться свою копию.
Избавившись от недовольства бабушки и ненормального Кикимера, Лидия, можно сказать, обрела свободу. И сейчас, огибая возмущённых родителей, колдунья подбежала к гриффиндорке и со спины обняла. Анджи даже говорить ничего не стала, только улыбнулась и попросила ослабить хватку.
— Как каникулы? — спрашивает она, развернувшись к Блэк.
— Извини, но это — страшная тайна, — пожимает плечами Вест, — Лучше скажи, как ты.
К ним подошёл Ли Джордан. Засунув руки в карманы джинсов, мулат вальяжной походкой обошёл очередное семейство и изучающим взглядом осмотрел лучших подруг, будто выискивая недостатки, появившиеся за два с половиной месяца. Но когда их не нашлось, Ли удручённо вздохнул.
— Ездили с родителями во Францию, — отвечает Джонсон, — Встретили эту… сестру Делакур.
— Габриэль? — удивляется Лидс, — Насколько я знаю, Флёр сейчас тут работает, в «Гринготтсе».
— Флёр школу в прошлом году закончила, а Габриэль её младшая сестра, Вест, — подаёт голос Ли.
Сложив руки на груди, Лидс повернулась к другу и вскинула бровь. Никто за все два месяца не вспоминал о гостях, тем более Гермиона, за которой ухаживал сам Виктор Крам.
Вскоре миссис Уизли стала созывать всех разбежавшихся подростков. Лидия сказала друзьям, что найдёт их в вагоне, и поспешила к огненному семейству, возле которого весело вертится Сириус, пытаясь поймать себя за хвост. Усмехнувшись, она наклонилась и, когда Блэк подбежал к ней, начала чесать за ушком.
И какого чёрта он решил выйти на улицу, когда его ищут? Как был двадцатилетним идиотом, так и остался!
— Как только доберётесь, Лидия, напиши, — просит миссис Уизли, оглядываясь по сторонам. Фред обиженно посмотрел на мать, но та не обратила внимания, — Ты единственный здравомыслящий человек из вашей компании, а Гермиона будет занята.
Грейнджер смущённо опустила глаза, держа в руках Живоглота. Довольно странно видеть её в таком виде, ведь раньше малышку Миону нельзя было заставить покраснеть. Видимо, отношения с Крамом пошли на пользу.
— Ну что, можете идти в поезд. Только попрощаемся, — говорит мистер Уизли.
Лидия не успевает отреагировать, когда Сириус прыгает на неё, валит на землю и начинает вылизывать лицо. Фред с Джорджем и Джинни уже во всю смеются, наблюдая за отцовскими ласками, а Грюм в который раз закатывает глаза. Сама девушка сама начинает смеяться, приподнявшись на локтях и потрепав пса по шее.
— Ну, хватит, Нюхалз, — улыбается она, — Ещё успеем встретиться, каникулы впереди.
Блэк нехотя слезает в дочери и садится на задние лапы, внимательно наблюдая за тем, как Джордж с довольной миной помогает подняться своей девушке. Следом пошли поцелуи Молли, крепкие объятия Артура, и смешки Римуса с Нимфадорой.
Лидия кинула короткий взгляд на Тонкс и слегка улыбнулась ей. После подошла и обняла, шепнув «Вы хорошо смотритесь вместе». Конечно, Дора сейчас не в своём обличье, но всё же они действительно хорошо смотрятся. Оторвавшись от Доры, девушка обняла Римуса, но на этот раз ничего не сказала. Чтобы она не пыталась произнести на тему отношений, Люпин всё отвергает и говорит, что с ним никто нормальный встречаться не захочет, а уж тем более — выходить замуж.
— Всё, всё, идите, а то опоздаете! — командует Молли.
Фред запрыгивает в вагон и затаскивает свой чемодан, затем помогает Джинни и близнецу. Уже разойдясь через некоторое время, все начали высовываться из окон разных купе и махать руками провожающим. Наша компания решила найти Андж с Ли, поэтому попрощаться у них не получилось — поезд тронулся уже спустя минуту.
<…>Лидия заняла своё излюбленное место возле окна, напротив Анджелины. Джордж, почему-то не выспавшийся, лёг на диван и положил голову на колени своей девушки, мгновенно засыпая. Фред на это усмехнулся и попытался ткнуть палочкой в брата, но Анджи помешала, положив голову на плечо и обняв.
Поезд уже набрал ход, за окном мелькают деревья, во всём вагоне слышится смех. Несмотря на июньские события, никто не собирался грустить и разочаровываться в чём-то. Больше всего можно было услышать вопросы о преподавателе Защиты.
— Как думаете, кто это? — спрашивает Фред, обняв Джонсон за талию.
— Надеюсь, не мутант со всеми генами предыдущих учителей, — пожимает плечами Лидс, запустив пятерню в рыжие волосы.
— Оборотень, влюблённый в самого себя, постоянно заикающийся, и который под конец года окажется не самим собой? — поясняет Ли, — О, мне нравится такой преподаватель!
Лидия кидает на него недовольный взгляд. Оборотень. Да что в этом такого?! Неужели все думают, что Римус действительно мог кого-то покусать, будучи лучшим другом для каждого? Он ведь пытался помочь любому, кому нужна была помощь; устраивал интересные уроки; не выдавал!
***
В Большом зале шумно. Лидия даже удивилась, проходя к своему месту за гриффиндорским столом. Мимо прошёл важной походкой, будто он посланник Бога, Малфой-младший, вызвав приступ тошноты у девушки. Поверх голов второкурсников Лидия увидела женщину, одетую во всё розовое. Вспомнился Локонс, который жутко любил яркие цвета и на День Святого Валентина появился в зале в ярко-розовой парадной мантии. Шестым чувством волшебница поняла, что эта незнакомка и есть новый преподаватель по ЗоТИ, и вовсе не потому, что другие личности ей очень знакомы. В прошлом году, помнится, за профессорским обеденным столом сидели люди из Министерства, а в связи с оправданием Гарри и общей ситуацией можно предположить, что любительница розового — какая-то старая карга из такого же старого Отдела. Вскоре зашли первокурсники, а профессор МакГонагалл вынесла Распределяющую шляпу. Все остальные студенты начали возбуждённо шептаться, подсчитывая, сколько к ним на факультет должно попасть новичков. Джордж с Фредом начали разговор о товарах и всё том же магазине, позабыв, что находятся они на глазах у преподавателей во время Распределения. Ну, что сказать — Уизли они на то и Уизли, чтобы правила нарушать. <…>После Распределения начался ужин, но мало кто ел — всех удивила новая песня Распределяющей шляпы. Приведения не обратили на артефакт и её слова внимания, первокурсники ничего не поняли, как и второкурсники. Лидия нахмурилась, глядя поверх голов на неизвестного профессора. Монотонность её одежды заставляет тошнить не хуже довольной физиономии Малфоя. Когда тарелки медленно, но опустели, профессор Дамблдор вновь поднялся на ноги, из-за чего шум стал громче. Когда мужчина прокашлялся и потёр руки, осматривая учеников, они тут же смолкли, и можно было услышать недовольное бормотание Филча за дверью в зал. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор, — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по Уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Лидия обменялась хитрым взглядом с близнецами, уже придумав, как поприветствовать нового учителя. Альбус в это время продолжал свою речь. — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем при других обстоятельствах. Ни разу еще новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе. Лидия ухмыльнулась вместе с остальными, обняв Джорджа за руку и положив голову ему на плечо. Ух, зря Амбридж так поступила… Она ведь теперь не отделается лёгким испугом после их с парнями угощений. Видимо, после пира список «Гады» пополнит новый человек. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — За добрые слова приветствия. Голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыханием. Лидия положила свободную руку себе на горло и изобразила жест удушья, но на неё тут же посмотрела профессор МакГонагалл. Амбридж еще раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы, — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. Джордж шепнул, что эта дамочка надолго в школе не задержится — никто ведь не любит сюсюканья. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Фред с братом издали громкий скептический смешок. Это вряд ли! Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. Впрочем, почему как будто? Если она из Министерства, то так оно и есть. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила темные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Она обменялась многозначительным взглядом с профессором Стебль. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше. — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством… Тишины, которая всегда наполняла зал, когда слово брал Дамблдор, не было и в помине: школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. Лидия от скуки начала рассматривать зал, выискивая какие-нибудь дополнения в интерьере, но так ничего и не найдя, она повернула лицо Джорджа к себе и поцеловала, запустив ладонь под ворот рубашки и положив на немного подзагоревшую шею. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала, позволяя и Фреду с Анджелиной заняться более интересным делом. Казалось, начнись под самым носом у нее буйный мятеж — она все равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали ее очень внимательно. — … потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но Гарри заметил, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном, — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить… Можно даже не говорить, что близнецы не услышали дату отбора, да? Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Гермиона с Роном поднялись и быстро подошли к первокурсникам, уводя их в сторону гостиной. Естественно, о школе рассказывала только Грейнджер, а Рональд только поддакивал и кидал косые взгляды на слизеринцев. Когда наша компания вышла из зала и направилась в гостиную Гриффиндора, Лидия наигранно зевнула, показывая, насколько была скучна профессор Амбридж. Джордж весело и понимающе усмехнулся, обняв девушку. — Уизли, ты полный идиот, — смеётся Анджелина, когда Лидия что-то успевает ей сказать на ушко. — Кто именно? — спрашивают в унисон близнецы. — Ты, Джорджи, — пожимает плечами Лидия, — Если бы не тормозил на пятом курсе и не пытался забыться с помощью Алисии, мы бы сейчас шли в сторону Выручай-комнаты. Фред присвистнул. Что же такого произошло с его лучшей подругой, что она теперь намекает? Но Лидия спокойно выбралась из объятий Джи и, схватив подругу за локоть, прибавила ходу. — Куда это они? — недоумевает Ли, подойдя к друзьям. — Мы говорим по-мужски, они по-женски, — отвечает Фред, — Небось сейчас начнут на нас жаловаться, какие мы дебилы.***
В гостиной очень шумно. Седьмой и шестой курсы устроили вечеринку в честь новых гриффиндорцев, но самих виновников уже нет — Гермиона загнала всех в свои спальни и пыталась докричаться до Фреда с Джорджем, которые и оказались главными в этом «бедламе». Когда в гостиную зашёл Гарри, веселье мигом прекратилось. Дин Томас и Симус Финниган недоброжелательно посмотрели на однокурсника, другие же решили помалкивать, чтобы не нарываться. — Как провели каникулы, ребята? — спрашивает Гарри, будто не заметив так резко наступившей тишины. — У меня получше, чем у Симуса, — цокает Дин, сложив «Пророк» и положив его на столик. — А что с тобой? — интересуется Поттер. Лидия решила разрядить обстановку — праздник всё-таки! — но Джордж не дал этого сделать, схватив за руку и прижав к себе спиной. Фред переглянулся с Джинни, которая стояла рядом, и всё семейство Уизли устремило свои взгляды на троицу. — Меня мама не хотела отпускать. Из-за тебя, — отвечает Финниган, — То, что о тебе пишут в «Ежедневном пророке», не нравится ей. — В «Пророке» редко пишут правду, Симус. И ты это знаешь, не так ли? — сдерживаясь, спрашивает Гарри. Молчание паренька сильно давило на нервы Героя. Они стояли, испепеляя друг друга взглядом, в полной тишине, которую нарушало только потрескивание поленьев в камине. — Если ты тоже веришь в писанину «Пророка», то ты такой же глупый, как и твоя мать, Симус, — выдаёт наконец Гарри. Сказав это, он прошёл к лестнице и пожелал спокойной ночи тем, кто действительно ему верит. После этого даже близнецы расхотели продолжать вечеринку. Оставив всё на попечение Кэти Белл, Уизли со своими девушками договорились, что сегодня они спят у парней. Разрешили только переодеться и взять школьную форму, чтобы от них сразу на завтрак пойти. Но даже в комнате юношей седьмого курса они продолжили празднество. Но по другой причине — Анджелина Джонсон стала капитаном сборной команды Гриффиндора по квиддичу. Фред усмехнулся, мол, место загонщика ему теперь обеспечено, но мулатка сообщила, что есть и другие претенденты на эту должность и выбирать рыжика только из-за статуса отношений она не собирается. Джордж тогда фыркнул, что среди них есть ещё один игрок в квиддич — сама Лидия, которая иногда всё же играла с семьёй Уизли на холме. И почему-то её всегда выбирали на роль загонщика… Перед сном они поспорили, что лучше близнецов никто не сыграет. Джи потом решил удостовериться, что Вест на него не обиделась, на что та хорошенько ударила его подушкой и столкнула с его же кровати.
