Людьми правят предрассудки

      В метро по утрам душно даже в холодное время года. Люди, сидящие в вагоне, с интересом смотрели на огромную компанию, девочки-студентки толкали друг друга и кивком указывали на Римуса с его шрамами, на близнецов, на всех рыжих вместе. Лидия, уже успевшая покататься в метро ещё в детстве, оглянулась на застенчивое хихиканье и хмыкнула. Одна из девушек во всю разглядывала её друзей, а другие над ней смеялись. На секунду Вест захотелось приклеить на спины братьев таблички: «Занят Анджелиной Джонсон» и «Занят Лидией Вест», но потом пришла мысль, что студентки видят их в первый и последний раз, и от сердца тут же отлегло.       Римус, когда узнал о споре Сириуса и близнецов, принял нейтральную территорию. С одной стороны, он был согласен с другом, что если бы большая компания направилась в больницу посреди ночи, когда ещё их мать не знает о случившимся, это точно бы привлекло внимание Министерства. Но с другой, он понимал, что простое ожидание убивает детей Артура не хуже, чем яд. И его так же не удивило то, что Лидия приняла сторону друзей, даже не подумав о последствиях. — Хватит хмуриться, — говорит Джордж, наклонившись к ней, чтобы было слышно, — Не твой же отец в больнице!       Та девушка, наблюдавшая за ними, удивлённо склонила голову набок, явно не ожидая, что чёрноволосая, чьи серые глаза уже успели припугнуть одну из её подруг, оказалась знакомой рыжих. А она-то думала, что просто стоит, поскольку мест свободных нет! — Он мне как отец, Джи, — повернувшись к нему лицом, отвечает Лидия, — Я знаю его дольше, чем родного.       Джордж благодарно улыбнулся, приобняв волшебницу. Ещё одна остановка, и они будут на месте. Странно, что близнецы не замечают заинтересованных взглядов, когда в школе уже начинали смеяться над этим. Но вот Фред оглянулся, чтобы посмотреть, все ли рядом, и замечает покрасневших дам, тут же прикрывших свои лица. — Эй, это нормально? — интересуется Фредерик у подруги. — Близнецы всегда производят фурор у магловских девушек, — пожимает плечами Блэк и на всякий случай берёт вторую руку Джи, переплетая пальцы.       Блэки не ревнуют, нет. Хотя, слушая рассказы Римуса о том, каким ревнивцем был Сириус, это становится под сомнение. Да и настороженные взгляды самой Лидии дают понять, что и в ревности есть исключение.       Они выходят из вагона под расстроенные голоса девушек. Лидия поджимает губы, замечая такие же взгляды и от других представительниц женского пола, и под понимающий смешок Джо прижимается сильнее, будто хочет согреться. Девушки тут же начали отворачиваться, и Римус несколько раз потом оборачивался, наблюдая, что очередная черта Сириуса передалась и его дочери.       На улице их встретил прохладный ветерок — самое то после жаркого вагона. Грюм прошёл через улицу к витрине какого-то закрытого магазина, табличка которого говорила: «Закрыто на ремонт!» и на витрине стояло несколько манекенов. Одна женщина, проходя мимо с дочкой, недовольно сказала, что магазин будет вечно закрыт.       Все столпились полукругом перед Тонкс, чтобы её не было заметно. Наклонившись к одному из манекенов — тому, что ближе всех и самый уродливый, — она что-то сказала ему. Лидия переглянулась с близнецами, но тут же увидела, что манекен согласно кивнул и миссис Уизли тут же исчезла в витрине. Похоже, вход в больницу сделали таким же, как и на платформу 9¾. — По очереди и ждём, — произносит Аластор, пропуская Рона.       Когда Лидия оказалась в холле больницы, она удивлённо посмотрела на волшебников и волшебниц, сидящих вдоль стены. У каждого можно было увидеть отклонения во внешности: у кого-то уши были заячьи, у кого-то пар из ушей валил. Видимо, такое происходит каждое Рождество, поскольку у некоторых на одеждах были праздничные украшения — один пожилой маг нацепил на свою шляпу ёлочную игрушку. — И так каждый год? — интересуется Фред у Нимфадоры. — Почти. Этот год почему-то кажется им особенным, вот и вырядились. — Мы про отклонения, — добавляет Джордж. — А-а, это… — Дора осматривает сидящих и пожимает плечами, — Сколько бы я тут не была, всегда застою этот хаос. Поэтому можно думать, что да, каждый год.       Когда Лидия увидела Нимфадору на улице перед домом, она тут же обрадовалась. Тонкс умела развеселить так же, как и близнецы, но для этого ей не нужно было использовать всякие зелья или товары «ВВВ» — стоило только изменить часть лица, и уже все за столом смеялись. А Нимфадора подмигнула родственнице, заговорщицки улыбаясь. Похоже, что скоро снова настанет пора странностей и секретов, поскольку по дороге до метро Джордж отходил к Тонкс и они о чём-то разговаривали.       Пока все рассматривали праздничные украшения, развешенные вдоль коридора, миссис Уизли успела выяснить, в которую палату отправили её мужа. Лидия удивлённо посмотрела на волшебника, который, отплясывая джигу, пошёл к лестнице. Кажется, она услышала, что в этом виноваты туфли, а может, просто показалось — в этой суматохе может показаться всё, что угодно. — Ребята!       Все толпой направились за Молли. Они прошли через двойные двери, после — по узкому коридору и по лестнице. Снова наступила тишина, но уже не такая давящая и гнетущая — сейчас, по крайне мере, ясно, что с мистером Уизли всё хорошо. В каком-то смысле, ведь они идут к нему по больнице. — Магические животные? — переспрашивает Джинни, уставившись на табличку, мимо которой они прошли. — Его укусила змея, — отвечает Молли.       Все синхронно уставились на дверь, за которой было слышно, как кто-то скребётся. Но они прошли мимо и подошли к палате с табличкой: «Опасно. Палата Дай Луэллин, серьёзные укусы.» За ней хотя бы была тишина и никакие звуки не пугали. — Молли, мы подождём здесь, — говорит Дора, отойдя в сторону от двери, — Ему ни к чему так много гостей за раз. Сначала родные.       Лидия уже хотела тоже отойти, но Джордж резко и крепко взял её за руку, уводя за собой и братом в палату. Девушка знала, что потом ей скажут братья, когда будут снова сидеть в метро. Она поджала губы, осматривая других волшебников, которых отправили сюда явно уже давно. Один весь перебинтованный и почти не двигается. — Привет! — радостно произносит мистер Уизли, откладывая «Ежедневный пророк». — Как вы себя чувствуете? — спрашивает Лидия, пытаясь отойти чуть назад, но теперь Фред схватил её за вторую руку и потянул за собой.       Молли поцеловала мужа в щёку и озабоченно посмотрела в лицо. Вид у Артура действительно неважный, но он улыбается, а это говорит, что скоро он вернётся в семью. — Отлично! — продолжая улыбаться, говорит мужчина, — Если бы повязки ещё сняли. — Почему не снимают? — спрашивает Фред. — Когда снимают, кровь сильно идёт, — тоном, будто это нормально и не опасно, объясняет волшебник.       Взмахнув палочкой, Уизли создал семь стульев и все расселись вокруг постели. Лидия высвободила руки и стала мять край юбки. Всё равно тут что-то не сходится. Змея укусила… Да где же в Министерстве змею можно найти? Конечно, нельзя исключать тот факт, что белобрысый кретин, обожающий делать из длинных волос хвост, мог протащить коробку с змеёй. О его тёмном прошлом знают все, но он даже не пытается скрыть свою любовь к Волан-де-Морту. Но до Беллатрисы ему ещё далеко. Ой как далеко… — Я был на дежурстве и, устав за день, уснул, — рассказывает мистер Уизли. — На дежурстве? — переспрашивает Фред, — Чем ты был занят на самом деле?       Молли сказала, что о таком разговаривать в больнице нельзя. Лидия мысленно добавила: «И вы ещё маленькие». Но женщина ещё не знает, что Лидс и близнецы собираются вступить в Орден Феникса сразу после окончания школы. Конечно же, после не официального окончания, поскольку сидеть в этом дурдоме до июня никто из них не сможет. — Ты охранял оружие? — подаёт голос Джордж. — Замолчи, Джордж! — воскликнула Уизли и обернулась на сопалатовцев мужа, боясь, что они могут хоть что-нибудь услышать.       Но даже Лидия не может их заткнуть, да и не хочет. Парни продолжают допрашивать отца и не слушать мать, а Вест только и остаётся, что игнорировать умоляющий взгляд Молли, говорящий: «Заставь их замолчать, пожалуйста, иначе у Артура будут проблемы!» Да куда уж хуже, миссис Уизли!

***

— Да почему они на нас так смотрели? — переспрашивает Фред, сидя на кровати и подбрасывая палочку.       Лидия усмехнулась, сидя между ног Джорджа, прижимаясь к его груди спиной, и разглядывая его руки. Царапины, шрамы, отметины… Фраза «Я не должен плохо себя вести» зашла даже на запястье! Девушка проводит пальцем по букве «Я», чувствуя почему-то вину перед парнями. Будто из-за неё они и получили одинаковые надписи. — Вам же это нравится, — тихо говорит волшебница, откинув голову на плечо парня.       Не хочется видеть все эти надписи. Вот если бы они были хорошие, как «Занят Лидией Вест» или что-то вроде татуировок, написанных хной, тогда бы всё было нормально. — В школе — да, — отвечает Джордж, высвобождая руку и проводя ею по волосам колдуньи, убирая прядь за ухо, — Там мы знаем, с кем связываемся. А тут — магловские девушки, о которых ни черта не знаем!       Фред согласно кивнул и снова подбросил палочку, после чего направил на окно и создал на внешней стороне стекла снежный рисунок. Феникс взлетает с поля, на котором стоят три квиддичных кольца. — Я наполовину магловская девушка, — буркает Лидия, наблюдая, как рисунок таит. — Но так же и волшебница, — парирует Фред, — Тем более, ты уже девушка одного из нас. И лучшая подруга. Тебя-то мы давно знаем. Поэтому… -…и не хотим знакомиться с маглами. Тебя уж сильно напоминают, — заканчивает Джо и оба смеются.       Лидия несильно бьёт парня по руке, но улыбается. Вовсе она на них не похожа. Не хихикает, не следит за Джорджем. Да даже когда ещё не встречались, она до конца не верила, что влюбилась. Да и в кого? В лучшего друга, почти что брата! — Ты подарки купил? — спрашивает Дред. — Не всем ещё, — отвечает близнец, целуя Лидию в шею, — Алисия и Ли остались.       Лидия замечает, что Фордж немного напрягся, будто вспомнил что-то плохое. Она оборачивается, чтобы увидеть выражение лица парня, но вместо этого получает очередной поцелуй в лоб.       Подарки… Об этом Лидия перестала волноваться ещё в школе. Когда они ходили в Хогсмид, девчонки успели прикупить рождественские подарки для своих парней и друзей. Остался только Сириус. Она до сих пор не придумала, что ему подарить. А всё из-за того, что она не думала, что может праздновать Рождество на Гриммо! Лидия подумала, что после того, как они украсят дом, можно будет сходить в магазин и поискать подарок.