Людьми правят предрассудки

      Первым в их компании проснулся этим утром Джордж. Проведя ладонью по шее, парень убедился, что ключ от ящика на месте, и осторожно поцеловал лежащую рядом волшебницу в макушку, начав перебирать волосы. Лидия выглядит такой умиротворённой, беззащитной и беззаботной. Такой она бывает только по утрам, и Джордж иногда думал как-нибудь сфотографировать её, но возможности не представлялось.       Рождество. За окном скоро начнётся снегопад, и Джо задумывается, как они отправятся к отцу. Может быть, погода в честь праздника сжалится и снег только припорошит их шапки? Юноша пропустил сквозь пальцы несколько прядей и легко, чтобы не разбудить, выдыхает. Девушка тут же смешно хмурится и пытается перевернуться, но рука, обнимающая со спины, не даёт этого сделать.       Интересно, сколько времени? Скорее всего, где-то восемь. Тогда почему мама их не будит? Во всём доме стоит такая тишина, что кажется, будто в нём уже давно не живут. Даже «глубокоуважаемая» бабушка Лидс молчит и не проклинает непутёвого сына, который решил доконать её и после её смерти, вернувшись из Азкабана в родной дом. ― Ты специально встал так рано, чтобы меня разбудить? ― тихо спрашивает Вест, коснувшись губами шеи, чуть выше верёвки, на которой висит ключ. ― Никак нет, мэм, ― усмехается гриффиндорец, ― Можешь спать спокойно, мама сама ещё не встала.       Лидия приподнимается, упираясь одной рукой в грудь Уизли, разглядывая каждую черту лица, будто стараясь запомнить как можно точнее. Она слегка улыбается, вспомнив несколько отличительных черт близнецов, по которым и научилась их различать. Со временем, после того, как они с Джорджем начали встречаться, к этому списку добавились ещё несколько вариантов.       Первое ― глаза. Считают, что это зеркала души. Скорее всего, так оно и есть, ведь по-другому нельзя объяснить едва заметные отличия цветов глаз. У Фреда, как у самого главного в их команде и который чаще всего предлагает подшутить, радужка приобрела цвет моря, готовящегося к шторму, слегка потемневшему и немного бушующему. А у Джорджа радужка более светлая, будто глаза показывают, что этот парень не виноват во всех шутках, в которых участвует. Взгляды их тоже отличаются, даже если они смотрят на лучшую подругу. Джордж ― с нежностью, озорством, любовью. Фред смотрит предлагающим какую-нибудь шалость взглядом или по-братски.       Второе ― телодвижения. Сначала по этому трудно было распознать парней, но всё же она нашла это различие. Фред чаще брата взлохмачивает волосы. После Рождества прошлого года Джордж, если обнимает, всего проводит большим пальцем по коже, будто проверяет, не поранилась ли малышка. ― С праздником, малышка, ― шепчет рыжий, снова пропуская пряди.       Лидия, улыбнувшись, приникает к губам парня, мазнув предварительно языком по ним. До чего же странное ощущение. Прошёл уже год, как она может спокойно, не боясь осуждения или смеха, целовать Уизли когда захочется. Но до сих пор не привыкла, что он отвечает, не смеётся и не подшучивает. Джо проводит ладонью по её щеке, заправляет прядь за ухо и ведёт рукой вдоль спины, немного приподнимая ночную футболку. Между прочим, его собственную футболку! Невольно напрашивается мысль: «Что сделал бы Сириус, узнав он, что один из близнецов чуть ли не совращает его единственную дочь?» Но знал бы Блэк, что эта самая дочь едва сдерживается, чтобы не нарушить принцип…       Позабыв о том, что в комнате ещё спит Фред, который явно будет шутить не один день, если увидит, Лидия садится близнецу на бёдра и проводит рукой по верёвке, водя языком по его ровному ряду зубов. Да и Джордж, вероятно, будет потом напоминать, что принципы можно нарушить лёгким помутнением разума или ещё чем-нибудь. Девушка ведёт рукой по груди, забираясь под футболку, едва касаясь подушечками пальцев немного выпирающие кубики. Она не жалеет, что телосложение не является у братьев отличием.       Покашливание, чуть подкреплённое деликатностью, раздаётся с соседней кровати. Лидия отрывается от Джо, невольно облизываясь, и моментально краснеет, пряча лицо в шеи парня. Последний даже не задумывается о том, что надо бы убрать руку из-под футболки, хитрым взглядом переглядываясь с братом. ― Ещё чуть-чуть и победа, братишка?       Лидия тяжело выдыхает, убирая руку из-под футболки, но не пытается слезть с Уизли. Что-то ей подсказывает, что если она поднимется, Фред будет ещё сильнее хохотать. Джорджи успокаивающе поглаживает спину, будто говоря, что ничего страшного ещё не произошло, чтобы его копия смеялась до конца каникул.       Чтобы сделал Сириус, узнав, что у Джорджа уже как полгода создаётся проблема, причина которой его дочка? Убил, вырвал, отрезал бы… Или тоже стал посмеиваться? ― Лидия, лучше тебе согласиться. Джо не всегда ведь может быть джентльменом…       Нет, сколько бы раз Лидс не говорила старшему не быть настолько пошлым, этого не изменить. Кажется, что потом, после школы, шутки его утроятся… ― Не слушай его, ― гриффиндорец целует в шею, ― Буду действовать по-своему, не волнуйся. Если не получится, придётся ждать окончания школы.       Хах, это вселяет надежду. Вест наконец перестаёт прятать лицо и недовольно смотрит на Фреда, издавшего скептический смешок. Вот только зря она это сделала ― от всех этих разговоров и того, что произошло до них, она покраснела ещё сильнее. ― Настоятельно рекомендую не подниматься, ― тоном профессора сообщает Фред, ― Понимаешь, у парней нашего возраста гормоны шалят и… ― Заткнись, ― буркают одновременно они.       До чего же смешно! Лидия сама не понимает, как начинает смеяться. О проблеме её парня рассказывает не он сам, а его брат…

***

      Мистер Уизли выглядит ещё лучше, но на лице застыло виноватое выражение. Когда они зашли, он только что покончил с ужином. Лидия чувствовала на спине насмешливый взгляд Фреда, но пыталась не обращать внимания. ― Всё налаживается? ― спрашивает миссис Уизли после того, как все подарили подарки.       После утреннего инцидента Джордж всячески пытался извиниться, будто действительно был виноват. И теперь он обнимал её за плечи, не смея касаться талии, что ещё больше веселило старшего близнеца. Лидия, положив подарок поверх подарка от Поттера, едва заметно для остальных толкнула парня боком, подмигнув. ― Всё отлично, ― ответил мистер Уизли уж слишком бодро. Фред приподнял правую бровь в удивлении, ― Вы не видели целителя Сметвика? ― Нет. А что? ― насторожилась Молли.       Артур ответил так, будто хотел отделаться от этого вопроса. Никто, кроме близнецов и Блэк, этого не заметили. Мужчина начал разворачивать подарки и искренне поблагодарил Гарри за набор отвёрток и электрический шнур. И вот, когда он наклонился, чтобы пожать руку парню, Лидия вместе с миссис Уизли заметили новую повязку. ― Почему тебе сменили повязку на день раньше? Говорили же, что до завтра это не потребуется! ― всё так же настороженно говорит колдунья.       Ох, что-то это Лидии не нравится. Что же Артур удумал, пока жены не было рядом? ― Ты только не расстраивайся, Молли, ― решает рассказать всю историю мистер Уизли, ― У Августа Сепсиса идея… Он целитель-стажёр, знаешь же? Приятнейший парень и очень интересуется… м-м… дополнительной медициной.       Вест не даёт ему договорить, удивлённо переглянувшись с братьями. Она, как жительница магловского мира, рассказала им о медицине, которую практикуют простецы, и теперь они трое поняли, что же сделал глава большого семейства. ― Он наложил вам швы? ― тихо спрашивает Лидс. Молли посмотрела на неё таким взглядом, будто не поверила, что Вест не знает этого способа, ― Но, мистер Уизли, швы заживляют только магловские раны, не созданные магией! ― Это же баловство, Артур! ― возмущается миссис Уизли, ― Ты слышал, что сказала Лидия! Эти… швы не помогут!       В этот момент ретироваться решили все. В коридоре пахло лекарствами, а в палате ещё слышался возмущённый голос Молли. Лидия огляделась в поисках указателя, чтобы понять, где находится буфет ― в такую погоду самое то выпить горячего кофе.       Из палаты возле входа на лестницу вышла девушка где-то двадцати лет. Правая часть лица была чем-то сожжена, и Лидия невольно подумала об огненных саламандрах. Проходя мимо, она заметила заинтересованный взгляд пациентки на парне, обнимающем её. Недовольно фыркнув, волшебница взяла руку Джорджа и переложила на талию. ― А Сириус-то знает, что его дочь не в безопасности у тебя? ― насмешливо спрашивает Фредерик, когда они, отстав от Золотого трио и Джинни, только начали поднимать вверх.       Лидс несильно ударила его в плечо. ― А мистер Джонсон знает, что его дочка может подарить ему внука?       Один:один. Джо поцеловал её в висок, пытаясь переложить руку, но девушка положила свою ладонь поверх его и несильно сжала. «Ты придурок, Уизли. За это извиняться не надо.»

***

      Празднование Рождества на Гриммо пришлось на десять часов вечера. Гермиона и Лидия помогали миссис Уизли готовить, выпроводив из кухни всех парней. К назначенному времени по всему дому пахло жареной индейкой, выпечкой и другими вкусностями.       После праздника все ещё сидели на кухне, обговаривая план прогулок на все каникулы. Фред и Джордж снова о чём-то спорили, а Джинни, иногда поглядывая на них, только закатывала глаза и продолжала утверждать Гермионе, что её братья не такие уж и бессовестные, какими кажутся на первый взгляд. ― Сириус, ― тихо говорит Лидс, появившись за спиной отца. Блэк оглянулся на неё и улыбнулся, отодвигая стул и приглашая присесть.       Уже второй день у Бродяги праздничное настроение. Это заставляло радоваться, ведь Сириуса было не так легко застать в хорошем расположении духа. Или он спрятался в спальне матери, разговаривая с гиппогрифом, или отнекивался, приговаривая, что он староват для молодёжи. ― Поздравляю, ― протягивая свёрток, произносит Вест, опустив глаза.       Сириус принимает подарок с удивлённым выражением лица. Разворачивает так бережно и аккуратно, будто после собирается оставить обёртку на память. Лидия немигающим взглядом уставилась на отца, пытаясь прочесть хоть какую-то реакцию на изнеможенном лице. ― Фотография? ― Сириус проводит пальцами по стеклу, под которым лежит обычная магловская фотография.       Он помнит её. Это было спустя два года после рождения дочери, как раз на её день рождения. Но… это же не она! С рисунка на него смотрит семнадцатилетняя Лидия, Мила выглядит старше девятнадцати, и он ― длинные волосы, татуировки проглядывают сквозь рубашку. ― Мама показала мне фото с моего второго дня рождения. Я решила немного поколдовать, чтобы казалось, что мы продолжаем жить вместе.       Бродяга откладывает рамку и целует дочь в лоб, крепко обнимая. Это самый лучший для него подарок. Странно, что можно обрадовать какой-то фотографией, правда? ― Сириус, извини, но я должен украсть у тебя Лидс. Я обещал ей вечером подарок.       Лидия принимает руку Джорджа и поднимается, оглядываясь на Фреда, который старательно начал прятать взгляд. Джо что-то говорит её отцу, спрашивая разрешения, и, получив его, ведёт волшебницу вон из кухни.       Джи ведёт её к выходу. Вероятно, он спрашивал разрешения на короткую прогулку. Лидс тянется за курткой, но парень её опережает, вежливо помогая одеться. После, обняв и прижав к себе, выводит на улицу и ведёт в правую сторону от детской площадки. ― Что тебе Анджелина подарила? ― спрашивает юноша, ― Нам с Фредом учебник по ведению бизнеса.       Другой бы удивился, но Вест нет. Она знает, что ребята решили открыть магазин сразу же после окончания школы и, естественно, они должны знать все азы по ведению бизнеса. Но вряд ли подарок Джонсон понадобится. Эти двое уже наверняка придумали свой план как разбогатеть. ― Она, похоже, заразилась от Алисии, ― весело говорит волшебница, ― Книга «Как вежливо отказать». ― Где они вообще их находят? ― удивляется Уизли.       Лидия пожимает плечами. Где-то да находят, если дарят.       Они выходят к перекрёстку и идут в сторону парка. По дороге им встречаются такие же как они парочки, родители с детьми. Тут мимо прошла пара, у девушки где-то восьмой месяц беременности. Лидс почему-то улыбается, обхватив руку Джо и уткнувшись носом в плечо. ― Сами создают, ― отвечает на свой же вопрос гриффиндорец.       Годовщина… Рождество… Всё в один день. Блэк переплетает их пальцы, продолжая улыбаться. Неужели уже год? Как быстро время летит…       Зайдя в парк, Джо останавливается спустя несколько скамеек, стоящих с обеих сторон рядами. Он смотрит перед собой, будто высматривая вдали кого-то. После мягко высвобождает руку и, повернувшись к Лидс, поправляет шапку. ― Закрой глаза.       Лидия слушается, даже не пытаясь подсмотреть. Главное, чтобы ему хватило ума не делать предложения. Как бы она его не любила, она не хочет, чтобы парня заботило что-то вроде семьи и свадьбы всего в семнадцать ― ладно, восемнадцать, недолго ещё ― лет.       Джордж достаёт из кармана медальон, слегка подправленный магией. Теперь вместо лебедей были фениксы. Обойдя девушку, он просит убрать волосы и осторожно надевает подарок на шею. После щёлкает пальцами три раза и снова обходит Лидию. ― Можешь открывать.       Вест, не пытаясь увидеть подарок, дотрагивается до него пальцами, продолжая смотреть в голубые глаза. Затем улыбается и целует парня, который в свою очередь обнимает её крепко-крепко и приподнимает над землёй. В этот же миг над ними звучит и загорается фейерверк.       Лидия отрывается от губ любимого и, смеясь, поднимает глаза к небу. Ярко-красная надпись озаряет половину неба. «Люблю тебя». А рядом такой же ярко-жёлтый феникс, который машет крыльями и облетает надпись. ― Люблю тебя, ― повторяет Джордж, шепча на ухо, обжигая горячим дыханием.       Он не собирается её отпускать. Не сейчас. Гриффиндорец продолжает держать её над землёй.       Какие-то пары, проходя мимо, с удивлением смотрят на надпись. Девушки завистливо наблюдают, как Лидия снова приникает к губам Джорджи, позволяя сразу углубить поцелуй. Вот же счастливица! Парень для неё нашёл какую-то новую технику салютов, которая позволяет создавать надписи… ― Я тоже тебя люблю, ― улыбается Вест.       Рождество ― пора чудес. Лидия не хочет, чтобы это заканчивалось. Хочет, чтобы этот вечер длился хотя бы несколько недель.