Не на ту напали...
16 апреля 2016 г., 01:35
POV Хамелеон № 2 (продолжение)
Не в новость ложь и искренность не в новость, Какую маску надевает совесть На старый лик, в каком она наряде Появится сегодня в маскараде, Бог ведает. © И. Бродский. «Шествие»
С первого рабочего дня, впрочем, даже не дня — с первой секунды мне пришлось вступить в борьбу за выживание. Мне объявили войну… бедные… Я, конечно, произвожу впечатление забитой серой мышки, но можете мне поверить, что внешний вид бывает обманчив. Я бы не выжила со своей специфической внешностью, если бы не научилась давать сдачу. Иногда сдача превышала «допустимую самооборону», но у обидчика больше никогда не появлялось желание обижать. Причем не только меня. До пяти-шести лет, когда меня обзывали уродиной, крокодилом, Бабой Ягой и прочими «милыми» прозвищами, я молча глотала слезы, когда меня толкали и пинали все, кому не лень; я только плакала и старалась не выходить из дома. Но родители упорно отправляли меня «дышать свежим воздухом», и я снова плакала под градом насмешек и тычков. До сих пор не понимаю, почему я не жаловалась маме с папой… Чаша терпения должна была переполниться, и она переполнилась. К нам в гарнизон приехала мамина подруга со своим сыном Колей в гости. Нас, конечно же, отправили погулять во дворе. Колька был так же «красив», как и я, и мальчишки стали смеяться уже над нами обоими. Потом какому-то мальчишке постарше пришла мысль развлечься несколько по-иному. Он поймал Колю за шкирку и начал давать ему щелбаны, сильные, лоб у Кольки сразу покраснел. Николай заплакал. Это было последней каплей в чаше моего терпения. Я схватила довольно увесистый камень и с диким криком «а-а-а-а-а-а» бросилась на обидчика. Не помню, кому удалось меня оторвать от мальчишки, но, когда через две недели он вышел из больницы, то обходил меня стороной. Это была победа. Дети стали называть меня «бешеная», но предпочитали не трогать, потому что спуску с того дня я не давала никому и никогда. Тогда же я попросила папу записать меня на каратэ-до. Сегодня у меня 1-й кю, темно-коричневый пояс в каратэ, но я давно уже не расправляюсь с врагами ни руками, ни ногами, ни зубами. Для этого Бог дал мне мозги, со скромным таким IQ — 180. Я очень мирный человек. Честное слово, я никогда не нападаю первой. Но… если кому-то вздумается объявить войну мне, то я сразу вспоминаю, что я дочь военного, и вызов принимаю. Воюю я далеко не всегда с открытым забралом, но всегда до белого флага, выброшенного противником. После полной и окончательной своей победы я могу даже руку помощи сопернику протянуть. Итак… Мне объявили войну. Кто? О, список велик, война идет по нескольким фронтам. Враг номер один — Кира Юрьевна Воропаева, невеста президента… Невзлюбила меня с первой секунды. Тоже мне противник! «IQ хорош, но мог бы быть трехзначным…»*. Это про нее. Ей под стать враг номер два — Клочкова Виктория Аркадьевна. Ну, про IQ мы здесь вообще не говорим, тест на отрицательный IQ еще не придумали. А все началось с того, что в первый же рабочий день Викуся опоздала. Она пришла, когда мы с Андреем Павловичем уже успели обговорить мои обязанности, и я к ним приступила. Видно боясь получить нагоняй, Клочкова зашла в президентский кабинет не одна, она притащила с собой и Киру Юрьевну. — Ну, вот, Андрюшенька, знакомься — это новое лицо приемной и всей компании, — Кира показала рукой на Вику. — Ба! Какие люди! А я уж надеялся, что ты не появишься, — съязвил Андрей и закричал, — Клава! Вот честное слово не понимаю, ну зачем он делает вид, что не может запомнить мое имя. Может, чтобы Кира решила, что он меня и в грош не ставит? Ведь один на один Андрей прекрасно знает, как меня зовут. — Я Катя, — сказала я, выходя из каморки, куда меня поместили, чтобы я работала подальше от людских глаз и не смущала своим внешним видом, тонкие души эстетов от моды. — Да, да… Катя! Катя, знакомьтесь, это Вика, теперь у меня будет два личных секретаря, во время испытательного срока вы будете делить одну ставку на двоих. Вот тут Кира и начала слать мне сигналы «иду на вы». — Я надеюсь, что к концу испытательного срока, ты образумишься и поймешь, что тебе нужна только одна секретарша. Вика прекрасно со всем справится одна, — сказала она выходя из кабинета. — Сделай-ка нам кофейку, — приказала Викуля мне, тут же подхватила эстафету объявления войны. Я достала блокнот и углубилась в его изучение. — Ты что, не слышишь? Сделай-ка нам кофейку. — Андрей Павлович, я, видно, не все записала, — игнорируя хамку, обратилась я к шефу, — я не записала, что в мои обязанности входит подача кофе секретарше. — Что вы, Катенька, — Андрей включился в игру, — вы все записали верно. Подача кофе не входит в ваши обязанности. Если кто-то из нас троих и будет отвечать здесь за кофе, то это будете вы, Виктория. Именно вы будете встречать гостей в приемной, подносить им кофе. Ну, если и мне кофе захочется, то это тоже ваша забота. — Как скажешь, — Вика сразу сдулась. — Кстати, Андрей, я хотела бы обсудить одну маленькую деталь. Ну, раз уж нас двое, то, мне кажется, было бы логичным сделать твоим личным помощником меня. Ну, чтоб люди просто не путались. — Нет! Я думаю, будет логичным сделать личным помощником ее, — Жданов показал на меня, — ну, а ваши обязанности, Вика, полностью соответствуют вашей должности. — Андрей, мне кажется, что твоими личными контактами и переговорами я тоже могла бы заняться. Тебе только нужно будет дать мне твою записную книжку. Я захохотала, внутренне, конечно. Нельзя же быть идиоткой до такой степени. Даже мне, постороннему человеку и то сразу стало понятно, что тебя сюда назначили работать шпионкой Киры. Так добудь органайзер аккуратно, по-тихому, зачем же так в лоб. — Нет, Вика, моими личными контактами будет тоже заниматься Клава. — Я Катя. — Да, конечно… Катенька, — а может это у него игра такая? — Андрей, но мы же друзья! — возмутилась Клочкова, Я могу отвечать за твои личные звонки, вести твои переговоры, да все, что угодно! — Да нет же! Какой ты мне друг? Ты подруга Киры, а не моя. Да и вообще… Не стоит утруждать лишней информацией эту хорошенькую головку, она этого не выдержит. Закипит. Ты просто хорошо вари кофе. А со всей моей личной корреспонденцией прекрасно справится Катя. Вот так был открыт первый фронт. Второй фронт открыл великий и ужасный Милко — гениальный дизайнер компании «Зималетто». Если быть до конца честной, то де-факто я сама предоставила ему сasus belli, но я же не нарочно, сама до сих пор переживаю. Просто шел показ мод, Андрею нужно было передать какие-то бумаги и я не нашла ничего лучшего, как отправиться за ним на подиум, прямо на показе, при публике. Вылезла, как пугало огородное, упала, вызвала гомерический хохот в зрительном зале. Хорошо еще, что Андрей выкрутился и показ не сорвался. Я же не знала, что такое подиум, что такое показ мод, да и что такое публика я не очень тогда понимала. Я только знала, что Андрею нужны документы, а ради его нужд я бы и в огонь, и в воду не задумываясь бросилась, не то, что на подиум. Конечно же я потом извинилась, но никто меня и не думал прощать. Если честно, то, думаю, Милко повод для войны был и не нужен, ему вполне достаточно было моего внешнего вида, чтобы глубоко и прочно меня возненавидеть. Вот вам и второй фронт. А еще был Ярослав Борисович Ветров — финансовый директор, который почему-то спал и видел в президентском кресле совсем не Андрей Палыча, а Воропаева Александра Юрьевича, брата невесты Жданова. И я мешала осуществлению его планов. На этом фронте мне придется повоевать основательно и вот почему — нам двоим в компании места нет. Останется кто-то один. Предпочитаю, чтобы я была среди оставшихся. Первым делом, получив доступ ко всем финансовым документам «Зималетто», я провела тайное экономическое расследование по текущим сделкам в период за последний год. К более ранним документам у меня пока доступа не было. Ну, что, господа, этот фронт я разбила без единого выстрела. Откаты, сомнительные сделки, да и просто запускание своей волосатой ручки в карман «Зималетто» — вот неполный список компромата на Ярослава. Весь компромат я распечатала в двух экземплярах, один из которых унесла домой, а второй ждал удобного случая в моем рабочем столе. Третий фронт был открыт Ярославом, но я его победила очень быстро. Правда Ярик об этом еще не знает. Вот он удивится, проснувшись однажды со связанными за спиной руками... Был у меня и еще один враг, лютый, непримиримый — Александр Юрьевич Воропаев. Этого я готова была уничтожить не столько за себя, хотя он не стеснялся в выражениях на мой счет, сколько за его отношение к Андрею. Эта война не на жизнь, а на смерть и о ней придется поговорить подробнее, как придется поговорить подробнее и о самом Андрее Павловиче Жданове…
Примечания:
* IQ хорош, но мог бы быть трехзначным… - одностишье Натальи Резник.
