Хамелеоны

Любите тех, кто прожил жизнь впотьмах И не оставил по себе бумаг И памяти, какой уж ни на есть, Не помышлял о перемене мест, Кто прожил жизнь, однако же не став Ни жертвой, ни участником забав, В процессию по случаю попав. Таков Герой. © И. Бродский «Шествие»

      — Нет, Андрей Павлович, Александр Юрьевич не «наследник». Более того, он ничего о наследстве не знает и вот почему. Видите в бизнес-плане пункт два дробь четыре. А теперь вспомните, как он против него воевал. Вспомните! А ведь этот пункт я специально вставила, никто его выполнять не собирается, как впрочем и весь бизнес-план. Но если бы Александр Юрьевич хотя бы догадывался о том, что должно случиться, он бы именно этот пункт приветствовал. Ну, или если не хотел бы привлекать к нему внимание, то просто бы не трогал. Согласны? — спросила Катя.       — Ух ты, какая ты головастая! — Жданов даже присвистнул от восхищения, — Катя, а какую ты вообще можешь дать характеристику Воропаеву?       — Хм… Александр Юрьевич… Не имеет глубокого системного образования, не смотря на диплом МГУ, знания имеет поверхностные, кажется начитанным и с широким кругозором, однако… я о таких говорю дилетант, то есть многое и по верхам. Казаться, а не быть — вот его девиз.       — Интересненько. Ну, а характер, прогноз поведения? — спросил Роман.       — Труслив и этим опасен. Такие, как он бьют из-за угла, или загнанные в угол, напрочь теряют чувство реальности и, могут с голыми руками броситься на танк.       — Ромка, ты посмотри, как точно, помнишь в десятом классе…       — Помню, не мешай слушать. Продолжайте, Катя.       — Скрывает какие-то детские комплексы. — Кате стало страшно любопытно, что же там в десятом классе случилось, но спросить она не решилась, — Всегда нуждается в деньгах. Вы знали, что он игрок?       — Игрок? — в два голоса спросили Жданов с Малиновским.        — Откуда дровишки, Катя? — скептически спросил Андрей. Катя посмотрела на него укоризненно и краем глаза показала на Романа. Мол, что же ты? Не обязательно всем знать, что я кое-что, кое-где хакнула. — Хотя, какая разница откуда, главное, чтобы сведения были достоверны. А они ведь достоверны?       — На двести процентов. И вот еще что… Александр Юрьевич очень раним, болезненно раним. Любую критику воспринимает, как выпад против него лично. Андрей Павлович, я бы не советовала дергать тигра за усы. Наоборот, ищите с ним дружбу, хвалите его, ни в коем случае не подкалывайте. Покажите ему, что да, вы соперники, но Вы уважаете его, как сильного и достойного противника. Господи, кого я учу? Представьте, что мы с вами в спаринге, разве Вы когда-нибудь до боя продемонстрировали бы свое превосходство? Вы бы поклонились, показали бы, что уважаете меня, а потом в одно касание уложили бы меня на ковер. Так ведь?       — Браво, Катюша! Нет, правда, браво! — Роман от возбуждения даже пританцовывал, — Андрюха, сколько раз я тебе говорил то же самое? Как об стенку горох!       — А ты не те аргументы подбирал, — засмеялся Жданов, — спасибо, Катя, я подумаю над Вашими словами. Мне мерзко и противно натягивать на себя какую бы-то ни было маску. Но, если так нужно, я постараюсь. Какие наши дальнейшие планы?       — Андрей Павлович, нам осталось проверить троих. Правда Киру Юрьевну я для себя уже вычеркнула, но для чистоты эксперимента нужно и ее проверить.       — Катенька, а почему Вы вычеркнули Киру из списка подозреваемых?       Катя вдруг покраснела до корней волос, ну как она может сказать жениху о невесте, что та дура, что вся, как на ладони, что просчитать ее поведение — это как решить алгебраическое линейное уравнение с одной переменной. Просто, как дважды два.       — Потому, что она любит Вас, по-настоящему любит и не стала бы Вам вредить. — быстро нашлась Катя, — И все-таки давайте ее проверим. Андрей Павлович, Вы могли бы ее пригласить, чтобы обсудить Ваш новый бизнес-план?       — Конечно, Катенька, только я не понимаю, как это может нам помочь узнать…       — А хотите я скажу Вам что-то? — Жданов кивнул, — Кира Юрьевна не придет для обсуждения плана. Ей это просто напросто не интересно. Ей это скучно. А будь она наследником, она бы не просто пришла, она бы прибежала, завуалировав свой нездоровый интерес к плану тем, что очень обрадовалась, что Вы с ней советуетесь.       — Ладно, давайте проверим! — Андрей нажал на кнопку быстрого вызова в своем мобильном, и включил громкую связь, — Кирочка, Сашка к тебе заходил? Рассказал тебе о новом бизнес-плане?       — Да, говорил что-то.       — Мы его сейчас обсуждать будем, хотелось бы знать и твое мнение. Можешь зайти?       — Андрюша, у меня знаешь сколько дел помимо твоего бизнес-плана? Давай без меня.       — Кирочка, как это без тебя? А потом ты скажешь, что я с тобой не советуюсь! — Андрей подмигнул Кате с Романом, — Ну, не хочешь, как хочешь. Тогда мы с Катей все решим сами.       — Андрей, долго это будет продолжаться? Пушкарева здесь, Пушкарева там. Может тебе пора уже думать своей головой, а не слушать советы нашей серой мыши? Мало ли что она может тебе насоветовать с ее-то безалаберностью.       — Вот я и хочу, чтобы ты пришла и сама все проконтролировала.       — Андрюшка, у меня своих дел по горло, — Кира сразу расслабилась, это было слышно по ее изменившемуся тону, — Давай лучше подумаем куда мы вечером пойдем. Слушай, а давай сразу после работы поедем ко мне. Я приготовлю ванну для нас двоих… — Андрей заметил, как смутилась Катерина и убрал громкую связь.       — Нет, Кирюша, боюсь ничего сегодня у нас не получится, мне придется работать до полуночи… Что? … Конечно… Потом я сразу позвоню. Пока. Ну, что скажете, Катерина Валерьевна?       — То, что уже говорила раньше — Кира Юрьевна не «наследник». Остаются Ветров и Кристина. Я склоняюсь к варианту «Кристина», но и Ветрова давайте не сбрасывать со счетов. Андрей Павлович, Вы можете минут через пятнадцать собрать совещание?       — Конечно могу. А зачем?       Катя пошла в свою каморку, жестом приглашая ребят следовать за ней, там они о чем-то пошептались и уже через двадцать минут началась планерка.       — Ну, что? Начнем? — радостно приветствовал собравшихся Жданов.       — Yes, sir, — это «полиглот» Урядов отметился.       — Итак, — потирая руки продолжил Андрей, — я должен сообщить вам наиприятнейшее известие. Сегодня с утра еще у некоторых наших соучредителей были сомнения по поводу того, что я смогу до самых выборов возглавлять компанию. Надеюсь, что мне удалось развеять эти сомнения.       — Безусловно, — Ярослав был в благодушном настроении и совершенно не ожидал того, что случилось ровно через минуту. Он даже широко улыбался, демонстрируя свою лояльность.       — Отлично! Я хотел бы сразу же отдать кое-какие распоряжения и они будут касаться вас, Ярослав Борисович, — Андрей говорил нараспев, паточно-елейным голосом.       — О! Поздравляю, — Малиновский пожал Ветрову руку, словно знать не знал, что тот сейчас услышит.       — Начиная с сегодняшнего дня и далее, — продолжил Жданов, — вы, прежде чем совершить какие бы то ни было операции с банковскими счетами или имуществом, будете консультироваться с моим личным секретарем Екатериной Пушкаревой. Банкам будет отдано распоряжение без подписи Катерины Валерьевны никакие финансовые документы даже к рассмотрению не принимать.       — Но я финансовый директор, — Ветров стукнул по столешнице ладонью и встал, — а она секретарша.       — Ну, вы, пока и остаетесь финдиректором. Мда… пока. А Катерина, она мой личный секретарь. И именно поэтому отныне вы будете отчитываться за все финансовые дела перед ней. У вас есть какие-то возражения?       Казалось, что еще секунда и Ярослав взорвется, но тут взгляд его упал на руки Жданова и он похолодел. Андрей демонстративно перелистывал в папке документы, каждый из которых мог вбить гвоздь в гроб Ветровской карьеры. Все, что Кате удалось раскопать, откаты, сомнительные платежи, да и просто казнокрадство.       — Нет, у меня нет возражений, — сдувшись сказал Ярослав.       — Отлично. Тогда до конца планерки вы можете быть совершенно свободны, я вас не задерживаю. А после нам с вами нужно будет поговорить, зайдете ко мне через час, — постукивая папкой по ладони Андрей демонстративно отвернулся от финдиректора.       Ярослав еще немного постоял, оглядел всех тяжелым взглядом и вышел из кабинета. А планерка мирно потекла дальше, правда никто не заметил, что одновременно с Ярославом как-то незаметно переместился в пространстве и еще один заседающий, материализовавшийся возле стола Светланы.       Света Локтева была правой рукой, помощницей и секретаршей, вышеупомянутого Ветрова Ярослава Борисовича, который минуту назад скрылся в своем кабинете. Как всегда, когда начальство собиралось в конференц зале, секретарши тоже собирали свою планерку в курилке. Как говорится, кошки с дому — мышки в пляс!       Роману хорошо было известно об этой «милой» привычке секретарш, которых мы будем в дальнейшем называть женсоветом. О том, что Ярослав удавится, но не станет звонить со своего мобильного, если есть возможность позвонить на халяву, Ромке тоже было хорошо известно. Поэтому материализовавшись у стола Светланы ему оставалось только внимательно следить за селектором и, увидев, как на первой линии загорается красная лампочка — сигнал разговора, нажать на кнопку «запись».       Долго потом удивлялась Локтева, недоумевая куда же могла деться кассета записи разговоров. Кто мог погубить свою бессмертную душу, кражей такой копеечной мелочевки?