Хамелеоны

Это — лунная ночь невозможного сна, Так уныла, желта и больна В облаках театральных луна, Свет полос запыленно-зеленых На бумажных колеблется кленах. Это — лунная ночь невозможной мечты… Но недвижны и странны черты:  — Это маска твоя или ты?

      — Жданыч, ты, как хочешь, но я понять этого не могу. Она, конечно очень умная, добрая, честная. Она даже забавная, но доверять ей так слепо, как это делаешь ты, я бы не стал.       — А ты не просто словами бросайся, ты аргументируй! Катя еще ни разу не дала повода в ней усомниться.       — Андрей, а ты вообще уверен, что те страшилки, которые тебе Катя рассказывает, это правда? А может она пришла в компанию, посмотрела, что «Зималетто» жирненький, лакомый кусочек и решила его отобрать. Катька вон какая головастая, вот и разработала целую операцию с конспирологическим заговором, подсунула тебе несуществующие материалы и раз-два-три — компания у нее в руках.       — Ты соображаешь, что говоришь, Ромка? Я что, по-твоему, идиот, не различаю, где черное, где белое. Да если бы это были «несуществующие» материалы, то откуда бы ей знать о всех сделках? Погоди! — Андрей жестом остановил Романа, собиравшегося что-то сказать, — Я понимаю, что ты хочешь изречь. Что мол Катя брала реальную сделку и обыгрывала ее, как незаконную. Или под нее подкладывала еще несколько якобы сделок, которых на самом деле не было. Так?       — Да, Андрюха, так. Почему ты ей веришь больше, чем близким тебе людям? Отцу, например! Он что, такой тупой, что за все годы так ни разу и не увидел, что его обманывают? Так-таки и не разглядел в друге змею подколодную? А Юрий Александрович? Он что, зная, что вы с Кирой собираетесь пожениться стал бы тебя так подставлять? И вообще, до прихода этой страшилы в компанию, все было хорошо и отлично. И тут сразу, как только она пришла мы все стали дебилами, правда? А вот Катя вся из себя такая разэтакая, просто агент 007, раз и раскрыла вселенский заговор против Модного дома! А ты не подумал, что наш монстрик просто хочет прибрать «Зималетто» к рукам?       — Монстрик, значит, страшила значит? Ты чего, не можешь себе простить, что запал на нее?       — Чего? Я запал на Пушкареву? У тебя все дома? Ну, насмешил!       — Что же ты не смеялся, когда у тебя штаны ходуном ходили? Или ты думаешь, что я не видел, что с тобой было, когда ты под ее захватом лежал?       Ромка вдруг покраснел. Малиновский, который в принципе даже не подозревал, что умеет краснеть, покраснел и смутился. Он и сам не мог понять, как с ним мог случиться такой казус, а тут еще Жданов все заметил. Стыдно.       — Да, ладно тебе, ты чего? — Андрей и сам был не рад, что зацепил эту тему, но его, почему-то, очень покоробило, как Роман, только что готовый улечься с женщиной в постель, начал обзывать ее, — Честно сказать, когда Катюха сделала свой захват, меня и самого это завело. Красиво было, черт возьми, да и сексуально. Так что не переживай, мало ли какие эротические фантазии нам подчас приходят.       — Андрей, я, честно, не знаю, как это произошло. Как-то случайно, и давай закончим на этом. Пора по домам, тебе вон Кира оборвала телефон. Сто раз уже звонила. Давай разъезжаться. И подумай над моими словами, возможно тебя водят за нос.       Всю дорогу до Кириного дома у Андрея не шел из головы разговор с Ромкой. Катя все сочинила с целью захвата компании? Да нет, бред! Но вот можно ли ей доверять? Это вопрос вопросов. Аппетит, как говорится, приходит во время еды. А ну, как понравится ей быть богатой хозяйкой и не захочется возвращать компанию? Что тогда делать? Ведь она сама, сама (!) предложила свою кандидатуру на роль хозяйки подставной компании. Так может прав Ромка-то?       Андрей тут же устыдился своих мыслей. «Ах, Жданов, Жданов, сукин ты сын! — подумал он, — девчонка, можно сказать, под пули лезет, прикрывая твою задницу, а ты сидишь и рассуждаешь, а не хочет ли она тебя обворовать…».       Тут Андрей Павлович совершенно некстати вспомнил спаринг, вспомнил, как случайно коснулся рукой Катиной груди (случайно ли?), вспомнил Ромку, лежащего под Катей со взбухшим естеством и почувствовал, что и сам заводится. Черт его знает, что-то было в этой некрасивой, смешной девчонке такое, что периодически делало ее весьма и весьма…        Вот, блин, он даже слова найти не мог. Делало ее привлекательной? Нет, какая уж там привлекательность — обычный страшок. Желанной? Да что там желать-то? Соблазнительной? Пожалуй… Когда она делала разминку не в каратэги*, а в облегающей маечке, там очень даже было чем соблазнять. Даже жалко девчонку, при такой идеальной фигурке и пластике, такая страшненькая мордочка. Скорее всего, все-таки притягательной! Был в ней какой-то животный магнетизм — это, пожалуй, самое точное определение.

***

      POV Хамелеон № 3       Кира не спала, ждала меня. Правда встретила хмуро и неприветливо: — Кушать хочешь?       — Нет, Кирюша, есть я не хочу. Я после тренировки зашел к Кэт­су и наелся.       — Я его жду дома, с ужином, между прочим, жду. А ему на тренировку приспичило. А потом еще и к Кэт­су. А ты к нему один ходил, или с модельками?       — Кира, какие модельки? Я на тренировке был, еще раз тебе говорю. Можешь проверить, форма вся мокрая и потная. У меня спаринг бой был. Ну, проголодался, зашел в ресторан к приятелю. В чем криминал, Кира? — как же меня бесили эти разборки, скажет еще пару слов и плюну на все, поеду домой.       — Вот зачем тебе тренировки? Зачем, Андрюша? Мы с тобой так давно вместе не были, а ты меня на тренировку поменял. Я сижу тебя жду…       — Зачем ты меня ждешь, Кирочка? — я чувствовал, что начинаю закипать, поэтому старался говорить очень спокойно, чтобы не сорваться, — Зачем? Чтобы устроить очередной скандал? А давай ты его будешь устраивать без меня, я домой поехал.       — Андрюшенька, извини меня. Я просто очень соскучилась.       — Странно ты соскучилась, Кира. Так соскучилась, что делаешь все, чтобы мне не хотелось приходить к тебе. Да пойми же ты, мужчину тянет в тот дом, где ему хорошо и спокойно. Мне совершенно не хочется после нервотрепки на работе идти в дом, где меня ждет нервотрепка. Я ни в чем перед тобой не виноват, а ты уже всех собак на меня повесила.       — Андрюша, ты прав, извини. Давай мириться. Знаешь, как я соскучилась по тебе, по твоему телу? Пойдем спать.       — Ты иди, ложись, а я зайду в душ и приду к тебе.       Стоя под мощными струями воды я продолжал думать о Кате. Понять, можно ли ей верить, было намного важнее, чем ублажать невесту. Да и не хотел я тогда Киру, и только воспоминание о летящем в воздухе маленьком гибком теле, помогло мне не опозориться. Такое со мной было впервые, я занимался любовью с одной женщиной, а перед глазами стояло, как другая извивается и стонет подо мной. Эта другая была безлика, но я точно знаю — это была она, девочка-призрак, летящая над татами.       — Как же я тебя люблю, Андрюша, — голос Киры вернул меня к действительности. Хорошо, что сейчас, а не пару минутами раньше, иначе весь кайф был бы сломан.       Кирюша давно спала, а я ворочался с боку на бок, все пытался решить для себя два вопроса. Во-первых, можно ли верить Кате безоговорочно, можно ли доверить ей «Зималетто»? А во-вторых… с "во-вторых" было много сложнее. Я должен был понять, что происходит со мной. Я что запал на Пушкареву? Нет, нет и нет! Я могу понять Ромку, понять, почему возбудился он. У него был контакт, он находился рядом с ее разгоряченным телом, даже не рядом, а под ним. Это кого хочешь заведет. А со мной-то что произошло? Совершенно непонятно.       Просто, наверное, мы с ней проводим все дни вместе, просто, наверное, с ее приходом в компании в мою жизнь вошел риск и приключение. Да, да, как бы там ни было, но все, что сейчас происходит в моей жизни — это еще и приключение. Успокоив себя этими мыслями, я опрометчиво решил погрузиться в царство Морфея.       Лучше бы я этого не делал…       Через два часа меня разбудила Кира, она что-то кричала и злилась, а я не мог понять, что происходит.       — Ты мне изменяешь! Даже во сне ты мне изменяешь! Говори, кто такая Катенька, с кем ты сейчас спал?       — Кирочка, ты о чем? Я не понимаю. — я, правда, не понимал за что на меня орут. И тут, словно кадры из фильма, я увидел свой сон. Мама дорогая… Кире было от чего негодовать!       Во сне, прямо на кухонном столе у себя дома я занимался любовью с Пушкаревой. Но как… Даже сейчас, когда я вспоминаю тот свой сон, у меня так сладко начинает пошевеливаться в паху.       — Я не понимаю о чем ты, Кирочка? Я правда не понимаю, о чем ты говоришь.       — О чем я? Ты сейчас во сне занимался любовью с другой! Посмотри, как лоснится твое лицо, ты до сих пор жмуришься, как кот на сметану. Кто она, эта разлучница? Говори, слышишь?       Я встал и начал одеваться.       — Андрей, ты куда?       — А ты себя слышишь? Значит, если мне приснится, что я американский шпион, я наутро должен буду пойти в ФСБ сдаваться? Ты сама, Кирочка, вольна над своими снами? Ты их заказываешь? Ты знаешь, что тебе приснится?       — Ты хотя бы скажи, кто она? Я имею право это знать!       — Я не помню! Понимаешь? Я не помню свой сон! Так тоже бывает, Кирюша, люди иногда не помнят свои сны, и даже чаще, чем помнят. Как ты говоришь, ее зовут?       — Катенька, — Кира поджала губы.       — Ну, тогда, наверное, или я был графом Орловым и трахался с Екатериной Второй, или я не был фаворитом царицы и любил Катю Пушкареву. Я не помню, понимаешь, не помню! Выбирай сама, что тебе больше по вкусу.        Кира заулыбалась, а я…       Я прекрасно помнил, кто такая Катенька, более того, я не хотел этого забывать. Более того, я понял, что Кате можно безоговорочно доверять. После того, что между нами было-то, пусть даже и во сне, просто неприлично было бы не верить Катюше… рассмеялся я про себя.