Хамелеоны

Друзья мои, я вам в лицо смотрю, Друзья мои, а все колотит дрожь, Друзья мои, я правду говорю, Но дьявольски похожую на ложь. © И.Бродский

      — Андрей Павлович, прежде, чем Вы мне скажете свое решение, я хочу, чтобы Вы посмотрели вот это. — Катя поползала в интернете, зашла на какой-то сайт, что-то там понажимала, потом ввела какую-то сумасшедшую комбинацию цифр.       На экране показались какие-то буквы и цифры, Пушкарева все скопировала, и ввела скопированное в окно какой-то программки. Еще чего-то пощелкала и пригласила Жданова жестом к монитору.       — Вы же читаете по-английски, правда Андрей Павлович? Вот посмотрите это.       Катя нервничала, что-то происходило, а что, она понять не могла. Жданов прятал глаза, на нее старался не смотреть. И Катюша никак не могла понять, что же случилось? Чем она могла не угодить Андрею. Ей же не могло прийти в голову, что она сегодня полночи с шефом кувыркалась на его кухонном столе, как не могло ей прийти в голову и то, что она хочет отобрать у любимого Андрея Павловича его компанию.       Андрей, заметив нервозность Катерины, тоже занервничал, правда и сам не понял почему.       — Конечно, я читаю по-английски. Ну что там у вас, показывайте, — у самого стола они столкнулись, смутились и занервничали еще больше.       Жданов взглянул на экран компьютера, присвистнул, и на какое-то время забыл обо всем, погрузившись в материалы с головой.       — Господи, какой ужас, — прошептал он спустя пятнадцать минут, — Катя, вам хватит двух часов, чтобы открыть новую фирму?       — Конечно, Андрей Павлович.       — Тогда вперед, Катюша, вот реквизиты, откуда вы перечислите деньги на счет новой компании. И тот счет сразу закрыть нужно. Только подумайте, как все сделать, чтобы концов было не найти. — сказал машинально Андрей и снова приник к экрану.       Жданов и не заметил ни когда ушла Пушкарева, ни когда она вернулась, ни кто заходил в кабинет, ни кто из него выходил, вообще ничего. Только один раз оторвался он от экрана, чтобы наорать на Клочкову, когда та особенно нудно и долго пыталась ему помешать читать документы с экрана.       — Андрей Палыч, Вы закончили? Можно к Вам? — Катя вышла из своей каморки, как-то загадочно поглядывая на шефа сквозь круглые очки. К груди она бережно прижимала тонкую черную папочку.       — Да, Катенька… Что вы хотели?       — Вот, смотрите.       Андрей взял в руки папку, которую Катерина ему подала и, открыв, пробежался глазами по тексту. Первой реакцией было удивление и недоумение, когда она успела? Неужели еще вчера, до того, как он ей дал свое «добро»?       — Это? ..       — Да, Андрей Палыч. Это Ваша новая компания «НикаМода», хозяйкой которой являюсь как бы я. — Пушкарева присела на стул, наблюдая за реакцией Жданова. До него, «замороченного» новыми фактами предательства Воропаева-старшего, все доходило с некоторым трудом.       — А как же, вы… я ведь вроде бы ничего не подписывал.       — Подписывали. Три часа назад и подписывали, и еще номер счета дали. Не помните?       — Да-да, конечно, — Андрею стало неловко, он снова мысленно позволил себе усомниться в надежности и честности Кати. Мужчина продолжил листать файлы с документами, — Катя, срочно рассчитайте, какие ссуды, в какой срок и под какие проценты я у вас должен взять, чтобы от «Зималетто» не осталось и воспоминания.       — Хорошо, сейчас сделаю. Что-нибудь еще нужно, Андрей Палыч?       — Да, Катенька. Нам нужно пообедать и решить относительно «НикаМоды» пару вопросов. Вы молодец. За такое короткое время успели проделать столько работы, — Андрей улыбнулся.       — Хорошо, тогда я сейчас все рассчитаю и распечатаю, чтобы мы могли обговорить все с документами в руках, и можем ехать.       Жданов кивнул, полностью занятый своими мыслями, и Катюша ушла в каморку, довольная произведенным эффектом и похвалой. Пока она занималась расчетами кредитной политики, Андрей успел пообщаться с Кирой Юрьевной. Как это обычно бывало, влетевшей в кабинет без стука.       — Андрюша, а ты ничего не хочешь мне сказать?       — А что я должен тебе сказать?       — Ну, например, пригласить на обед… Сказать, что я сегодня отлично выгляжу, что ты меня любишь, что тебе было со мной хорошо. И что я лучшая женщина в твоей жизни.       Судя по тону, Воропаева была явно настроена на лирический, если не сказать на игривый лад. Она всегда назавтра после близости требовала от Андрея повышенного внимания, словно платы за то, что накануне осчастливила его. А Катя, до этого давшая себе слово держать себя в руках, почувствовала ощутимый укол ревности.       — Нет, Кирюша, пообедать с тобой я сегодня не смогу. Слишком много работы.       — Со мной, значит, не можешь? А с кем можешь, Андрей? Кто она? У тебя появилась очередная моделька? Или ты идешь обедать со своей Пушкаревой?       — Совершенно верно, с Пушкаревой, Малиновским и поставщиками. Пора думать о следующей коллекции. Но, Кирочка, прошу тебя запомнить, что я не желаю говорить в таком тоне. Ты, кажется, хотела пообедать? Возьми Вику и съезди в «Ришелье». В чем проблема?       — А проблема в том, Андрюшенька, что у тебя окончательно испортился вкус. Ты идешь на встречу с поставщиками, берешь с собой Малиновского, эту уродину, а я? Меня пригласить ты забываешь! А я, на минуточку, твоя невеста! Ты не забыл? Но ты, вместо того, чтобы проводить время со мной, проводишь со своей секретаршей дни и ночи! Тебе не кажется, что это уже перебор?       — Перебор — это твоя глупая ревность, Кира! Я работаю! Ра-бо-та-ю, а Катя мне помогает. Или компания для тебя пустой звук?       — Знаешь, что, Андрюшенька, я не позволю тебе делать из меня дуру. Я все поняла! Твоя разлюбезная Катенька — просто прикрытие, у тебя кто-то есть, какая-то очередная любовница. И, можешь мне поверить, я узнаю, с кем у тебя роман! — гневно выпалив эту тираду, Кира выбежала из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью.       Жданов закрыл лицо руками. Как же ему надоели вечные крики и скандалы его невесты. Да, он не без греха, да у него бывали забеги в сторону, но это почти всегда случалось как раз после криков и скандалов с Кирой. Как же она не понимает, что сама отталкивает его своим поведением. Мало ему проблем с ее папашей, еще и доченька пьет остатки его крови. Именно в этот момент Андрей понял, что никогда не женится на Кире Юрьевне. Не может он жениться на дочери того, кто хотел уничтожить и его, и его родителей. Не может! Да и не хочет жениться на той, которая постоянно, как вампир, выжирает его.       Андрей смотрел на захлопнувшуюся дверь и думал: «Сейчас пойти ей сказать, что между нами все кончено, или не портить аппетит ни ей, ни себе?» Дверь открылась, и  послышался голос Малиновского.       — Кто меня звал? Ты? Так вот он я, — Роман был чем-то доволен, судя по голосу. — Че это с Кирой? Как бешеная вылетела из твоего кабинета…       — На метле?       — На ней, на ней. Слушай, Жданыч, а не пора ли нам подкрепиться?       — Конечно пора. Скажешь Шурочке, что уходишь на обед со мной, Катей и поставщиками. Пусть растрезвонит эту информацию. А на самом деле мы с Катей вдвоем идем обедать, безо всяких поставщиков. И ты присоединяешься к нам. Обещаю, будет интересно.       — Даже так? А я не буду вам третьим лишним?       Неизвестно, на какую кривую мог вывезти этих двоих балагуров их треп, но из каморки вышла Катерина, в руках у нее было несколько папок.       — Я готова, мы можем идти, — сказала Катюша и, ни на секунду не задерживаясь, вышла из кабинета.

***

      Андрей отодвинул стул и Катерина спокойно села за столик, выбранный Андреем — не центральный, конечно, но тоже удобно просматриваемый и, проводив взглядом Малиновского, кинувшегося переговорить с одним из многочисленных знакомых, повернулась к Жданову.       — Андрей Павлович, простите, что лезу якобы не в свое дело. Только зря вы так с Кирой Юрьевной.       — Катя, вы правы, это не ваше дело, и слово «якобы» здесь неуместно. Я не думаю, что это удачная тема для разговора. Обсуждать свои отношения с невестой я не стану ни с кем, даже с вами, — Андрей скривился, как от зубной боли.       — Как же, ни с кем, — усмехнулась Катюша, — можно подумать, что я не слышала, как Вы с Романом Дмитриевичем… Извините, я забылась, —стушевалась Катюша под строгим взглядом шефа, — Поймите же. С Кирой никак нельзя портить отношения. Вам нужно сегодня же помириться с ней. Я не знаю, как Вы будете это делать, устроите ли романтический ужин, поползете ли к ней на коленях с цветами в зубах или придумаете еще что-то, но Вы должны помириться с невестой. — Катя едва заметно горько усмехнулась.       — Катенька, может мы не будем обсуждать это здесь и сейчас? — Жданов отчего-то чувствовал себя крайне неловко.       — Будем. Потому что Кира Юрьевна — это часть стратегического плана. Она нужна нам на голосовании, вернее ее голос в Вашу пользу. И нам совершенно не нужно, чтобы она сейчас стала подозрительной и злобной, а то еще вместо очередной Вашей любовницы может обнаружить новую кампанию или еще что-нибудь. Дело, конечно, ваше… Но слишком многое поставлено на кон.       — Вот откуда берутся такие умные девчонки, как вы, Катя? Ну, конечно же вы правы! Мне придется играть раскаявшегося мальчика. С меня не убудет.       — И любящего, — добавила Катерина, — тем более, что его Вам и играть не нужно, — Катька лукавила, ей просто очень хотелось услышать, как Андрей скажет, что не любит Киру.       — И любящего, — грустно добавил Жданов, не оправдав Катиных ожиданий.       — Друзья мои, вы чего такие кислые? — Малиновский хлопнул друга по плечу и занял свое место за столиком. — И вообще, Палыч, ты обещал, что будет интересно. — на Катю Роман тоже смотреть избегал.       — А я от своих слов и не отказываюсь. Значит так, мои дорогие…