Дневник Кати...
29 апреля 2016 г., 15:32
POV Хамелеон № 2
Правда пару забавных эпизодов все же было, вот только не знаю, стоит ли доверять их даже своему дневнику, хранящему так много секретов… А если не ему, то кому? Так что думаю, что все же стоит.
…Это был тот редкий день, когда у меня случайно было время на полноценный обед. Маша Тропинкина, красивая полногрудая мать-одиночка из партизанского отряда им. Женсовета, позвонила мне и пригласила в кафе «Ромашка», чтобы отобедать всей бандой вместе. Еще раз повторюсь, время у меня в тот день было, поэтому я и пошла с девочками.
Сюрприз меня поджидал уже после обеда, когда Амура Буйо, дитя русско-африканской страсти, красавица с грацией пантеры, а по-совместительству секретарша невесты моего Андрюши, достала колоду карт Таро и, хитро взглянув на меня, протянула ее мне, предварительно перетасовав.
— Спасибо, Амурочка, но я не играю в карты.
— Разве я предложила тебе сыграть со мной? Нет, Катюша, я буду тебе гадать, а не играть с тобой в карты.
— Мне? Гадать? Нет, спасибо, не надо. Я не люблю этого. Да, честно говоря, и не верю. — Я и правда не верю во всякие бредни. Ну, или не верила, до того дня.
— А тебе кто-нибудь, когда-нибудь гадал? — я помотала головой. — Катя, а как можно не верить в то, о чем ты понятия не имеешь? Вот давай я тебе погадаю, и, если я где-нибудь ошибусь в твоем прошлом, тогда и не поверишь в предсказание о будущем.
Дура я дура, любопытная дура. Вот какого рожна мне понадобилось проверять Амуру?
— Ну, хорошо, давай попробуем, что я должна делать?
— Подержи карты в руках, потом отдай мне и сними часть колоды, — я сделала то, что мне велела Амура. Она разложила карты по столу и все замерли, ожидая ее прочтения карт, а она все смотрела и смотрела то на расклад, то на меня. И глаза у нее расширялись.
— Амурчик, ну, что там, — первой не выдержала Шурочка, большеглазая, высоченная, нетерпеливая помощница Романа Дмитриевича, — ты чего молчишь?
Как я сейчас понимаю, Амура подыскивала слова и раздумывала говорить ли ей вслух то, что ей удалось прочесть.
— Катя, — наконец решилась заговорить гадалка, — ты пережила любовное разочарование. Тебя бросил тот, кого ты любила. Бросил некрасиво и ты страдала. Это было года три-четыре назад. А в детстве ты пережила… вот тут я не очень понимаю, Катюша, подскажи мне что это… ты вроде бы пережила смерть кого-то очень близкого, но он не умер. Как это?
Я задохнулась, я больше не хотела ее слушать. Мне по-настоящему стало страшно, но я не знала, как остановить ее гадание. Словно во сне я прошептала:
— У папы была клиническая смерть. Амурочка, неужели все, что ты сказала, ты прочла в картах? — Амура кивнула. — Тогда я не хочу знать о будущем, тем более не хочу, чтобы это знал кто-то еще.
— Извини, но расклад сделан и я уже все знаю что, что увидела. Если ты хочешь, я, конечно же, замолчу. Тем более, что там загадок больше, чем разгадок.
Тут все девочки зашумели, заговорили наперебой, стали требовать, чтобы Амура рассказала то, что увидела.
— Запомни, Катя, мы банда. И у нас нет секретов друг от друга, — толстенькая, вечно голодная секретарша Урядова, Таня Пончева, как я поняла, была самой большой охотницей до чужих тайн, — мы приняли тебя в женсовет, но мы ничего о тебе не знаем. Рассказывай, Амурчик, рассказывай.
Амура посмотрела на меня с немым вопросом, и мой процессор заработал в ускоренном режиме. Обработав за микросекунды, макрофайлы, он выдал однозначный результат — Буйо уже все знает, молчать она не будет, все расскажет банде в любом случае, разрешу я или нет. Не сейчас, так потом расскажет. Я останусь в неведении, в отличие от остальных. Я потеряю дружбу и помощь своего партизанского отряда в тылу врага. Вывод? Улыбнись, Катенька и сделай вид, что сама безумно счастлива поделиться тайнами с друзьями. Что я благополучно и сделала.
— Душа моя, да ты влюблена, — не спросила, а, словно констатировала факт, Амура.
Что тут началось… Фу, даже описывать не хочется, как плотоядно начали галдеть девочки, как начали выспрашивать кто он, что между нами было, богат ли и т. д…
— Девочки, а я кажется поняла, если Катя так долго молчит, значит она влюблена в своего шефа, — сказала Светлана Федоровна, разведенная женщина, лет тридцати пяти, брошенная мужем вместе с двумя детьми, и по-совместительству правая рука Ярослава Борисовича Ветрова, которой отводилась очень важная роль в изгнании ее шефа из компании с позором.
И тогда мне пришлось сочинить «любимого». За прообраз я взяла Колю, того самого сына маминой подруги, благодаря трусости которого Катя-манная каша умерла, а из ее пепла возродилась я. Правда я наделила Колюню качествами Андрюши. Может поэтому карты и проглотили мою ложь, имен-то в картах нет!
— Эти отношения очень круто изменят твою жизнь, тем более, что по-моему… да нет, не по-моему, наверняка… он тоже тебя любит! — Вынесла Амура свой вердикт.
— Этого не может быть, — забывшись вскричала я.
— Может! Карты говорят, что любовь взаимная, просто он этого еще не понял. Катя, хочу тебя предупредить сразу — эта любовь принесет тебе очень много счастья и очень много горя.
— Как это и счастья, и горя? — спросила Ольга Вячеславовна Уютова, незаменимая помощница Милко, пожилая одинокая женщина. Из всего женсовета она была мне симпатичнее всех.
— Не знаю, карты не расшифровывают. — Амура бросила на меня взгляд в котором было столько сочувствия и жалости, что мне стало не по себе. — Ладно, слушай дальше, Катюша. Тебе предстоит очень трудный и опасный период. Очень. Ты победишь, но победив, проиграешь. И я не понимаю, что это такое и как это может быть.
Уже уходя из кафе, Амура наклонилась ко мне и тихо сказала: — Выбор будет за тобой, Катенька и ты выберешь горе, потому, что не умеешь прощать. Учись прощать, девочка.
Весь вечер я потом работать не могла. Я понимала, что все это чушь, но ведь Амура правильно прочла мое прошлое, а вдруг мой Андрюша и правда меня любит. От этих мыслей становилось так тепло и так сладко, что на все предупреждения о горе, я просто махнула рукой.
***
Думала всё о нём И нечаянной дрёмой забылась. И тогда увидала его. О, постичь бы, что это сон, Разве бы я проснулась?! © Оно-но Комати
…И еще два события произошли за этот месяц. Нам нужно было достать красную тряпку и помахать ею перед быком, то есть перед Ветровым, вот Андрюша и назначил меня своим личным уже не секретарем, а помощником. Для Ярослава загорелся не предупреждающий желтый, а ярко-красный свет, знак беды. Ярослав начал суетиться и совершать ошибки. Это было событие, которое повлекло за собой еще одно — дикий, невероятный скандал Андрюши с Кирой. Его невеста орала не стесняясь меня так, что Андрей не выдержал. — Почему ты назначил это чучело своим личным помощником? — спросила «интеллигентная» стерва, показывая на меня рукой. Ей даже в голову не могло прийти, что у людей, которых она считает ниже себя по-положению, тоже есть чувства и что им тоже может быть больно. — Потому, что у этого, как ты говоришь «чучела» есть мозги, совесть и невероятная работоспособность. — Заорал Андрей, хотя я честно делала ему знаки, чтобы он успокоился и не реагировал на провокацию Киры. — Андрей, подожди. Ты что, ты это серьезно? Ты хочешь этому недоразумению в очках доверить судьбу компании? Одумайся! Посмотри на кого она похожа! Ты в своем уме? Или ты пьян? — Я в своем уме и я трезв. За меня и за «Зималетто» можешь не беспокоиться. Катя прекрасно знает дело, она замечательный специалист. Честный и порядочный человек. Я Кате доверяю! Кира, я назначил помощника себе, а не тебе. И я разберусь с этим назначением сам, без посторонних. — Подожди, я что-то не поняла. А кто здесь посторонний? А? — Если дело касается моих отношений, с моими подчиненными, то посторонние, прости, все! — Ну, что же, прекрасно. Разбирайся. Но только если так пойдет дело и дальше, если Пушкарева станет вторым человеком в «Зималеттто», то ты можешь лишиться и меня и моей тебе поддержки. Помни, пожалуйста об этом, когда будешь разбираться со своими подчиненными. — Кира выскочила из кабинета, как злобная фурия, и так стукнула дверью, что стекла в окнах задрожали. — Катенька, — Андрюшу трясло, — простите ее, простите и меня, что не заткнул ее. — Андрей Павлович, вы снова допустили ошибку. Зачем Вы с поругались с Кирой Юрьевной? Послезавтра совет директоров. Вы же слышали, она Вам угрожала. Ну, назвала она меня чучелом. И что? Я от этого ни страшнее, ни красивее не стану, а делу повредить можно. придется ехать к ней и мириться. — Только не сегодня, видеть ее не могу. Кать, а давайте сейчас поедем к Кэтсу, проведем спаринг, а потом посидим немного у него в ресторане. Пожалуйста, Катенька. Вот так, второе событие этого ряда привело к третьему событию. Не в мировом масштабе, конечно, но все же очень для меня важному событию — я переспала с моим Андрюшей. Теперь я точно знаю, что я извращенка и дрянь. И остается только молиться, чтобы он ничего не помнил. …Мы провели разминку, потом катэ, потом бой. Мне казалось, что Андрей успокоился. Мне казалось, что он снял напряжение и расслабился. Как оказалось, мне только казалось… Кэтсу обрадовался нашему приходу, показал рукой на свободный столик, но Андрей ему что-то шепнул на ухо, Кэтсу сложил руки, поклонился и пошел вглубь ресторана, Андрей под локоть повел меня вслед за ним. Мы зашли в комнату, где весь пол занимал ковер, а мебели никакой не было. Зато стены были в фотообоях природы Японии с цветущей сакурой. Это было ужасно красиво. Пока я осматривала обои, в комнате появился очень низенький столик, уставленный маленькими тарелочками, подносом с суши и отёко с саке. А еще здесь появился… кальян. — Андрей Павлович, что это? — Недоуменно спросила я. — Катя, мне необходимо чуть-чуть выпить и расслабиться. Ну, неужели вы этого не понимаете? …Через полчаса он был уже невменяем. Я не знаю ни что он курил, ни что он пил, да и не хочу знать, я только надеюсь, что утром он ничего не вспомнит… — Не плачь, девочка, ты ничего не украла, он хотел тебя и только тебя. Он тебя любит, хоть и не понимает еще этого. Я вижу, как ты его любишь, я скажу ему, что вы поужинали и ты ушла. А здесь была гейша, — сказал мне Кэтсу, когда я шла к выходу из ресторана. — Вы что, подсматривали? — Я была в ужасе. — Нет, просто я вижу твое лицо…
