Хамелеоны

Не быть иль быть — вопрос прямолинейный Мне задает мой бедный ум, и нервный Все просится ответ: не быть, не быть, Кого-то своевременно забыть, Кого-то своевременно любить, Кого-то своевременно… Постой! Не быть иль быть! — Какой-то звук пустой. © И. Бродский «Шествие»

      — Александр Юрьевич, у нас проблема. Пушкарева готовит новый бизнес-план к завтрашнему совету директоров. И она уверена, что с этим планом Жданову обеспечена победа на выборах.       Ветров говорил устало, последний месяц, когда он вынужден был доказывать свою лояльность Андрею, вымотал его окончательно. Утешало только одно — убеждение, что наиболее темное время суток перед рассветом, а значит, завтра рассвет. И вот, пожалуйста, оказывается до рассвета еще очень далеко, да и вообще… до рассвета еще дожить надо.       — Ярослав Борисович, а что за бизнес-план? Вы можете прислать его по э-мейлу?       — Никто не знает, что за бизнес-план. Он еще не готов, Пушкарева его еще только заканчивает.       — Так чего вы паникуете? Может там ничего революционного и нет? — Александр изо всех сил старался не выдать паники, охватившей его. — Конечно, хотелось бы заранее увидеть что там, но если план еще не готов, так может она и вовсе не успеет доделать его?       «Все понятно, Сашка мне не помощник, придется крутиться самому», — подумал Ветров, однако вслух сказал совершенно другое.       — Ну, может и не успеет, кто знает…       — Вы, главное, держите меня в курсе, Ярослав Борисович.       — Непременно, Александр Юрьевич, непременно.       Ветров положил трубку, гадко ухмыльнулся и стал перекладывать бумажки на столе. Ему всегда лучше думалось под такую работу. Наведя одному ему понятный порядок, он набрал номер Виктории.       — Вика, ты знаешь, что вчера Жданов назначил Пушкареву своим личным помощником?       — Да, Ярослав, знаю. Мне даже подумать страшно, что теперь начнется. Если она и раньше командовала всей компанией, то теперь точно устроит нам всем Армагидец.       — Викуся, ты же понимаешь, что она заняла твое место, вместе с твоим окладом?       — И не говори, Ярик, я эту гадину своими руками придушить готова.       — Зачем пачкать такие красивые ручки? — Ярослав мысленно похлопал себе в ладоши за безошибочный выбор помощницы. — Не надо пачкаться. Ты только позвони мне, когда она уйдет из своей пещеры, и Андрея отвлечешь, а все остальное я сам сделаю.       — Конечно-конечно. Сами знаете, я всегда готова помочь.       Не успел Ярослав Борисович дать отбой, как из его приемной позвонили на прямой телефон Катерины Пушкаревой.       — Он только что звонил Вике, просил сообщить ему, когда вы со Ждановым уйдете, — вполголоса выдохнула в трубку Светлана.       — Спасибо, Светочка, продолжай наблюдать. Если что, я буду на мобильном.       Катя дала отбой, выглянула из каморки.       — Андрей Павлович, у нас запланирована встреча с поставщиками, — сказала она достаточно, для того, чтобы в приемной было слышно, громко. — А мне еще здесь поработать надо и что делать, я ума не приложу.       — Катенька, — Андрей моментально включился в игру, — обед с поставщиками — это святое. А через два часика вернемся и вы продолжите свою работу.       — Андрей Павлович, но это очень важная работа, я просто обязана успеть ее сделать до совета директоров. Хотя, пару часиков перерыва и не помешают. Пойдемте.       Катя запаролила компьютер, в котором ничего интересного для Ветрова и не было вовсе. После чего, довольно улыбнувшись, вышла из каморки, зная, что совсем скоро в этом крохотном помещении будет нервничать, суетиться и потеть неглупый, но наивный и доверчивый Ярик. Вместе с шефом они вышли вначале из кабинета, а потом и из «Зималетто», прихватив по дороге Романа Дмитриевича.       Как Катя и предполагала, не успела машина Жданова выехать из подземного гаража, как в ее каморку вошел финансовый директор.       — Ну-ка, посмотрим, что у нас тут… — Мужчина присел за компьютерный стол Катерины, освещаемый настольной лампой и, нажав нужную кнопку, выжидающе уставился на экран.       У него было всего два часа времени и он его провел в бесплотных попытках взломать пароль. Какие только комбинации он не пробовал, все было бесполезно.       Злой и взмокший, готовый сорваться, Ветров представлял, что будет завтра на Совете, если Катерина закончит свой бизнес-план, а, самое главное, что будет после совета, если Жданов удержит кресло президента. Любыми путями следовало не допустить появления на свет этого нового плана. Страх, что однажды он отправится на дно одного из московских водохранилищ, и без того постоянный, усилился.       «Вот же выскочка… Страшненькая, серая мышка. Возомнила себе, что может тягаться со мной… И имеет право ставить себя выше мужчин. Таким крокодилицам, как Пушкарева, надо быть тише воды и ниже травы», — думал Ярослав Борисович, в последний раз подбирая самую, на его взгляд, подходящую комбинацию для пароля. Но, увы, и эта попытка не удалась.       — Черт, черт, черт! — Ветров хлопнул ладонью по столу и, поспешив вернуть все на свои места, как было, тихонько ступая, направился прочь из Пушкаревского чуланчика.       У дверей в президентский кабинет верно караулила Викуля, не забывая подтачивать ноготки устрашающего вида пилкой.       — Ну, чего там?       — Ничего. Пароль какой-то убойный поставила, каракатица.       — Что же теперь будет? — Клочкова испуганно округлила глаза. — Может, мы ей просто компьютер испортим?       — Виктория, красавица ты наша. Давай будут думать те, кто для этого приспособлен. А ты будешь прекрасно делать то, что умеешь — украшать собой приемную господина Жданова.       Выдав эту тираду, Ярослав развернулся и стремительным шагом вышел из приемной. Прежде чем открыто вредить Пушкаревой, следовало взвесить все «за» и «против», а главное, выбрать время, чтобы не было слишком рано, но чтобы и не опоздать, не дать успеть Пушкаревой распечатать свой план.       «А молодец Викуся, это она здорово придумала — сломать комп. Ишь ты, дура-дура, а умная», — Ярослав ухмыльнулся.

***

      «Что произошло между этими двумя?», — со все возрастающим беспокойством думал Ромка, наблюдая за их поведением. Всегда сосредоточенная, всегда организованная Катя, сегодня была рассеянной, погруженной в себя, вздрагивала от каждого слова, обращенного к ней. А, когда Андрей взял ее за руку, как бывало и раньше частенько, руку выдернула с такой поспешностью, словно Андрей не рукой ее коснулся, а раскаленным железом.       Жданов Малиновскому сегодня тоже активно не нравился. Андрей то уходил в себя, и тогда улыбался каким-то своим воспоминаниям и мыслям, и щурился, словно сытый кот, то возвращался к реальности и начинал прятать глаза и мрачнеть. То, что ночь он провел не один, Ромка мог дать голову на отсечение, то, что ночь была феерической — тоже, иначе не растекался бы Жданчик, погружаясь в воспоминания, а вот с кем провел эту ночь его друг и почему себя так непонятно ведет Пушкарева — это был вопрос вопросов. Предположить, что они провели эту ночь вместе было невозможно и, мелькнувшую эту догадку, Роман выбросил из головы молниеносно.       — Граждане-товарищи, а ну, прекратить саботировать! Мы сюда зачем пришли? Чтобы каждый беседовал сам с собой? Или вы забыли, какой завтра день и что от него зависит?       — Простите, Роман Дмитриевич, я просто очень устала, — Катенька покраснела, как маков цвет. — Дайте мне пару минут, я ополосну лицо и все пройдет, — Пушкарева выскочила из-за столика и метнулась в женскую комнату, по дороге думая о том, что она молодец, не забыла прихватить с собой булавку.       — Андрюха, что между вами происходит? — едва Катя отошла от стола, спросил Малина.       — Между нами? Ничего! С чего ты это взял? Просто сегодня ночью мне Кэтсу подогнал такую гейшу, что я до сих пор летаю и не могу ее выбросить из головы.       Эта тема Ромку заинтересовала очень живо и, сев на любимого конька, он начал выпытывать у друга подробности, напрочь позабыв, что завтра важный день и они собрались здесь не для обсуждения японских женщин, в совершенстве владеющих искусством любви. И снова Андрей удивил Романа, он ни в какую не хотел говорить на эту тему. Вообще не хотел, а уж о подробностях, так и вовсе заикаться не стал.       — Андрей Павлович, Роман Дмитриевич, я в порядке, — Катя была бледнее обычного, но собранная и готовая к работе. — Только что звонила Локтева, — Катя улыбнулась, — как только мы ушли, Ветров отправился в президентскую приемную, появился у себя секунду назад. Злой, потный и рычащий на всех. Еще бы, мой пароль ему не по зубам.       — А если бы он узнал, что за паролем пустота, он вообще бы нос себе отгрыз, — рассмеялся Ромка.       — Так, давайте быстренько повторим, что каждый сегодня будет делать, и поехали на работу. — Андрей заговорил по-деловому. — Слушаем вас, Катенька, раздавайте домашнее задание.       — Вы, Андрей Павлович, должны с Кирой Юрьевной помириться. А этому фанту, — Катя картинно показала пальчиком на Ромео, — пять километров пробежки, никаких девочек и спать сном праведника. У меня на вас особые планы на завтрашний совет директоров.       — Бегать буду?! От кого или за кем?! — вскричал Малиновский, и все рассмеялись.