От первого лица...
1 мая 2016 г., 18:30
Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон. Господню милость и Господень суд, Благой закон — и каменный закон. И пыльный пурпур свой, где столько дыр, И пыльный посох свой, где все лучи… — Еще, Господь, благословляю мир В чужом дому — и хлеб в чужой печи. (с) М. Цветаева
POV автор. Вечер накануне Совета наши герои провели все в делах, аки пчелки. Пожалуй стоит вкратце рассказать о каждом, периодически останавливаясь подробнее на том, что наиболее интересно, а главное, важно для дальнейшего развития событий. Начнем, пожалуй, с нашей героини. Итак… Катя. Катюша приехала домой уставшая, обессиленная и, какая-то опустошенная. Наскоро поужинав и приняв душ, она села работать, хотелось еще немного поползать по просторам интернета. Всем своим нутром Катя чувствовала, что «наследника» она еще не видела, а стало быть, это Кристина. Но, как говорится, чувства к делу не подошьешь, а значит стоит попытаться найти подтверждение своей интуиции, либо опровергнуть ее. На сайт клиники пластической хирургии «MedHaus» при медицинском университете Аахен в Германии на границе с Голландией Катя набрела только потому, что нашла перевод в эту клинику ох, и не малой суммы со счета Кристины Воропаевой. Дальше все пошло, как по маслу. Благо немецкий был Кате знаком не понаслышке. Зайдя во внутренние файлы клиники, Катя отыскала нужную ей историю болезни, описание операции и даже лечение в послеоперационный период. Минут двадцать она очень внимательно прочитывала все, что открылось ее взгляду и вдруг… Вот оно! Но тогда, тогда… Катюша даже побледнела от своей догадки. Ей срочно нужно было переговорить с Андреем, но этого делать было нельзя ни в коем случае, он сейчас «мирился» с Кирой. Вспомнив о Кире и о способе ее примирения с Андрюшей, Катя совсем уж было собралась захандрить и заплакать, но дело сейчас было важнее ее личных переживаний, и она со вздохом достала булавку. Через три минуты Катя уже могла адекватно рассуждать. Если Андрею звонить было нельзя, то помощь друга еще никто не отменял, тем более, что он сейчас должен был бегать. — Роман Дмитриевич, мне срочно нужно задать вам один вопрос. — Да, Катюша, я тебя слушаю, — ответил Ромка задыхаясь. — Прекратите делать вид, что вы сейчас бегали, ваша одышка искусственна и разыгрывается для меня. Постарайтесь вспомнить, это очень важно, уезжала ли Кира Юрьевна за границу в июле месяце. — Вас не обмануть, Катя, но я обещаю еще побегать сегодня. Так… Кира… в июле… что у нас было в июле? Нет, не уезжала! Я это точно помню. В июле же мой день рождения. — Хорошо. А Александр Юрьевич? Он уезжал? Дня этак на три. — Ну, на этот вопрос я не могу точно ответить. Бывало, что я не видел его и подольше, чем три дня. Черт его знает, куда этого беса носило. Может и за границу. — И последний вопрос, — Катя помолчала, набрала в грудь побольше воздуха, зажмурилась и выпалила одним махом, — А Ярослав Борисович уезжал? Подумайте хорошо-хорошо прежде, чем ответить. — Ветров? — Роман задумался по-настоящему, — Катя, Ярослав однозначно летал в Голландию или Германию. И вот почему я это помню. Девятнадцатого июля у меня был банкет, все-таки тридцатник стукнуло, приглашены были все, но за три часа до банкета мне позвонил Ярик и сказал, что не сможет прийти. В трубке был гул, как в Аэропортах, и я его спросил где он. Он ответил, что ему срочно нужно лететь в Голландию или в Германию, я не помню, дня на три-четыре. Я тогда уже был немного выпивший и начал над ним прикалываться. Что, мол, говорю, коньяк тебе не в дугу, поехал травку покурить? — А он вам ответил, чтобы вы прекратили издеваться, и что у него сестра в больнице? — Да, а вы откуда это знаете? — А кто его сестра, он вам не сказал? — Нет, да я и не спрашивал. Какое мне дело до родных этого хорька, мне и до него-то дела нет. — И напрасно, Роман Дмитриевич. Напрасно! Ладно, спасибо за помощь. До завтра. — Катя, я что-то ничего не поня… — но в трубке уже были короткие гудки. «Ну, вот пазл и сложился», — подумала Катюша, скачала все, что ее интересовало на флешку и, стараясь больше ни о чем не думать, нырнула под одеяло.***
О Ромке долго говорить не стоит, бегать он не бегал, девочку хотел было к себе привезти, да звонок Кати слишком уж озадачил его. Мало того, что сам попался на лжи, так еще и Пушкарева задала задачку — не разгадаешь. Поэтому Роман Дмитриевич Малиновский рано, как никогда, поехал домой, где выпил немного виски и уснул сном праведника. По крайней мере одно домашнее задание он выполнил, спал он сегодняшней ночью один.***
Андрей… А что Андрей? Андрей повторил вчерашнюю ночь, не дав Кире вымолвить ни слова. Прямо с порога закрыл ей рот поцелуем, прикрыл глаза… и оказался в комнате Кэтсу, только вместо какой-то мифической гейши, которую он и помнить-то не помнил, с ним была его помощница. И они любили друг друга, и он был с ней очень нежен и страстен, и заставлял ее раз за разом сотрясаться всем телом в момент достижения наивысшей точки удовольствия, каждый раз умирать под ним. А когда почувствовал, что выпил ее до дна, и сам застонал умирая. Много позже ему пришло в голову, что это и есть настоящая измена. Он много раз изменял своей «невесте» с модельками, но это была не измена, так… тренировка в спортзале, ни к кому из них он не испытывал ничего, кроме физического влечения. Ну, как новый тренажер… Но вот уже целый месяц он по-настоящему изменяет Кире. Изменяет с Катей Пушкаревой. Кому расскажи, не поверят. Кира что-то говорила о том, что ей было так хорошо, и что она его лю…, но он уже спал и видел во сне свою помощницу, брекеты под линзами, над которыми мышиные хвостики-косички…***
Этой ночью не спалось только Ветрову. Взяв у Клочковой ключи от президентского кабинета и от чулана в нем, Ярослав пытался долго-долго, часов до десяти взломать пароль в Катином компьютере. Пытался сам, уж очень не хотелось ему посвящать в свои дела посторонних. Наконец признав, что хакер из него не получился, Ветров позвонил сисадмину. — Радик, это Ветров. У меня тут одна проблема возникла. Зайди в каморку Ждановской секретарши, знаешь где? В глубине его кабинета. — А че случилось-то? — Мне кое-какие файлы в ее компьютере посмотреть нужно. А у нее тут пароль стоит. И дозвониться я ей не могу. Поможешь? — А… так это конечно… я столько паролей у этих секретарш вскрыл. Это ж… два пальца… Бегу. Но уже через час попыток взломать пароль, самоуверенный, шепелявый и рыжий коротышка-сисадмин Радик, поблек, потускнел и сдулся. — Система запаролена совершеннейшим образом. Не советую взламывать. Сломаем сейчас хорошую вещь. — И что, ничего нельзя сделать? — Ярослав проигрывал и эту партию. — Думаю нет. Разве только крутой хачок поможет. — Хачок? А кто это? — Ну, хакер, но у меня нет хакеров знакомых. Легче ей позвонить. — А вот звонить мы ей не будем. Ее домашний не отвечает, а мобильного ее у меня нет. А дело срочное. Завтра совет, и все нужные файлы в этом компьютере. Мне эти цифры и доклады нужны позарез. — Да это понятно, чего уж там. Только тут дело — труба. Легче найти ее мобильный. Ни один «кряк» ее пароль не берет. Такое впечатление, что запаролил мастер. — Понятно. Ладно, иди. Да, кстати, про пароль — это между нами. По-по-по-по-понял? — Ветров, разозлился по-настоящему, поэтому и позволил себе передразнить заикавшегося Радика. — Не дурак, — сказал сисадмин и покинул каморку. «Значит придется ломать комп», — подумал Ярослав. И ни сисадмин, ни Ветров не заметили, что за ними не просто наблюдали. Их еще и сфотографировали…
Примечания:
Всех, кто празднует Пасху, поздравляю с праздником.
