Хамелеоны

Покуда есть на свете дураки, Обманом жить нам, стало быть, с руки. Какое небо голубое, Мы не сторонники разбоя: На дурака не нужен нож, Ему с три короба наврёшь - И делай с ним, что хошь! © Б. Ш. Окуджава

      — Андрей Павлович, — Катя выскочила из чулана взволнованная, увидела, что в кабинете никого, кроме Жданова нет, подскочила к нему, чмокнула в щеку и прошептала на ухо, — Андрюша, скорпионы проснулись.       — Кать, ты о чем? Какие скорпионы?       — Не кричи, говори тише, я о наших скорпионах.       — Ничего не понимаю, — Андрей схватил Катюху в охапку и утащил в каморку, — как школьник-мальчишка подергал за косичку, поцеловал в ушко и тихонько спросил, — о чем ты, Солнышко?       — Мне сейчас звонил Ветров, извинялся, говорил, что был в состоянии аффекта, очень просил о встрече. Сказал, что нам с ним нужно поговорить.       — Ты никуда не пойдешь! Ты что забыла, что он тебя чуть не задушил? Даже не вздумай, я не разрешаю.       Катька вдруг отодвинула Андрея обеими рукам, уперла их в бока и зашипела.       — Что ты сказал? Ты мне запрещаешь? Запомни, Жданов, мне ничего запретить нельзя. Я не твоя собственность. Ветров меня чуть не задушил! Ха-ха-ха! Да я от него мокрого места могла бы не оставить, если бы не побоялась себя выдать. Понял?       Андрей даже не засмеялся, он дико захохотал, так смешна, нелепа и трогательна была сейчас Катерина, отстаивающая свои права на свободу. Маленькая, взъерошенная, косички торчат в разные стороны, глаза горят! Ну, просто маленькая разбойница из «Снежной Королевы»… или «Пеппи Длинный чулок». Невозможно было даже заподозрить в этом сорванце страстную, нежную, жаркую женщину. Да если бы он сам не убедился, что она восхитительна, грациозна, нежна и тает в его руках, как воск, он ни за что не поверил бы, что эта бандитка-подросток и та женщина с большой буквы — это один и тот же человек, его нынешняя помощница и без пяти минут хозяйка «Зималетто», Екатерина Пушкарева.       Это было немыслимой пыткой для Андрея, находиться рядом с ней и не иметь никакой возможности обладать ею, когда этого так хочется. Нет! Им просто противопоказано работать вместе. Вредно для здоровья!       — Отсмеялся? И что нас так развеселило? И не надо на меня так смотреть, — все еще сурово, но уже начиная таять под его похотливым взглядом, сказала Катя. — Андрюша, мы, становимся маньяками. Нет! Ну пожалуйста, нет, я потом работать не смогу.       Но он уже целовал шею своей Юна-тян, его руки уже полезли к ней под нелепую зеленую кофту огромного размера, она уже вся горела, но двери из приемной в президентский кабинет, к счастью, стукнули.       — Это последний раз, когда ты пристаешь ко мне на работе, — отскакивая выдохнула Катя, — и как ты сейчас пойдешь в кабинет? Посмотри на свои брюки!       — Андрей Павлович, — кричала Виктория, — вы здесь? Там звонят из «КонтинентальБанка».       — Викуся, ты что, в лесу? Чего ты орешь? — Андрей успел пригладить волосы, сделать дыхательное упражнение и вышел из Катиного чулана, как ни в чем не бывало. — А селектором ты так и не научилась пользоваться? Может тебя на курсы послать? Давай, соединяй, чего стоишь столбом?       Дождавшись конца разговора, Катя вернула Андрея к прерванной теме, а именно к Ветрову.       — Андрей, мне кажется, что мне обязательно нужно встретиться с Ярославом. Как минимум выяснить, что они с Кристиной задумали. Понимаешь?       — А ты понимаешь, что я боюсь отпускать тебя одну. Катенька, миленькая, ну не ходи ты на встречу с Ярославом. Вспомни, ты сама говорила, что нам угрожает смертельная опасность.       — Пока никто не знает о банкротстве «Зималетто», мы в полной безопасности.       — А если Ветров элементарно расправиться с тобой хочет, отомстить за увольнение. Тогда как?       — Тогда я его оставлю бесплодным. Показать, как я выполняю гедан кин гери*? — Катя встала в низкую стойку и Андрей машинально прикрыл руками свое хозяйство.       — Ты с ума сошла? А как же наши дети? — Сказал и замер, вот уж оговорка, так оговорка. Просто по старику Фрейду.       Катя, умница, за язык ловить не стала, сделала вид, что и не услышала последних его слов.       — Андрей, ну давай с Романом посоветуемся. Вот увидишь, он будет на моей стороне. Слушай, а где Роман Дмитриевич, что-то я его сегодня даже не слышала. Он что, не приходил еще на работу?       — Не знаю, — сухо сказал Андрей, — ну, не рассказывать же было Катюхе, что они вчера из-за нее поссорились. Роман все грани дозволенного перешел и Андрей не сдержался, тоже наговорил ему кучу неприятных мелочей. Видно и себя где-то выдал, потому что никогда раньше так не защищал никого.       — Андрей, что случилось между вами? Я понимаю, что лезу не в свое дело, но ты тоже не забывай, что нас в команде всего трое игроков.       — Да ничего страшного… он меня вчера к моделькам тащил…       — А ты упирался, отказывался, кричал, что тебя красотки не интересуют, тебе страшка подавай — Катя засмеялась и, вот уже во второй раз Андрей на нее обиделся. Это было очень странно. Он в принципе ни на кого не обижался. Злился — да! Бывало. Но обижаться? Вот только на нее… и уже по второму заходу. — Да ладно тебе, не дуйся, я же пошутила. Значит, что мы решаем с Ветровым? Я иду на встречу с ним?       — Катя, я опасаюсь.       — Но ты же можешь меня подстраховать. Правда?       — Тогда я согласен.

***

      А после обеда случилось уж и вовсе невероятное… Андрей уехал на встречу с поставщиком, а в двери Катиной каморки раздался стук.       — Тук-тук, можно?       — Да, — Катя подняла глаза от бумаг, стараясь не выдать своего удивления. Меньше всего она ожидала увидеть Крис на пороге своего чулана.       — Кукусики, Катенька, я к вам в гости! Давно хотела увидеть своими глазами, где работает помощница Андрюшеньки. А тут мило, уютно даже, — одобрила Кристина, рассматривая крохотную Катину каморку.       — Кристина Юрьевна, я чем-то могу вам помочь? Извините, у меня много работы, Андрей Павлович такой требовательный, вы же знаете…       — Я буквально на пять минуточек, — Кристина поставила сумку на стул, стоявший между шкафами и, деловито поправив волосы, начала. — Понимаете, Катенька, у меня к вам есть разговор. Кон-фи-ден циальный, — проговорила Крис и захихикала, делая вид, что ей непросто далось сложное слово.       — Да, да, конечно. Я вас внимательно слушаю.       — Только, ангел мой, прошу понять меня правильно. Дайте слово, что не обидитесь.       — Я не обижусь, честное слово, — мягко повторила Катя, примерно представляя, куда начнет клонить Кристина Юрьевна.       — Знаете, Катенька, я всегда была некрасивой. Как маленькая жабка. Кирюшенька, сестренка моя любимая, всегда была красивой, с пеленок. А я… В общем, если бы вы увидели меня до всех операций, то испугались бы.       — Вы хотите сказать, что и я не краше, — Катя шмыгнула носом. — Вы правы. Я знаю, как я выгляжу. Зеркала не врут. Только… К чему вы это? Я так не люблю обсуждать мою внешность? — Катя сделала вид, что смутилась и занервничала. Словом, обе женщины старательно играли придуманные ими же роли.       — Ангел мой, меня спасла пластическая хирургия. Если бы не она, то… — Крис махнула рукой, всем своим видом показывая, что ничего хорошего бы не было. — Были бы полные кукусики с бабасиками…       — Ой, Кристина Юрьевна, спасибо вам большое. Знаете, на меня до сих пор все только брезгливо смотрели. И все из-за внешности. Как будто если ты некрасива, то и работать будешь, как урод. Мне все, все здесь дают понять, что я вообще не имею права даже дышать одним воздухом с окружающей меня красотой. Особенно Милко, — Катя низко опустила голову, делая вид, что вот-вот готова расплакаться, но держится из последних сил. — А вы первая в «Зималетто» нашли для меня нормальные слова. Вы понимаете, каково это — быть не такой как все.       — Кто еще сможет тебя понять, если не я? Ничего, что я на «ты»? Но мы можем даже подружками стать. Ведь правда. Обе некрасивые, обе неглупые, — Кристина противно захихикала, — все! Решено! Я хочу тебе помочь. Я же вижу, что ты — умный, талантливый и способный человечек, миленький такой, светленький. Стоит только немного «приукрасить» себя. И жизнь изменится, кардинально изменится. Хочешь, поклянусь?       — Да что вы, Кристина Юрьевна, зачем клясться. Просто мне странно — что вы, акционер, собираетесь возиться со мной. А что требуется от меня? Что нужно делать? Операцию? Нет… Это слишком дорого. У меня на операции денег нет.       — Главное, чтобы ты, Катенька, согласилась. А остальное я возьму на себя. Давай мы с тобой встретимся подальше от «Зималетто» и поговорим. Ой, какой сюрприз мы всем сделаем, когда ты придешь на работу красивой! Я так люблю сюрпризы. Люблю, чтобы было весело, празднично, шарики чтобы висели и снежинки. — Кристина замолчала, потом дробно засмеялась. — Меня, кажется понесло куда-то в другую сторону. — Ну, как, становимся красивой? Договорились? Тогда я тебе позвоню. — Крис сделала вид, что ужасно заторопилась. — Столько дел, столько дел… Чмоки-чмоки, тетька! И не забудь — это наш секрет.       Когда за Кристиной закрылась дверь, Катя отложила ручку, которую до сих пор сжимала в руке и, крутанувшись в кресле, задумчиво уставилась перед собой.       — Ну что, Кристина Юрьевна, пока ничья, один-один…