Хамелеоны

Закат горел в последний раз. Светило дня спустилось в тучи, И их края в прощальный час Горели пламенем могучим. А там, в неведомой дали, Где небо мрачно и зловеще, Немые грозы с вихрем шли, Блестя порой зеницей вещей. (с) А. Блок

      Показ проходил хорошо, можно даже сказать замечательно проходил показ. Публика принимала на ура модели великого Милко. От желающих заключить договоры на поставку новой коллекции отбоя не было. Жалко только, что единственного человека, который эти договора мог бы подписать, Катерины Валерьевны, хозяйки «Зималетто», на показе не было. И все, что мог Андрей сделать на данном этапе — это договариваться с потенциальными покупателями о встречах. Жданов зашивался. Мало того, что нужно было переговорить, так нужно было еще и с календарем дел свериться, причем не только своих, но и Катиных, а потом записать место и время встречи. И как Катька одна со всем этим справляется? Этого я никогда понять не смогу.       Уже после разговора со вторым клиентом, Андрей взвыл и стал разыскивать Малиновского, уж очень ему нужна была помощь. Но Романа словно корова языком слизала. Он испарился и на звонки тоже не отвечал. «Вот засранец, — подумал Андрей, — Катя ему все мешает, а как Кати нет, так фиг его помочь допросишься. Слинял и бросил всю работу на меня. Небось уже с Лайтовой кувыркается, то-то весь вечер ее окучивал».       Но Андрей ошибался, можно даже сказать, наговаривал на друга. Ни с кем Ромео сейчас не кувыркался, и не прохлаждался он вовсе. Он разоблачал «всемирный заговор» конспиролога Пушкаревой. Вот так! Не больше, но и не меньше.       Даже денег на частного сыщика не пожалел для великой цели. А, когда тот позвонил и рассказал кое-что интересненькое, Ромка больше и минуты не мог оставаться на показе, такое нужно было своими глазами узреть. Ну, вот он и сорвался, пулей полетел чтобы встретиться с сыщиком.

***

      POV Хамелеон № 2       Новость была такой, что я долго не могла в себя прийти. Хотелось тут же позвонить Андрюше и все рассказать. Но что-то меня останавливало от этого шага. Не хотелось ему мешать на показе, не хотелось о таком серьезном говорить набегу. Да и вообще… еще нужно было подумать, дать улечься эмоциям, а уж потом решать, что, когда и кому рассказывать.       До дня рождения Андрея оставалось меньше трех недель и мне нестерпимо, до дрожи в коленках, захотелось снова увидеть себя красивой. И начать выбирать для себя наряд, в котором я буду поздравлять Андрея. Поэтому я заказала очередь в салон красоты к Слептову (я слышала, как Клочкова называла его одним из лучших стилистов) и поехала по магазинам, у меня было целых четыре часа в запасе.       Я не ходила по большим магазинам, только по бутикам, по хорошим фирменным бутикам. Примеряла то одно, то другое. И мне так понравилось это новое для меня занятие — шоппинг, что я и не устала ничуть.       В какой-то момент я спиной почувствовала слежку. Следил за мной не «крадущийся», потому, что я слышала и его шаги и его дыхание. Но угрозы я никакой не чувствовала, значит это Кристина… Ну, что же, тем лучше, пусть видит, что я, как только уволилась, так и начала примерять, куда потрачу денежки, которые она мне будет платить.       Я остановила такси и поехала на прием к Слептову. Как я не старалась, я не поняла, слежка за мной продолжилась или нет. Да и черт с ним, выйду из салона красоты, тогда и пойму.       — Здравствуйте, я записана на очередь к Слептову А. П. — Сказала я и улыбнулась про себя. Ну, надо же, «А. П.» — как и Андрюша.       Ко мне подошел вполне себе нормального вида мужчина средних лет, без всяких красных гребешков и прочих выпендрежей. Ориентация, как мне показалось, у мужчины тоже была традиционная. Сможет ли такой что-нибудь со мной сделать? Вот это вопрос вопросов!       — Ну, я, милая барышня, Слептов Александр Петрович. Только вы меня лучше Саней зовите. Чем могу служить?       — Саней значит? Ладно! Саня, я красивая. Честно. Я это знаю, видела однажды, когда Алехандро со мной поработал.       — А, этот? — Саня удивительно точно вильнул задом и одновременно растопырил пятерню над головой, получилось очень похоже. Я засмеялась и закивала головой, и как-то вдруг сразу мы с Саней почувствовали симпатию друг к другу. — Тебя как зовут? А то у меня записано только Пушкарева, без имени.       — Катерина.       — Какая ты Катерина, клизмочка? Ты Катенька. А деньги у тебя есть на оплату моих услуг.       — А вы сколько берете за свои услуги? Если как Алехандро, то есть. А если больше, то… все равно есть!       — Катенька, готова заплатить пятьсот баксов? Но я буду искать твой образ столько, сколько понадобится, чтобы ты сказала — вот оно! И переодевать тебя каждый раз буду в соответствии с образом. И фотографировать каждый новый образ. А потом флешку отдам. И ты всегда сможешь, распечатав фотографии прийти к мастеру и сказать — хочу вот так. И одежду сможешь так же покупать. А то ты одета, как будто одежду тебе выдавала Армия Спасения. Ну что согласна?       Я ошалела от такого предложения. За цену в два раза меньшую, чем взял Алехандро мне предлагалось такое чудо! Конечно согласна! Только бы он не передумал.       — Саня! А почему вы это для меня делаете?       — Я художник, девочка, а ты чистый лист! Хочу рисовать — это мой каприз, имею право!       И началось… До чего же умный мужик этот Саня. Он решил не тратить силы на прически, просто приволок кучу париков на болванках и к каждому образу их менял. С макияжем поступил так же мудро. Начал с малого, а потом, по мере усложнения образа его только добавлял и чуть видоизменял.       В первый, созданный Саней образ я влюбилась безоговорочно. Он сделал меня сорванцом-подростком. Натянул паричок с какой-то смешной короткой стрижкой торчащей во все стороны. Губы только блеском тронул, а глаза накрасил так, что там чертики заплясали. Я натянула узенькие джинсики-стрейч, какую-то обтягивающую маечку, узенький пиджачок и длиннющий шарф, который мне повязал Санечка сам! На ноги он заставил меня надень массивные, чуть ли не военные ботинки. Я думала, что такое сочетаться просто не может, но, когда я глянула на себя в зеркала, у меня дыхание перехватило.       Вот так появилась первая фотография в моем будущем альбоме Кати-красавицы… Потом была вторая, третья, четвертая. Катька в стиле «Бохо», Катька в стиле «Нью-лук», Катька в стиле «Шанель»… И, наконец, Катенька в романтическом стиле. И прическа и платье и макияж… мама дорогая, я словно сошла с полотна Сандро Боттичелли!       — Санечка, вы волшебник. Правда.       — Не говори ерунды, девочка. Работать с твоим лицом и с твоей фигуркой одно удовольствие. Еще неизвестно, кто больше кайфанул. Вот ты меня спросила почему я это для тебя сделал, так? Ты так уверенно говорила, что ты красивая, что меня это позабавило. А меня позабавить сложно. Ну, что, смываем все и я вызываю такси?       — Не нужно такси, Санечка. Я… меня встретят.       — Врешь, девонька. Что не оставила денег на такси? Так я возьму чуть меньше.       Я засмеялась. Ну, не объяснять же мне было этому очень симпатичному, но все же чужому человеку, что я хочу проверить — есть за мной хвост, или уже нет.

***

      Хвост был. И не только хвост... Все, что фотографировал милый и услужливый мастер высочайшего класса Санька, через огромную стеклянную витрину фотографировал и еще один человек, нанятый Малиновским Романом Дмитриевичем.