Не друзья, и не враги...
14 мая 2016 г., 16:48
Ну что за жизнь, когда кругом Одни друзья и их не счесть, Никто не стал твоим врагом — Не заслужил ты эту честь. © А. Дольский
POV Хамелеон № 2 — Катенька, ты спишь? — Андрюша легонечко тронул меня за плечо. — А что? Уже пора? — Я не спала, но так уютно мне было на кожаном красном кресле под пледом, что даже думать не хотелось о предстоящем разговоре с Марго. — Как папа? Ты считаешь, что я не права? Не стоило говорить ему полуправду? Я просто не сдержалась, когда Павел Олегович на тебя напал. Я вообще не переношу, когда тебя обижают. Прости, а? — Дурочка, что ты извиняешься? Ты все правильно сделала. Отец уходил даже успокоенным. Просил передать тебе свои извинения и благодарность. — Правда? — У меня словно камень с души упал. Андрей кивнул. — Ты есть хочешь? У меня в каморке твой обед стоит. Я не смогла тебя дождаться, уже поела. — Это не ты не смогла. Я знаю, что ты бы дождалась — это все наш троглодит-обжоркин. Он заставил тебя поесть. — Точно. Ну, все, не приставай, иди есть, и зови маму. — Я заберу еду с собой, поделюсь с Ромкой, расскажу ему последние новости, а тебе маму пришлю. Я сложила плед и убрала его в каморку. Внутренне собралась и приготовилась, но стук в дверь все равно раздался неожиданно, я даже вздрогнула. — Катя, вы хотели поговорить со мной? — Да, Маргарита Рудольфовна. Мы сели в кресла и надолго замолчали. Мы обе знали о чем пойдет речь, мы обе испытывали неловкость, мы обе были связаны одной точкой, той, что сейчас росла в моем животе. Просто она еще не знала, что станет бабушкой моего ребенка, а я уже знала, что у моего ребенка бабушка убийца. А она не знала, что я знаю, а что нет. Вот такой замкнутый получался круг… — Я Вас не осуждаю, Маргарита Рудольфовна. — Начала я этот ужасный разговор. — Я не знаю, как поступила бы сама, если бы моим мужу и ребенку грозила опасность. Но точно знаю, что защищала бы их до последнего, может быть так же как Вы. Единственное, чего бы я никогда не сделала, я не тронула бы невинного человека. — А я и не трогала. Лиля была в это время в Дании. Как она оказалась в машине Юрия, я не имею понятия. Поверь мне, Катя. — Я вам верю. Я должна вам верить, иначе мне крышка. — Тебе крышка? — Марго подняла на меня свои умные, проницательные глаза. — Я не понимаю. Причем здесь ты? — Это не важно, если Андрей… Андрей Павлович посчитает нужным, он сам Вам расскажет. Маргарита Рудольфовна, поверьте, мне можно доверять. О том, что я знаю о Вас, не догадывается даже Андрей, а ему я вообще врать не могу. Но я не хочу, чтобы он страдал, а значит никогда не открою ему о Вас правду. Так вот, мне можно доверять, поверьте. Я прошу Вас, расскажите мне всю правду. Марго положила таблетку за щеку и надолго задумалась. — Хорошо, — наконец сказала она, — только я должна знать две вещи. Без этого я ничего не скажу. — Спрашивайте, Маргарита Рудольфовна. — Откуда ты все узнала? — Слишком большую сумму Вы перевели в офшорную зону Маршалловых Островов за неделю до аварии Воропаевых и такую же назавтра после. Вы не волнуйтесь, больше этого никто и никогда не раскопает, я стерла информацию. А сегодня я заглянула Вам в глаза и прочла подтверждение. Помните, мне еще плохо сразу стало? — Понятно. И второй вопрос, на который я хочу получить ответ. Почему ты сказала, что тебе крышка? Причем здесь ты? — Тайна за тайну, значит? — Мне стало смешно и я улыбнулась. — Не равноценный обмен. Мою тайну все равно долго скрывать не удастся, живот начнет расти. Я не хочу, чтобы у моего ребенка была бабушка, способная хладнокровно убить невинного человека. — Ты беременна от Андрея? — Я кивнула. — Он знает? — Я кивнула. — Не вздумай делать аборт! Даже если Андрей будет настаивать. — Вы плохо знаете своего сына, Маргарита Рудольфовна. Андрей не будет настаивать, он рад этому ребенку. — Ладно, о ребенке мы поговорим потом. Ты хотела знать правду? Тогда слушай…***
POV Хамелеон № 3 — Шурочка, Роман Дмитриевич у себя? — Нет, Андрей Павлович, он выскочил в ресторан, перекусить. — Я подожду его у него в кабинете. Договорились? — Конечно, Андрей Павлович. Это было даже хорошо, что Романа не было на месте, мне стало трудно с ним общаться. С того самого вечера после показа… … С самого начала, как только Ромка позвонил и предложил встретиться, у меня появилось какое-то нехорошее то ли предчувствие, то ли что-то еще… В общем, неспокойно мне было. Может, просто нервы, а может интуиция сработала, я не знаю. Но в бар я входил прекрасно понимая — разговор предстоит непростой, и он для нас с Малиновским многое решит. Так и вышло. Ромка меня уже ждал и, в ответ на традиционное рукокопожатие ухмыльнулся: — Отпустила-таки Катенька? Ну я рад, Андрюха, что ты выбрался. — Малина, если беседовать будем в таком тоне, то я пойду, пожалуй. Мы договорились Катю не обсуждать. — Черт, Палыч, а разговор как раз именно о Катерине свет Валерьевне и пойдет. Ты же еще не в курсе? — Не в курсе чего? — я машинально присел напротив Романа и практически не чувствуя вкуса опрокинул в себя заказанный Малиной виски. — Андрюха, сейчас говорить будем максимально серьезно и прошу сразу: выслушаешь все до конца, потом будешь орать. Если захочешь, набьешь мне морду, но только потом. — Даже так? — Ага, — Ромка вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт, мгновение спустя достал из него фото и положил передо мной. — Любуйся, Андрей Палыч. Я взял в руки фотографии и стал методично их рассматривать. На всех была запечатлена Катя. Она гуляла по разным бутикам, самым элитным, никуда не торопилась и выглядела довольной жизнью. — Что это? Откуда? — Андрюша, родной мой, ау! Я тебе о чем говорил? Я предупреждал. Твоя ненаглядная Пушкарева водит тебя за нос, — Малина потряс парой отложенных фото перед моим лицом. — Она прибрала твою компанию, дело твоего отца к рукам и теперь, как видишь, привыкает к новому статусу. Да, пока Катерина только примеряет наряды, но ты посмотри, какие магазины и какие у нее аппетиты. Ты представь, Палыч, что дальше будет?! — Я еще раз спрашиваю, откуда это? Так вот куда ты с показа смылся, за Катей следить. Ай молодец. Мне нужна была твоя помощь на показе, я искал тебя. Но тебя не было. И то верно, зачем работать? Зачем помогать Жданову. У нас есть дела и поинтереснее! Мы играем в шпионов. Или нет? Вот тут стоит время — ты в это время был еще в зале. Ромка, ты что, нанимал частного детектива? — Я почувствовал, что могу его ударить и сжал кулаки. — Да, я нанял детектива. А как иначе можно вывести человека на чистую воду? Только так… — Да, Ромка, ты еще подлее, чем я думал. Что такого крамольного нарыл твой Пуаро? Это что, преступление, ходить по магазинам? Пусть даже и по самым дорогим бутикам. Она же женщина, Ромка. Да, она очень умная женщина, да не очень красивая женщина. Но Катенька — женщина! Это ты понимаешь? Это так естественно, когда женщина ходит по магазинам, что только такой завистливый и ревнивый идиот, как ты мог в таком невинном занятии найти крамолу. — Андрей, еще раз повторяю, ты посмотри, какие магазины и какие у нее аппетиты. Ты представь, Палыч, что дальше будет?! Ладно, пусть это для тебя не доказательство того, что она не собирается возвращать тебе «Зималетто». Ладно! А что ты скажешь вот об этом? — Ромка бросил на стол еще пачку фото. У меня перехватило дыхание. Это все она? Это моя Катька? Ну, ладно вот этот сорванец, Бог с ним, пусть даже вот эта «Бабетта» в стиле «Нью-лук», но вот эта стильная дама в стиле «Шанель» или вот эта красавица эпохи итальянского Возрождения — это моя Катька Пушкарева? Господи! я самый счастливый человек в мире. Меня, именно меня, любит эта красавица. — Ну, и как тебе это? — Из эйфорического состояния меня вывел голос Ромки. — Как ты думаешь Жданчик, сколько будет стоить у Слептова создание такого количества образов? Или это она тоже только примеряла? Лучше бы он облил меня помоями, чем вылил мне на голову этот ушат холодной воды. В душе стала подниматься злоба — на себя, за доверчивость, на Ромку, со своей «ложкой дегтя», на Катьку, так глупо «засветившуюся»… Но хуже всего было то, что я реально засомневался. Такой уж бескорыстной является Катя? И что, если Малиновский реально прав, а я идиот, которого свет еще не видывал? Ромка был явно доволен моим замешательством и даже не скрывал улыбки. Отчаянно захотелось не видеть этой кривой ухмылки, я снял очки и на несколько секунд пережав пальцами переносицу, вернул их обратно. Я идиот! Как я мог сомневаться в Катьке. Узнает — не простит. Что такого ужасного в том, что она захотела стать красивой. Ну сколько это могло стоить? Что-то около трех тысяч долларов. Она их не украла, а заработала. — Ромка, а ты помнишь, что именно в этот день Катя получила увольнительные деньги. Ты еще хотел их прокутить. Молодец Катюха, не дала тебе прогулять свои деньги, пошла к Слептову. Тебя это разозлило? Или ты просто завидуешь ей? Знаешь, Ромка, я ожидал от тебя всякого, скажу честно. Но этого… слежки… слюноотделения по поводу предполагаемого Катюхиного предательства… вот этой вот ерунде… В общем, мне неприятно в тебе ошибаться, Ромка. Ты же другом был, ты же был мне как брат мой, понимаешь? — Был?! Жданыч, ты как слепой со своей Пушкаревой, не видишь элементарного! И выставляешь виновником меня. Не приходи ко мне плакаться, когда я окажусь прав. — Не приду. Потому что ты никогда не окажешься прав. А вот это за виски, — я выложил на стол купюру и, забрав фотографии, ушел. Не оборачиваясь. С того вечера мне стало тяжело общаться с Ромкой. Вот и сейчас… Я доел обед и вышел из его кабинета, не стал дожидаться Ромкиного возвращения.***
— Славик, ты дома? — Кристина была мрачнее тучи. — Так точно, Крис, — Ярослав был немного подшофе. Ему нравилось жить в доме сестры; нравилось, что они едят, что пьют; нравилось проводить вечера с разными знаменитостями, в круг которых Крис его ввела, представляя старым другом семьи; нравилось проводить с сестрой вечера и планировать будущее. Нравилось думать, что он умнее Крис в десятки раз, что сейчас они вместе распилят папины денежки от «Зималетто» на клинику, и он будет получать оттуда свои проценты, а потом он подобьет сестру на поиски наследства деда и отправит ее по ложному пути, а сам найдет это наследство и откроет свое, личное дело, вместе с умницей и красавицей женой. А то, что Пушкарева красавица он видел своими глазами. — Налей-ка мне «Balvenie Portwood», безо льда, пальца на четыре. И себе можешь налить пальца на два. Сегодня можно. Сегодня все можно. Это было здорово, что именно его Крис попросила открыть этот коллекционный виски двадцати однолетней выдержки. Иначе она заметила бы, что он уже проколол иголкой со шприцем крышку и немного попробовал. Не убила бы, но крику было бы много. Еще бы, бутылочка тянула на три штуки баксов. — Так что? Пьем за нашу удачу? Мы победили, Крис? — Пьем за полную задницу, Славка. Мы проиграли! Вчистую. А виновен во всем ты, мой милый, жадный, вороватый братец. Если бы ты не запустил свои корявые ручки в дела вчерашние, никому бы в голову не пришло копаться в позавчерашних. — Кристина, что случилось? — Ты дай мне выпить, пока я не начала рассказывать, если не хочешь, чтобы я тебя сейчас вытолкала и из дома, и из своей жизни. Причем не в дверь, а в окно. Уходить через окно двадцать четвертого этажа Ярославу не улыбалось и он поспешил подать Кристине виски в специальном бокале — широком в нижней части и суженном вверху. Очистил и положил на специальное блюдце несколько долек помелита, который этой «принцессе» регулярно привозили чуть ли не спецзаказом. Кристина выпила коллекционный, дорогущий виски залпом и протянула свой бокал Славке. — Налей еще. — Кристина, а это не будет перебором? Может сделаешь паузу хоть минут на пять? Знаешь ведь, как на тебя спиртное влияет. — Это кто мне сейчас указания дает? Придурок, который просрал все дело? Наливай и молчи! Когда дойду до нужной кондиции, все расскажу и подумаем, как нам жить дальше и чем заниматься. Но Ярослав знал точно, если Кристина дойдет до нужной кондиции, то думать сегодня они уже не будут. Да и черт с ним, пусть напивается, рассказывает все и засыпает. Успеют подумать и завтра. Однако назавтра, когда Ярослав проснулся, Кристина уже улетела в Данию, а на тумбочке возле кровати лежала записка: «Созвонимся, братишка. Вот пройдет злость и созвонимся. А может даже отправимся на поиски дедова наследства. Береги себя, мы ведь с тобой друг для друга еще и доноры. Квартиру нужно освободить в течение недели. Крис. »
