Дочки - матери..
18 мая 2016 г., 09:45
К Солнцу -- Матери, Затерянная в тени, Воззываю и я, радуясь: Матерь -- матери Сохрани Дочку голубоглазую! В светлой мудрости Просвети, направь По утерянному пути -- Блага. (с) М. Цветаева
POV Хамелеон № 2 Ноги начало сводить судорогой, это было непривычно, неприятно и больно. Особенно когда это случается первый раз в жизни. Я как раз проходила мимо обувного магазина. Да, конечно, это будет страшно не гламурно, если девушка в таком наряде, в котором была я, вместо туфель на высоком каблуке, упакует ноги в какие-нибудь кеды. Но, во-первых, со словом «гламур» покончено раз и навсегда, а во-вторых, какая разница, что на ногах, если тушь давным давно потекла, помада смазалась и лицо превратилось в бело-серый блин с черными разводами. Я зашла в магазин, купила самую дешевую из удобных обувь и продолжила свой путь в никуда. Вначале, когда я только прочла письмо Малиновского, я вообще не соображала ни куда идти, ни что делать. Просто ходила по городу и ревела, даже хорошо, что ноги судорогой свело, это немного отвлекло от единственной мысли, крутящейся по кругу «все было игрой, я не нужна ему» и позволило переключиться на что-то конкретное. Мне нужна была передышка, хоть на десять минут, я должна была переключить свои мозги с того, что уже произошло, на то, что же делать дальше. Ребенок жалобно, урчанием в животе, напомнил мне, что я не только брошенная женщина, но еще и будущая мать, а значит должна кормить маленького. Влив в себя две чашки крепкого сладкого чая, которым я запивала блинчики с творогом, я смогла уже вполне прилично рассуждать. Итак… Что мы имеем на данную минуту? Пустой кошелек, родителей, гостящих в небольшом селе под Гродно у папиной родни, Кольку, уехавшего в Питер по каким-то своим делам, ребенка внутри и крах всех предыдущих планов. Мда… Не густо. Сплошной пассив, в активе ничего нету, ну, или почти ничего. Есть еще туманное обещание Маргариты Рудольфовны позаботиться о малыше, но на это я рассчитывать не собиралась. Нет, позвонить я ей, конечно, позвоню, но к отказу я должна быть готова изначально. Последние деньги я оставила в нотариальной конторе, где написала дарственную на «НикаМоду» на имя Андрюши. Пока нотариус составлял и оформлял все бумаги, я написала Андрею письмо. Забрала уже заверенную дарственную и вышла из конторы. Все! Даже на такси денег больше не было! И тут мне так стало себя жалко, что даже слезы высохли, появилась здоровая, спортивная злость. Какого черта! Мало того, что я спасла их фирму, разобралась со всеми их проблемами и подарила им всем беззаботную безбедную жизнь, так я еще свои собственные деньги должна была потратить, чтобы сделать им этот подарок. Можно было, конечно, позвонить сейчас Марго и сказать, что если хочет компашку назад, пусть платит, она же не знала, что я уже составила дарственную. Можно было… Но я не хотела становиться такой же, как они, не хотела играть в их игры. Я решила просто позвонить и сказать, что мне нужны деньги. В конце концов, Маргарита сама предложила помощь! Чтобы не передумать, я сразу же и набрала номер Ждановой. — Маргарита Рудольфовна? Здравствуйте. Это Катя Пушкарева. — Я узнала тебя, девочка. Здравствуй. Катенька, что у тебя с голосом? Что-то случилось? — Случилось! И мне… нам с малышом нужна Ваша помощь. — Ты где сейчас? Только сейчас Катя сообразила, что она не имеет понятия, где она находится, стала искать табличку с названием улицы. О, Господи, как она здесь оказалась? Это хороших восемь-десять километров от «Зималетто». — Я на Даниловской набережной, а что? — А Андрей где? — Не знаю, — Катя все-таки не выдержала, заплакала. — Вот что, девочка, бери такси и приезжай-ка к нам. Хрустальный переулок двадцать четыре, квартира девять. — Я не могу, у меня нет денег. — Что? — Было слышно, что Маргарита, действительно, заволновалась. — Бери такси, когда будете подъезжать, позвони, я спущусь и расплачусь с таксистом. — Спасибо, Маргарита Рудольфовна. Я дала отбой, поймала машину и, уже почти успокоенная, поехала домой к Андрюшиным родителям. — Вот держите, — Маргарита протянула таксисту деньги, открыла мне дверь машины и, когда я выходила, взяла меня за руку, — Боже мой, девочка, да ты просто ледяная. А ну, марш домой, совсем мне внука заморозить решила? Это было сказано так по-матерински, с такой искренней заботой, что в носу защипало, а все кингстоны были открыты мгновенно, в очередной раз доказывая мне, что я до беременности и я сегодня — это два разных человека. Катя прежняя никогда бы не позволила себе плакать в присутствии посторонних. Первым делом меня загнали в душ, предупредив, что очень горячая вода мне противопоказана, а под очень теплой я обязана оказаться немедленно, и стоять я под ней должна аж пока не согреюсь. Марго выдала мне теплый мягкий пушистый халат и очень удобные теплые тапочки. — Да ты красотка без брекетов и очков, — первое, что сказал мне Павел Олегович, когда я вышла из душа, — давай-ка садись к столу, будем обедать. — Спасибо большое, но я не хочу есть. — Ты, может, и не хочешь, а внуку поесть не помешает, — строго сказала Марго. — Нет, спасибо, не могу. — Токсикоз? — Участливо спросил Павел Олегович, и я смутилась. — Нет, я просто недавно перекусывала. — Ладно, девочки, оставлю вас одних, вам, видно, есть что обсудить. — Павел достал из коробки сигару и ушел куда-то вглубь квартиры. — Катенька, что у вас с Андреем случилось? Рассказывай. — Маргарита Рудольфовна… — Давай-ка договоримся, называй меня Марго. Это и короче, и как-то сближает. Договорились? — Договорились. Марго, нам очень нужна Ваша помощь. — Вам с Андрюшей? — Нет, нам с ребенком. — Так… Еще не легче… Катя, а что случилось? — Не важно, мне просто нужны деньги, чтобы уехать. «Зималетто» я подарила Андрею, а больше ему от меня ничего не нужно. Хотя нет, вру, нужно! Ему нужно, чтобы я исчезла. — Девочка, ты с ума сошла? Еще позавчера, после Совета акционеров, Андрей собирался привезти тебя к нам и познакомить нас со своей невестой. Хотел сделать тебе предложение при нас. Но мы были уставшие и попросили его перенести все на сегодня. А сегодня ты говоришь, что тебе и ребенку нужна помощь? Что происходит? — Андрей собирался меня привести к вам в дом? Как невесту? Сделать предложение? Зачем Вы меня обманываете, Маргарита Рудольфовна? Я ничем не заслужила от Вас этой лжи. — Да не вру я тебе, Катя. Это чистая правда! — Да он спит и видит, как бы меня подальше сплавить, чтобы… чтобы… — я снова заревела, — в общем, мне нужны деньги, чтобы уйти из его жизни навсегда. Я отдам. Честное слово, я отдам. Начну работать и отдам. Но сейчас мне необходимо уехать. — И куда ты собралась уезжать? Ты что думаешь, что мы тебя вот так просто отпустим? С ребенком? С нашим внуком? — Значит и ребенка вы хотите у меня отнять? Я правильно понимаю? Так вот, знайте, я никому ребенка не отдам! Я вскочила и побежала за своими вещами, я больше не хотела от них никакой помощи, мне казалось, что меня заманили в ловушку и будут держать здесь, пока я не рожу, а потом отнимут маленького и выбросят меня на помойку, как старую, сломанную куклу. Не выйдет, я буду драться! Мягкие, теплые, почти мамины руки легли мне на плечи. — Катя, ты же, вроде беременная, а не больная на голову. Кто тебе сказал, что мы у тебя хотим отнять ребенка? — Так ведь Вы же только что… — Что я? Я сказала, что мы тоже имеем право общаться с ребенком, как и Андрей, впрочем. И где здесь угроза забрать у тебя ребенка? Ваши отношения с Андреем, это ваши с ним отношения. Ребенок-то здесь при чем? — Извините, Марго, просто мне показалось… — Катенька, а может тебе показалось и то, что ты не нужна Андрею? А? — Показалось? Мне показалось? — Я полезла в пакет, который приготовила для Андрюши, достала «инструкцию» и протянула Марго. — Читайте! А потом скажите, показалось мне или нет!
