Жасминовое масло

Ночная прохлада обожгла лицо, вернув некоторую трезвость рассудка, утраченную вместе с несколькими бокалами вина. Он вспомнил об обещании Бенволио, что после трех танцев они уйдут и отправятся в кабак лечить душевный недуг Ромео. Но сейчас он придумал более лучший способ его исцелить. Почти бесшумно ступая, Мерк сорвал с ближайшей лозы красную полураспустившуюся розу, и отправился в дальний угол сада. В тени винограда была обустроена маленькая беседка, уютно отгороженная от всего мира плотной пеленой дикого хмеля и вьюнка. Как он и ожидал, Розалина была здесь. Сидела на широкой каменной скамье и смотрела на звездное небо, виднеющееся сквозь листья лозы. Легкий ветерок донес до него едва уловимый запах жасмина, что неожиданно добавило ему лукавого настроения. — Чудный вечер, сеньорита, не правда ли. — привалился он к арке, специально встал полубоком, позволив Луне осветить себя. Девушка вздрогнула и обернулась. Окинув оценивающим взглядом пришельца, она постаралась вложить в свой голос как можно больше холода. — Действительно, чудный. Что вы здесь делаете, сеньор? — Искал вас, разумеется. — лучезарно и соблазнительно улыбнулся Мерк. Он хорошо знал цену этой своей улыбки, и как она растапливает самое холодное женское сердце. Вот и у Розалины что-то потеплело в глазах, но лицо оставалось каменным. — Я умнее, чем мой младший братец, и видел, что вы хотели от него избавиться. — И зачем вы хотели меня найти, если знали, что я хотела побыть одна? Сеньор… Меркуцио, не так ли? — Совершенно верно, сеньорита Розалина. — он грациозно изобразил жест рукой, приложив ее в груди и слегка наклонив голову, от чего непослушные длинные кудрявые пряди мотнулись на лицо. И он игриво сверкнул глазами. — Старший племянник принца Эскала Меркуцио собственной персоной. А искал я вас для того, — с кошачьей грацией он вошел в беседку и сел рядом с заметно напрягшейся девушкой. Но посидев пару секунд, по-прежнему лучезарно улыбаясь, он изящно протянул ей свою розу. — чтобы подарить вам самый прелестный цветок из всех, что я нашел. Хотя, конечно, он не сравнится с вашей красотой, сеньорита. Примите его от меня, прошу вас. — Спасибо. — растерялась девушка. Мерк чувствовал как его присутствие волнует ее, слышал ее дыхание в этой тишине, отрезанной от всего мира беседки, увидел как слегка дрожала узкая ладонь, принимающая подарок. Но она заметно расслабилась и больше не строила из себя откровенную колючку. И парень решил развить успех. — Если вы не возражаете, я посижу с вами немного. Вы правы, в зале действительно душно. — Так вы подслушивали? — вспыхнул было снова гнев девушки, но основная его сила разбилась о его обворожительную улыбку, и она почувствовала, как тонет в его зеленых глазах. Меркуцио едва заметно придвинулся к ней ближе, и сладко ощутил тепло ее тела. Он понял, что девица ему нравится. Какую бы надменную недотрогу она не строила из себя, парень знал, что именно из таких холодных статуй выходят самые страстные любовницы. — Что вы, сеньорита. Просто это легко угадать, раз вы так спешно покинули зал со всеми его увеселениями и танцами, и уединились здесь, в беседке. Но я вас понимаю как никто другой. Мне тоже нравиться гулять по ночной Вероне. — он придал своему лицу романтически-мечтательное выражение и максимально доверчиво посмотрел на нее. — Один или с друзьями. Когда только Луна и звезды освещают наш грешный мир, когда прохлада после захода солнца волнует кожу, обжигает ее, только тогда можно надышаться, сделав вдох полной грудью. Не так ли, сеньорита. — Мерк так проникновенно говорил, что даже взял ее руку в свою. Девушка на миг загипнотизированная его словами и блеском зеленых глаз потеряла ощущение реальности, чего парень и добивался. Но этот миг будет краток, он знал. Расслабляться нельзя. Понизив свой голос до вкрадчиво-томного он проворковал — Моя прекрасная сеньорита, вы, кажется, замерзли? Ваша ладонь так холодна. Позвольте мне согреть вас? — он приблизил ее руку к своим губам и едва ощутимо ее поцеловал. Девушка дернулась, словно обожглась, но не стала убирать ладонь, тонко пахнущую жасминовым маслом. «Холодна как камень статуи и непорочна как Святая Дева, говоришь? Да неужели!» — злорадно улыбнулся парень своим мыслям. И придвинувшись ближе, сел вплотную. Но тут Розалина словно сбросила с себя наваждение. — Сеньор Меркуцио, вы переходите границы. — снова выпустила она колючки, но Мерку это понравилось. Он убрал с ее лица выбившуюся прядку, прожигая зелеными глазами ее и с наслаждением вдыхал замах жасминового масла, которое она, видимо использовала вместо духов. Запах вскружил ему голову, и он с трудом взял себя в руки. Близость красотки в такой интимной обстановке волновала его не меньше, чем Розалину его собственное. — Что вы, сеньорита. — едва слышно прошептал он, но по-прежнему не отрывал от нее своего взгляда. Девушка снова попала под чары его глаз, и он провел рукой по ее щеке. — У меня намерения только самые благородные. Как же я могу позволить, чтобы вы мерзли. Хотя, держу пари, сердце у вас не такое холодное, как вы хотите показать. Увы, я не такой прекрасный поэт как мой друг, вот он, восхищаясь вашей красотой, может прочесть вам сотню стихов. Ваши прелестные глаза лишили его покоя, прекрасная сеньора. — он проникновенно шептал, наклоняясь к ней ближе. На ее шее пульсировала едва заметная жилка, к которой Мерку ужасно хотелось прикоснуться губами, но он сдерживался, продолжая свою игру. Проведя кончиками пальцев по щеке, он едва касаясь, спустился на шею и оголенную часть плеча. — ваши глаза прожгли ему душу, ваша нежная кожа свела его с ума. — девушка часто задышала и даже прикрыла глаза, растекаясь от его бархатного голоса и тонких прикосновений. А Мерк тем временем наклонился и легко, как бабочка провел по ее шее губами, вызвав волну дрожи в теле девицы. — Ваши прелести просто божественны, любой благодарил бы небо за право прикоснуться к вам… — продолжал Мерк, он стал целовать более настойчиво ее шею, обнимая с другой стороны рукой. Розалина в его руках таяла как воск, позволяя ласкать себя, потеряв окончательно голову. «Пора!» — разогнал туман у себя в голове парень и легко поцеловав ее губы продолжил: — а ваши уста слаще меда, от них невозможно оторваться… что же делать моему несчастному другу? — Какому? — еле выдохнула девушка полминуты спустя, краем сознания поняв, что от нее ожидают ответа. — Я пришлю его к вам, моя прекрасная сеньорита… — Меркуцио наградил ее долгим, но нежным поцелуем, чувствуя, как девушка в его руках окончательно разомлела и смогла только что-то промычать ему в губы. Было невыносимо трудно оторваться от этой сладкой как патока красавицы, уже готовой на все. Но парень сделал над собой усилие. Еле слышно, постаравшись не нарушить легкий флер возбуждения, которым он окутал девицу, соблазнительно расположившуюся на скамейке, он покинул беседку. Сердце билось в бешеном ритме, разгоняя по жилам горячую кровь. Все его тело жаждало продолжения начатого, но на душе было весело и задорно. С чувством выполненного долга, предвкушая реакцию Ромео, когда друг ему преподнесёт такой сюрприз он вернулся в зал. К нему тут же подскочил взъерошенный Бенволио. В глазах друга читалось еще большее беспокойство, чем раньше. — Где ты был? Я уж думал, что ты нас бросил и сбежал один! И почему от тебя так несет жасмином? Надо найти Ромео и скорее уходить отсюда! Тибальт заметил нас, к добру это не приведет. Ты прав, это была плохая идея прийти сюда. Теперь действуем по твоему плану. В кабак. — Боюсь в кабак мы не пойдем, я придумал кое-что получше. — сладко облизнувшись подмигнул озадаченному другу Мерк. — Впрочем, нет. Пойдем, но только ты и я. Тебе надо развеяться и расслабиться, да и мне не мешало бы сегодня получить некоторую компенсацию за труды. Для Ромео же я приготовил славненький сюрприз. — Бенволио непонимающе уставился на друга, но встретившись с его веселящимся взглядом, начал что-то понимать. — Здесь недалеко, в беседке в саду. — Меркуцио, ты просто гений! Я всегда знал, что ты просто мастер! — хлопнул по плечу Бенволио. — Да, спасибо. Я тоже всегда знал, что я гений. — без тени смущения засмеялся Мерк. Но горячая кровь возбуждения все еще бродила по его жилам, и ему срочно требовалось выпустить пар. — Надо найти Ромео…, а вот и он! К ним подошел третий друг с мечтательно-романтическим выражением лица. Меркуцио и Бенволио многообещающе переглянулись. — Ромео, там для тебя сюрприз. — подмигнул племянник принца. Друг поднял на него непонимающие глаза. — Друзья мои, я влюблен. Боже, она прекрасна как Луна! О, нет, еще прекрасней! Ведь та от зависти бледна, что моя любовь ее стала краше! — О да, я знаю, можешь не утруждаться. Побереги свои стихи для Розалины. — по-отечески похлопал Меркуцио по плечу. Приобнял за плечи и повел в направлении двери в сад. — Послушай, там есть беседка в винограднике, ты ее увидишь в углу. В ней тебя ждет твоя Диана, которой очень хочется послушать твои стихи. Но, если хочешь моего совета, не трать них время. Ну если только самую малость. Розалина уже на все согласна. Даже на графа Капулетти, хоть тот и ее дядюшка. — Розалина? — нахмурился Ромео, высвободившись из объятий друга. — Но я и думать забыл о ней! — Вот это поворот! — у Бенволио отвисла челюсть. — Ты же сам стонал сегодня, что умираешь от любви к ней. Мы затем сюда и притащились. А теперь… — Никто не сравнится красотой с моей богиней, Дианой Девой! Друзья… — Так, Ромео. Кто твоя зазноба на этот раз? — недовольно сложил руки на груди Меркуцио и строго спросил. Но краем глаза заметил, что к ним решительной походкой идет Тибальт. И его выражения лица не обещает ничего хорошего друзьям. — Хотя нет, потом расскажешь. Надо уносить ноги. Твоя Розалина неплохо разозлила нашего Кошачьего короля, и, боюсь, он постарается выместить свое зло на нас. Давайте, живо, уходим! Но на их счастье граф Капулетти произнес заключительную короткую речь, поблагодарив гостей за прекрасный вечер. Люди поклонившись хозяевам дома, поспешили к выходу и друзья удачно разделились и потерялись в толпе. Тибальт остался по центру зала, растеряно оглядываясь по сторонам. Бенволио и Меркуцио нашли друг друга за углом дома, где договаривались встретиться с Ромео по пути на бал. Направляясь к выходу, племянник принца, удачно обогнул Валенцо, и увидел, как из беседки в саду выглянула слегка растрепанная красавица. Меркуцио послал ей воздушный поцелуй, лучезарно улыбаясь, и присоединился к другу, в ожидании Ромео. Но сын Монтекки низко надвинул на голову капюшон и прошелестел мимо приятелей, погруженный в свои мысли. Те недоуменно переглянулись и отправились за ним. — Как бы беды не случилось. — сокрушался Бенволио. Меркуцио, раздраженный черной неблагодарностью друга ответил ему недовольно. — Что ты с ним носишься как курица-наседка? Он взрослый человек, разберется сам. Ты говорил, что Розалина для него сумасшествие, жить без нее не может. И вот пожалуйста, он уже и думать про нее забыл, нашел себе новую Диану. — Да я обещал дядюшке присматривать за непутевым кузеном. Если с ним что случится, его родители мне шею свернут! — жалобно протянул Бенволио, но внезапно остановился и указал в темноту. — Смотри, он стоит прямо возле ограды дома Капулетти. Неужели он теперь вздыхает по дочери графа? — Не говори ерунды, может он все-таки одумался и решил навестить Розалину. Ночью самое время, главное чтобы не поймали. — Дом Розалины дальше по улице. Прямо напротив дома сеньоры Пьяченцо. — отмахнулся Бенволио, высматривая в темноте фигуру друга. — Это который рядом с Церковью Святой Магдалины? — протянул Мерк, прикидывая в уме что-то. Его спутник рассеяно кивнул. — Ну что ж, забор там не высокий… — Что? — слушавший вполуха парень внезапно испуганно схватил его за рукав. — Смотри! Ромео перепрыгнул через забор! Боже, нет! Только не в этот двор! Это же сад Джульетты Капулетти! Меркуцио, друг, выручай! — Что? Опять? — отшатнулся Мерк и картинно поднял руки. — Нет уж, уволь. Я уже выручил его по твоей просьбе, и что? Ему это оказалось не нужно. Пусть сам разбирается. — Да нет же, его надо оттуда забрать. Покличь его, тебя он уважает и поэтому послушается. Ну почему из всех девиц Вероны ему понадобилась именно девчонка Капулетти? — Да оставь ты его в покое! — отмахнулся было Мерк, но столкнувшись с умоляющим взглядом Бенволио, набрал в легкие воздух и прокричал — Ромео! страсть, влюбленный, сумасшедший, Блажной! явись пред нами в виде вздоха, Произнеси хоть рифму — «кровь, любовь», Хоть слово в честь болтушки Афродиты, Иль прозвище смешное дай ее Наследнику и сыну Купидону, Проказнику-мальчишке, что так ловко Стрелу пустил, что царь Кофетуа Вдруг в нищую влюбился. — Он не слышит, Не движется, — скончалась обезьяна! И заклинать его я принужден. Явись же нам; тебя я заклинаю Блестящими глазами Розалины, Ее челом, пурпурными устами И ножкою, и трепетным бедром, И всем, что там найдется по соседству, — Предстань пред нами в образе своем! — Меркуцио! — гневно зашипел на друга Бен, но тот развеселился. — Не будь занудой, Бенволио. Оставь его, пусть идет. Ничего с ним не случится. Зная нашего поэта, он будет сидеть под кизиловым кустом, и восхвалять в стихах красотку, и жаловаться Луне на свои муки. Даже если этот куст прямо под окном или балконом его зазнобы. — Да уж, он не ты. — задумчиво протянул Бенволио. — Это точно. Я бы не стал под балконом стихи читать девице, которая мне запала. — сверкнул зелеными глазами Мерк. — Жизнь слишком коротка для этого. Да если бы и стал, то только чтобы заговорить ей зубы, пока буду лезть к ней в окно. — Ладно, идем, дружище. Ромео нам не спутник, но, помнится, собирались мы в кабак. — Извини, Бенволио. Давай в другой раз, у меня дела. Иди домой, ложись спать. — стал пятиться вдоль по улице парень. — Меркуцио, ты куда? — ошарашено спросил Бен. — А как же я? Но друг только изобразил ему поклон вежливости и растворился в темноте Вероны.