Тупик II Выжившие

      После того, как Эдвард дал подробные инструкции касательно его жены, прибытия миссис Кромберг Минхо ожидал с затаенным волнением. Всю ночь он не сомкнул глаз, настолько овладело им тревожное чувство беды. Ему казалось, что надвигается какая-то катастрофа, предвестником которой и является законная супруга непосредственного начальника.       Расхаживая из угла в угол, Минхо пытался обуздать гнев и успокоить расшатанные нервы. Он чувствовал себя обманутым. Его не только окончательно бросил Томас, но и Эдвард, так настойчиво утверждающий о том, что он ему небезразличен, внезапно оглушил такой неприятной новостью. Но больше всего Минхо не хотелось мириться с тем, что миссис Кромберг оказалась приемной дочерью Авы Пейдж.       Будучи объектом для исследований, она так же, как и остальные дети ПОРОКа, какое-то время жила вместе со всеми. Но вот именно ее, как Минхо не напрягал память, вспомнить не смог; и дело было не в том, что блокирующий воспоминания чип, ему извлекали местные дилетанты. Скорее всего, десятилетняя девочка никак себя не проявила, была тихой и неприметной.       Спустя девять лет, она, конечно же, изменилась. Яд Авы Пейдж должен был проникнуть так глубоко, что связал их прочнее кровных уз. Да и Эдвард подтвердил самые худшие опасения.       — У Наташи очень непростой характер, — предупредил Эдвард. — Она привыкла, что ей во всем потакают. Ава Пейдж так ее избаловала, что Наташа считает, будто мир вращается исключительно вокруг нее. Но есть в этом и положительная сторона. Если научишься контактировать с разными людьми, тебе же потом зачтется. А так как вы с ней одного возраста, тебе всего лишь требуется найти к ней верный подход.       Исчерпывающая характеристика и новое задание поразили Минхо до глубины души. Роль няньки его не прельщала, но именно этого Эдвард и просил: весь день развлекать его жену, удовлетворять все ее прихоти, не забывая следить, чтобы она не попала в неприятную ситуацию. А в конце, предоставить полный отчет о том, что она говорила и что делала.       Последний нюанс мог привести только к одной мысли: Эдвард жене не доверяет. Узнавать подробности Минхо не стал. Раз уж наличие супруги до сих пор было тайной, значит и остальное не его ума дело.       За этими невеселыми размышлениями прошла вся ночь. К утру Минхо воспользовался препаратом ПОРОКа для восстановления сил, избавив себя от последствий бессонной ночи. Получасовой сон не только придал ему бодрости, но и заставил по-другому взглянуть на эту неоднозначную ситуацию. В итоге, он решил, что Эдвард всего лишь его начальник, а все знаки внимания, что он так активно расточал в его сторону — ничего не значащий флирт. С этого дня он будет обращаться к нему официально, но подчеркнуто вежливо.       Поэтому, когда Эдвард зашел за ним, чтобы спросить, все ли готово к приезду Наташи, Минхо бодро отрапортовал:       — Конечно, сэр.       Если Эдвард и был недоволен внезапной переменой, то вида не подал. Он окинул Минхо рассеянным взглядом и велел по первому сигналу незамедлительно подниматься на крышу.       Миссис Кромберг прилетела, когда время подходило к завтраку. Для ее удобства, планолет не стал садиться на посадочной площадке, а завис над крышей Ратуши.       Первыми ступили на плоскую поверхность крыши два телохранителя — темнокожие мужчины грозного вида и могучей комплекции. Оба были нагружены огромными чемоданами и сумками.       Следом за ними в проеме двери показалась миссис Кромберг. Минхо ожидал увидеть разряженную фифу, но с нижней ступеньки планолета легко спрыгнула невысокая девушка в обычных джинсах и футболке.       Помощь Эдварда она проигнорировала, но оказавшись на крыше, первым делом кинулась в его объятия.       — Я соскучилась, — заглядывая Эдварду в глаза, произнесла Наташа. — А ты, скучал?       — Слишком много дел, — холодно ответил Эдвард, отстраняясь. — Позволь, познакомить тебя кое с кем.       Минхо сделал шаг вперед и постарался придать лицу доброжелательное выражение. Однако, чем больше он рассматривал жену своего начальника, тем меньше она ему нравилась. Он с раздражением подметил пухлый капризный рот, живые карие глаза и вьющиеся каштановые волосы, неряшливым беспорядком обрамляющие изящное лицо.       «Красивая богатая сучка», — так про себя окрестил ее Минхо и против воли нахмурился.       — Мистер Пак — мой заместитель, — тем временем представил его Эдвард. — По всем вопросам ты можешь обращаться к нему. Сегодня он проведет тебе экскурсию по острову и все здесь покажет.       — К вашим услугам, мэм, — тут же отозвался Минхо.       Скользнув равнодушным взглядом по его лицу, Наташа полностью потеряла к Минхо интерес и повернулась к мужу.       — В этом планолете ужасно грязно, — пожаловалась она. — Мне нужно принять душ и переодеться.       Наташа хотела просунуть свою ладонь в руку Эдварда, но тот ловко отступил назад и произнес:       — Мистер Пак отведет тебя в твои апартаменты. Я должен переговорить с пилотом и дать ему важные указания.       Наташа разочарованно надула губы, но, увидев приглашающий жест Минхо, в сопровождении телохранителей пошла вслед за ним.       Комната для Наташи была выбрана в нежно-розовых тонах с множеством зеркал и с приятными глазу вещицами: изящными статуэтками, расписными шкатулками и высокими вазонами с цветами.       Роскошь обстановки Наташу ничуть не удивила. С большой внимательностью она проследила, чтобы ее вещи благополучно поставили на пол, а потом, два раза щелкнув пальцами, отозвала свою охрану. Оба телохранителя, словно дрессированные собачки, мигом оказались снаружи, заняв пост у дверей.       «Если она и со мной собирается таким же образом общаться, то я живо переломаю ей все пальцы», — раздражено подумал Минхо, а вслух произнес:       — Мэм, через полчаса подадут завтрак. Душевая находится прямо за вашей спиной. Там вы найдете все необходимое.       Наташа сверилась со своими часами — несколько громоздкими для худого запястья и насмешливым тоном поинтересовалась:       — Значит, ты мальчик на побегушках? Разложи мои вещи, пока я буду мыться. Тщательно все рассортируй, ясно?       Минхо сжал руки в кулаки. Но, несмотря на злость, давать ей волю, он не собирался. В конце концов, это его упущение, он ведь и сам должен был догадаться, что для этих целей Наташе потребуется служанка. Позже, он обязательно подыщет какую-нибудь расторопную девушку.       — Будет сделано, — заверил Минхо и вымученно улыбнулся.       Наташа и не ждала иного ответа. Она извлекла из бокового кармана сумки упаковку влажных салфеток и кинула Минхо.       — Прежде чем касаться моих вещей, вытри руки, — распорядилась Наташа. — Знаю, я вас парней, вы даже когда подрочите руки не моете.       Она проследила, чтобы Минхо выполнил ее указание, и только потом наконец-то отправилась в душевую.       Зашвырнув мятую салфетку ей вслед, Минхо с ненавистью посмотрел на чемоданы и сумки. И чего в них только не обнаружилось! Платья различных фасонов и цветов, деловые костюмы и соблазнительное кружевное нижнее белье. Ничего не значащие безделушки сочетались с электронной техникой, кредитками и дорогими часами. А от обилия всевозможных драгоценностей у Минхо зарябило в глазах. И все это было свалено в один большой ком, как будто хозяйка вещей собиралась в спешке.       Кое-как рассортировав образовавшуюся неразбериху, Минхо разложил одежду на кровати, драгоценности и технику распихал по разным комодам и присел на постель, чтобы отдохнуть. Внезапно его внимание привлек оттопыренный карман лежащих рядом брюк, и он с любопытством извлек неприметную потрепанную коробочку из мягкой кожи.       Но открыть ее он не успел. Из душевой вышла Наташа, и он поспешно спрятал свою находку обратно и встал с кровати.       Встряхнув мокрыми волосами и на ходу повязывая поясок халата, Наташа неспешно прошествовала к постели, оглядела плоды трудов нового «слуги», и, похоже, осталась довольна.       — Выбери мне что-нибудь миленькое, — приказала она.       Минхо вытянул из вороха платьев первое попавшееся и протянул ей. Однако Наташа не стала брать платье, легким движением руки скинув с себя халат, она объявила:       — Одень меня.       Равнодушно взглянув на девичьи прелести – маленькую высокую грудь и лишенный какой-либо растительности лобок, Минхо только усмехнулся и категорично заявил:       — Ну, уж нет. Чтобы вы потом меня обвинили в домогательстве?       — Ты ничего не понимаешь! — топнула ногой Наташа.       В Минхо полетели разложенные им платья, брюки и белье. С перекошенным от гнева лицом, Наташа швыряла в него, то одну вещь, то другую, но потом выдохлась и, повалившись на кровать, разрыдалась.       Прикрыв Наташу подолом длинного платья, Минхо присел рядом и, не зная, что делать дальше, произнес:       — Мэм… что вас так расстроило?       — Он меня… даже… даже… не поцеловал, — сквозь рыдания, произнесла Наташа.       — В последнее время мистер Кромберг очень занят, — попытался успокоить ее Минхо. — Ваш муж…       — Ты с ним трахаешься? — Наташа села на кровати и все еще шмыгая носом начала торопливо одеваться. — А ну, признавайся!       Минхо опешил, а потом, нахмурив брови, проговорил:       — Нет, мэм.       Твердость его голоса заставила Наташу успокоиться. Она привела в порядок заплаканное лицо и в сопровождении Минхо проследовала на завтрак.       Эдвард был уже в столовой. В этот раз он уделил жене больше внимания, чем при утренней встрече: долго расспрашивал о перелете и о том, как она проводила время в своем доме в горах Китая.       Участливость мужа заставила Наташу расцвести. Щеки ее раскраснелись, глаза увлеченно горели. Она снабдила рассказ театральным аханьем и кокетливыми смешками, не забывая при этом поглощать зажаренную курицу с гарниром из овощей; и также с наслаждением уплела десерт.       Однако, глядя на Эдварда и подмечая его внимательный взгляд, Минхо тут же сообразил, что у него на уме нечто весьма неприятное. Так оно и оказалось.       Когда завтрак подошел к концу, Эдвард накрыл своей широкой ладонью узкую руку жены и произнес:       — Придется продать твою недвижимость.       Разомлев от сытной еды и ласки, Наташа не сразу сообразила, о чем идет речь. Выдернув свою руку из-под руки Эдварда, она с испугом переспросила:       — Что? Зачем?       — Надо закупить важное оборудование, а денег осталось не так много, — терпеливо пояснил Эдвард.       — Не хочу, чтобы в моем доме жили чужие люди! — гневно воскликнула Наташа. — Просто используй иммунов по назначению и все.       — К чему лишние жертвы? — Эдвард вновь попытался завладеть ее рукой, но Наташа поспешно поднялась из-за стола.       Взгляд ее гневно заметался по столовой и, наткнувшись на Минхо, вопрошающе на нем остановился.       — Мистер Кромберг прав, — пожал плечами Минхо.       — Вы тут все заодно! — борясь со слезами, крикнула Наташа и, прикрыв дрожащие губы ладонью, выскочила за дверь.       Эдвард повернулся к Минхо и невозмутимо сказал:       — Дом все равно придется продать, и она сама это скоро поймет. И пока я буду искать покупателя, твоя задача отвлечь ее от горестных мыслей.       — Я понял, сэр, — усмехнулся Минхо.       — Да что с тобой сегодня? — Эдвард взял со стола пачку сигарет и нервно смял. — Наташа, тот еще подарок, но ты должен понимать, что ее капризы — огрехи воспитания. Скверный характер можно сгладить и когда-нибудь я обязательно этим займусь.       — Почему ты решил жениться именно на дочери Авы Пейдж? — напрямик спросил Минхо.       — Брак устроили наши родители, — поспешно ответил Эдвард. — У меня просто не было выбора.       Эдвард приблизился к Минхо, положив свою руку ему на плечо.       — Поговорим обо всем вечером, хорошо? — сказал он.       В ответ Минхо кивнул, а затем, подчинившись какому-то непонятному порыву, и вспомнив, как Эдвард гладил руку Наташи, положил свою ладонь сверху и несильно сжал его пальцы.       На лице Эдварда появилась теплая улыбка, и Минхо вдруг ясно осознал, что все, что между ними было, может быть и флирт, вот только намерения Эдварда по отношению к нему серьезны и никакая жена им не преграда.       От этих мыслей у него и самого в душе потеплело и всю первую половину дня это чувство помогло сохранить спокойствие при общении с Наташей. Однако весь этот день стал настоящим испытанием.       Для себя Минхо уяснил одно — с такой девушкой он еще дел не имел. За свою жизнь он встречал всяких: грубых и озлобленных, жеманных кокеток, откровенно глупых или наивных. Но избалованная недалекая истеричка стала для него в новинку.       Первым делом миссис Кромберг пожелала увидеть Медицинский центр и новые разработки ПОРОКа, однако как оказалось, ею двигало не любопытство, а долг. Возможно, перед смертью, Ава Пейдж успела внушить, как должна себя вести владелица крупной корпорации. Поэтому Наташа знала всех ученых по именам, постаралась подойти к каждому и обменяться парой фраз касательно их исследований. Но по неумелым вопросам легко можно было догадаться, что вряд ли она освоила в полной мере хотя бы школьную программу.       Туда же, в Медицинский центр пришла Тереза и, показав пару трюков и команд, которые могут выполнять звери, обрела к себе расположение Наташи.       Погуляв по улицам жилого комплекса, следующей их остановкой стала геотермальная электростанция. Подробности технического устройства и работы турбин и генераторов Наташу так утомили, что услышав, что далее запланировано посещение ферм, она издала противный хныкающий стон и спросила, нельзя ли перемещаться на машине, а не пешком.       — Это не положено, мэм, — покачал головой Минхо. — Длина острова чуть больше пятидесяти миль, а в ширину и того меньше. Поэтому, автомобильный транспорт используется только для доставки грузов и экстренных служб.       Свою усталость и гнев Наташа обрушила на Минхо.       — Хватит называть меня мэм! — воскликнула она. — Ты специально действуешь мне на нервы?       Минхо не стал отвечать на этот провокационный вопрос, а постарался задобрить ее тем, что предложил устроить пикник неподалеку от электростанции.       Среди леса отыскалась небольшая полянка, где телохранители расстелили плед и поставили на него большую плетеную корзинку со снедью. Услышав знакомый двойной щелчок, они отошли на значительное расстояние и принялись неторопливо прохаживаться по намеченному периметру, высматривая потенциальных обидчиков хозяйки.       Щебет птиц, умиротворенное покачивание листвы и соблазнительный запах еды немного успокоили Наташу. Но когда она потянулась к сладкой булочке, выражение ее лица изменилось, и она серьезным тоном произнесла:       — Ты должен попробовать все, что я буду есть.       — Зачем это? — удивился Минхо.       Он уже отыскал среди сладкой сдобы, большой пирог с мясом и, отломив от него большую часть, собирался отдать ему должное.       — Вдруг кто-то хочет меня отравить? — пояснила Наташа. — Я такое в одном сериале видела.       «Да кому ты нужна, тварь тупая, — подумал про себя Минхо. — Никто не будет переводить отраву на такую идиотку». По его мнению, тот, кто ее убьет, явно сделает это спонтанно, устав терпеть очередные капризы.       Раньше он обязательно бы сорвался, но Томас научил его терпению. Пришлось совладать со злобой и отогнать прочь навязчивое желание задушить несносную девчонку.       — Мэм… то есть Наташа, тебя никто здесь не знает, — попытался урезонить ее Минхо. — Даже я не знал, что мистер Кромберг женат. А вся еда была приготовлена заранее.       Наташа дернула плечом, показывая, что довод ее убедил, и принялась меланхолично жевать булочку. Насытившись, она стала следить за Минхо и беззастенчиво изучала его длинный красноватый рубец, протянувшийся через всю левую бровь, к щеке.       Заметив пристальный взор, Минхо вытер жирные руки о плед и непроизвольно потянулся к шраму.       — Откуда он? — полюбопытствовала Наташа. — На тебя напали эти страшные существа из Лабиринта? Ты ведь один из объектов?       Минхо кивнул, но распространяться, при каких условиях был получен уродливый шрам, не спешил.       Боевыми отметинами обычно гордятся, но вот свой шрам он ненавидел всей душой. Он напоминал о той позорной драке с Ньютом, да и вообще, стал символом прошлых ошибок.       Не дождавшись ответа, Наташа внезапно всхлипнула.       — Хочу домой, — прохныкала она. — А противный Эдвард его продаст.       — Но ведь мы, все равно, скоро улетим на… — Минхо запнулся. — Ты ведь знаешь про Марс?       — Считаешь меня идиоткой? — злобно проговорила Наташа, утирая выступившие слезы кончиками пальцев. — Конечно, знаю! Да если бы не я, никто никуда бы не полетел и все бы сдохли!       Лицо Минхо превратилось в непроницаемую маску. Ко всем недостатком он сразу же приписал Наташе манию величия.       «Может, Эдвард так меня проверяет? — с тоской подумал Минхо. — Или наоборот, послал, чтобы я от нее избавился». Нет, он достойно выдержит это испытание и докажет Эдварду, что способен справиться с любой работой.       — А ведь ваши люди убили мою мать, — сказала Наташа, поднимаясь на ноги.       Это заставило Минхо мигом собраться и оглянуться на телохранителей. Не хватало еще, чтобы эта идиотка устроила здесь кровную месть. Его рука сама легла на кобуру, но доставать плазмер было еще рано.       — Нападение на ПОРОК организовал лидер острова, — внимательно наблюдая за собеседницей, Минхо осторожно поднялся с места. — Теперь он мертв. Это я его убил.       — Правда? — голос Наташи дрогнул, превратившись в голос маленькой восторженной девочки.       Она метнулась к Минхо и, обхватив его за пояс, доверчиво к нему прижалась. Затем, привстав на цыпочки и прикрыв глаза, потянулась, в надежде получить поцелуй.       Схватив Наташу за плечи, Минхо грубо ее отстранил и холодно сказал:       — Вы замужем, мэм.       Говорить о том, что девушки его не интересуют, Минхо не стал. Признание только усугубило бы подозрения относительно того, почему именно его Эдвард выбрал своим заместителем.       Наташа капризно надула губы и отвернулась.       — Эдвард никогда меня не полюбит, — глухо произнесла она. — Но я собираюсь заставить его выполнять супружеский долг.       Когда она повернулась, на ее губах играла безумная улыбка, глаза лихорадочно блестели, а скрюченные пальцы то сжимались, то разжимались, как будто она ловила ими воздух.       Минхо стало не по себе. Если с избалованной идиоткой еще как-то можно было совладать, то укротить сумасшедшую ему явно не по силам. Не зная, что в таком случае надо делать, он принялся складывать остатки еды в корзину.       Наташа успокоилась сама. Спустя минуту ее взгляд стал более миролюбивым.       — Не хочу идти на фермы, там грязно, — требовательно заявила она. — Отведи меня в место для развлечений.

***

      Новость о приезде жены Эдварда дошла и до Томаса. Об этом сообщила ему Тереза, а затем приказала тщательно прибраться и привести всех подопечный в надлежащий вид. По ее мнению, не исключено, что после демонстрации диковинных полулюдей, молодая хозяйка, самолично захочет осмотреть условия их содержания.       Перспектива увидеться с миссис Кромберг, кем бы она ни была, Томаса не прельщала. Поэтому он быстро расправился с обязанностями и, пользуясь тем, что наконец-то закончился испытательный срок, отправился в бар.       В питейном заведении он выбрал самый дальний и темный столик, заказал пиво и принялся штудировать научный трактат о зверомодификации, который удалось выпросить у Дженсона, после того, как он передал свое письмо.       — Тяга к знаниям, это похвально, — глумливо сказал тогда Дженсон, вручая ему планшет. — Сообщи, если появятся соображения, касательно того, почему у нас не получается создать самок.       И теперь Томас с жадностью читал исследования, то и дело, делая пометки в тех местах, которые вызвали затруднения. После длительного перерыва, очень многое было ему непонятно, но в планшете обнаружились и другие статьи, что помогли восполнить пробел в знаниях.       Отставив пиво в сторону, Томас полностью погрузился в чтение. Поэтому когда перед дверями бара возникла какая-то суматоха, а потом на пару секунд погас свет, он даже не обратил на это внимания. И только когда высокий девичий голос позвал его по имени, он поднял глаза от планшета и увидел ту, с которой никогда не собирался больше видеться.       — Томас! — воскликнула Наташа, а потом со всей силы ударила его по щеке.       Мгновение спустя, она скользнула к нему на колени, и крепко обняла. Все произошло так внезапно, что Томас не успел ничего сообразить, и теперь, силясь хоть что-нибудь понять, ошалело мычал что-то нечленораздельное.       Но тут рядом с его столиком появился Минхо и, придвинув к нему стул, сел напротив. Вид у него был замученный и недовольный. Тогда Томас все понял. Наташа и есть та самая миссис Кромберг.       В памяти живо воскресла та авантюра, что они затеяли вместе с Дженсоном и что из этого в итоге вышло. То, как Ава Пейдж собиралась женить его на своей приемной дочери и то, как он чуть не соблазнился беззаботной жизнью в лоне искусственного островка безопасности для богачей.       — Это так здорово, что ты оказался здесь, — тем временем затараторила Наташа, удобно устраиваясь у него на коленях. — И почему Эдвард ничего про тебя не сказал?       — Да, Томас, как думаешь, почему? — встрял Минхо, насмешливо разглядывая бывшего любовника.       — Не знаю, — невнятно произнес Томас.       Состроив скорбную гримаску и понизив голос до шепота, Наташа заговорила:       — А ведь я была тогда в тебя влюблена и готова была простить тебе ту гадкую измену с моим телохранителем. А ты сбежал, да еще заразил Вспышкой мою мать. Хотя, это ведь Дженсон придумал весь этот план, правда?       — Нет, — возразил Томас и бесцеремонно согнал Наташу с колен. — Это был мой план. Ава Пейдж получила по заслугам. Жаль, я не догадался сразу ее убить.       — Что? — от гнева Наташа покраснела.       Она обернулась, надеясь отдать команду телохранителям разобраться с негодяем, совсем позабыв о том, что в бар пропустили только ее с Минхо.       Ничуть не испугавшись их отсутствия, Наташа решила действовать самостоятельно. Подскочив к Томасу, она принялась молотить его по груди своими маленькими кулачками, целясь в лицо. Она собиралась еще пинаться, но Минхо быстро метнулся к ней, и, перебросив через плечо, понес к выходу.       — Отпусти! — заверещала Наташа.       Большинство посетителей бара, провожая их взглядами, смеялись, другие отворачивались или с недоумением переглядывались. Однако Наташа ни на секунду не умолкла, выплевывая ругательства и все еще пытаясь вырваться из стальных рук Минхо.       Глядя на эту истерику, Томас с облегчением подумал о том, что когда-то сделал правильный выбор и эта капризная девчонка больше не его забота. Он потрогал длинную царапину на щеке, взял планшет и с удовольствием погрузился в чтение.