Глава 21 Заложник
14 декабря 2016 г., 17:30
Из муторных сновидений Томаса выдернули чьи-то настойчивые прикосновения. Вес чужого тела вдавил его в матрац, лишая возможности пошевелиться. Пах ласкали умелые руки, пересохшие от волнения губы накрыл влажный ненасытный рот. Вместе со слюной внутрь скользнул проворный вездесущий язычок.
Отвечая на поцелуй, Томас стонал от удовольствия, радуясь, что это самый реалистичный сон, который он видел. Но когда властные руки нашарили его запястья, подняли к изголовью и с силой прижали к металлической спинке кровати, к нему пришло осознание, что все происходит наяву.
Томас дернулся, пытаясь скинуть незнакомца и дождавшись, когда его рот оставят в покое, хрипло приказал:
— Зажечь свет в капитанской каюте.
Лампы мигнули, хладнокровно озарив прямоугольную комнату и Томас чуть не вскрикнул, увидев сидящего на нем Ньюта. Он был полностью обнажен и что самое важное, до предела возбужден. Огромный член — наследие звериного прошлого, стоял наизготовку.
— Я возьму тебя как непослушную сучку, — самоуверенно произнес Ньют. — Оттрахаю мою развратную шлюшку во все дыры.
Услышав эту речь, больше похожую на то, как во время сексуальных игрищ выражался Минхо, Томас чуть не задохнулся от негодования. Кто-то показал Ньюту видеозаписи из ПОРОКа.
— А ну слезь с меня, — непререкаемым тоном, потребовал Томас.
Властные интонации остудили пыл Ньюта. Похабное выражение медленно сползло с его лица. Он отпрянул в сторону, на свою половину кровати и стыдливо прикрылся одеялом.
Освободившись, Томас поспешно натянул майку с брюками и, грозно возвышаясь над Ньютом, спросил:
— Где ты набрался таких слов?
— Ты все неправильно понял, Томми, — залепетал Ньют, низко опустив голову. — Не хочу, чтобы меня все бросили. Поэтому и повторил то, что было на видео…
Несмелые оправдания и наивная вера в их истинность, разжалобили Томаса. Он подсел к Ньюту, погладил его по щеке и сказал:
— Я не сержусь, малыш. Давно надо было с тобой поговорить насчет секса.
Широко распахнув глаза, Ньют вытянулся в струну и приготовился слушать. Этот ясный взгляд напомнил Томасу того прошлого Ньюта, поэтому он на минуту застыл, предаваясь воспоминаниям, а потом, тщательно подбирая каждое слово, заговорил:
— Может быть, это не самый лучший пример, но помнишь, я рассказывал тебе о ласточках? Они три месяца вьют гнезда и выкармливают птенцов, а потом улетают в теплые края. Что-то подсказывает им, что их время пришло и пора отправляться в долгое путешествие. Так и с тобой. Когда будешь готов, ты тоже это почувствуешь. Не будет стыда и вопросов для чего это нужно. И только тогда, если, конечно, захочешь, ты сможешь уйти от меня.
Нижняя губа Ньюта задрожала, он до боли прикусил ее и, едва сдерживая слезы, кинулся Томасу в объятия.
— Я тебя не брошу, — как в бреду зашептал он. — И ты меня не бросай.
— Конечно, малыш, — прижимая Ньюта к себе, пообещал Томас. — Я с тобой до самого конца.
Когда Ньют пришел в себя и, украдкой вытирая выступившие слезы, отстранился, Томас решил, что настал подходящий момент, вытрясти из него всю правду.
— Это ведь тот самый новый друг показал тебе видео? — как бы невзначай спросил он. — Что еще вы делали?
— Он учил меня целоваться, — Ньют коснулся кончиками пальцев своих губ. — Это было очень странно. Я не хотел, но он сказал представить на его месте тебя и тогда все получилось. Но он хороший, Томми, правда.
Заискивающе улыбаясь, он поправил сползшее одеяло и откинулся на постели. Томас машинально улыбнулся в ответ и отвернулся к настенной панели. Вытащив оттуда куртку, он незаметно достал вместе с ней лончер, прикрыв ствол складками темной ткани. Оружие придало уверенности и разгорячило отравленную ненавистью кровь. Старик получит по заслугам.
— Спи, Ньют, — сказал Томас. — А я пойду, прогуляюсь. Никуда не выходи, понял?
Дождавшись бодрого заверения о послушании и погасив голосовой командой свет, Томас вышел из капитанской каюты и для надежности заблокировал дверь снаружи. Теперь Ньют точно не выйдет.
Имея доступ к любому отсеку или каюте, кроме центра управления, где обитали Соня с Харриет и апартаментов Дженсона, провинившегося члена экипажа Томас застал врасплох. Вытряхнул ничего не подозревающего Бена из кровати и под слабые вопли протеста принялся его избивать.
Тщедушный Бен, с вялыми неразвитыми мышцами очень быстро перестал сопротивляться. Скрючившись на железной решетке пола в болезненной неестественной позе, он глухо стонал, размазывая по лицу кровь.
Томас с удовольствием растер болезненно ноющие ранки на сбитых руках и, прицелившись из лончера, проговорил:
— Понравилось развращать моего Ньюта? Вот тебе, гнида!
Разряд тока окутал распростертое на полу тело, заставив выгнуться дугой. Бен пронзительно закричал, но через мгновение стих. Смазанный обездвиживающим ядом дротик впился в дряблый живот, лишая возможности пошевелиться и говорить.
Полюбовавшись безумно вытаращенными глазами на опухшем ненавистном лице, Томас решил, что пора посадить извращенца под замок. На нижней палубе пустовало пять свободных клеток, туда-то он и засунет этого грязного старикашку.
Самому перемещать Бена ему не хотелось. Он извлек из нагрудного кармашка куртки наушник коммуникатора и попытался вызвать на связь начальника охраны.
— Бейкер, немедленно иди в каюту главного техника. И захвати с собой наручники. Бейкер, прием?
Ответом ему было глухое молчание, сопровождающееся механическим потрескиванием работающего динамика. В исправности наушника сомнений не возникало, но вот все ли в порядке с Бейкером, оставалось загадкой.
Стараясь унять неизвестно откуда накатившую дрожь, Томас посмотрел на браслет часов. Худшие опасения подтвердились. Стекло, прикрывающее циферблат стало мутным, все четыре стрелки остановились.
Но почему охранники не могли протянуть еще чуть-чуть? Ведь Наташа говорила, что они должны погибнуть через два месяца, а прошло куда больше времени. Поэтому он и расслабился, справедливо рассудив, что глупая девчонка либо что-то перепутала, либо в космосе все работает иначе — медленнее.
Раздраженно расстегнув ремешок часов, Томас отбросил их в сторону. Он чувствовал себя Золушкой, которая под пронзительный бой курантов потеряла дарованную феей-крестницей магию.
Покинув каюту Бена, Томас машинально запер ее и пошел проверять Бейкера. Как он и ожидал, начальник охраны оказался мертвым. Смерть застала его в постели и, судя по крепко смеженным векам, скорее всего, он не мучился.
Зная, что в остальных пяти каютах его ждет то же самое, Томас вызвал по коммуникатору Эриса. И пока ожидал его прихода, завернул начинающее коченеть тело в простыню и, напрягая мускулы, подтащил к двери. Бейкер весил не меньше ста девяносто фунтов, поэтому перспектива возиться с шестью тушами, вырисовывалась не самая приятная. Томас запоздало пожалел, что для полета отобрал самых крепких и выносливых охранников.
Спустя десять минут заявился Эрис. Потирая покрасневшие глаза, он на ходу застегивал форменный комбинезон и все еще пребывал в полусонной неге. Увидев труп Бейкера, он отшатнулся в сторону, врезался плечом в панель биометрического сканера и, выругавшись, дрожащим голосом спросил:
— Что это значит, Томас? Это ты его убил?
— Нет, — коротко ответил Томас. — Скажем так, у Бейкера закончился заряд как у батарейки.
Эрис уставился на него как на ненормального, но Томасу было плевать. Пусть думает, что хочет. Главное, что бывший глейдер годится на роль помощника: за год жизни на острове он возмужал, превратившись из субтильного подростка в коренастого детину.
— Отнесем его в шлюз, — распорядился Томас. — А потом возьмемся за остальных охранников.
— Остальных? — переспросил Эрис. Он часто-часто заморгал, отчего Томасу захотелось съездить промеж этих глупых глаз.
— Делай, что говорят, — огрызнулся он, показывая спрятанный за полой куртки лончер.
— Есть, сэр, — пробормотал Эрис, хватаясь за обернутые тканью ноги.
Следующий час они провозились, перетаскивая трупы с жилой палубы на исследовательскую. Дверь шлюза располагалась не так далеко от платформы подъемника, но чтобы добраться до нее приходилось лавировать по узким тропкам оранжерейного отсека. О том, чтобы тащить мертвые тела по земле не могло быть и речи. Повредить прижившиеся растения означало остаться без привычной зелени на Марсе.
Закинув последнего охранника в шлюз, Эрис с Томасом так выдохлись, что какое-то время сидели, привалившись к толстой квадратной двери и молча отдыхали.
Но вот Томас поднялся, взглянул сквозь стекло единственного на корабле иллюминатора и потянулся к стойке управления. Эрис тоже встал, во все глаза наблюдая, как наружная дверь отъехала в сторону и все шестеро тел мгновенно утянуло в разверзшуюся пасть темного космоса. Россыпь далеких звезд, не танцующие за воздушным щитом земной атмосферы, выглядели, словно белые точки, прогрызшие чернильный океан.
Закрыв шлюз, Томас поразмышлял какое-то время, удастся ли скрыть смерть охраны и стоит ли избавляться от свидетеля, и решил, что пропажа шестерых человек слишком существенна.
Не оглядываясь, он направился к подъемнику, и только оказавшись в развлекательном отсеке, понял, что Эрис все это время следовал за ним по пятам. Но к его удивлению, он повернул направо, туда, где находился центр управления.
— Куда это ты? — окликнул его Томас.
— Предупрежу Соню и Харриет, что не стоит волноваться, — отозвался Эрис. — У них на мониторах фиксируется открытие шлюза.
Томас рассеянно кивнул и проследил, как Эрис быстрым шагом добрался до едва приметной двери. Когда он уже готов был нажать на кнопку вызова, Томас его нагнал и сказал:
— Передай им, что в девять часов у нас общее собрание.
***
В назначенный час поредевшие члены экипажа собрались в развлекательном отсеке. Все расселись в зоне релаксации, да так, что стали заметны две противоборствующие стороны. Соня с Харриет заняли два больших кожаных кресла, рядом с ними на пышной подушке-думке устроился Эрис. Напротив, на длинном низеньком диванчике разместился Томас. Напросившийся с ним Ньют, крутился там же, только в ногах, перебирая разбросанные кем-то игральные карты. Дженсон держался поодаль, оседлав высокий металлический табурет. Томас прочистил горло и уже собирался начать, как вдруг его перебила Харриет. — А где Бен? — спросила она, не спуская глаз с переборки, ведущий в жилой отсек. — Бен наказан, — неохотно ответил Томас. Перед собранием он навестил опального техника, устроив ему допрос с пристрастием. Выслушав сбивчивые оправдания, он счел их неубедительными и для острастки всадил еще один дротик с ядом в тощую дрожащую задницу, которая под конец дознания успела покрыться синяками и кровоподтеками. — Сейчас речь не о главном технике, — стараясь пресечь новые вопросы, поспешно сказал Томас. — У нас на корабле произошло ЧП. Все шестеро охранников скончались. — Это уже не новость, — язвительно вставила Соня. — Лучше объясни, как это произошло. Что это за повальный мор? Какой-то вирус? Ее подозрительный взгляд скользнул по лицу Дженсона, но тот лишь криво улыбнулся и, щелкнув зажигалкой, поднес огонек к сигарете. — Некоторые из них были хорошими людьми, — печально произнесла Харриет. Усидеть на месте больше не было сил, поэтому Томас встал и, заняв центр импровизированного круга, смело заявил: — Это вас не касается. Скажу только, что в их смерти виноваты технологии ПОРОКа. Но остальным опасность не угрожает. Наступила гнетущая тишина. Даже Ньют затаился, прижимая к груди собранную колоду карт. — Ну, раз со вступлением покончено, давайте перейдем к цели собрания, — отважился произнести Томас. — Раз мы потеряли часть экипажа, я решил, что стоит обсудить возращение на Землю. Последняя фраза вызвала оживление. Харриет что-то зашептала на ухо Соне, к ним тут же подошел Эрис и они уже вместе едва слышно начали совещаться. Дженсон раздраженно смял пачку сигарет, запихнув ее в карман своего халата. Ньют пересел на краешек дивана и напряженно прислушался. — Нельзя возвращаться, — наконец объявила Соня, гипнотизируя Томаса своими пронзительными зелеными глазами. — Сам подумай, осталось всего три дня, и мы приземлимся на Марсе. Перелет это большой риск и когда у нас все получилось, ты хочешь повернуть назад? Еще неизвестно в каком состоянии Земля. Может, Солнце уже сожгло все к херам. С табурета поднялся Дженсон. — Я тоже против возвращения, — высказался он. — Если не получится установить купол, можно жить на корабле. Тем более, здесь имеется все необходимое. Его жадный взгляд устремился на Ньюта. Скуренный бычок был отброшен в сторону. — Тебя никто не спрашивал, — процедила Соня и, обратив взор на Томаса, добавила: — Освободи пленников, Томас. Зачем вообще их взяли? Везти мертвым грузом до Марса? Ньют во все глаза уставился на Томаса, желая услышать ответ. Тайна инженерной палубы оказалась еще интереснее, чем он представлял. — Кромберг строил корабль, его знания могли понадобиться, — сказал Томас, совершенно позабыв о том, что скрывает эту информацию от Ньюта. — А Минхо… ну… А почему я вообще должен перед тобой отчитываться? Он устало провел рукой по лицу, понимая, что собрание уходит не в ту степь и уже собирался вернуться к первоначальному обсуждению, но Соня его опередила. — Давай выкинем этого ублюдка в космос. Она указала на Дженсона, но Харриет мягко опустила ее руку Сони, встала с кресла и подошла к Томасу. — Послушай, Томас, ты не годишься на роль капитана и не сможешь возглавлять нас на Марсе, — заговорила она. — Быть лидером горстки испуганных товарищей, не похоже на руководство важной миссией. Здесь требуется ум взрослого человека, а ты так и остался капризным мальчишкой, который бегает за своим кумиром. Лицо Томаса побагровело от ярости, но Харриет продолжала: — Ты не должен бояться мистера Кромберга. Вот увидишь, он разрешит тебе заниматься исследованиями и Ньютом. Это стало последней каплей. Томас толкнул Харриет в плечо и она, не устояв на месте, неловко повалилась в сторону Эриса. Соня моментально оказалась на ногах, готовая в любой момент кинуться на Томаса с кулаками. Этой суматохой воспользовался Дженсон. Он подозревал, что, несмотря на бурное сопротивление, Томас рано или поздно будет вынужден освободить пленников. Не теряя время, Дженсон вынул из кармана скальпель и стрелой метнулся к Ньюту. Прижав лезвия к его шее, он тихо скомандовал: — А ну, встань. Задрожав всем телом, Ньют подчинился. Острие скальпеля больно кольнуло кожу, рука, что когда-то мягко и нежно гладила, теперь крепко держала за шкирку. Тяжелое дыхание Дженсона опалило его ухо, край футболки врезался в кадык, а приставленное к шее оружие заставило высоко задрать голову. Когда Томас заметил, что творится позади него, он дернулся вперед, но Дженсон предостерегающе крикнул: — Еще шаг и он умрет! Не веря своим глазам, Томас застыл на месте. В душу, ледяными пальцами закралось подозрение, что Бен ни в чем не виновен, а тайный друг Ньюта на самом деле Дженсон. — Чего ты хочешь? — хрипло спросил Томас, безотрывно глядя в наполненные страхом глаза Ньюта. Дженсон криво ухмыльнулся и, оттащив Ньюта на несколько шагов назад, подальше от дивана, глумливо произнес: — Сейчас мы с моим мальчиком вместе уйдем ко мне в отсек. Не говоря больше ни слова, он начал медленно отступать к переборке развлекательного отсека, неумолимо уводя за собой Ньюта. Остальные наблюдающие за разворачивающийся сценой, молча стояли позади Томаса. Но когда Дженсон скрылся в недрах жилого отсека, Соня с Эрисом одновременно кинулись к Томасу, стараясь не дать ему броситься вдогонку. — Он не сказал, что ему нужно, — упавшим голосом, проговорил Томас, не сопротивляясь железной хватке удерживающих рук. Перед мысленным взором, одна за другой, вставали страшные картины. Его ни в чем не повинный малыш станет очередной жертвой Дженсона. От бессилия Томас готов был кричать. — Томас, мистер Кромберг во всем разберется, — мягко сказала Харриет. — Ты же не хочешь, чтобы Ньют пострадал? — Нет, — плохо соображая, замотал головой Томас. — Ради моего малыша, я готов их освободить.***
После волнительной ночи и обнаружения таинственной находки, Минхо с Эдвардом проговорили до самого утра, и теперь крепко спали. Однако когда по векам, будто нож, резанул нестерпимо яркий свет, оба проснулись и, крепко зажмурившись, подскочили со своих мест. Проведенные два месяца в кромешной темноте не прошли даром. Слух обострился, поэтому едва различимый шорох отодвигаемой переборки прозвучал, будто скрип несмазанных петель. — Включить искусственную ночь, — услышали они резкую команду. Распознав голос Сони, Минхо вскрикнул и, осмелившись приоткрыть слезящиеся глаза, разглядел четыре расплывчатых силуэта, колышущихся в пятне красноватого марева. — Мы пришли вас выпустить, — произнесла Соня. Спустя мгновение решетчатые двери распахнулись. Не веря в реальность происходящего, Минхо осторожно выбрался из клетки. Соня хотела ему помочь, но зрение уже худо-бедно восстановилось, поэтому разглядев среди улыбающихся лиц Эриса и Харриет, стоящего рядом Томаса, он отшатнулся в сторону. Но тут к нему кинулся Эдвард и с этой минуты окружающий мир перестал для него существовать. Обнимались они долго. Когда Минхо взглянул на Эдварда, то сначала не узнал, настолько отросшая спутанная борода изменила его лицо. Светло-голубые глаза поблекли, в улыбке не хватало верхнего зуба. Но это были мелочи. Главное, они теперь наконец-то на свободе. — Хватит миловаться, — не смог сдержаться Томас, увидев, что Минхо тянется к губам Эдварда. Каждая лишняя секунда могла обернуться для Ньюта непоправимыми последствиями. Он гневно уставился на Соню и та, дождавшись, когда закончится продолжительный поцелуй, коротко пересказала события собрания. Не забыла она упомянуть и про погибших охранников. Выслушав ее доклад, Эдвард моментально вошел в роль руководителя. Он отправил Харриет в центр управления, Эриса с Томасом послал в оружейную. Соне выпало сопровождать Минхо с Эдвардом на жилую палубу. У душевой они расстались, договорившись встретиться через двадцать минут у входа во владения Дженсона. И пока бывшие пленники приводили себя в порядок, первыми на место сбора прибыли Томас с Эрисом. Свалив лончеры общей кучей возле стены, они принялись поджидать остальных. Томас не мог устоять на месте. Он нервно расхаживал возле закрытой переборки. Когда пришла Соня, он набросился на нее и, сжимая кулаки, заявил, что ее спасители ни на что не годятся. Соня принесла аптечку и пару коммуникаторов. Не обращая внимания на обвинения, она махнула рукой в сторону каюты главного техника и спросила: — Я ведь правильно поняла, что Бену требуется помощь? Томас пристыжено умолк. Он пытал невиновного человека. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, он разблокировал каюту Бена, но вместе с Соней заходить внутрь не стал. Сейчас важнее всего было не пропустить освобождение Ньюта. Едва Соня скрылась за дверью, в коридоре показались Минхо с Эдвардом. Оба чисто выбритые, в нормальной одежде, а не в тех тюремных балахонах, в которых они сидели в клетках. Эрис передал им коммуникаторы и Эдвард, подключив всех присутствующих к общей сети, велел вести себя тихо, а потом вызвал на связь Дженсона. Ответил он не сразу, но с первых минут разговора шокировал неожиданным заявлением. — Я заминировал корабль, — оповестил Дженсон. — И когда же ты успел? — спокойно спросил Эдвард. Недоверие в его голосе говорило само за себя. — Думаешь, я блефую? — усмехнулся Дженсон. — Я предвидел нечто подобное, поэтому позаботился о собственной безопасности. А теперь выключи общую связь, вести переговоры я буду с Минхо. Эдвард нахмурился, бросив тревожный взгляд на окаменевшее лицо Минхо. В это время Томас, ударив кулаком по металлической переборке, закричал: — Где Ньют, подонок? Верни мне его! — Куда же подевалась твоя пылкая страсть, Томас? — глумливо осведомился Дженсон. — Неужели, ты так быстро меня разлюбил? Томас разразился потоком брани, но Эдвард вовремя успел выключить коммуникаторы и, глядя на Эриса, произнес: — Мне кажется, Дженсон лжет, но все равно не помешает проверить корабль. Вы взяли с собой металлоискатель? Эрис кивнул, но в разговор встрял Томас. Бешено вытаращив глаза, он воскликнул: — Корабль большой! На поиски может уйти день или два, а Ньют все это время будет мучиться. Этот подонок забрал его не просто так, он собирается изнасиловать моего малыша. Стоило Томасу это произнести, как на глаза навернулись слезы. Смахнув их ладонью, он вновь кинулся к переборке, и в приступе бессильной ярости, замолотил кулаками по непроницаемому металлу. Выдохнувшись, Томас сел на пол и привалившись щекой к неприступному входу, принялся баюкать израненные руки. Когда он успокоился, Минхо, все это время бесстрастно наблюдавший за ним, повернулся к Эдварду и сказал: — Я сделаю это. — Главное выманить заложника, — предупредил Эдвард, ласково взяв Минхо за руку. — С Дженсоном мы потом разберемся. Минхо рассеянно отстранился, включил коммуникатор и, вызвав Дженсона, сразу же задал ему главный вопрос: чего он хочет в обмен на Ньюта. — Как ты, сладенький? — спросил Дженсон, проигнорировав ту скороговорку, что обрушил на него Минхо. — Вспоминал наши с тобой развлечения? Минхо до боли закусил нижнюю губу и чтобы не смотреть в обеспокоенное лицо Эдварда, отвернулся к стене. — Не хочешь примерить роль героя и поменяться с Ньютом местами? — не унимался Дженсон. — Уверен, ты вновь жаждешь усесться на мой член. Ведь он побывал в тебе полсотни раз. Тяжелое дыхание в наушнике могло означать только одно: Дженсон решил совместить переговоры с мастурбацией. Минхо прослушал еще с десяток пошлых комментариев, сопровождаемых протяжными стонами, а потом едко произнес: — Ты все? Теперь поговорим о деле. Можешь оставаться в своей конуре, и никто тебя там не тронет. На Марсе тоже что-нибудь придумаем. Будешь жить в комфорте, но в изоляции. Согласен? Перехваченная инициатива застала Дженсона врасплох. Он долго не отвечал, а потом медленно проговорил: — Больше всего на свете я хочу, чтобы мы остались добрыми друзьями. Даже через коммуникатор можно было понять, что Дженсон улыбается. — Выпускай Ньюта, — приказал Минхо. Несмотря на властный тон, лоб покрылся испариной, над верхней губой тоже скопилась влага. Сжав потные ладони, он выдернул наушник и немигающим взором уставился на переборку. Томас подскочил со своего места. Эдвард с Эрисом, вооружившись лончерами, направили оружие в сторону отсека. Недавно вернувшаяся Соня, тоже присоединилась к всеобщему ожиданию. Напряжение росло с каждой секундой. Казалось достаточно неосторожного слова или подозрительного шума, как воздух заискрится разрядами тока и свистом дротиков. Но вот переборка медленно отъехала в сторону, и на пороге показался Ньют. Первым делом он кинулся к Томасу и крепко его обнял. Глухая металлическая стена за их спинами вернулась на место. — Малыш, ты в порядке? — стараясь справиться с накатившими слезами, зашептал Томас. — Он… он… — Все хорошо, Томми, — успокоил его Ньют. — Я до этого момента сидел в отдельной каюте. Соне первой надоело наблюдать за радостным воссоединением. Обращаясь к Эдварду, она спросила: — Мы и, правда, оставим эту тварь там? — Пока не проверим корабль металлоискателем, — ответил он. — И если нельзя заблокировать отсек Дженсона снаружи, стоит поставить караул возле входа. — Можно сделать тридцатисекундную задержку при открытии его отсека и добавить оповещающий сигнал, — предложил Эрис. — За это время каждый смог бы подготовиться к нападению. Пока они обсуждали дальнейшие действия, Минхо незаметно отошел в сторону. Несмотря на то, что ему удалось одержать победу, он чувствовал, будто весь вывалился в грязи. Затаившиеся воспоминания вновь принялись атаковать его разум. Хотелось только одного: сбежать и забыться вечным сном. Но затем Минхо оглянулся на Эдварда. Увидел его уверенность, его внимательные добрые глаза и понял, что сможет жить. Зияющий провал в недрах его души со временем затянется.
