Все плохое в тебе

      — Нет, ты можешь себе это представить? — возмущению Малфоя не было предела. — По твоей милости Поттер теперь в сборной Гриффиндора по квиддичу! Вечно ты всё портишь, Грейнджер!       — В смысле, я всё порчу? — еле сдерживаясь, чтобы не закричать, отвечала девочка. — Это ведь ты начал его дразнить на ровном месте. Если бы некоторые не красовались своей напускной дерзостью и образованностью, у нас бы не было отработок до конца месяца. Подумать только, теперь из-за тебя наш факультет лишился 50 баллов… 50! Зачем я их зарабатываю, если ты потом тратишь?       — Это у тебя спросить надо! — Драко схватил её за локоть, волоча за собой в сторону подземелья.       Два слизеринца пререкались уже на протяжении двух часов и, кажется, ни одному из них пока не надоело. Весь факультет спокойно выслушивал шумные реплики первокурсников — то ли боясь перечить Малфою, то ли просто потому что понимали, насколько они оба злы. Причем поспорить они успели абсолютно везде: и в Большом зале за обедом, и в библиотеке, и на уроке трансфигурации, и в гостиной. Забавной частью было то, что ребята, несмотря на свою словесную перепалку, совсем не казались ссорящимися. Они спокойно передавали друг другу книги или придерживали двери, один раз Драко даже снял перышко с чересчур пышных волос подруги с непривычной для него нежностью, однако сразу после этого обозвал дурой.       Их друзья, которые так же, как и остальные, боялись приблизиться к Малфою и Грейнджер, уже серьезно начали волноваться. Такое поведение было несвойственно им обоим и, более того, неприемлемо на факультете. Однако юные волшебники словно наплевали на все правила и, казалось, наслаждались процессом ругани.       — Боже, Драко, поработай извилинами, — обреченно протянула Гермиона, — каким образом я вообще замешана в твоей с ним стычке?       — А таким, что это ведь ты начала рассказывать про его отца — легенду квиддича!       — Ну, а чего ты так завелся? Это ведь не Поттер, а его отец, — она закатила глаза.       — Грейнджер, какая же ты… — Малфой сделал над собой усилие и промолчал, — прекрасно ведь понимаешь, что не должна говорить и одного доброго слова об этом выродке.       — Да с чего ты вообще к нему так относишься?! — не выдержала девочка. — Лично мне он кажется хорошим человеком. И вообще Гарри Поттер достоин уважения, раз терпит таких, как ты!       После этой реплики повисла полнейшая тишина. Вся гостиная на секунду замерла в шоке после сказанной фразы. Около десятка пар глаз уставилось на неё с непониманием и некоторым отвращением. Малфой, чья кожа всегда оставалась аристократически бледной, вдруг начал краснеть, подобно помидору, чуть ли не до кончиков волос. Он открывал и закрывал рот в возмущении и не мог вымолвить и слова, так и простояв около минуты, тыча в неё пальцем. К нему подошел Теодор, кладя руки на плечи.       — Драко, мне кажется, тебе бы сейчас пойти в комнату, — неуверенно начал Нотт, но Малфой тут же его перебил.       — Не лезь куда не просят, — ладони скинуты с плеч, — я лучше прогуляюсь.       Слизеринец двинулся к портрету и, остановившись у самого проема, четко произнес:       — Ты — предательница крови, Грейнджер. Я такого не прощаю.       После его ухода все студенты, находившиеся в гостиной, начали тихо перешептываться, поглядывая на неё как на прокажённую. Пенси и Миллисента с непониманием вылупили глаза, боясь подойти, а Тео покачивал головой, кусая губы.       С одной стороны, всё это положение явно выбило слизеринцев из колеи, но они хотели защитить девочку сейчас, хоть это означало пойти против Малфоя, а значит и против всего факультета. Но с другой, им совсем не понравилось, что она только что сказала: считай, одной фразой Грейнджер оскорбила всех представителей Слизерина, за малым исключением одиночек-добряков, не горящих желанием обижать гриффиндорцев.       Молчание затягивалось, и Блейз открыл рот, готовясь сказать что-то обидное, приняв вторую сторону, как Гермиона не выдержала напряжения и просто побежала к себе в комнату, стараясь скрыть выступающие на глазах слезы.       Следующие пару дней жизнь казалась адом. Подруги, которые раньше не оставляли её и на секунду, теперь лишь проходили мимо, задрав носы. Почти все сокурсники отсаживались от неё как можно дальше на уроках, боясь, что кто-нибудь мог подумать, что они общаются. Учителя ничем не могли помочь, впрочем, как и ученики других факультетов, ведь всем было по большей части наплевать. Гермиона уже и забыла, как быть собой: бывший настрой учиться пропал, и теперь она лишь прилежно выполняла все домашнее задание, но на уроках отвечать боялась. Некоторые индивидуумы считали своим долгом напоминать про её место в иерархии, поэтому практически ежедневно задевали злыми шутками и надругательствами над её персоной. Единственное, что радовало, так это отсутствие рукоприкладства. Хотя, может они просто не хотели марать руки. А Малфой… Малфой лишь наблюдал за всем со стороны, отказываясь принимать участие в коллективных издевательствах над девочкой.       За прошедшую неделю она улыбнулась лишь один раз, когда получила письмо от Гарри. Около часа ночи во вторник белоснежная сова постучалась в окно их спальни, едва не разбудив её соседок. Гермиона же, склонившаяся над учебниками, выписывала аккуратным почерком описание корня Мандрагоры, когда услышала странный шум. Соскочив со стула и чуть не споткнувшись о разбросанные книги, она распахнула ставни, позволяя птице опуститься на её запястье. Быстро забрав письмо и наградив гонца парой крекеров, Грейнджер развернула маленький кусочек пергамента, слегка запачканный чернилами. Не очень длинный параграф о том, что это сова Гарри — Букля, и они могут общаться путем передачи писем, если она так боится за свою репутацию, тронул девочку до глубины души.       Не зная, зачем она делает это, Гермиона рассказала Поттеру всё, абсолютно всё. Она исписала в ответ три пергамента, еле заставив сову не возмущаться, а лететь побыстрее, ведь уже светало. И Грейнджер была уверена, что этот день будет не таким, как остальные, а лучше. Хорошее предчувствие засело в сердце, давая столько надежды.

***

      Хэллоуин. Большой зал. Ученики отмечают праздник, наслаждаясь вкусной едой и веселой компанией, однако одной девочки не хватало в зале — Гермионы. Драко, который пристально следил за слизеринкой эти дни, совсем не был рад её отсутствию. Впрочем, как и Поттер, получивший письмо утром. Его настораживала ситуация и хотелось как можно скорее расспросить её, что к чему. Малфой буквально прожигал Гарри взглядом весь вечер, его выражение лица словно говорило: «Я тебе отомщу».       — Драко, ты в порядке? Что-то ты какой-то бледный, даже больше, чем обычно, — хихикнула Миллисента, пощелкивая пальцами перед его лицом.       — Ты видела сегодня Грейнджер? — проигнорировав её вопрос, поинтересовался Малфой.       — Да, она расплакалась сегодня в нашей комнате, когда Пенси обозвала её глупой жабой. А после этого её и след простыл.       Малфой ещё раз осмотрел весь зал в поисках знакомой шевелюры, но вместо этого его взор снова упал на мальчика со шрамом в виде молнии. Его злости не было предела и хотелось выместить её именно на Поттере. Странная волна непонятного чувства прошлась по телу Драко, оставляя после себя полосу мурашек. Мальчик не мог разобраться в себе, совершенно не понимая, что испытывает, и почему его сейчас злит абсолютно всё. Омерзительная агрессия в примеси с разочарованием и обидой. Хотя было тут что-то ещё. Нечто непривычное и пугающее.       — Пенси, куда пошла Грейнджер после вашей ссоры? — отрывая девочку от разговора с Ноттом, спросил Малфой.       — Хм, честно говоря, не знаю, — та пожала плечами, — когда я захотела извиниться, её уже не было в комнате. Но одна второкурсница сказала, что видела её плачущей в туалете на втором этаже. Может быть, она всё ещё там.       Драко тут же встал со своего места и решительным шагом вышел из зала, на пути к выходу он заметил профессора Квиррелла, бегущего с непривычной для того скоростью. Понимая, что сейчас что-то случится, Малфой поспешно спрятался за доспехами, располагающимися сразу за входом. Плохое предчувствие преследовало его весь день, и, кажется, он с ним не ошибся. Крики о тролле в подземелье, переполох вокруг и приказ директора немедленно увести всех учеников посеяли страх в сердце мальчика.       Он прекрасно понимал, что нужно немедленно найти старосту и последовать за ним в гостиную факультета, чтобы переждать в безопасности, но мысли о Грейнджер, которая не догадывается о том, что происходит, вернули его к реальности. Он не мог просто так оставить её одну, пусть они сейчас и были в ссоре, и она его, возможно, ненавидит. Драко был обязан ей, а Малфои свои слова на ветер не бросают. Из последних сил мальчик рванул на второй этаж, мечтая лишь побыстрее закончить со всем этим и скрыться от тролля.       Когда Малфой, наконец, добрался до ванной комнаты, то обнаружил Гермиону у умывальника, небрежно размазывающую слезы по щекам между всхлипами. При виде бывшего друга она отпрянула назад, готовясь принять удар. Вид у неё был, мягко говоря, не очень: вся растрепанная с распухшими глазами, искусанными губами и слегка помятой мантией.       — Грейнджер, нужно убираться отсюда, — сразу перешел к делу Драко.       — С чего это я пойду куда-то с тобой? — чуть ли не взвизгнула девочка. — Что, придумал новый способ поиздеваться?       — Хватит закатывать мне тут истерику, нужно уходить. Сейчас! — Малфой подошел ближе, намереваясь взять её за руку, но Гермиона отпрянула.       — Я не понимаю, что тебе от меня нужно. Опять. Ты ведь уже сказал всё, что хотел, да?       — Да как же можно-то быть такой тупой? — чуть ли не начав рвать на себе волосы, проскулил Драко. — Можешь ненавидеть меня дальше после того, как мы вернемся в гостиную. Я молю тебя! Это всё не шутки, нам и правда нужно идти.       — Я не понимаю, — Гермиона снова начала плакать, — я совсем ничего не понимаю.       — Грейнджер, да и не нужно ничего понимать! — уже повысил на неё голос мальчик. — В подземелье пробрался…       — ТРО-О-О-О-ЛЛЬ! — прокричал Рональд Уизли, забегая в туалет в сопровождении Поттера. — Он идет сюда!       Два гриффиндорца появились словно из ниоткуда, пришедшие с благим намерением помочь девочке. Поттер, который сразу заметил, что что-то идет не так, тут же снарядил своего друга, и они рванули на её поиски, которые закончились в ванной комнате на втором этаже. К сожалению, тролля они встретили раньше, чем слизеринку, и поэтому сейчас с криками убегали от него.       — Пригнитесь все, живо! — скомандовал Гарри, падая на пол.       Во все стороны полетели осколки, когда огромное существо проломило дверь и кусок стены, заходя в комнату. Громадная дубинка в его лапе, служившая основным оружием, летала во все стороны, пытаясь задеть всё, что находилось в радиусе двух метров. Омерзительный запах его немытого тела тут же наполнил помещение, добавляя ещё больше ужаса. Четыре первокурсника истошно завопили, прячась кто куда. Гермиона залезла под раковину, пытаясь скрыться от ударов дубины, ударившей в полуметре от неё.       — Помогите! — завопила она, моля о спасении.       Драко, не понимающий, что происходит, лишь испуганно забился в угол, тихо поскуливая. Он зажмурил глаза, надеясь, что всё это закончится само по себе. А вот Гарри тут же бросился на тролля, пытаясь хоть как-то помочь девочке…       После не очень долгого сражения Уизли смог победить монстра заклинанием «Вингардиум Левиоса», чем заметно вырос в глазах слизеринки. Она, не сдерживая эмоций, тут же рванула к ним с благодарностью и неподдельной радостью. Из неё буквально лился поток добрых слов и восхвалений умениям гриффиндорцев.       Естественно, что всё это ещё больше разозлило Драко, который резко выскочил из ванной комнаты, пристыженный своей трусостью. Мальчик бежал по коридору, стараясь сдержаться от слез. Малфои не плачут. Он осознавал, насколько был слаб, и его это жутко раздражало. Получается, что какой-то там предатель крови Уизли сильнее его — великого наследника одного из древнейших родов. Драко чуть не рычал от злости, забегая в кабинет зельеварения.       Северус Снейп сидел за своим столом, приставив палочку к горлу и что-то тихо наговаривая. Его речь оборвалась, когда он увидел мальчика, без разрешения вошедшего к нему в класс. При плохом освещении подземелья были неразличимы эмоции на лице Малфоя, что несомненно было ему на руку. Не хотелось позориться перед своим деканом.       — Вы что-то хотели, мистер Малфой? Я спешу, — поднимаясь со своего места, сказал тот. — У нас чрезвычайное положение и Вы не должны находиться здесь. Я спущу Вам это с рук и не сниму баллы, лишь потому что Вы учитесь на великом факультете….       — Профессор, это не займет много времени, — перебил его мальчик и, тяжело вздохнув, тихо произнес. — Мне нужна Ваша помощь.