Месть - эхо поражения

Всегда говорят, что счастье найдёт тебя. Или оно х*ёво ищет, или я ох*енно прячусь.

Сине-серый туман нежно обволакивает стволы деревьев, плавно поднимаясь к голым верхушкам, почти достигая небес и бесследно растворяясь в ночном воздухе. Земля сырая, темная, без привычного зеленого покрова, но усыпанная старыми, высохшими ветвями деревьев, они режут ноги, ломаясь со скрипом и хрустом, разрывая тишину и заставляя меня морщиться. Птицы затихли, угрюмые вороны, нахохлившись, сидят на деревьях, словно черные тени, следят за мной, наблюдают, ждут… Я иду по лесу, не понимая, что здесь делаю, и не помня, как здесь оказалась. Ноги сами идут, а в голове не осталось здравых мыслей, лишь та, что вибрирует тысячами голосами «Ты должна найти это! Должна! Не останавливайся, иди, ищи, ты должна!». Моя ли эта мысль? Не знаю, да это и не важно, я должна идти! Ноги исполосованы кровавыми царапинами, словно поцелуями кровожадного леса. Он словно сам затягивает меня, подставляет деревья, что бы я, выдохшись, не упала, разгоняет тучи, чтобы лунный свет указал мне очередной поворот. Он тоже хочет, чтобы я нашла это. Глаза слезятся от напряжения, хочется спать, но я не могу остановиться — я должна идти… Редкий лес, черные, словно обгорелые деревья совсем расходятся по сторонам, оставляя меня наедине с ночным холодным воздухом. Поляна, такая же голая, усыпанная лишь иссохшими «крючьями» леса, открылась перед моим взором. Небольшая, всего пару метров в радиусе, не освещенная светом, но словно светящаяся изнутри. Завораживает… Словно по щелчку в голове появился Смысл, мысли хлынули волной в мою черепушку, ударяясь о костяшку изнутри, оглушая меня. Что я здесь делаю? Что произошло? Зачем я сюда шла? Желание что-то найти теперь было как обрывок, клочок сна, почти забытый. Осознание, что кто-то заманил сюда столь простым и глупым заклинанием, больно ударило по самолюбию, вызывая волну злости. Как я могла лечь спать, не поставив ни одного охранительного контура? Да, пара месяцев в этой школе меня сильно расслабили, нужно будет с этим что-то делать, но сначала необходимо разобраться с тем, кто меня сюда вытащил. Ведь не чаек меня сюда пить привели?! В кустах, растущих на окраине поляны, что-то треснуло. Я напряглась, создавая в руках магический шар. Ну, черти лысые, только покажитесь, я вам жизнь подпорчу. Я слишком дикая, чтобы жить, я слишком редкая, чтобы сдохнуть! POV Вадима Сине-серый туман нежно обволакивает стволы деревьев, плавно поднимаясь к голым верхушкам, почти достигая небес и бесследно растворяясь в ночном воздухе. Земля сырая, темная, без привычного зеленого покрова, но усыпанная старыми, высохшими ветвями деревьев, но я не чувствую их, хоть и иду, не разбирая дороги. Черные птицы, сидящие на заснувших деревьях, тихо следят за мной, словно насмехаясь над тем, что я стараюсь идти быстрее. Я вижу ее. Она стоит в голубом платье посреди Мёртвой Поляны. Это место огорожено заклинанием, черт знает, как она сюда попала. Здесь выпускники проходят курс Черной магии, некромантии если быть точнее, эта магия всегда требует жертв, поэтому природа здесь погибла и еще не скоро тут будут расти цветы. Как и вся Школа, это место не подвержено изменениям природы — здесь по прежнему лето, пусть и холодное, позднее. За ней кто-то охотится. Я дернулся в сторону поляны, но перешагнуть через «порог» мне не удалось, что-то удерживало меня за ее контуром, не позволяя помочь Ани. Я кричал, пытался повернуть ее назад, но она меня не видела и не слышала. Я чувствовал, что что-то плохое приближается, желая убить ее. Из-за кустов вышел десяток волкодавов. Они окружили ее, рыча и капая слюной на обожженную магией землю. Сердце сжалось в груди, стало биться сильней, я из всех сил старался пробиться сквозь стену, помочь, спасти, но у меня не получалось. Я сбил руки в кровь, пытаясь разбить купол. К глазам уже подступила влага, когда я обессиленно уперся головой о ненавистное препятствие. В голове шумело, в висках стучало, я вспотел, но так и не смог помочь! Она была там, сражалась, упорно, не сдаваясь даже тогда, когда из рук и ног хлещет кровь. Меч, призванный наследственным заклинанием, светлой молнией крутился в ее руках. Не боясь, смотрела в не по-звериному умные глаза. Я следил за каждым ее движением, отточенным в тренировках, доведенных почти до совершенства благодаря Майку и Джону, но даже этого мало, она не справиться с ними. Магия на этих оборотней не действует, а ум наемника, побывавшего в сотнях боях, слишком остр, чтобы девчонка могла справиться с ним! Но это же Надж! Девочка Армагеддон! Она способна на все! Нет, их слишком много… Девушка тоже поняла это, но огонь в ее глазах разгорался все сильнее. — Молитесь, суки, если сможете! — хрипло, но звонко сказала она, кровь потекла из уголков губ, от чего ухмылка стала по дьявольски ужасной… Надж замерла, воздух вокруг неё замерцал, и в следующее мгновение от неё пошла волна. Тварей отбросило на несколько метров. Не знаю, что это было за заклинание, но оно подействовало — они были побиты. Я с надеждой смотрел на огромные туши «собак», уже представляя как буду помогать Надж выбираться из этого проклятого места. — Нет… — выдохнул я, падая на землю и ударяя кулаками о стену. Девять из десяти волкодавов медленно вставали один за другим, рыча и скалясь окровавленными пастями, они приближались к моей девочке, побитой, изнеможенной и почти потухшей. Один из монстров шел прямо перед ней, глядя в лаза. Шкура его свалялось, потемнела от грязи и крови, он шел медленно, прихрамывая на одну из задних лап, за ним так же медленно волочился клубок сине-фиолетовых кишок, оставляя после себя склизкую дорожку красно-бордового цвета. Звук, вырывающийся из пасти волкодава, был с присвистом, немного булькающий, с натянутых губ стекали густые капли крови. Глаза почернели от ненависти и лопнувших сосудов, ухо порвано, изжеванно… Кажется, Надж тоже стало страшно… У девушки не осталось сил на битву, меч лежал у ее ног, но она уже не могла, не успевала его поднять. По алым щекам стекали слезы. Она что-то шептала, стараясь устоять на ногах, не закрывает глаза — смотрит в лицо опасности. Она никогда не изменяет себе! Всегда верна своим принципам! Они напали неожиданно, как это всегда бывает, когда ждешь неминуемой расправы. Псы навалились на нее со всех сторон, повалили. Крик, пронизанный болью и ненавистью, разнесся над лесом, напугав Черных птиц. Они убили ее! Разорвали тело когтями и зубами, вдавили тело в землю, изрезали голубое бальное платье, уже залитое кровью.

***

Крик наполненный болью и отчаяньем пробудил меня. Я отбросил скомканное одеяло, опутавшее меня во время сна. Стараясь выравнять дыхание, я оглянулся по сторонам — я в своей комнате, все спокойно, даже умиротворенно. За окном все тот же пейзаж, небо окрашено в малиновый — на горизонте теплица рассвет. Я сел, опуская ноги на пол, сон уже не шел, а значит лежать нет смысла. Потирая глаза, вспоминаю что мне снилось… Холодный пот пробежал по телу, пробуждая волну мурашек. Сердце сжалось в груди. Не нравится мне этот сон. Быстро одевшись, я вышел в коридор. Пара минут ушла, чтобы спуститься на этаж ниже и дойти до нужной комнаты. Я встал в нерешительности, подняв руку, чтобы открыть дверь. А если она там? А я ее разбужу?! Это не хорошо… Но я должен удостоверится! Положил руку на деревянную ручку, тихо надавливая на нее. Ни одно заклинание не помешало мне приоткрыть дверь, это настораживало. Затаив дыхание, я открыл дверь на достаточное расстояние, чтобы разглядеть комнату. Чисто, прибрано, тихо, в воздухе витает запах ее парфюма, но… Кровать пуста! Сбитая простыня и наспех сложенное покрывало, но место пусто! Не раздумывая, сбегаю вниз по лестнице, хватаю боевой меч из оружейной и выбегаю на улицу. Я в лесу. Перчик нашёлся быстро. Он тоже чувствовал опасность, чувствовал что с его хозяйкой беда, но так же, как и я в своем сне, не мог помочь сам — «пес» не знал, где Надж. Он позволил сесть на него. Если бы обстоятельства были другими, я бы, конечно, дважды подумал перед тем, как сесть на этого монстра. Но ситуация не позволяла. Мы домчались до места. Девушка послала волну. Я защитил Перчика и себя от этого заклинания. Кажется мой сон и реальность немного различаются между собой. Спасибо создателям, Надж жива пусть и сильно потрепана. Я спрыгнул с Перчика, подбегая к оседающей девушке. Я прижал ослабшее тело, стараясь не причинить еще большую боль, не задеть ран. Несколько монстров, сделав круг, бросилось на нас, пытаясь в прыжке повалить меня и Надж, но Перчик был быстрее и сильнее — сжав мощные челюсти на холке одного, он бросил уже безжизненное тело в другого нападавшего, после чего вонзился когтями в бок упавшего монстра, распарывая брюхо. С чавкающим звуком внутренности выпали на землю, но волкодав все еще пытался встать, рыча и злобно скалясь. Один мощный удар лапой и враг повержен. Я накрыл Надж щитом и направился помогать Перчику. Мы закончили с ними быстро. Некоторые сбежали, четверых убил волколак, еще двоих я, но одного всё же поймали. Нужно было просмотреть его воспоминания — он мог знать, кто заказал мою девочку. Я погрузил обездвиженную тушу на Перчика. Он был не против. Я послал его в школу — отвезти пленного и привести помощь. Благо зверь понимал человеческую речь. Думаю, профессор поймет его и прибудет сюда вовремя. Я быстро подошел к кромке леса, где лежала Надж. Затихшая, бледная, такая хрупкая, и эта кровь размазанная неровными пятнами по всему лицу. Большие глаза очертили темно-синие круги, губы красные, кровоточат, порез на щеке. Но она не выглядела жалко, как это часто бывает на поле боя, не вызывала она и сочувствие. Лишь страх, что лекарь не успеет, лишь удивление, что это создание смогло так долго продержаться против этих монстров. Или же они с ней только играли? Я присел рядом, положив ей под голову свернутый жилет. Убрал с лица девушки слипшиеся от пота и крови локоны волос — она не прореагировала. У меня заломило все кости, пальцы свело, все мышцы напряглись лишь от одной мысли, что моя девочка может сейчас умереть. Растерзанная наемниками в лесу, на Черной поляне, вдалеке от друзей и любимых. Черт ее дернул сюда ехать! Мать ее — дура, раз отдала это чудо, ни разу не похожее на бойца, в военную школу! В голове всплыли воспоминания нашего танца. Она позволила прикасаться к ней. Уже несколько месяцев пришло с того дня, когда я дал эту чертову клятву, но я продолжал из далека следить за ней, и с каждым дне всё сильней понимал, что она совсем не изменилась, понимал и то, что чувства мои не просто живы — я вновь влюбился в эту девушку. Но я не мог рассчитывать даже на то, что она хоть раз заговорит со мной. Но этот танец подарил мне шанс. И этот поцелуй… Может ещё есть хоть маленький шанс?! Если это так, я буду биться за свое прощение до последнего. Она лежала неподвижно, краски с ее лица пропадали, кожа становилась прозрачней, обнажая голубые жилки вен. Я не знал, что делать — сидел рядом, гладил ее по волосам, мысленно прося открыть глаза. В голову пришло только одно решение — я волью в нее свою силу. Если она отвергнет ее, то все будет кончено — организм не выдержит и она умрет, но ведь есть шанс, что все пройдет гладко, и моя девочка вернется к жизни? Я положил ее голову себе на колени. Произнёс нужные слова и полоснул лезвием меча по запястью. Кровь тоненькой струйкой полилась в ее приоткрытый рот. Я отдавал силу по чуть-чуть, так будет больше шансов. — Что за моча кошачья, — слабо прохрипела она. Боже как я рад. Она жива. Жива. Я поднял ее и посадил к себе на колени. Прижал к груди. Знаю, сопли и всё такое. Но у меня чуть не умер самый дорогой в жизни человек. Она прижалась ко мне и затихла. Я чувствовал, что ее бьёт дрожь. Нужно идти к дому. Я закутал ее в плащ. Взял на руки и направился к школе. На полпути нас встретили перепуганные профессор, лекарь и Майк. Я не позволил им взять ее, чтобы осмотреть — подождут, пока в школу не придем. Я больше и на шаг от нее не отойду…