Кабанеро

      Пролетел месяц, подошёл к концу испытательный срок. Очередным утром я застал соседа, упаковывающего вещи в солидных размеров чемодан:       ― Ты не пойдёшь сегодня на работу? Что-то случилось?       ― Да-да, случилось, ― Мист поднял глаза, лихорадочно горящие жаждой знаний. ― Видите ли, нашёлся наконец пони, готовый рискнуть ради магии!       Согласиться привинтить к черепу искусственный рог? Должно быть, этот пони ещё более ненормальный, чем мой собеседник. Движения единорога резкие, суетливые, грива растрёпана.       ― И далеко? ― выразительно посмотрел я на чемодан.       ― В Сталлионграде. Вообще-то, это другой конец Эквестрии. Но я не могу сидеть и ждать шанса получше, понимаете?       ― Разумеется. Непременно подниму пару кружек за то, чтобы у тебя всё получилось.       ― Спасибо… Дом теперь полностью в вашем распоряжении. Ох, и квартплата тоже, ― смутился он.       ― Ничего, справлюсь как-нибудь, ― я улыбнулся и ободряюще хлопнул приятеля по плечу, едва не опрокинув в чемодан. ― Мир полон открытий, которые не будут ждать пока ты тут со мной нянчишься. Как думаешь отсюда выбираться?       ― Возьму сейчас воздушную карету до ближайшей станции, оттуда на поезде. Теперь, когда я действительно нашёл что-то стоящее, нет времени экономить.       ― Правильно, ― я помог ему закрыть чемодан.       ― Как только получу первые результаты на месте, обязательно напишу, ― дверь распахнулась, влекомая магией.       Наивный единорог искренне считает, что мне интересна та научная муть, которая составляет смысл его жизни. Мист втянул воздух улицы полной грудью. Пахнет летом и переменами.       ― И, разумеется, первый печатный экземпляр работы ― твой.       ― Спасибо, ― я даже немного польщён. ― Присядем. ― Старый, но крепкий ещё табурет жалобно скрипнул под моим весом.       ― Зачем? ― Учёный поднял на меня удивлённые глаза.       ― Традиция такая, на удачу.       ― Ладно, ― Мист сел на чемодан. ― Ты тоже пиши, если что. Помнишь, как я учил?       ― Ага, ― поморщился я.       Чтобы отправить письмо с моими мизерными силами нужно с полчаса заряжать магией свиток. После такой процедуры я чувствую себя как выжатый лимон.       Мы помолчали несколько секунд       ― Ну, всё… ― я протянул копыто для прощания.       ― Попрощайся за меня со всеми.       ― Да, разумеется.       Мист развернулся, тяжёлый чемодан поднялся в воздух, подхваченный телекинезом. Копыта рысью простучали по тропинке. Фиолетовый хвост быстро скрылся меж садовых деревьев. Вот так пони с ранних лет вынуждены гнаться за своей мечтой сквозь время, пространство и трудности, ведомые неодолимой силой своего призвания. Этот рисунок на крупе гонит их сквозь жизнь как ветер гонит корабль по волнам океана.       Скольким пони пришлось оставить позади друзей, родных, чтобы оказаться в новом месте, где их призвание, наконец, позволит им встроиться в общество словно маленький винтик могучей машины порядка и всеобщего благоденствия? Сколько миль приходится пройти пони, оседающим наконец в тихом городке вроде Понивилля, чтобы жить счастливо? И кто счастливее ― пони, которые в конце концов находят предназначение или люди, которых никто не заставляет ничего искать?       Я не таков. Я человек и не бегу в поисках лучшей жизни или своего призвания. Кредо человечества ― подчинять, приспосабливать окружающую действительность под себя. Переступать через боль, сопротивление и собственную слабость. Каждый раз, когда пони предлагали убежать от противника, что-то внутри говорило “нет”. В конце концов, я подготовленный, профессиональный попаданец! Изобрести автомат, выиграть сражение с помощью военных новинок, сколотить империю ― это по моей части. Как бы ни были милы эти разноцветные лошадки, им не удастся превратить меня в своё подобие.       От размышлений отвлекла миссис Фрост, пригласившая на завтрак. Она удивилась спешному отъезду учёного, но в целом отнеслась с пониманием, лишь посетовав на “непоседливых молодых”. Я же получил разрешение пригласить нового соседа в летний домик (ага, если только найдётся такой смельчак).       Даже фирменная овсянка гостеприимной старушки не смогла развеять лёгкую грусть и тревожные мысли преследовали всю дорогу до работы. Напомнив себе, что сегодня закончился испытательный срок, я встряхнулся и подошёл к бригадиру.       ― А, это ты. Пойдём, ― позвал он за собой в просторную палатку.       Внутри оказалось довольно уютный кабинет ― шкаф, стол с бумагами, несколько стульев. Заняв место за столом, начальник вздохнул.       ― Увы, вынужден тебя огорчить.       ― Как?! Разве я плохо работаю? ― возмущение пополам с удивлением прозвучало в моём вопросе.       ― Нет, ты отличный работник, моя бы воля ― взял бы таких побольше, но увы. Профсоюз против.       ― Профсоюз? ― растерянно повторил я.       ― Видишь ли, наша работа, отчасти, сезонная. Зимой не особо много желающих строить дома, да и сушится древесина значительно дольше, спрос сильно падает. Поэтому, чтобы сократить расходы, в конце сезона наша компания сокращает часть работников, чтобы нанять новых на следующий год.       ― Хмм… ― неодобрение и скептицизм прозвучали в этом звуке.       ― Обычно это сезонные работники, которые заранее знают о сокращениях, ― развёл он копытами, оправдываясь, ― но на этот раз появился ты. Работаешь за целую бригаду, а зарплату получаешь за одного. Не надо быть трёх футов в роге, чтобы понять, что компании выгоднее оставить тебя и уволить сразу нескольких “ветеранов”.       Вот уж не ожидал от дружелюбных пони такого. Но, похоже, когда выбор между их собственным благополучием и моим, они способны на многое.       ― И профсоюз поставил вам ультиматум.       ― Ну да. Или я не возьму тебя на работу сейчас, пока есть такая законная возможность, или они устроят забастовку, ― поморщился он. ― Увы, забастовка сулит нам серьёзную потерю прибыли. И, как бы ни было мне тяжело и противно, я вынужден отказать тебе в работе.       ― Понимаю...       ― Я выбил для тебя премиальных, сколько смог, ― пододвинул он ко мне тяжёлый на вид мешочек. ― И, конечно, напишу лучшую рекомендацию, но...       Похоже, эмоции отразились на моём лице, бригадир заговорил быстрее:       ― Пойми, они не со зла это сделали. Просто всем пони надо что-то кушать… Ну, то есть всем… Извини, ― поник он       ― Не беспокойтесь, я не прибегаю к насилию, ― поднял я копыто в останавливающем жесте и забрал деньги. ― По крайней мере, если с его помощью нельзя решить проблему, ― добавил вполголоса, вспомнив древесного волка в лесу. При этом уточнении бригадир слегка вздрогнул.       ― Удачи ― помахал я копытом, решительно выходя из палатки.       Пони, попадающиеся навстречу, стыдливо прячут глаза и спешат отойти. Не глядя на суетящихся рабочих, быстрыми шагами пошёл в сторону города. Каким-то пони не победить меня, работа всё равно найдётся...       Расшатанная дверь кузницы тихо скрипнула. Горячий воздух с привкусом железной гари сразу же забрался под шерсть, поднимая волоски дыбом. Ван, как всегда работающий у наковальни, повернулся на звук и поприветствовал меня.       ― Что-то случилось? ― обеспокоенно спросил он.       ― Да так… В общем, я опять ищу работу.       ― Профсоюз? Вот же ленивые крупы. Им проще добиться твоего увольнения, чем больше работать самим…       ― Им нужно кормить семьи, ― пожал я плечами. ― А у тебя случайно не найдётся вакансии?       Кузнец отложил молот в сторону и тяжело вздохнул.       ― Понимаешь, я работаю, пока есть заказы. Если бы заказов было больше, то я бы мог взять помощника. Но наш маленький городок не требует столько.       ― А, знаю. Предложение и спрос. Невидимая рука рынка и всё такое, ― разочаровано протянул я.       Кузнец почесал затылок, оставив на вороной гриве пятно серой металлической пыли.       ― Я могу тебе одолжить денег… Да даже просто так дать сколько-нибудь, но работу дать не могу, ― грустно заключил он.       Я кивнул своим мыслям и вышел из кузницы.       Прежде чем по-настоящему огорчаться, следует проверить ещё одну возможность. Пройдя город насквозь, я углубился в другой лес ― низенький, с болотистой почвой. Вскоре то тут то там стали попадаться полянки, на которых пони лопатами добывают торф. Работа показалась настолько грязной и унылой, что, когда наконец нашёлся местный прораб и наотрез отказался меня брать (профсоюз и тут отметился), даже почувствовал некоторое облегчение.       

***

                    ― Привет, Бабл, ― окликнула Трипл, когда я задумчиво шёл по одной из улиц города. ― Они всё-таки уволили тебя? ― огорчённо спросила она.       ― Да, как видишь, ― я вздохнул.       ― Я пыталась их отговорить, но потом они спросили, хочу ли я чтобы уволили тебя или же пятерых других пони, которые тоже мои друзья… Я просто не смогла ничего ответить, ― пегаска выглядит виновато.       ― Не вини себя, ни один пони не смог бы выбрать в такой ситуации.       ― Что планируешь делать дальше?       ― Не знаю… Можно поискать работу в городе, но что-то мне подсказывает, что это бесполезно. Может, у тебя есть что на примете?       ― Ну, я поспрашиваю, но найти вакансию сейчас вряд ли получится, ― помотала она головой.       ― Тогда даже не знаю…       ― Может, стоит попробовать в другом городе? ― предположила пегаска.       ― А вы только и ждёте пока чужак уберётся из вашего маленького уютного городка?! ― я резко развернулся, но в глазах собеседницы увидел только непонимание. Она действительно пытается помочь. ― Извини, ― пробормотал я, отворачиваясь, ― не хотел на тебя рычать. Просто это увольнение было немного неожиданным. Да и отъезд Миста тоже.       ― Мист уехал? Куда? Зачем?       ― Расскажу, если угостишь безработного кружечкой пива, ― подмигнул я.       ― О, если нужно, я могу одолжить тебе сколько-то монеток, пока снова не устроишься.       ― Не нужно. На первое время деньги есть, бригадир постарался. А потом в любом случае надо будет что-то придумывать.       

***

                    Ещё несколько дней я пытался найти вакансию, но спроса на мои услуги в городе стабильно нет. Деньги постепенно подходят к концу, а с ними и конструктивные идеи. Злость на коварный профсоюз постепенно сменяется безразличием и апатией.       Столик летнего кафе вяло скрипит под тяжестью моих локтей. Я сижу, подперев подбородок копытами, и неспешно потягиваю молочный коктейль. Мрачные мысли на тему поиска работы не покидают головы и вкус совсем не чувствуется за ними. Пенни рядом, она проходила мимо и решила составить компанию. Кафе завлекает посетителей на въезде в город и от жарких солнечных лучей нас спасает только большой зонт весёлой расцветки. Мой взгляд не отрывается от дальней кромки леса и пегаску я слушаю вполуха.       ― Понимаешь, Бабл, вся экономика Эквестрии сейчас находится на грани кризиса, ― рассказывает она. ― В результате развития технологий предложение превышает спрос. Из-за этого производства сокращаются, рабочие места теряются, тем самым уменьшая спрос ещё сильнее.       ― Почему бы вашей принцессе не сделать что-нибудь по этому поводу? ― буркнул я недовольно.       ― Казалось бы, стоит вложить золото, и появятся новые рабочие места, ― продолжила она. ― Но чтобы организовывать производство нужно иметь рынок, куда будет реализована продукция. А рынки в условиях перепроизводства заняты так, что не протолкнуться.       ― И что же делать?       ― Кто-то предлагает безработным уходить в сельское хозяйство. Но это тоже тупиковый путь, ― рассуждает Пенни. ― Переходя на самообеспечение, пони перестаёт потреблять, а значит, только дополнительно ускоряет кризис.       ― Неужели совсем нет выхода? ― спросил я безразличным тоном, не меняя позы.       ― Ну, я встречала интересные идеи в одном труде… Переход от капитализма к более развитой экономической модели. Но там есть серьёзные разногласия с нынешней классовой системой общества, ― вздохнула она.       ― Ясно. Только революция спасёт Эквестрию… ― пробормотал я себе под нос.       Я мысленно сделал отметку на будущее ― возможно, придётся свергнуть тут монархию. А что, один из стандартных подходов попаданцев. Только вот в роли царствующей семьи тут аликорны ― бессмертные существа, вроде как. Как же прикажете их расстреливать простому пролетарскому кабану?       Из центра города к нам стал приближаться какой-то шум. Вскоре на улице показалась явно чем-то разозлённая толпа. Словно рокочущий речной поток, угрожающе выкрикивая “Уходи!” и “Убирайся из города!” вооружённая вилами и факелами масса пони (и где только достали такой реквизит?) гонится за кем-то. Я всмотрелся в фигуру беглеца. Тёмное тело с кривым рогом, стрекозиными крыльями и пирсингом то тут, то там. Из города убегает перевёртыш.       Толпа преследует чёрную фигуру, периодически запуская помидорами. Добравшись до опушки, фигура скрылась в густом кустарнике. Я задумчиво поглядел вслед.       ― Скажи, Пенни, часто у вас такое?       ― Перевёртышей гоняют? Нет, довольно редко.       ― А за что их?       ― Ну, они высасывают энергию положительных эмоций. Ещё работать не хотят, а если нужны деньги ― занимаются воровством.       Я задумался. Вот перевёртыши не заморачиваются поиском работы, развлекаются в своё удовольствие, маскируясь среди пони и высасывая столько энергии, сколько нужно. Чтобы быть местным героем я явно мордой не вышел, в роли простого честного работника тоже преследуют сплошные неудачи. Так может, пора попробовать примерить на себя маску злодея?       Я решительно поднялся и распрощался с пегаской. Дома всё так же пусто, шлем привычно занял место на голове. Услышав, что меня не будет некоторое время, миссис Фрост опять посетовала на непоседливую молодёжь но удерживать не стала. Я направился в лес за беглецом. У опушки втянул носом воздух, беря след. “За беглянкой”, ― поправился мысленно. На глаз существу другого вида трудно определить даже пол перевёртыша в его насекомовидной форме, но запах подделать не так просто. Это трудно объяснить, но легко почувствовать, если имеешь острый нюх кабана.       Пройдя немного по кустам, след повёл себя более разборчиво, выбирая не такие заросшие участки. В довольно бодром темпе я рысил почти час, чувствуя, что приближаюсь к преследуемой.       ― Хватит прятаться, выходи! ― неожиданный выкрик впереди заставил вздрогнуть. ― Если ты достаточно храбрый пони, чтобы преследовать меня даже в этом лесу, выходи и узнаешь, на что мы, перевёртыши, способны.       Передо мной небольшая полянка. В центре её, глядя безошибочно на тот участок зарослей, за которым притаился я, приготовилась к битве беглянка. Похоже, стоит ещё потренироваться в бесшумном передвижении по лесу.       Проламывая небольшую просеку в кустарнике, я вышел на поляну, и увидел как меняется лицо беглянки. Вероятно, она действительно ожидала увидеть пони. Обнаружив перед собой неожиданно грозного противника, цель бросилась наутёк. Я побежал за ней, нужно поднажать, чтобы не упустить след. Пара минут бега и я снова вышел на слегка заболоченный, но свободный от деревьев участок местности. Беглянка, затравленно озираясь, пятится в мою сторону. За ней, с грозным рыком, крадутся трое древесных волков.       Неудачи последних дней мгновенно разрослись в гневный взрыв. Эти деревянные недоразумения пытаются лишить меня билета в клуб злодеев Эквестрии! Влажная земля бросилась под копыта, беглянка испуганно сжалась, когда я стремительно пролетел мимо неё, обдав ветром. Ближайший волк успел только втянуть голову в плечи, когда произошёл удар. Во все стороны полетели острые щепки, оставляя прорехи в листве и травяном ковре вокруг нас. Волк, стоявший в центре, среагировал быстро, и моя левая задняя нога оказалась в захвате острых зубов. Чуткий нюх уловил жуткое зловоние из пасти хищника.       Деревяшки не могут глубоко пропороть толстую шкуру и я получил прекрасную возможность удостовериться, что разъярённые кабаны совершенно не чувствуют боли. Быстрое движение передней ногой ― и голова волка с приятным хрустом отделилась от тела. Разжимать застывшие челюсти нет времени ― на меня уже бросился последний зверь. Пара укусов, прошедших вскользь, быстрый взмах шлемом ― и волк отступает на пару шагов, мотая ушибленной головой. Места достаточно для минимального разбега. Ещё один рывок ― и сломанная, но ещё живая груда веток бьётся под копытами. В ярости, я молочу всеми четыремя конечностями, разбрасывая ветки и щепки по поляне. Бешенство вепря отличается от человеческого гнева. Чувствуется, что в таком состоянии даже пуля в сердце не остановит. Куча веток подо мной здорово уменьшилась и перестала пытаться уползти. Постепенно, красная пелена спала и я снова смог здраво мыслить.       По поляне раскиданы изломанные и раздробленные ветки, в некоторых из которых ещё можно узнать части тел хищников. В центре всё ещё сидит сжавшаяся чёрная фигурка. То ли осознав, что через лес, полный опасностей, в одиночку лучше не бегать, то ли решив, что я друг, то ли, что скорее всего, ещё не отойдя от шока, она не делает попыток убежать. Осторожно разжав деревянные челюсти и освободив ногу, подошёл к ней.       ― Привет. Меня зовут Бабл, ― отрекомендовался я.       ― Эмм… Привет. Я… Полагаю, на вашем языке, это будет Маттиола. Можно просто Матти. Зачем ты преследовал меня? ― испуг постепенно уходит из чудных, светящихся голубым, глаз собеседницы.       ― Ну, это долгая история. Если вкратце ― мне нужно к вашей королеве.       ― К самой Кризалис? Нет, ты не представляешь, что со мной сделают, если приведу чужака в улей.       ― Да брось! Я не враг вам. Скорее даже, с моим приходом твой вид многое выиграет.       ― Звучит не слишком убедительно. Знаешь, мы питаемся чувствами пони и хорошо распознаём их. Пойдём пока вместе. Ты расскажешь свою историю и я смогу решить, стоит тебе доверять или нет.       ― Хорошо… Всё началось одним утром...       Помня, что меня прослушивает эмпат, рассказал самый правдивый из возможных вариантов, умолчав только о своём настоящем мире и биологическом виде, не похожем ни на что местное. Перевёртыш оказалась хорошим слушателем, в нужных местах кивая и поддакивая там, где требовалось. В итоге она вынесла вердикт:       ― Пони ― дискордовы лицемеры. Улыбаются и помогают друг другу, но стоит им узнать, что ты не такой, как они, начинают кидаться помидорами… Ладно, я отведу тебя в улей. Но учти, идя туда, ты рискуешь своей жизнью, ведь мы тёмные, опасные существа, ― предупредила она.       Я лишь бросил оценивающий взгляд на свою спутницу и презрительно фыркнул. Видимо, при эволюции эти существа делали ставку на скрытность и мобильность, а не на силу и массу. На вид она легче и слабее пони одного с собой роста. Магические же способности этого вида тоже наверняка узко направлены, и здешних магов следует опасаться не более, чем моего бывшего соседа. Единственный, кто действительно чего-то стоит ― сама королева. Но именно с ней, скорее всего, и предстоит сразиться, если я собираюсь получить в своё распоряжение ловких, мобильных и скрытных подручных ― мечту любого злодея. Став главой улья, я получу поистине могучие возможности, а всего-то и надо, что одолеть королеву. “То есть, подарить королеве цветы и подружиться”, ― поправил себя мысленно, вспомнив что идущая рядом Матти может читать эмоции как раскрытую книгу.       Мы шли, углубляясь в болота, до самого вечера. Под копытами чавкает грязь, в некоторых местах приходится идти по колено в воде. Рог спутницы слабо светится, поддерживая заклинание. Тучи комаров злобно гудят за пределами защитной сферы, белесые пиявки тоже не могут добраться до тёплой крови путешественников. Судя, по всему, мы оказались даже за пределами Эквестрии, или приблизились вплотную к границе: солнце, подвластное нормальным физическим законам, а не прихоти магических лошадок, медленно окрашивает западную часть неба в багровые тона заката.       ― Долго ещё? ― раздражённо спросил я, в очередной раз по колено проваливаясь в вязкую грязь трясины.       ― Почти пришли, ― обнадёжила спутница.       ― Хорошо, а то я не успел взять припасов в городе…       ― Нашёл бы ещё каких-нибудь волков и съел бы, раз ты такой грозный хищник, ― ехидно ответила она.       ― Я кабан, а не бобёр! И вообще не хищник, видишь копыта? ― возмутился я.       ― Как скажешь, ― не поверила Матти. ― Вот мы и на месте.       Деревья расступились, и перед нами открылось зеркало чистой воды. Круглый глаз болота занимает почти всю полянку, вплотную подкрадываясь к маленьким кривым деревцам на краю. Вместо дна на нас глядит абсолютная чернота, обозначая огромную глубину бездны. Спутница зажгла светлячка на конце рога, но лучи света не смогли нащупать ни дна, ни стенок бездны, быстро истончаясь и пропадая в тоще воды.       ― Будем нырять, ― пояснила перевёртыш, видя недоумевающий взгляд. ― Тут совсем недалеко, главное держись за мной.       Она без колебаний прыгнула в трясину, сразу же пропав из виду под водой. Я подозрительно принюхался к блестящей поверхности. Не может же она пожертвовать собой таким образом, чтобы отвести опасного чужака подальше от улья? Или может? Всё-таки внешне перевёртыши чем-то напоминают насекомых, а муравьи, или. скажем, пчёлы, не задумываясь жертвуют собой для защиты гнезда.       Прыжок могучей кабаньей туши вызвал фонтан брызг. Как только поверхность трясины сомкнулась над головой я словно бы оказался в другом мире. Вокруг во всех направлениях только чернота, заполненная холодной водой и лишь впереди двигается в такт гребкам огонёк на роге проводницы. Я отчаянно заработал лапами, приближаясь к нему, и вскоре выпал на пол из тёмного дерева. Я огляделся ― тёмные тона стен и потолка, текучий, словно живой, дизайн. Зеленоватое “радиоактивное” свечение. Чуть щекочет ноздри, заставляя морщиться, болотный запах, но заметно слабее, чем снаружи. Лёгкий ток воздуха чуть шевелит гриву. Вокруг определённо улей перевёртышей. За спиной чуть колышется стоячая стена воды, удерживающее заклинание не только не даёт ей затопить помещения, но и удержало воду из моей шерсти при входе. Я словно бы и не купался только что.       Нас двоих окружили готовые к бою стражники улья. Рослые, на полголовы выше среднего пони, они всё ещё немного ниже меня и точно намного легче. Доспехи непривычной, угрожающе-органичной формы явно сделаны не из металла. Дубинки, предназначенные для того, чтобы взять нарушителя в плен, не смогут ничего противопоставить моему боевому шлему из толстого металла. Матти о чём-то пошепталась с ближайшим стражником и он бегом унёсся прочь.       ― Сейчас доложат королеве и она решит твою судьбу, ― пояснила она.       Я только хмыкнул. Судя по стражникам, предположения о небоевой направленности перевёртышей полностью подтверждаются. В случае конфликта я могу просто пробежать стальным катком по узким коридорам улья, оставляя за собой завалы из побитых хозяев. Главное потом не заблудиться и найти дорогу назад. Стражники вокруг немного отступили и я вспомнил, что нахожусь в логове чёртовых эмпатов. “Я пришёл сюда говорить, а не драться”, ― напомнил себе. ― “Перевёртыш кабану друг, товарищ и брат”. Кажется, подействовало. Стражники немного расслабили мышцы, они больше не собираются драться или бежать в любой момент.       Наконец, вернулся гонец от королевы.       ― Её Величество примет тебя прямо сейчас.       Матти сама взялась проводить до тронного зала, видимо, надеясь получить награду за то, что привела сюда. Наивная. Почётный караул заикнулся о том, чтобы я сдал оружие, но так как из оружия у меня только шлем, который вообще-то доспех, они смущённо смолкли под моим грозным взглядом.       ― Могучий воин-кабан из далёких краёв, Бабл, к Её Величеству королеве Кризалис, ― раздался голос какого-то специального придворного как только распахнулись двери.       Я решительно прошагал в центр зала. Тёмным пятном на троне изящно восседает королева, словно величественная обсидиановая статуя самой себе. По бокам стоят группки её приближённых и просто придворных перевёртышей. Почётный караул остался снаружи, лишь двое стражников подозрительно смотрят от подножия трона. Задавив в себе вызванное помпезностью обстановки желание изобразить какой-нибудь изящный поклон, я лишь слегка кивнул всем присутствующим:       ― Приветствую почтенное собрание, ― не смог удержаться от лёгкой издевки.       ― Зачем ты пришёл к нам, дерзкий чужак? ― глаза королевы сузились.       Настал момент истины. Собрав всю свою решительность в копыто, я гордо выпрямился и произнёс:       ― Я стану королём этого улья!       Все присутствующие, казалось, забыли как дышать. Все взоры обратились к королеве, которая, надо отметить, тоже выглядит весьма ошарашенной. Лишь стражники у трона чуть пригнулись, заметив мои напрягшиеся, готовые к сокрушительному рывку, лапы. Я стараюсь уловить момент, когда глава перевёртышей начнёт атаку магией, чтобы сместиться рывком в сторону и решить бой следующим молниеносным броском, смяв стражников по пути. Необходимо дать противнице ударить первой, как бы подтверждая согласие на поединок.       Прошло несколько секунд томительного ожидания. Кризалис о чём-то задумалась, затем ещё раз внимательно оглядела мою напружиненную фигуру, стряхнув длинную чёлку зеленоватой гривы с глаз. Наконец, она уронила взгляд в пол и произнесла слова, которые я меньше всего ожидал тут услышать:       ― Я согласна...