My Fetish

Хосок медленно съезжает по стене в ванной комнате и подтягивает колени к подтянутому торсу, обхватывая их холодными ладонями.  — Посмотрим, как хорошо ты справишься Слова Юнги до сих пор в голове, хотя прошло уже около двух недель. А если быть точнее 12 дней 7 часов и 23 минуты. Хосок подсчитывает это время, не в состоянии выкинуть из мыслей тот день. Хосок старается избегать хена, по минимуму ограничивая общение с ним. Пытается ходить вместе со всеми и не лезть не в свое дело. Он всегда находится в окружение других мемберов, но, когда сталкивается с раздраженным взглядом Юнги, чувствует, будто они в этой комнате, этой стране, этом мире совсем одни. Чимин мягко жмется к боку Юнги, а Хосок отводит взгляд, боковым зрением цепляясь за происходящее. Чимин тянет руки к губам Юнги, желая стряхнуть крошку, а Хосок сжимает кулаки, потому что, блять, МОЕ и только. Чимин заглядывает Юнги в глаза, а тот дарит ему улыбку, только вот искренности в ней ноль, Хосок уверен.  — Может, сходим сегодня куда-нибудь? — Тэхен оживляется ближе к вечеру, переглядываясь взглядом с остальными мемберами.  — В кино? — предлагает Джин.  — А не вышел ли ты из того возраста, когда по киношкам нужно таскаться? — Джун скептически относится ко всем задумкам ребят.  — Клуб? — тут же подает голос Чимин, отлепляясь от Юнги, но незаметно почти для всех, исключая Юнги и Хосока, проводит ладонью по бледному колену старшего.  — Неплохая идея, — Гук подтягивается к Чимину, давая остальным понять, что он согласен. Не проходит и получаса, когда ребята уже выдвигаются в один из известных клубов, где сейчас как раз частная закрытая вечеринка. Ребята проходят без проблем. Устраиваются поудобнее на своем излюбленном месте, недалеко от барной стойки и танцпола. Девицы, что развлекаются в толпе, вешаясь на каждого встречного парня, замечают пополнение, моментально подтягиваясь к парням. Одна из них что-то щебечет, но Хосок не слушает, наблюдая за Юнги, у которого вообще-то футболка задралась выше положенного, и ремень в штанах, который не дает шальным мыслям Хоби покоя. Блондин опрокидывает уже второй стакан дорогого виски и скользит взглядом по формам одной из девушек. Та это замечает и присаживается к нему, выгибается всем телом, открывая нехилый вид на декольте, и шепчет ему что-то на ухо, облизывая ушную раковину языком. Хосок в этом на сотню уверен, потому что такие именно так и поступают. Забирает наполненный стакан Юнги, опрокидывая его, чувствуя легкое тепло, хотя вообще-то не пьет практически, потому что пить совсем не умеет. Чон поднимается с нагретого места, чувствуя, как неприятно стискивают разгоряченные бедра кожаные штаны, и выдвигается в самую толпу, проталкиваясь сквозь мокрые тела в самый центр. Чон даже не замечает прожигающего его взгляда и легкой усмешки за своей спиной, когда блондин глазами опускается чуть ниже положенного, оглядывая упругие ягодицы и слегка скрипя зубами, потому что вид до скрежета зубов шикарный. Хосок вслушивается в давно знакомую песню, которую он когда-то крутил в голове 24 часа 7 суток в неделю. Тело невольно выгибается под действием алкоголя, и Хосок двигает бедрами из стороны в сторону, делает заученное танцевальное движение и вскидывает руки вверх. В толпе безумно жарко и тускло, хоть и освещение довольно яркое. Хосок ведет руками по груди, опускается ниже, цепляя край футболки, слегка дергая наверх, остужаясь после долгого танца. Проводит руками по жестким волосам, чуть взъерошивая несколько мокрых прядей, что неприятно липнут к вискам, а после проводит языком по пересохшим губам, застывая самым кончиком в уголке губ, замирая на несколько секунд. Хосок движется спиной назад и натыкается на кого-то. Хочет уже, было, повернуться и извиниться, но чувствует сильные руки, пальцы которых сжимаются на его талии мертвой хваткой. А после чувствует спиной то самое тело, что сейчас прижимается нехилым стояком и царапает не скрытую задравшейся футболкой кожу бляшкой широкого кожаного ремня. Младший льнет чуть назад, когда чувствует увесистый шлепок по заднице. Юнги сминает одну половинку, едва ли не впиваясь короткими ногтями в кожаную одежду, и с упоением отмечает, что Хосоку эти действия безумно нравятся. Младший опрокидывает голову назад, сталкиваясь затылком с плечом Юнги. Мин движет второй рукой чуть выше, скользит под край майки, пересчитывая ребра. Замирает на груди, слегка касаясь одного из сосков кончиками длинных пальцев, что сейчас увешаны всевозможными кольцами, обводит острые ключицы, а после съезжает вверх, касаясь пальцем кадыка, слегка надавливая и обхватывая ладонью тонкую шею, чувствуя, как пульс младшего учащается и становится быстрее положенного. Юнги приближает свое лицо чуть ближе и шепчет томно и пошло, благо тембр позволяет. Его голос пробирается сквозь музыку и дикие возгласы остальных людей.  — Танцуешь, конечно, слишком, Хосок… Слишком вызывающе и возбуждающе, — едва усмехается. Хосок порывается вскинуть голову и отстраниться, но Мин лишь сильнее перехватывает шею, заставляя упасть затылком на прежнее место. Хосоку ничего не остается, как схватиться обеими руками за запястье старшего, легко проводя пальцами по выпирающим на бледной коже венам. Юнги лишь усмехается, а потом толкается бедрами вперед, со смачным звуком сталкиваясь с задницей младшего, обтянутой темной кожей.  — Выебать бы тебя по-хорошему, чтобы ты больше так не делал, — Хосок чувствует, как медленно холодеют ладони и дыхание становится прерывистее. — жаль, завтра выступление, а ты же у нас ведущий танцор… — Юнги расстроено хмыкает, но Хосока не отпускает.  — Хотя, — он опаляет его шею дыханием, специально выдыхая горячий воздух из сжатых в трубочку губ. — Что мешает нам это сделать сейчас, да ведь, Хосок? — Чон чувствует, как хватка на горле становится менее ощутимой, а после и вовсе исчезает, потому что рука перемещается на талию. Юнги толкает его вперед, а Хосок идет, направляемый Шугой. Ему страшно, боязно и страшно, а еще хмель ударяет в голову, потому что у Хосока все чувства обостряются в разы сильнее, но одно из них высвечивается ярким плакатом в глазах младшего. «ХОЧУ ЮНГИ» — так и кричит все сознание, которое Хосок пытается хоть как-то приглушить. Они протискиваются в узкую кабинку туалета, а Хосок не сопротивляется. Потому что прижатое к стене тело не сопротивляется. Юнги быстрыми движениями расстегивает его ширинку и не без труда дергает узкие штаны, что, вообще-то, неприятно льнут к голому телу, вниз. За ними же следует и нижнее белье. Разворачивает Хосока к себе спиной, а после дергает широкий ремень из своих джинсов. Заводит руки за его спиной, пережимая тонкие запястья младшего им. Хосок пищит, потому что не понимает и не осознает ни хрена, но не шевелится, когда рука Юнги скользит вниз, обхватывая его возбужденный член в плотное кольцо.  — Юнги… — шепчет Хосок, пытаясь уйти от ласкающих его тело движений, потому что стыдно, хоть и хотел этого до одури и помешательства.  — Тсс… — шипит Юнги, цепляя большим пальцем чувствительную головку, мягко оглаживая ее и высвобождая от крайней плоти. Хосок лишь припадает горячей щекой к холодной керамической плитке малоизвестного ему клубного туалета и закусывает губу, потому что, мать вашу, приятно и хочется продлить этот момент как можно дольше. Юнги проводит рукой по всей длине, размазывая выступившую смазку по всему основанию, спускается к яичкам, перекатывая каждое из них в руке, а после снова возвращается к головке.  — Тебе же нравится, Хосок? — толкается бедрами вперед, потираясь грубой тканью, что натянута из-за стояка, о нежную кожу ягодиц. Хосок не отвечает, лишь сопит тяжело и сдавленно, когда Юнги сильнее сжимает у самого основания, а после выпускает член из руки, мягко пробираясь ею между бедрами младшего, разводя сильнее и оглаживая сжатую дырочку скользким от смазки пальцем, но после отстраняется, с силой прижимаясь к Хосоку своим стояком.  — Если бы не выступление, Хосок… — тянет Юнги, а после слышит, как кто-то проходит в соседнюю кабинку и впивается в основание шеи младшего зубами. Хосок приоткрывает губы в звонком стоне, но Мин успевает закрыть ему рот свободной рукой, чтобы заглушить нежелательные звуки. Хотя кого этим можно сейчас удивить? Движения руки рваные, быстрые, но Хосок не возражает. Он прогибается в спине, толкается бедрами навстречу ладони и сдавленно постанывает через закрытые чужою рукой губы. Чон уже близок к концу, когда Юнги неожиданно отстраняется, и избавляет его от ремня, что перетянул нежные, слегка покрасневшие, запястья.  — Нравится, когда тебя доводят до оргазма в туалете? — В голосе Юнги насмешка и звенящая пустота, от которой Хосока в дрожь бросает. Юнги щелкает задвижкой и уже на выходе из кабинки отвешивает Хосоку звучный шлепок по правой ягодице и добавляет на грани слышимости:  — Дальше сам, — Хосок спиной не видит, как Юнги оценивающе оглядывает его и улыбается, потому что таким Хорса видел только он. Хосок разочарованно стонет, и хочет, было броситься следом за Юнги, но болезненный стояк, что теперь требует разрядки, дает о себе знать. Чон опускает руку на член, проводит пару раз по всей длине, оглаживает большим пальцем дырочку уретры и выгибается со звонким стоном, что отражается от стен глухим эхом. Кончает много и долго, пачкая край футболки и спущенные до колен штаны в вязкой жидкости. Хосок пытается привести себя в порядок, но ноги подкашиваются в послеоргазменных судорогах, а тело приобретает непосильную слабость и усталость. Чон устало вываливается из кабинки и следует сквозь танцующих к остальным мемберам. На месте все, кроме… Мин Юнги. Хосок пару раз вертит головой, ища его глазами.  — Юнги сегодня ждет горячая ночка, — Джун смеется, похлопав Чимина по плечу, — так что сегодня мы сваливаем без него. Сам появится, когда пора будет. Хосоку говорят о том, что Юнги ушел около пяти минут назад в окружении двух миловидных девушек, что сами, вообще-то, на него липли. А Хосок в это время думает, что боготворить человека можно даже после таких деяний.