Смерть - это не конец.

– Скольких людей ты обратила? – по-хозяйски устраиваясь за столом, подаваясь ближе к своей спутнице, интересуется Финн. – Не знаю. Много, – совершенно спокойно, кажется, и вовсе никогда не волнуясь подобным вопросом, отвечает та. – Не осуждай меня, Финн. Ты обратил меня, – просит, напоминает Сейдж. – Вот именно. Я обратил тебя. Моя страсть переборола принципы, – откидываясь обратно на спинку дивана, замечает первородный. – Моя страсть побеждает мои принципы ежедневно, – рыжеволосая в очередной раз склоняет набок голову, улыбается. – Это называется «жизнь на полную катушку», – она приподнимает брови. Ох, Финн, не будь таким занудой – мысленно взмолилась женщина. Она не ожидала, что возлюбленный поймёт, но, может, хотя бы оставит в покое эту тему. Смирится. Ведь Сейдж, несмотря на всю свою любовь к старшему Майклсону, не была подобна ему. Она любила дарованную сущность, вечную жизнь, даже те ощущения, что испытывала, впиваясь клыками в нежную человеческую плоть. Две стопки текилы девичья рука официантки опускает на столик вампиров. – Наконец-то, – радостно произносит Сейдж, запуская пальцы в собственные волосы, перекидывая те назад. – Спасибо, – добавляет Сейдж светловолосой официантке вслед. Вот он – шанс отвлечь Финна от предыдущей темы. Улыбка на лице вампирши становится только шире, она с охотой подхватывает одну из ёмкостей с алкоголем. Дожидаться, пока так же поступит Финн, не приходится – они делают это одновременно. Тут же чокаются стопками. – За жизнь на полную катушку. – За жизнь. Вампиры делают один единственный большой глоток, но почти сразу же выплёвывают прозрачную жидкость. Финн кашляет, Сейдж вытирает рот, ищет стакан с водой. – Какого чёрта?! – воскликивает она, находя стакан, делая глоток, промывая тем самым обожжённый рот. – Вербена! – не сразу, не с первой секунды, но довольно быстро понимает первородный. От злости он чуть ли ни бьёт по столу ладонью, что сжал в кулак. Он проговаривает сквозь зубы, всем своим видом давая понять, что не оставит случившееся без внимания. Стефан Сальваторе – оба вампира видят его. Финн чуть раньше, рыжеволосая порядком позднее. Стефан спешит к запасному выходу из бара, а влюблённые переглядываются. Ох, совпадение ли это? Никто из них так не думает. И потому оба подрываются с места. Сейдж не забывает прихватить и своё пальто, уже где-то у выхода нагоняя мужчину. Тот выходит первым, а она, успевающая по пути одеться, переступает порог следом. Никого. В этом небольшом переулке, что лестницами ведёт на самые обычные улицы Мистик-Фоллса, они не замечают никого. На первый взгляд. Стефан появляется откуда-то сбоку, настигая первородного, на которого нападает с колом из белого дуба в руке. Секунда. Две. Финн пусть и падает, но скорее потому, что умудряется оступиться в драке. Падает и Сальваторе, придавленный Сейдж, которая выбивает из его рук кол. Она крепко держит молодого, в сравнении с ними, вампира. – Финн, кол! – вспоминает рыжеволосая, оборачиваясь к мужчине. Тот, уже поднявшийся на ноги, бежит, с каждым своим шагом приближаясь к ступеням, на одной из которых всё ещё лежит оружие из белого дуба. Первородный успевает спуститься, успевает даже поднять со ступени тот злополучный кусок дерева. А когда резко распахивается дверь, ведущая в бар, он оборачивается. Стрела, выпущенная Еленой Гилберт, попадает в область живота. А Мэтт Донован быстро исправляет эту оплошность, пользуясь растерянностью Финна. Он настигает того и буквально в мгновение успевает провернуть свой трюк: вытащить стрелу из тела первородного и загнать вновь, только уже выше. Прямиком в сердце…