На темной стороне.

Вернувшаяся в палату вместе с Алексом, Марси, не удержавшись, ласково погладила разметавшиеся по подушке каштановые пряди волос Брайана и застыла, одаривая нежной улыбкой абсолютно оглушенного от счастья Джастина. - Марси… - Алекс весело расхохотался, наблюдая за ее мимикой. – Ты меня сегодня поражаешь! У меня уже складывается впечатление, что ты, наравне с Джастином, ожидала этого момента. Ты, часом, не влюбилась? - Не мели ерунды! – Марси, с трудом совладав со своим лицом, притворно свела брови и проверила руками прическу. И тут же, снова, не удержавшись, улыбнулась. - Знаю-знаю, сам счастлив. Черт, как же редко в нашем отделении такое случается, да еще и так победно! А я тебе не верил, Джас, когда ты мне говорил, что - скорее нас всех уволят из-за Альцгеймера, чем Кинни сдастся. А, Джас? Джастин заулыбался Алексу, светясь таким неподдельным счастьем, и с таким мальчишеским восторгом, что тот вынужден был ответить ему еще одним смешком. - Теперь вижу, почему тебя вся ваша семейка Солнышком называет! Впору солнцезащитные очки одевать. Да уж… Но давайте перейдем к делу, – Алекс раскрыл карту, которую держал в руках, и что-то стал в ней просматривать. – Мммм, сейчас мы уже ничего делать не будем, по причине того, что ему надо поспать, – увидев, как дернулся Джастин, он поспешил успокоить. – Просто поспать. Как все нормальные люди спят, когда устанут. Он за это время своего бодрствования должен вымотаться так, как если бы, например, ты, трое суток не присев, разгружал баржу с песком в одиночку. У него сейчас сил, как у младенца, а сколько он нам пытался сопротивляться - даром, что не заметно глазу - усилия прикладывал нереальные, - Алекс с уважением посмотрел на безучастного к разговору Брайана. - Я останусь с ним… - всполошился Джастин. - Не проблема, так даже лучше - он при тебе меньше беспокоится. Только ты мне будешь нужен на разговор, там уже дожидается Майкл под дверью. Есть вопросы, которые я должен с вами решить незамедлительно, поскольку завтра надо будет уже действовать. Ну и, кроме того, надо осмотреть твое колено. – Алекс, наклонившись и облокотившись руками на спинку кровати, многозначительно мотнул головой в сторону ног Джастина. - Колено? – Джастин посмотрел вниз, удивленно обнаруживая, что пол вокруг того места, где он простоял на коленях последний час, сплошь покрыт бурыми пятнами. – Черт, я что, колено разбил? Даже не пойму, в какой момент… - Неважно, не думаю, что там что-то серьезное, иначе ты бы не мог так на него опираться. Скорее всего, просто кожу содрал; надо обработать и заклеить пластырем. Давай, помогу тебе встать? Алекс, подойдя со спины, потянул Джастина вверх, помогая ему подняться на ноги. Тот сдавленно охнул, почувствовав, как, оказывается, затекли ноги, и тут же поспешил упокоить встревоженного Брайана. - Нет-нет, я не ухожу, я останусь с тобой. Куда я теперь денусь! Я здесь, Брайан. Не волнуйся, – чуть склонившись, он нежно поцеловал тонкие пальцы бледной руки, с которой переплел свои. – Не отпускает, – пояснил он Алексу, снова улыбаясь. – Попытался удержать мою руку, как крыльями бабочки, сжал. - Ничего, эти крылышки быстро превратятся снова в руки - у него, на удивление, с рефлексами все в порядке. Мышечная слабость - это закономерно, после полугода лежания пластом. А так пока никаких глобальных проблем не нашли, будем надеяться, что и дальше не найдем, – Алекс, сделав пару шагов к двери, суеверно постучал по дереву. Из-за двери тут же донесся нестройный растерянный хор голосов, вопрошающий «Да?» Марси, не сдержавшись, прыснула в кулак и за ней сорвались Алекс и Джастин, а Брайан от неожиданного резкого смеха вздрогнул. - Ой, прости-прости-прости, все хорошо, мы случайно, – тут же кинулся к нему Джастин. – Мы - идиоты, больше не будем, все хорошо… - Хм, и правда, идиоты, надо уже дать ему поспать. Джас, ты посиди тут пока, а потом к нам придешь, в мой кабинет, когда он уснет. Сейчас я тебе стул дам, – Алекс двинулся в другой конец палаты за стулом. - Алекс, а можно Майкла сюда позвать? Хотя бы на пару минут? Он же там под дверью, наверное, с ума сходит. - Ну, я не против, пусть заглянет, я ему сейчас скажу, – Алекс направился к двери и на выходе, обернувшись, напомнил: – Жду тебя в кабинете. Только сначала загляни в процедурную - пусть Марси посмотрит, что там у тебя с коленом. Всё, ушел! Марси, пойдем, хватит умиляться! Марси с возмущением открыла было рот, чтобы что-то возразить, но, передумав, промолчала и только снова незаметно погладила волосы Брайана, проверила капельницу и, улыбнувшись на прощание Джастину, вышла из палаты вслед за Алексом, который дожидался ее, взявшись за ручку двери. Через полчаса Джастин, наконец, прихрамывая, добрался до кабинета Алекса. Брайан уснул практически мгновенно, как только из палаты был выставлен Майкл, от громких всхлипов которого он, уже засыпая, тревожно распахивал глаза. Под дверью палаты никого не обнаружилось, за что Джастин был безмерно благодарен - никаких сил переживать еще и эмоции семейки у него не было. Все, о чем ему мечталось в этот момент - это как можно быстрее завершить разговор с Алексом и вернуться обратно к Брайану. Очень беспокоило то, что тот может проснуться в палате абсолютно один. К удивлению Джастина, в кабинете Алекса он обнаружил только заплаканного Майкла. - Он сейчас придет: пошел за больничным психологом, – пояснил Майкл. – Сказал, что сейчас нам надо выработать общую стратегию поведения. - Алекс, скорее всего, прав. Я сам сейчас смотрел на спящего Брайана и думал, а может, он не вспомнит? – Джастин, неловко вытянув ногу, присел рядом с Майклом на диван и обессиленно опустил голову ему на плечо. – Ну, я же все забыл после комы и не помню до сих пор, а я в коме-то был - по сравнению с ним - всего ничего! - Не забудет, к сожалению, у него на теле теперь достаточно напоминаний, он вспомнит. - Ты прав. Но я даже представить себе не могу, как мы с ним с этим справимся! Я не знаю, что говорить, как себя вести, как поступать! Больше всего боюсь, что он меня опять будет отталкивать... - Ну, тебя теперь не так-то просто оттолкнуть! – Майкл шутливо повел плечом, словно желая скинуть голову Джастина. – А потом - я тоже буду рядом, вернее, мы все будем, вся семья. Да он и не сможет, он так ждал тебя, Джас, так ждал… Я так тебя ненавидел, за то, что ты его оставил! - Знаю. Я бы на твоем месте тоже не слишком себя любил. Но, так сложилась жизнь. - Джастин со вздохом выпрямился и в задумчивости прикусил нижнюю губу. – И меня еще пугает, что непонятно, как он отреагирует на, сам знаешь, что… - Вот уж насчет этого я бы на твоем месте не волновался. С этим вы разберетесь на раз, я уверен! – Майкл игриво потрепал Джастина по волосам. Затем, посерьезнев, продолжил: - Сейчас главное - решить, как сделать, чтобы он, пережив так много, одержав победу вопреки всему, справился бы еще и с самим собой. Потому что самые кровавые бои у Брайана происходят внутри, а не снаружи. - Майкл, ты заметил, мы с тобой никогда вслух не произносим это слово? И, даже с того момента, как я узнал, мы ведь с тобой ни разу не говорили на эту тему. Все обсуждали, а это нет... - Потому что я не могу это обсуждать применительно к Брайану... Это - как абсолютная нелепица! Я сам-то был бы не против забыть, что я об этом знаю. Я почти три месяца скрывал это ото всех, даже от Бена, только Карл знал. Причем, молчал я совсем не потому, что это что-то позорное или то, что надо скрывать, я просто был не в состоянии это обсуждать и слышать об этом, – просохшие слезы вновь стали проступать на глазах Майкла, и он замолчал, откинувшись на спинку дивана прикрыв веки. В тишине, под судорожное дыхание плачущего Майкла, Джастин словно вернулся на три месяца назад. Перед его мысленным взором снова прокрутились эпизоды того самого эпохального разговора с Алексом. Он вспомнил, как зол и решителен он был после того, как чудовищная правда, наконец, его нагнала. Как ему хотелось защитить, укрыть, спасти Брайана! Найти нужных врачей, заставить Алекса - на тот момент еще доктора Эпштейна - бросить все и заниматься только тем, чтобы искать средство вернуть к жизни того, кто, по определению, не мог уйти вот так, проиграв! Он злился на себя, что опоздал, что приехал поздно... На Майкла, который скрывал состояние Брайана. На всю семью, что не сообщили сразу, как только Брайан попал в больницу; что решили за него, как ему будет лучше. Почему-то ему никак не удавалось отделаться от мысли, что, если бы он был рядом с первого дня, все могло сложиться не так... Что он смог бы удержать ускользающего Брайана и не дал бы ему погрузиться в этот сон. Алекс терпеливо, часами, отвечал на сотни его вопросов, которые появлялись ежедневно после бесконечного исследования интернета. Он искал информацию, сравнивал результаты анализов, списывался с врачами и родственниками других пациентов, ездил в Чикаго, Нью-Йорк и Филадельфию на консультации с тамошними светилами, притащил в палату к Брайану китайского лекаря, выдержал из-за этого скандал с Марси и Алексом. Научился сам делать точечный массаж. Бесстрастно, вызывая удивление и уважение у всех медсестер, заботился о скудных и очень ограниченных нуждах путешествующего в каких-то своих неизвестных мирах Брайана. Устав метаться между госпиталем, "Киннетиком" и съемной квартирой - почти переселился в больничную палату, благо его не выгоняли - из сочувствия и понимания его ситуации. И почти потерял от счастья сознание, напугав Алекса, когда тот сообщил ему, что уже несколько дней идут слабенькие всплески мозговой активности, которые он склонен рассматривать не как артефакты, а как свидетельство того, что, каким-то непостижимым образом, мозг Брайана решил проснуться. Сейчас, когда он оглядывался назад, ему казалось, что все это заняло несколько лет. Иначе было сложно объяснить, как его жизнь могла измениться таким кардинальным образом всего за три месяца! Логическая его часть отказывалась воспринимать произошедшее и пока не разрешала в полной мере порадоваться факту пробуждения Брайана, заставляя ожидать новых каверз от явно подшучивающей над ними обоими судьбы. Поэтому, когда дверь в кабинет, наконец, распахнулась, и на пороге показались Алекс и незнакомый врач, он успел тайно испугаться и приготовиться к плохим новостям. После короткой процедуры приветствия выяснилось, что незнакомец -психотерапевт, который теперь будет одним из лечащих врачей Брайана. Улыбаясь открытой, белозубой улыбкой, он представился как Филип Болтье, сразу, сходу предложил перейти на «ты», «поскольку впереди длинный совместный путь, чтобы помочь мистеру Кинни максимально реабилитироваться психологически». Затем, без лишних эмоций, сообщил, что у него есть опыт работы с мужчинами, подвергшимися насилию, и он будет рад быть полезным. А чтобы сделать общение еще более комфортным, поспешил добавить, что он - гей, поэтому с ним можно чувствовать себя свободно и на вопросы отвечать без страха быть непонятыми. Алекс только хмыкнул на это заявление и кинул быстрый взгляд в сторону Джастина. После этого целый час Филип задавал вопросы, на которые отвечал в основном Майкл, как более осведомленный о последних перед происшествием годах в жизни Брайана. Джастин молча слушал, стараясь не встревать без надобности; да и, по сути, Майкл действительно знал сегодняшнего Брайана лучше. Ему пришлось присоединиться к разговору только тогда, когда зашла речь о том, как Брайан психологически пережил достаточно тяжелое лечение рака. Он мучительно долго думал, как ответить на вопрос Филипа «Как близко он разрешил тебе тогда подойти к нему?», и, наконец, заговорил: - Близко. У него не было выбора, болезнь вынудила его. В какой-то момент он не мог контролировать ни себя, ни свое тело. Ему это далось невероятно тяжело, как и мне, потому что я каждую минуту сражался с его ненавистью к собственной немощности и с его стыдом. Было очень больно видеть, каким хрупким и беззащитным он становился каждый раз, когда ему требовалась помощь, а она требовалась, потому что были дни, когда он даже до туалета без меня не мог дойти… Джастин опустил голову и замолчал, тяжело сглатывая горький комок в горле, вызванный этими воспоминаниями, затем снова выпрямился, благодарно улыбнувшись Майклу, почувствовавшему его состояние и теперь успокаивающе поглаживающему его по руке. А через пару минут впору было успокаивать уже самого незадачливого Майкла, который впал в шок после последнего вопроса Филипа и ответа Джастина, идущего вразрез с его собственным ответом и незыблемыми представлениями о Брайане. - Последний вопрос, – известил Филип. – Не ради интереса, как вы понимаете. Мне для полноты информации надо знать, Брайан в сексе - убежденный актив? Он когда-нибудь позволял себе быть пассивным? У него был такой опыт? - Никогда! Убежденный актив, без вариантов! – горячо бросился отстаивать свои убеждения Майкл. - Он универсал, – спокойно констатировал Джастин, стараясь не смотреть в сторону Майкла. – Божество в постели, которое может позволить себе абсолютно все, для него нет границ! Но, скажем так, быть его топом – это привилегия, которой добиться, однозначно, непросто. Неловкая пауза, наступившая за этой репликой Джастина, была поспешно прервана суетой Алекса, бросившегося шумно листать медицинскую карту Брайана, и многозначительным бормотанием Филипа, который что-то записывал у себя в блокноте. - Ну, итак, что мы имеем… - Филип бодро начал рассказывать о своих рекомендациях. Через некоторое время, Джастин, наконец, вернулся в палату к безмятежно проспавшему все это время Брайану. Понаблюдав за мирной картиной и оглянувшись на дверь, он украдкой потрогал кончик его носа и облегченно заулыбался, когда увидел, что тот смешно морщится во сне. Брайан просто спал, как и обещал Алекс. Самому же Джастину так и не удалось поспать в ту, первую ночь. Он не мог себя заставить отойти от Брайана, и каждый раз, когда тот пытался пошевелиться или менял положение головы, впадал в состояние, близкое к тихому помешательству, радуясь каждому, самому маленькому подтверждению того, что это просто сон, обычный сон. Пару раз он уходил к знакомой раскладной кровати, приготовленной для него Марси. Но стоило ему прилечь, тут же начинало казаться, что Брайан открыл глаза или вздохнул не так как во сне, и он сразу подскакивал, опять усаживаясь рядом с кроватью. Поэтому первое, что увидел рано утром проснувшийся Брайан – это в упор смотрящие на него синие глаза и моментально растянувшиеся в счастливую улыбку губы. - Привееет! С добрым утром! – нежно прошептал ему Джастин. – Как ты? Хорошо себя чувствуешь? Брайан улыбнулся в ответ и попытался сказать «привет», но ничего не получилось, звук не хотел рождаться, он попытался откашляться, но все равно ничего не вышло. Поэтому он лишь моргнул, давая знать, что с ним все хорошо. - Эй-эй-эй, полегче! Я даже не ожидал, что ты захочешь поговорить. Полегче, не торопись! Джастин наклонился, почти вплотную приблизив свое лицо к лицу Брайана, и стал легонько поглаживать прохладными пальцами щеку. Инстинктивно Брайан потянулся к этому мягкому касанию, слегка наклонив голову. И Джастин, сразу это почувствовав, нежно обхватил его лицо - уже двумя руками. Он стал касаться теплыми губами глаз, носа, губ, осторожно прижался своим лбом к его лбу и опять пустился в путь, оставляя невесомые поцелуи. Брайану нравилось происходящее - он с удовольствием прижимался щеками то к одной, то ко второй руке, пока не почувствовал, как на него что-то капнуло. Джастин плакал. В тревоге Брайан заглядывал в мокрые от слез синие глаза и не мог понять, что же происходит, что так расстроило Джастина? Улучив момент, когда губы Джастина были очень близко, он отчаянно потянулся и, как мог, тоже поцеловал его, тут же опять рухнув на подушку. Джастин замер и смотрел ему прямо в глаза целую вечность - просто молча смотрел, а слезы так и катились по щекам. И почему-то у него тоже стало щипать в глазах, а по щекам потянулись влажные дорожки. - Тш-тш-тш, не надо, не плачь. Теперь все будет хорошо! Я - дурак, сам реву и тебя расстроил. Все теперь будет хорошо, Брайан, все плохое закончилось. Я теперь рядом! И Брайану стало очень тепло от всего этого . Он улыбнулся, когда мягкие губы начали собирать соленые капли с его лица, и, совсем раззадорившись, воспользовался новой возможностью и опять легонько поцеловал Джастина - только теперь тот предусмотрительно наклонился ниже, чтобы ему не пришлось тянуться. А когда уставший и заплаканный Джастин уснул, неловко уткнувшись лицом в подушку рядом с его головой, Брайан, собрав все силы, смог повернуть голову так, чтобы касаться губами его волос, и сам незаметно погрузился в сон.

***

Первая неделя после пробуждения была очень насыщенной. Бесконечные осмотры врачей, по-прежнему пугающие и заставляющие Брайана отчаянно сопротивляться... Каждодневные переговоры в кабинете у Алекса, беседы с Филипом, его первые попытки установить контакт с Брайаном. Бои с семьей, рвущейся увидеть своего воскресшего сына - им строго-настрого запретили пока его посещать, до специального распоряжения Алекса. Маленькие и очень приятные изменения в здоровье Брайана: он уже мог немного двигать руками и, путем долгих и активных попыток, научился поджимать ноги, а также вполне впопад моргал, отвечая на вопросы, чем вызывал невероятный восторг у врачей, первый раз видевших такой резкий прогресс. Джастин оказался добровольным заложником палаты Брайана и за неделю, фактически, ни разу не вышел из отделения, дабы не доставлять ему дополнительного, совсем ненужного сейчас, волнения. Большую часть времени Брайан спал, а в моменты бодрствования на него тут же налетали врачи, которые доделывали оставшиеся тесты и радостно поздравляли Джастина, самогО встревоженного Брайана, Алекса и, почему-то, друг друга. По рекомендации Филипа, физиотерапия была отложена - опять-таки из-за опасения растревожить или напугать беспомощного Брайана прикосновениями незнакомого человека. Дни пролетали быстро, но достаточно однообразно. К началу второй недели заметно удлинились периоды, когда Брайан не спал. Джастин, каждый раз впадая в какое-то восторженно-щенячье состояние, пытался по максимуму использовать эти моменты, и насладиться ими по полной программе. Он, разве что, не плясал, суетясь вокруг кровати, подрагивая от счастливого возбуждения и плавясь под внимательным взглядом Брайана. А если уж удавалось добиться легкой ответной улыбки, то он и вовсе впадал в почти религиозный экстаз, испытывая что-то сродни помешательству. Привычные за несколько месяцев действия приобрели совсем новый смысл, и то, что он раньше проделывал почти механически, сейчас вызывало бурю совсем новых чувств. Тем более, что Брайан уверенно выбирал его каждый раз, когда надо было проделать что-то бытовое, и сразу настораживался, если рукавичку для обтирания, чистую сорочку или постельное белье брала в руки Марси или кто-нибудь другой. - Вот же недотрога! – шутливо возмущалась главная медсестра, наблюдающая с достаточно безопасного - по стандартам Брайана - расстояния за тем, как Джастин ловко проделывает то, что входит в ее обязанности. – Полгода мои услуги ему подходили, а теперь, гляди-ка ты, нашел мне замену! Интересно, что психиатр говорит: ему не нравятся мои прикосновения, потому что я женщина? Может тебе Мигеля брать себе в помощь? Джастин, улыбаясь, замотал головой. - Я лучше сам, иначе он волнуется. Тут роли не играет - женщина ты или нет - вчера он не захотел, чтобы мне помог Майкл, - объяснил он свой отказ. – Хотя Майкла он узнает и не боится. Накануне, и правда, случилась несколько неловкая ситуация, которая заставила Джастина задуматься на тему того, насколько врачи правильно диагностируют уровень сознания Брайана. Согласно их заключениям, он пока дезориентирован настолько, что вряд ли осознает в полной мере происходящее и явно неспособен испытывать сколько-нибудь яркие чувства, кроме базовых. Но в момент, когда Джастин, попросив Майкла о помощи, откинул одеяло и попытался раздеть Брайана, вдруг случайно перехватил устремленный на него предупреждающий взгляд и тут же поспешно убрал руки. - Знаешь, лучше я сам ближе к ночи это сделаю. Я подумал, что сейчас не вовремя, - пряча от Майкла глаза, отговорился он и тут же перевел тему, замечая, как расслабляется лицо Брайана, и как из его глаз постепенно уходит раздражение и смущение. Естественно, что на ежевечерней беседе в кабинете у Алекса он рассказал об этом эпизоде, посчитав, что тому стоит об этом знать, чтобы точнее понимать изменения, происходящие в состоянии Брайана. Но Алекс предпочел отмахнуться: - Джас, это - твои проекции, - иронично скривив губы и откинувшись на спинку кресла, объяснил он, "включив" врача. – Все намного проще: у него сознания пока, максимум, на двухлетнего ребенка хватит. Ты торопишься. Я понимаю, что тебе хотелось бы видеть в нем сейчас ту личность, которую ты знал, но еще просто рано. Дай ему время! Он и так - молодец невероятный! Не торопи его. Смотри пока на все, что он демонстрирует, через призму взрослого человека, наблюдающего за развитием малыша - это самая подходящая метафора. Сейчас это - два годика; через неделю, может быть, мы придем к трем; через пару, если все будет хорошо - к четырем, и так далее, до полного восстановления. В тот момент Джастину ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним, доверившись его опыту. Но через несколько дней Брайан с треском разнес в труху всю выстроенную Алексом теорию, продемонстрировав, что, когда речь идет о Брайане Кинни, не стоит уповать на опыт и стандарты! Он никогда не был обычным и не собирался им быть, даже в такой ситуации. А началось все с того, что Брайан стал неожиданно засыпать в самое неподходящее время, а именно - когда какой-нибудь очередной врач приходит его обследовать. Сначала Джастин не заметил закономерности и был даже несколько встревожен этим фактом, требуя, чтобы Алекс назначил какое-нибудь обследование. Это, и правда, выглядело странно: складывалось ощущение, что в Брайане словно кто-то поворачивает тумблер. Пара секунд - и он спит! Но, понаблюдав этот странный симптом, Джастин, поначалу боявшийся поверить в происходящее, с восторгом понял, что это такой способ отваживать надоевших врачей. И он еще больше укрепился в своих догадках, когда смог распознать, что процесс - выборочный! То есть Брайан не просто делал это каждый раз, когда в палату входил человек в медицинском халате, а только когда недогадливый врач начинал говорить о нем в третьем лице, воспринимая его как бессловесный и безмозглый экспонат для исследований. Брайан боролся, воспользовавшись единственным доступным ему сейчас инструментом! Это открытие настолько поразило и восхитило Джастина, что он предпочел не открывать его тайну даже Алексу, заговорщически улыбаясь всякий раз, когда Брайан распахивал глаза, как только за очередным врачом закрывалась дверь. Признаться в происходящем пришлось, потому что сам Алекс случайно впал в немилость, наравне с остальными - из-за того, что по привычке предпочитал общаться с Джастином и не догадался, что теперь приоритет надо отдавать общению с тем, о ком идет речь. Вдоволь насладившись видом расстроенного и растерянного Алекса, когда он в третий свой приход удостоился только созерцания мирно спящего Брайана, Джастин беззвучно зашевелил губами и указал головой на дверь. - Он притворяется, - зашептал блондин, как только они оба вышли в коридор. - В смысле? – еще больше растерялся врач. – Зачем он притворяется спящим? - Он протестует против того, что вы его не воспринимаете как разумного и взрослого человека, поэтому не хочет с вами сотрудничать. Алекс оторопело уставился на Джастина, явно считая, что тот шутит. - Ты издеваешься?! Ты мне что, сейчас хочешь сказать, что вот этот парень, который десять дней назад даже дышать сам не мог, сегодня водит за нос кучу врачей, вставляя нам палки в колеса? – недоверчиво спросил он. Джастин, расплывшись в своей самой сияющей улыбке, интенсивно закивал головой. - И какие у тебя доказательства? - Да он проснулся только минут за пять перед твоим приходом, и я с ним договорился, что вызову Марси, чтобы она принесла все для ежедневного туалета, - усмехнулся Джастин. – А как только ты появился, он снова уснул - с чего вдруг? Он бодрствует сейчас уже по часу, легко. И когда он засыпает не понарошку, а от усталости - это выглядит совсем по-другому. А потом, ты, правда, веришь, что он может уснуть в момент, когда ты его касаешься или просто сидишь на его кровати? Ему сейчас никакие прикосновения, кроме моих, не нравятся, он не то что уснуть в такой момент не может, а и просто быть спокойным! Алекс с трудом переваривал полученную информацию. - Звучит логично, но мне все-таки трудно поверить, что он настолько хорошо все понимает, - наконец, признался он. – Как-то это больше смахивает на фантастику, чем на реальное положение вещей. Как может пациент, почти полгода проведший в коме, восстанавливаться с такой скоростью? Джастин снова заулыбался и, с неподдельным восхищением и гордостью в голосе, выпалил: - Это Брайан Кинни, а не просто какой-то обычный пациент! Я твержу тебе уже много месяцев, он еще будет тебя удивлять, за этим у него никогда дело не станет. Он невозможный! Глядя на то, с каким лицом, Джастин произнес эту свою хвалебную речь, Алекс тоже заулыбался. - Да уж, тебе надо его пиарщиком работать, - пошутил он. – А можно узнать, что конкретно этому чудо-мужчине не нравится в моем поведении, и почему он отказывается со мной общаться? - Здоровайся с ним, говори, обращаясь к нему, а не ко мне, проявляй к нему уважение, и у тебя не будет с ним проблем! Он не нытик и не скандалист, но он и шагу не сделает там, где его принимают за мебель. Начни видеть в нем личность, и он будет с тобой сотрудничать, - объяснил Джастин. - Да кто ж против? – удивился Алекс, разводя руками. – Я просто был уверен, что он пока не на той стадии, чтобы ему нужны были реверансы. - Они ему нужны! А сейчас, когда он слаб и, фактически, беспомощен, они ему нужны как никогда... И, если ты хочешь иметь в его лице послушного и благодарного пациента, тебе придется их делать - с Брайаном по-другому нельзя. Иначе он будет с тобой сражаться, и поверь мне, он победит! Алекс только в очередной раз развел руками и покачал головой. Надо ли говорить, что следующий его визит в палату к Брайану был выдержан в стиле, предписанном ее обитателем. Он здоровался, обращался к Брайану по имени, спрашивал у него разрешение на осмотр и делал все, чтобы заслужить лишние очки. В ответ был награжден легкой улыбкой и лукавым блеском в ореховых глазах. А уж когда Брайан стал шевелить губами, выразительно глядя на Джастина, и тот перевел: - Он пытается говорить, но ничего не получается, поэтому хочет знать, что с его голосом. Алекс и вовсе потерял ощущение реальности и, усевшись на кровать, долго и пространно стал объяснять, что происходит, перемежая свою речь кучей профессиональных терминов, пока его бесцеремонно не прервал Джастин, заметивший, что Брайан начал непритворно зевать. - Короче, я могу вызвать ему отоларинголога - на всякий случай, но, по-моему, у него с речевым аппаратом все в порядке. Просто надо, чтобы прошло время. У него полгода дыхательная трубка стояла! - бросил он напоследок Джастину, явно смутившись от осознания того, как глупо он смотрелся со стороны, читая лекцию. Но вызывать еще одного врача не понадобилось, потому что, спустя день, Джастину, склонившемуся над альбомом, показалось, что что-то шипит. Он вскинул голову, недоуменно глядя в сторону кровати Брайана, и встретился с ним взглядом. - Ты проснулся? – улыбнулся он, откладывая альбом и подходя ближе. – Попить дать? В ответ Брайан, тяжело сглотнул, и старательно артикулируя, еле слышно прошептал: - Джастин… Едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций, Джастин осторожно присел на край кровати, склоняясь над ним, и так же тихо, в тон ему, выдохнул: - А себя можешь назвать? Помнишь, как тебя зовут? - Брайан…- прошелестело на грани слышимости. - А дальше? – забывая дышать, допытывался Джастин, заглядывая в ореховую глубину настороженных глаз. – Брайан… - Айден… - как-то неуверенно добавил Брайан. Джастин нахмурился, пытаясь сообразить, к чему он назвал это имя, но тут же расплылся в сияющей улыбке от внезапной догадки. - Так ты - Брайан Айден?! – нежно убрав с бледного лица выбившуюся каштановую прядь, улыбаясь, прошептал он. – Черт, у тебя даже второе имя прекрасно, хотя кто бы сомневался! А дальше как? Как твоя фамилия? Брайан на секунду задумался, но потом, облизнув пересохшие губы, уверенно выдохнул: - Кинни… Джастин склонился к его лицу и, замерев в нескольких миллиметрах от его губ, прежде чем поцеловать, признался: - Я очень люблю тебя, Брайан Айден Кинни! Ты невозможный…