На темной стороне.

- А ты в курсе, какое у Брайана второе имя? – налетел с порога на пришедшего Майкла Джастин и, довольно улыбаясь, застыл, выжидая. - Айден, - Майкл от неожиданности не понял, что надо было промолчать и притвориться, что он не знает и - лишь по разочарованному взгляду и поджатым губам блондина - догадался, что сплоховал. Поэтому он тут же, спохватившись, попытался исправить ситуацию: – Но я случайно узнал, еще в школе, и твердо пообещал не трепаться! А ты откуда узнал? - Он мне сам сказал! – засиял в ответ Джастин, тут же начисто забывая об испытанном разочаровании и бросаясь делиться новостью. – Он заговорил! Майкл, ахнув, всплеснул руками и повернулся к Брайану, ловя на себе его заинтересованный взгляд. - Эй, скажешь для меня что-нибудь? Я так давно не слышал твой голос... - пытаясь удержаться от слез, попросил он, склоняясь над кроватью. – Ты помнишь, как меня зовут? Брайан молча уставился на него, явно не желая разговаривать. - Ну, что же ты? – испугался Джастин, переживая, что тот не может вспомнить, как зовут его лучшего друга, с которым он знаком уже 25 лет. Майкл, все-таки не выдержав, хлюпнул носом. Обведя взглядом оба склонившихся к нему лица, Брайан насмешливо закатил глаза и тихонько выдохнул: - Майкл Новотны, - тем самым давая понять, что он все прекрасно помнит, просто ему лень отвечать на глупые вопросы. - Засранец!!! Напугал меня! Я уж думал - ты, и правда, забыл, как меня зовут! – окончательно расплакался от счастья Майкл и, забывшись, потянулся, чтобы поцеловать. - Не надо!!!- мгновенно отреагировал Джастин, выставляя руку и удерживая его на расстоянии от Брайана, от страха мгновенно прикрывшего глаза и задержавшего дыхание. – Все хорошо, он случайно, он не хотел тебя напугать, он просто забыл, что тебе не нравится, когда тебя трогают, - нежно забормотал он, обращаясь к Брайану, и тот настороженно приоткрыл веки. - Я идиот! – расстроился Майкл. – И правда, забыл - я буду осторожней, - и, чтобы исправить неловкость, возникшую в связи с его неосмотрительностью, поменял тему. – Но, все равно, ты разговариваешь теперь! Это так здорово! Брайан, как-то по-своему истолковав произошедшее, виновато отвел глаза. - Эй, все в порядке! – Майкл аккуратно, готовый в любой момент остановиться, накрыл его руку своей. – Это моя вина: нельзя так набрасываться на человека, который не может уклониться в случае, если ему не хочется, чтобы его трогали! Брайан легонько пожал ему кончики пальцев, а Джастин бросил в его сторону полный благодарности взгляд. Собственно, именно этот эпизод усыпил бдительность Джастина, и он совершил ошибку. Посчитав, что Майкл может быть ему полноценной заменой - хотя бы на пару часов - он решил съездить в офис, постаравшись вместить свое отсутствие в промежуток между периодами бодрствования Брайана. За столько дней своего бессменного дежурства на страже его покоя, он уже мог приблизительно вычислить время, когда Брайан уснет и когда проснется. Майкл и раньше оставался в палате один, когда Джастину требовалось сходить в душ или поесть, но, до этого момента, такие отлучки не длились дольше часа и, когда Брайан просыпался, его неизменная персональная сиделка уже была на посту. В этот раз могло случиться так, что он все-таки проснется невовремя. Поэтому Джастин, выдав четкие инструкции Майклу: что делать и, главное, что НЕ делать - на случай, если он не успеет вернуться - отбыл в офис. За десять дней его отсутствия накопилось такое количество бумаг и почты, что ему потребовалось добрых два часа на то, чтобы просто бегло посмотреть все и отсортировать по приоритетности. Подписав то, что требовало безотлагательного вмешательства, и, забрав с собой целую кипу папок, чтобы поработать, пока Брайан будет спать, он весело отбился от вопросов Синтии и поспешно сбежал. Находясь в прекрасном настроении, он решил было заехать куда-нибудь и купить себе еды на вынос, но, как водится, ровно в тот момент, когда он только об этом подумал, раздался телефонный звонок. Его сердце тут же стремительно ухнуло вниз в предчувствии чего-то неприятного. Но, вопреки ожиданиям, Майкл звонил просто поинтересоваться, когда уже он вернется, и сообщить, что Брайан не спит. Тем не менее, почему-то ему уже не удалось успокоиться, волнение стало набирать силу, и он, передумав делать остановку, помчался обратно в госпиталь. На первый взгляд, когда он, запыхавшись, вбежал в палату, все было в порядке. Брайан, и правда, не спал и встретил его каким-то странным, слишком спокойным взглядом. Майкл же выглядел обескураженным и смущенным. Увидев Джастина, он тут же встал и потянул его за рукав в коридор. - Куда ты меня тащишь, что случилось? – удивился Джастин. - Слушай, я, наверное, напортачил! - В каком смысле? - Брай проснулся, и пришел врач, осмотрел его. Я, как ты и сказал, присел рядом и отвлекал его разговорами. Но потом врач вернулся, и с ним медсестра, и они попросили меня выйти, потому что ему надо срочно сменить мочевой катетер. - Блядь. Алекс говорил, что время подходит, но мы тянули, потому что это больно, как бы ни обезболивали. Ему сейчас это совсем не надо! - Но, я-то этого не знал! – горячо стал оправдываться Майкл. - Погоди, они его сменили? - Да. Я потом уже задним умом понял, что совершаю ошибку, но было поздно. Это, может, и больно, но совсем недолго. Во всяком случае, они втроем справились с этим за несколько минут, я только услышал из-за двери, что Брайан стонет. Хотел вмешаться, а уже все закончилось. А он теперь не спит. Лежит, смотрит на двери и не спит… Я думаю, он тебя просто ждет, – окончательно расстроился Майкл. - А давно это было? – поинтересовался Джастин, отгоняя от себя картины, мелькающие в голове - о том, как беспомощный Брайан, скорее всего, испугался, оставшись один на один, мало того, что с незнакомыми людьми, так еще эти люди сделали ему больно! - Примерно через полчаса, как ты уехал, он как-то сразу проснулся. Медсестра пришла сменить капельницу, увидела, что он не спит, и позвала врача. - Так это он уже три часа бодрствует? – удивился Джастин, глядя на экран вытащенного из кармана мобильного телефона. – Ну ты даешь! Ты чего Алекса не вызвал? - Я спросил про него: у него смена начинается вечером, в семь часов, его нет сейчас. А телефон переключен на автоответчик, и у Филипа тоже. - Ладно, – Джастин тяжело вздохнул. – Идем разбираться и убаюкивать. - Ты думаешь, с ним все в порядке? - Я не знаю... Но они же - врачи, наверное, знали, что делают. Давай пока не паниковать. Может, мне удастся его успокоить. Но ни через час, ни через два, ни даже через три, Брайан не уснул. Уже ушел Майкл, стемнело, Джастин выключил свет, оставив один ночник, и сидел рядом с кроватью, не зная, что еще предпринять. Он пытался задавать вопросы. Брайан реагировал, но, как только Джастин замокал, опять впадал в оцепенение и смотрел невидящим взглядом в сторону входа. Когда вечером в палату вошла Марси, вероятно, тоже заступившая на смену, Джастин уже начал потихоньку паниковать. Отослав несколько sms Алексу и Филипу и не получив ответа, он окончательно сдался и теперь тенью сидел на стуле у кровати, не сводя глаз с лица Брайана. - Что случилось? Ты чего такой бледный? – зашептала Марси на ухо Джастину, чтобы не беспокоить Брайана. - Он не спит, – Джастин отклонившись, тоже стал шептать ей в ответ. – Я все перепробовал, поил, опускал изголовье, менял подушку, проветривал - думал, может ему душно... Ничего не срабатывает! Молчит, смотрит на дверь и не спит. Спрашивал: болит что-нибудь? Говорит - нет. Врач дневной пару раз заходил, сказал - снотворное нельзя, а показатели все в норме, уснет... - Давно он так? - Примерно с часу дня. - Ого! Пойду-ка я Алекса найду… И Марси бесшумно вышла в коридор, чтобы вернуться через пять минут уже с Алексом. - Что тут у нас? Здравствуйте Брайан! – Алекс взволнованно стал светить фонариком в глаза Брайану и, заметив, с каким отрешенным видом он на все реагирует, обратился к Джастину. – Давно не получается уснуть? - С часу дня, примерно. - А с чего вдруг? Что случилось? - Я толком не знаю. Я уезжал в офис - идиот, понесло меня именно сегодня! – стал сокрушаться Джастин. – Майкл говорит - ему сменили катетер, и он так и не уснул после этого. - Зачем?! Я же написал в карточке, чтобы без меня никаких манипуляций не проводить! Совсем, что ли, безграмотные, читать не умеют?! - Не знаю… они же врачи, что Майкл мог им возразить? - Черт! Я даже знаю, какой идиот это сделал…. – вмешалась в разговор Марси. - Я тоже знаю. Но речь сейчас не об этом! – Алекс навис над кроватью. - Брайан, вас что-то беспокоит? - Нет, – коротко выдохнул Брайан, даже не попытавшись посмотреть в сторону Алекса. Тот выпрямился и задумчиво стал листать карту: - Давайте подождем. Снотворное нельзя в любом случае. Надо понаблюдать. Пойдем, Марси, узнаем, что тут происходило, пока нас не было. Еще полтора часа бодрствования в полумраке. Все время в палату приходят - то Алекс, то Марси, констатируют «не спит» и опять уходят. Пока уже почти ночью в палате не появляется Филип - как раз в тот момент, когда абсолютно отчаявшаяся троица, снова включив свет и тихо переговариваясь, придумывает, что бы еще такого предпринять. - Что случилось? – сразу с места в карьер рванул новый участник марафона по усыплению Брайана. – У меня был телефон выключен, я был в поездке. Прошу прощения, sms получил совсем недавно, сразу поехал сюда! Так что происходит? Алекс коротко обрисовал ситуацию, добавив подробности самой процедуры и тихие ругательства в адрес горе-врача. Джастин, уже даже не пытаясь скрыть собственную панику, лишь молча заламывал руки и до крови прикусил губу, когда услышал про "больно" и про «я так понимаю, держали его вдвоем». Выслушав Алекса, Филип подошел к кровати и склонился над Брайаном, заглядывая ему в глаза. - Знаете, что? А выйдите-ка все, оставьте нас вдвоем, – не поворачиваясь, произнес он через минуту. И, когда Адекс и Марси потянулись к выходу, а Джастин остался на своем месте, добавил: - И ты, Джастин, иди, попей пока кофе! Давай-давай, ничего я ему не сделаю. Иди! Джастин понуро вышел из палаты и опустился на корточки у двери. Марси и Алекс, прислонившись к стене, стали тихо что-то обсуждать, кидая на него сочувствующие взгляды. Так прошло еще минут десять, когда, наконец, из палаты вышел Филип. Все трое дружно бросились к нему, взяв его в тесный круг. - Ну, что? У меня две новости - хорошая и плохая - с какой начать? – Филип выдержал паузу и, не дождавшись ответа, продолжил: – Хорошая новость: он полностью пришел в себя, и сейчас там за дверью лежит Брайан Кинни в полном уме и твердой памяти. А плохая новость в том, что одновременно с этим, он… - Все вспомнил... – закончил за него Джастин упавшим голосом. - Именно так, – Филип утвердительно кивнул головой. – И целый день он лежит, как на выставке - в палате проходной двор, его сто раз бесцеремонно осмотрели, говорили о нем в третьем лице, что вовсе не добавило ему оптимизма. Поэтому сейчас мы сделаем вот что... Алекс, ты можешь его от кардиомонитора отключить? - Могу. Все равно завтра собирался, у него с сердцем все в порядке. Понаблюдали и хватит. -Угу, хорошо. А от капельницы, хотя бы на ночь? - Тоже без проблем, если все прокапано. На ночь и так уже стали отсоединять капельницу. - Отлично! Тогда иди, отключай все! – Филип развернулся к Джастину. – А ты на минутку останься, хочу тебе сказать кое-что, – подождав пока уйдут Марси и Алекс, он продолжил: – Тебе не понравится сейчас то, что я скажу... Но на сегодня и, может быть, пару дней тебе и остальным посетителям вход к нему в палату закрыт! Дай ему время, Джастин… Ему сейчас непросто! И мы ведь знали с тобой, что так будет. Просто теперь надо не только о его физическом состоянии заботиться, но и о том, что невыносимо болит у него внутри. Он обязательно захочет тебя видеть, но только когда сам будет готов! - А что же мне делать? – голос Джастина предательски дрогнул. - Ничего. Просто ждать. И продолжать его любить! Сейчас вместе зайдем в палату, сделаем то, что надо, ты заберешь свои вещи и уйдешь вместе с нами. Поезжай домой - спать, я тебя отвезу. ОК? Джастин тоскливо посмотрел в сторону двери и кивнул головой. - Вот и хорошо! Не убивайся, это нормальная реакция. Пойдем! Алекс, наверное, уже все отключил. И смотри, не вздумай слезы лить! – Филип решительно открыл дверь в палату. – Так, дорогие мои. Отключили все? - Ну, капельницу только до утра, утром опять капать начнем, – отозвался Алекс. - И ладно, она не особо помешает. Давайте сдвинем немного кровать с центра к стене, чтобы оставить проход для врачей - чтобы он не лежал, как на выставке! Затем все вместе аккуратно поможем Брайану лечь на бок. Черт, представляю, как ему надоело лежать на спине! А теперь просто дадим ему спокойно поспать и все уберемся из его палаты! – бодро руководил Филип. Все вчетвером бросились выполнять, передвигая, освобождая, убирая стулья. Потом аккуратно и очень бережно в восемь рук перевернули отрешенного Брайана набок лицом к стене, и Филип напоследок подтянул ему колени к животу и помог удобнее положить руки, чтобы они были прижаты к груди. - Ну, вот так будет лучше, теперь Брайан может спокойно поспать, – Филип подошел к двери и выключил яркий свет. Затем, многозначительно глядя на Алекса, приоткрыл дверь, показывая, что надо сделать. – А мы все тоже пойдем отдыхать, чтобы ему не мешать. Джастин собрал свою сумку, взял в руки куртку и нерешительно застыл между выходом и кроватью Брайана, с тоской глядя на исхудавшую спину с резко выделяющимся позвоночником и острыми лопатками. Ноги отказывались выходить в коридор, все его естество вопило в протесте и требовало подойти и обнять того, кто опять наглухо захлопнул раковину, скрывая за толстыми стенками всю свою боль. - Иди, – мягко подтолкнул его к выходу Филип. – Я сейчас выйду, отвезу тебя домой. Иди! Джастин, бросив еще один, полный безысходности, взгляд в сторону Брайана, молча вышел за дверь, тихо притворив ее за собой. - Иди сюда, Джастин! – встретила его Марси. – Пойдем, я тебе кофе налью, сэндвич дам. Дай ему время... Я сама такая: если надо пореветь, предпочитаю оставаться одна, а ему уж точно надо погоревать... Никуда не денется твой «спящий красавец»! Отплачется, отжалеет себя и захочет тебя видеть. Ему от своего принца никуда не деться. - Ну, как ты? – подошедший Алекс сочувствующе потрепал по плечу окаменевшего Джастина. Тот неопределенно помотал головой и, обернувшись в последний раз на дверь, пошел к выходу из отделения, так ничего и не сказав. - Эй, Джастин! – понеслось ему вдогонку от вышедшего из палаты Филипа. – Погоди! Я тебя отвезу! - Стой-стой! – перехватил его Алекс, удерживая. – Ему тоже нужно время на то, чтобы побыть одному. Оставь его, пусть пройдется! Я даже не знаю, кому сейчас из них больнее… - Да, делаааа… - задумчиво проговорил Филип. - Слушай, а как ты понял, что Брайан пришел в себя? - А никак, он мне сам сказал, как только вы вышли. Первое, что он сказал - попросил убрать из палаты Джастина, а потом, к моему удивлению, пояснил, что все вспомнил. - Ничего себе! Почему? - Пока не знаю, могу только предполагать, но ничего позитивного нам не светит в плане его психологического состояния. - А зачем мы его положили так? - В позу эмбриона? Так и первокурсник знает, что в этой позе человек «прячется» - я помог ему спрятаться. Так у него создастся хоть какая-то иллюзия уединенности. Когда я выходил, он, наконец, заплакал… «Пару дней, тебе просто надо дать ему пару дней», – так говорил Филип на следующий день после того, как Джастин был выставлен из палаты Брайана. «Не торопи его. Он пытается справиться, но ему нужно время. Давай еще подождем чуть-чуть!» - говорил он же два дня спустя. «Так бывает - посттравматический стресс - он не может сейчас ни с кем общаться. Тебе надо набраться терпения...» - это прозвучало в конце первой недели. Потом Филип говорил еще много чего, но Джастин уже не слушал. Он догадался: Брайан запрещает его пускать и, скорее всего, составлена официальная бумага по этому поводу. Филип, Алекс, Марси, веселая и приветливая Хилари, улыбчивый Мигель и все остальные врачи и медсестры отделения были в курсе чего-то, от чего, из самых хороших побуждений, хотели его оградить, защищая его чувства. Джастин пытался что-то доказывать, напрашивался на беседы к Алексу, потом к Филипу, объяснял, убеждал, просил, ничего не срабатывало. Когда к концу подошла вторая неделя, он стал терять всякое терпение, но продолжал упорно приезжать в госпиталь каждый вечер и просиживать у закрытой двери несколько часов. Пока кто-нибудь из персонала, смущаясь, не просил его покинуть свой пост, потому что заканчивались часы приема. Тогда он молча вставал и уходил, чтобы на следующий день снова занять свое место. Он уже не ждал, как в первые дни, что его позовут Алекс или Филип. Он даже перестал поднимать голову, когда мимо кто-нибудь проходил - отчаявшись получить хоть какую-то информацию о Брайане. Альбом, карандаш, наушники и десятки эскизов для нового ролика. Это успокаивало и давало минимальную возможность не выглядеть жалко. Несколько раз он созванивался с Майклом - тот тоже находился в состоянии полной растерянности и пытался выяснить хоть что-нибудь. Незаметно, и в том же режиме пролетела третья неделя, день был похож на день, как под копирку. Оглушающая острая боль первых дней ушла, уступив место ноющей и выматывающей, как хроническая болезнь, когда уже не кричишь, а привыкаешь жить, удерживая все внутри. Четвертая неделя принесла с собой неконтролируемую ярость. Вечер, начавшийся, как обычно, под знакомой дверью, взорвался, разлетаясь на тысячу ярких осколков, когда из палаты неожиданно вышел Майкл. Наткнувшись на застывшего от неожиданности, с совершенно глупым выражением лица, Джастина, он смутился и покраснел, как нашкодивший ребенок. - Когда он тебя пустил? – только и смог спросить Джастин. - Позавчера. Мне позвонил Алекс. - И ты даже не подумал сообщить мне? - Джас… Я хотел. Просто очень неловко в такой ситуации. Я, действительно, смущен и абсолютно не понимаю, что происходит. Меньше всего мне бы хотелось сейчас как-то тебя расстраивать - я попросту не знаю, что делать! - Спасибо. Обойдусь как-нибудь без твоей жалости! - Ну, почему жалость? - А ну, пошли! – Джастин жестко схватил Майкла за рукав и буквально поволок его за собой, не обращая внимания на то, что тот пытается упираться. Он протащил его через все отделение, мимо удивленно уставившихся на них медсестер, мимо посторонившихся с прохода чьих-то посетителей, мимо ординаторской, откуда выглянул привлеченный шумом врач, и остановился только у двери в кабинет Алекса. - Джас, что ты делаешь, успокойся! – испугался Майкл. - Я пытаюсь выяснить, какого черта тут происходит!!! – Джастин громко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнул ее и переступил порог, втащив за собой в кабинет красного Майкла. – Можно? – запоздало, криво ухмыляясь, поинтересовался он. Алекс и сидящий перед ним Филип встревоженно переглянулись. - Проходите. Присаживайтесь, – Алекс указал на диван и раздраженно отбросил ручку. - Присаживайся! – Джастин, наконец, отпустил рукав свитера Майкла и подтолкнул того к дивану. – А я постою, мне так удобней, насиделся за три недели! Итак, доктор Эпштейн, доктор Болтье… - Стоп-стоп-стоп, Джастин, успокойся для начала! Не надо так - ни к чему продуктивному нас беседа в таком тоне не приведет! – подал голос Филип. - Я спокоен, я очень даже спокоен! Доктор, вы же клинический психолог, как мне представлялись, должны видеть, как я спокоен! - Джастина несло, и остановиться было уже трудно. – Итак, начнем сначала! Доктор Эпштейн, доктор Болтье, у меня к вам два вопроса, ответы на которые я хочу получить прямо сейчас! Первое: в каком состоянии сейчас находится Брайан Кинни? Хочу услышать полный отчет. И второе: на каком основании мне запрещено его видеть, если для других посетителей это правило не работает? Майкл молча сжался на диване, понимая, что стал невольной причиной этого скандала. Филип, досадливо поморщившись, отвернулся к окну. Алекс, понимая, что его опять выдвинули на передовую, и, решив, не злить и так донельзя взбешенного блондина, заговорил, предварительно тяжело вздохнув. - Джастин… - Мистер Тейлор – поправил Джастин, с вызовом вздернув подбородок, сильнее затягивая гайки давления на врачей. - Джа… Хорошо… Мистер Тейлор, мне жаль, что вы расстроены, но у больницы есть правила, нарушать которые мы не имеем права, – Алекс говорил настолько мягко, насколько мог, отчаянно сочувствуя Джастину. – Первое: как врачи, мы не имеем права делиться конфиденциальной информацией о здоровье пациента без его специального разрешения, а Мистер Кинни признан дееспособным и распорядился сохранять врачебную тайну. - То есть он запретил мне говорить?! Яснее, доктор, выражайтесь, не надо мне отвешивать лишние реверансы. Я заслуживаю получить четкие ответы. Еще раз! Брайан запретил давать мне информацию? - Он распорядился не давать информацию о его состоянии никому, кроме него. Он не указывал лично вас, – Алекс виновато опустил голову, и продолжил: - Так же обстоит дело и с его посещением. Он запретил к нему пускать посетителей, не упоминая никого конкретно - до его личного распоряжения на этот счет. Собственно, с Майклом… Мистером Новотны-Брукнером, - кинув опасливый взгляд в сторону Майкла, продолжил он. - Так получилось, что он попросил его пригласить, и мы выполнили эту просьбу. Поверьте… - То есть увидеть его мне не удастся, пока его не выпишут, и я не возьму штурмом то место, где он пытается от меня скрыться. А я, уж - будьте уверены, и ему можете передать - это сделаю!!! – Джастин рассмеялся почти весело, показывая большие пальцы рук в знак признания комичности ситуации. - Ну… - Алекс развел руками. - Пока он здесь, мы вынуждены соблюдать законы и правила госпиталя - это вопрос врачебной этики. - Хорошо, – Джастин по очереди окинул каждого из присутствующих мужчин взглядом, полным ледяного спокойствия, и, с нажимом, четко отчеканивая каждое слово, произнес: – Только вот какие же вы врачи после этого?! Ему сейчас не ваши капельницы, таблетки и душеспасительные беседы нужны, а я! Я – его лекарство! Резко развернувшись, так, что невольно сбил со стола сумкой стопку бумаг, он, не прощаясь, направился к выходу. Все произошло так быстро, что, открыв дверь, он нос к носу столкнулся с отшатнувшейся от неожиданности Марси, очевидно, подслушивавшей разговор под дверью. Та, заметавшись в проёме, даже охнула от неожиданности, когда Джастин осторожно, но достаточно твердо заставил ее переступить порог кабинета и резко захлопнул дверь за собой у нее за спиной. - Извините, – окончательно смутилась она, увидев устремленные на нее три пары глаз. – Я тут просто… - Ну, и что ты скажешь? – будто не замечая Марси, Алекс обернулся к Филипу. - А что я могу сказать? Он великолепен! Кинни счастливчик! - Да ну тебя, я не об этом, – заулыбался Алекс. - Шучу. Но, все равно, Кинни счастливчик! Как бы понять, что он на самом деле чувствует к этому белобрысому "торнадо"? Слова ведь не вытянешь! Как только пытаюсь подобраться к этой теме - все, мгновенно захлопывает все двери и окна и становится обтекаемой, без единого зазора, бронированной штуковиной. - Любит он его! – решил подать голос Майкл. – Любит... – еще раз повторил он, когда к нему обернулись Алекс и Филип. - Собственно, как я и предполагал, – согласно закивал головой Филип. – Любит, но так сломлен и травмирован, что его пугает любая перспектива оказаться беззащитным перед новой болью. Это - чтобы выжить... Инстинкт, мать его! Извращенно, но примерно так. Только вот Джастин прав! Он, похоже - панацея для Брайана. И если бы я мог, я бы выписал рецепт: принимать Джастина симптоматически! Столько раз в день, сколько будет возникать дискомфорт; строго обязателен прием перед сном, представляющий из себя двойную дозу концентрированного Джастина... И неважно - наружно или внутрь! - Хороший рецепт, – улыбаясь, закивал головой Алекс. – Жаль, к сожалению,что это из области фантастики! - Его бы как-нибудь спровоцировать, вывести из мнимого равновесия по этому вопросу, чтобы чувства из-под контроля вышли. Он, как еж - не могу подобраться! - Про себя я вообще молчу. Мне стоило только заикнуться о Джастине - причем, случайно, к слову просто пришлось, и я теперь в его палату, как диверсант, пробираюсь. Ох и характер! - Да, характер у него не из слабых! - тепло и с некоторой гордостью в голосе согласился Майкл. – Поэтому я даже и не рискнул... Будучи опытным другом, я этой темы избегаю, иначе и я буду в числе нежелательных посетителей. Марси, нелегально очутившаяся в кабинете, досадливо фыркнула, приковав к себя взгляды всех присутствующих. - Любит – не любит, устроили тут гадание на кофейной гуще! - возмутилась она, глядя на троицу собеседников. – Если дело так и дальше пойдет, то все наши усилия по доставанию этого упрямого идиота с того света пойдут коту под хвост! Он себя сам на ту сторону загонит и сделает это очень быстро! Он уже похож на скелет! Месяц с его возвращения, а он до сих пор не ест обычную пищу, живет только засчет капельниц, сколько это будет продолжаться? Сопротивляется медсестрам, в результате, только я могу с ним как-то сладить, да и то не всегда! Обросший, бородатый, угрюмый... Ни физиотерапевта не подпускает, ни массажиста, лежит бревном и, похоже, только и дожидается, когда все это закончится и он, наконец, умрет. Алекс раздраженно потер виски и прикрыл глаза, а Филип, к ужасу Майкла, констатировал: - У меня тоже складывается ощущение, что его цель именно в этом и состоит! Он тупо себя убивает. А мы беспомощно на это смотрим и ничего сделать не можем! - Мне Джастин, еще когда у него был доступ к Кинни, сказал, что если тот вздумает сражаться, то непременно победит. Похоже, его цель прямо противоположна нашей! Мы хотим, что бы он жил, а сам Кинни мечтает умереть. И пока он, и правда, побеждает… - глядя на бледного и взволнованного Майкла, подвел итог всему разговору Алекс. - А делать-то чего? – дрожащим голосом поинтересовался тот. Алекс молча уставился на Филипа, и психолог, тяжело вздохнув, признался: - Есть способ: мне надо обратиться к юристам госпиталя и заставить их начать процесс по признанию Брайана недееспособным. Тогда он утратит право самостоятельно принимать решения по поводу своего дальнейшего лечения, и оно снова вернется к вам с Джастином. Но это - крайняя мера, я не хотел к ней прибегать, потому что даже не представляю, как он на это отреагирует, и будет ли в этом толк... - Да плевать, как он отреагирует! Главное, пусть выживет! – Майкл, в горячке, вскочил на ноги и умоляющим взглядом уставился на Филипа. – Пусть Джастин получит к нему доступ! А он, уж поверьте, тот еще питбуль - если вцепится, ни за что не отпустит! Филип, помолчав несколько секунд, кивнул головой.