На темной стороне.

После такого, не слишком обнадеживающего, заявления Джастин поначалу не мог собраться и, только спустя какое-то время, стал улавливать общий смысл того, о чем рассказывал Алекс. Да и то, лишь благодаря внимательности Филипа, вовремя заметившего его состояние и остановившего своего менее внимательного коллегу. Выждав пару минут и дождавшись, пока Джастин кивнет, разрешив продолжить, Алекс снова стал описывать сложившуюся ситуацию. Подробно, ничего не скрывая, но теперь уже внимательно отслеживая происходящее с Джастином, по сути, адресуя ему весь свой рассказ и давая понять, что именно от него ждет помощи. А рассказать было о чем… О том, что Брайан находится в данный момент в худшем физическом состоянии, чем в момент «пробуждения», что его вес снижается с угрожающей скоростью, что уже сейчас ему в карте можно написать - дистрофия второй степени. Что на выходе из комы была критически малая масса тела, но до границы оставался какой-никакой промежуток. Что третья степень - это необратимые нарушения со стороны внутренних органов; что они со страхом делают анализы и все время ждут, где рванет первый снаряд - почки или сердце. Что никакие прикладываемые усилия не помогают его накормить. Его рвет от каждой ложки нормальной еды. Единственное, за счет чего он еще жив - это принудительное питание через капельницу. Что показанная в его состоянии физиотерапия так и не начата, потому что у него нет никаких сил, и их становится все меньше. И что он, Алекс Эпштейн, считавший своей личной победой то, что Брайан проснулся с абсолютно сохранным интеллектом, теперь считает, что лучше бы он подольше оставался дезориентированным. Тогда бы у него был хоть какой-то шанс выжить, потому что физических проблем для всего вот этого происходящего ужаса нет. Этого поганца обследовали вдоль и поперек! И что он, как его лечащий врач, считает, что Брайан просто решил себя угробить и, похоже, прекрасно с этим справляется. Алекс договорил и замолчал, громко сопя от раздражения. Майкл успокаивающе накрыл дрожащую руку Джастина своей и легонько ее пожал, давая понять, что он в любом случае рядом. - Так что нам с этим делать? – спросил он, поняв, что Джастин не собирается задавать вопросы. - Давай, я? – обратился к Алексу Филип, и тот, соглашаясь, кивнул. – Послушайте! У него депрессия! И я подозреваю, что очень давно. То есть она - не результат этого происшествия - скорее, происшествие только усугубило ее. Чтобы вам было понятно, объясню: депрессия – это не то, что обсуждают на сайтах домохозяйки; это - серьезное заболевание, ставящее под удар не только психологическое и психическое состояние пациента, но и его физическое здоровье. Если бы Брайан сейчас был достаточно физически крепок, чтобы быть выписанным из больницы, я бы все равно не смог этого сделать, потому что сейчас он на той стадии, когда стал опасным для самого себя. Грубо говоря, он хочет умереть, он призывает к себе смерть! Нам ещё «везет», что он не в состоянии пока сделать это традиционными способами - из-за ограниченности физических возможностей. Но он упорно идет к своей цели. И мы зашли в тупик. Депрессия заставляет его не есть, не совершать реабилитационные мероприятия - это вызывает дистрофию, которая сама по себе, на уровне биохимии, загоняет его в еще более глубокую депрессию. Круг замкнулся. Он отказывается от моей помощи, контакт наладить не удается. Последние дни и вовсе стали очень тяжелыми. Его уже даже не пытаются перевести на нормальную еду: он слишком слаб, чтобы экспериментировать с его питанием. По вечерам он просит не включать ему свет и часами лежит в темноте. Он не общается ни с кем, иногда даже не отвечает на прямые вопросы. Он не хочет, чтобы к нему прикасались, и уход за ним стал очень затрудненным. Сестры жалуются, что он сопротивляется абсолютно любой, даже самой невинной, манипуляции. По-хорошему, его надо перевести в отделение психиатрии, но мы не можем этого сделать, даже если бы захотели - у нас нет условий для его реабилитации, да и Алекс категорически против этого. Не желает его отпускать. Вот такие у нас дела… - Филип окинул внимательным взглядом Майкла и Джастина и, чтобы подсластить им пилюлю, поинтересовался. – Но есть еще новость «так себе плохая» и вас она, скорее всего, порадует. Хотите ее узнать? Сжавшаяся на диване парочка дружно закивала головами, очевидно, растеряв, под впечатлением от услышанного, способность общаться посредством голоса. - Пару дней назад я принял решение больше не покрывать состояние Брайана, – заговорил он снова. – Я подал отчет и требование в юридический отдел госпиталя - для признания Брайана не дееспособным. Вчера вечером мой запрос был удовлетворен. Таким образом, мы имеем абсолютно разъяренного, но, фактически, обессиленного пациента, который больше не имеет юридической возможности влиять на ход своего лечения и условия пребывания в госпитале. Я стал для него персоной нон-грата, и контакт мне уже не наладить, по крайней мере, сейчас. Но зато у вас - в частности, у Джастина - появляется к нему полный доступ. И теперь очень многое зависит от того, как вы сможете пробиться сквозь те баррикады, которые он вокруг себя возвел. Я буду все время рядом, смогу консультировать по первому требованию, но, откровенно говоря, ожидаю, что дело сдвинется с мертвой точки не благодаря моему профессионализму, а благодаря силе того чувства, которое связывает вас с ним. Джастин зашевелился и отмер первым. Он повел плечами, словно разминая затекшую спину, покрутил левой рукой и неосознанно погладил себя по груди - жест, не укрывшийся от внимательного взгляда Алекса, заставивший его свести брови и задумчиво прикусить губу. - Я все понял. Я постараюсь справиться с битвой за еду. У меня есть с ним уже опыт. Не думаю, что что-то сильно изменилось. Его надо выпаивать после каждой съеденной ложки, а потом медленно увеличивать объем съеденного, – Джастин грустно улыбнулся, явно вспомнив что-то из прошлого. – Имбирный эль нам поможет - гадость редкостная, как и его любимый гуавовый сок, но работает. - Вот и хорошо. Займись этим, пожалуйста, – Алекс поднялся со стула. – Давайте начнем с малого, – предложил он. – Например, пойдем к нему и посмотрим на его реакцию. Потому что полчаса назад он был в ярости. Может, теперь удастся с ним поговорить? Мы пока смогли только разозлить его . Надеюсь, при вас он будет вести себя лучше . Все встали и дружно отправились в сторону палаты Брайана, но у самого входа в нее Джастин остановился и, в ответ на удивленные взгляды, пояснил: - Идите. Я зайду после вас. Нам лучше поговорить с ним наедине, иначе только хуже будет. Алекс кивнул и открыл дверь, пропуская вперед Филипа и Майкла и заходя в палату следом за ними. Брайан молча разглядывал троицу, состоящую из двух врачей и Майкла. Те, в свою очередь, обступив кровать, так же молча разглядывали его. Судя по их лицам, ничего хорошего они ему говорить не собирались. Он привычно поднял одну бровь и улыбнулся, давая понять, что голыми руками они его не возьмут - пусть не надеются. Он вызовет юристов "Киннетика", если потребуется, но распоряжаться своей жизнью он будет сам! Конечно, он пока не представлял, как это осуществить, поскольку чтобы кого-нибудь вызвать, нужен, как минимум, телефон, но он найдет выход. Плохо, что у Майкла тоже не очень приветливое лицо - он-то как раз мог бы ему помочь. Но и это не проблема: он сможет уговорить и убедить, при должном старании. Майкл никогда не будет играть против него. За последние 40 минут он успел себе уже раз сто задать один и тот же вопрос: как, в принципе, он мог написать эту дурацкую бумагу и дать власть над собой Майклу и Джастину, и что в тот момент у него было с головой?! И, кстати, о Джастине: а где он, собственно? Он покрутил головой, посмотрел в сторону двери и был тут же рассекречен чертовым мозгоправом. - Он за дверью. Он зайдет после нас. Брайан скривился, словно Филип сказал какую-то несусветную чушь. Но тот только понимающе усмехнулся, чем еще больше разозлил Брайана. - Ну и? – с вызовом спросил он. - Я теперь официально признан психом? - Вы признаны человеком, попавшим в сложную жизненную ситуацию и нуждающимся в помощи, который в данный момент не состоянии адекватно оценивать происходящее, – твердо произнес Филип. - Ага… я и говорю - психом! – Брайан выдал самую саркастическую улыбку, на которую только был способен в таких обстоятельствах. - Послушайте, Брайан… - Не надо со мной разговаривать таким тоном! – взвился он. – Я, может, и не совсем в порядке физически, - он кинул злобный взгляд на хмыкнувшего Алекса, - но я в своем уме и пока еще в состоянии отвечать сам за себя! - Послушайте, Брайан… - не сдался чертов мозгоправ. – Я думаю, что, если сейчас Вы будете продолжать в том же духе, как последний месяц, Вы войдете в стадию психоза раньше, чем умрете, и тогда уже нам вовсе не потребуется Ваше разрешение, Вас будут лечить принудительно. И выздоровление будет куда как более долгим, с плохо прогнозируемыми последствиями. Причем не для физического здоровья, а для психического. Вы серьезно хотите довести себя до психушки? Потому что у Вас на данный момент нет шансов уморить себя до момента, когда дебютирует психоз. Еще пара сброшенных килограммов, и Вы переедете в совершенно другое отделение. Вам это надо? - Не надо мне тут чушь нести, я не собираюсь сходить с ума! - Послушай, Брай… - перехватил у Филипа инициативу Майкл. – Никто ведь не собирается с тобой делать ничего, что тебе было бы неприятно. Серьезно, ты так воюешь только за то, чтобы мы с Джастином не могли к тебе приходить? Ты кем нас считаешь? - Причем тут приходить? – окончательно вышел из себя Брайан. – Это здесь совсем не причем! - Тогда что? Что?! За что ты сейчас воюешь? – Майкл тоже повысил тон голоса. - Я воюю за то, чтобы меня рассматривали, как взрослого человека в своем уме! - Тогда и веди себя, как взрослый человек! Брайан почти нашелся, что ответить, но шум, раздававшийся за закрытой дверью, отвлек его внимание, поскольку в нем явно стали слышаться голоса, один из которых был ему очень хорошо знаком. Джастин с кем-то ругался, и этот кто-то женским голосом ему отвечал. Все удивленно повернулись к закрытой двери. И, когда в следующий момент в дверь ударили чем-то тяжелым, Алекс, сделав пару шагов, потянул на себя ручку. В ту же секунду в палату в буквальном смысле упал Джастин, утягивая за собой незнакомца в костюме и белой рубашке. Повалившись на пол, они принялись бороться, пока Джастин не оседлал «костюм» и не занес кулак, чтобы ударить. Тут же откуда-то сбоку на него навалился Майкл и вцепился Алекс, пытаясь его оторвать от незнакомца и перехватить руки. - Джас, Джас, Джас, остановись! Что ты творишь?! – орал Майкл. – Оставь его! - Отпустите! Убью, на хрен, гада! – пытался выкрутиться из удерживающих его рук Джастин. – Пустите, говорю! - Вызовите охрану, палата 3908! – кричал в телефон Филип. Брайан в полном шоке и непонимании от происходящего, вытянул шею и изумленно захлопал глазами, наблюдая, как Майкл с Алексом пытаются сдерживать взбесившегося Джастина. Но, как ни странно, тот явно побеждал в этой битве. Попытавшийся в какой-то момент подняться, незнакомец снова был мгновенно отброшен на пол некстати вырвавшимся в этот момент блондином. Как кошка, он молниеносно ушел от схвативших пустоту рук Алекса и опять уселся сверху на противника. Именно в этот момент раздался тот самый визгливый женский голос, который изначально ругался с Джастином. - Смотрите что творит! Уберите его! В палату вбежали двое охранников и принялись растаскивать дерущихся. - Ненормальный! Извращенец психованный! – тем временем распиналась женщина. – Уберите его отсюда! - Клер? – словно не веря своим глазам, удивился Брайан. - А кто она? – к нему наклонился Филип, единственный в этом шуме расслышавший брошенную фразу. - Моя сестрица… Что она тут делает? - Понятия не имею, я, так же, как и Вы, ничего не понимаю! Джастин, теперь уже удерживаемый одним из охранников и Майклом с Алексом, стал рваться, как в силках, в сторону Брайана. - Не подходи к нему! Сделай только шаг в его сторону, и я тебя убью! – кричал он, с ненавистью глядя в сторону Клер. - Уведите его! – требовала та в ответ. - ТИХО! ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! – скомандовал Алекс и словно вырубил какой-то тумблер, в палате наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Джастина. – Немедленно всем выйти отсюда! Вы обалдели?! Я запрещу к нему входить, кому бы то ни было! Выведите всех отсюда кроме врачей! – скомандовал он охране. Все вереницей молча потянулись к выходу. Последним из палаты вывели бледного Джастина, которого за один рукав тащил охранник, а в другую руку вцепился растерянный Майкл. - Что это? Что произошло? Куда его повели? Что с ним случилось? – тут же накинулся на Филипа с вопросами Брайан. - Тихо-тихо, только не нервничайте. Все сейчас узнаем, надо просто дождаться Алекса. Я думаю, он вернется. - Бред какой-то! Почему здесь Клер? Откуда они друг друга знают? Сходите к ним, пожалуйста, посмотрите, что с ним все в порядке, я первый раз его таким видел, – Брайан заискивающе заглянул Филипу в лицо. - Брайан, успокойтесь, Алекс не даст его в обиду. Вы, может, не в курсе, но они друзья. Он во всем разберется. Да, и Джастин, поверьте мне, в состоянии за себя постоять. Давайте подождем, если еще я вмешаюсь, будет только хуже. Успокойтесь, прошу Вас! К тому же, там еще и Майкл есть, он тоже присмотрит. Дышите, на вас лица нет! Брайан откинулся на подушку и прикрыл глаза. Филип встревоженно наклонился и стал считать у него пульс, посматривая на его бледное лицо. Минут десять они молчали, каждый - погруженный в свои мысли, пока в коридоре снова не раздались голоса. Брайан распахнул глаза и приподнял, насколько мог, голову, чтобы видеть дверь, которая, открывшись, тут же пропустила в себя стремительно влетевшего, явно по инерции от толчка, Джастина и за ним уже - злого Алекса и тихого, с испуганными глазами, Майкла. Блондин принялся нервно выхаживать вдоль стены, потирая левую руку. - Что ты творишь?! Тебе было мало неприятностей?! – закричал на него Алекс. - Насрать! Пусть делают, что хотят, но чтобы близко к нему не приближались! – он ткнул пальцем в сторону Брайана, открывшего и снова закрывшего рот в попытке что-то спросить. - Драться-то зачем?! Тебе достаточно было вызвать охрану, и их бы вывели! Ты же его юридический представитель, тебе и карты в руки! Ты совсем уже ничего не соображаешь?! - Я не начинал, эта тварь первая стала на меня орать, а адвокатишка этот, урод мерзкий, полез меня отталкивать! Все сначала начинается! Она уже в курсе происходящего! Иначе, зачем бы они тут появились? Да, я первым подам теперь в суд! – он замер, и на его лице отразилась бурная работа мысли, стало понятно, что он что-то придумал: – Точно, мне срочно нужен адвокат! Мне нужна официальная бумага, что она не имеет права подходить к нему ближе, чем на километр! Я ей не доверяю. И адвокату этому склизкому тоже! – он снова бросился вышагивать. - Успокойся, Джас, может, она тут случайно оказалась, может, просто навестить решила. Давай пока не паниковать? Да и ситуация сейчас уже другая: Брайан в сознании, дышит сам, что она может ему сделать? – попытался достучаться до него Майкл. - Навестить, навестииииить… – презрительно скривившись, эхом повторил блондин. – Стервятница на запах крови прилетела, упыриха! - Что происходит? – все-таки не выдержал Брайан. – В чем дело? Мне может кто-нибудь объяснить, что только что произошло? Я ничего не понимаю. - А тебе и не надо понимать! Пока во всяком случае. Твое дело выжить и выздороветь! А она пока МОЁ дело. У меня теперь с ней личные счеты! – отмахнулся Джастин, даже не остановившись, и продолжая расхаживать подобно взбесившемуся маятнику. - Как бы то ни было, это не повод вести себя, как идиот! – снова спустил собак Алекс. - Тут не только идиотом станешь, тут и убийцей впору заделаться! – Джастин, наконец, остановился, прекратив метаться, достал телефон и стал что-то в нем искать. Брайан первым почувствовал неладное. Он обратил внимание, как неловко Джастин перекладывает телефон из одной руки в другую, и как он придерживается освободившейся рукой за стену. И он уже собрался его окликнуть, но в этот момент Джастин стал молча заваливаться на спину, даже не пытаясь удержаться. Все произошло так быстро, что первые несколько секунд после того, как мертвенно бледный блондин упал на пол, все, от растерянности, просто застыв, смотрели и пришли в движение, только когда Брайан сдавленно вскрикнул: «Джастин! Ему плохо!». Алекс, подбежав, стал ощупывать голову и считать пульс. Филип кинулся в коридор и вернулся через минуту с Марси, тут же убежавшей опять. Майкл, сев в ногах у Джастина, гладил его щиколотки. - Да что же с тобой такое? Давай, Джас, открой глаза! Прекращай нас пугать, – обеспокоенно бормотал Алекс. – Что с тобой? Упрямый ты осел, и я тоже хорош, видел же, что ты не в порядке! В палату вернулась Марси и протянула Алексу что-то из того, что принесла с собой. - Давай-давай-давай, приходи в себя, – шептал Алекс. – Открой же глаза! - Может уколоть? – Марси протянула ему шприц с набранным лекарством. - Подожди, не пойму что это, – Алекс снова обхватил руками бледное лицо. – Ну же! Давай Джас! Брайан все это время, забыв, как дышать, пытался разглядеть хоть что-нибудь за спинами, загораживающими от него Джастина. Но, откровенно говоря, видно ему было мало, и от этого он паниковал еще больше, до крови прикусывая нижнюю губу. Когда раздался дружный облегченный вздох, свидетельствующий, что Джастин открыл глаза, он, наверное, впервые лет за двадцать, попытался мысленно воспроизвести хоть какую-нибудь молитву. И только в этот момент почувствовал, что сам чуть не задохнулся, даже голова закружилась от недостатка кислорода. - Дышите, Брайан! – перед ним тут же возник Филип. – Дышите, он пришел в себя. Просто обморок, наверное, нервы подвели. Дышите! Брайан кивнул, давая понять, что с ним все в порядке, и потянулся ближе к краю кровати, чтобы не пропустить ничего важного. - Джас, ты как? – выспрашивал Алекс. - Нормально… - голос казался очень слабым. - Ты зачем нас так пугаешь? У тебя болит что-нибудь? - Немного щемит сердце… - Дурачок, оно же тебя беспокоило и до обморока, я же видел, что тебе дискомфортно, почему не сказал? Ты был у кардиолога после прошлого случая? На этой фразе Алекса Брайан мгновенно покрылся холодным потом и еле удержался, чтобы не заорать: «Прошлого? Прошлого? Это не первый раз?!». - Нет… - Джас, мне не нравится происходящее. Я думаю, ты врешь. Мне не надо было в прошлый раз верить тебе и спускать все на тормозах. Ты же мне пообещал! – Алекс помолчал и потом твердо спросил: – Ты знаешь, что с тобой, ведь так? Ты поэтому тогда так не хотел, чтобы тебя отправили в кардиологию? Брайан, снова перестал дышать, ожидая ответа, и, лишь почувствовав, как Филип сжимает ему плечо, возвращая его к действительности, судорожно вздохнул. - Давай, Джас, не время врать, не молчи. У тебя приступ явно сердечного происхождения. Я не отпущу тебя в этот раз, и будет быстрее для тебя, если ты честно скажешь, что с тобой, – тем временем продолжал выпытывать Алекс. - Миокардит… - Как давно? Где тебя наблюдают? - Три года. Весчестерский госпиталь. - Когда последний раз был у врача? - Перед отъездом… - Ненормальный! - внезапно взвился Алекс. – Марси, каталку давайте и пусть кто-нибудь позвонит в кардиологию, чтобы встретили! – он снова склонился над Джастином, опять считая пульс. Брайан не понимал и половины из того, что было сказано, но внутреннее чутье ему подсказывало, что все более чем серьезно, и он мог только снова и снова кусать губы, за неимением другого способа сдерживать рвущийся изнутри страх. С полными ужаса глазами он наблюдал, как прибежали Марси и незнакомый медбрат с носилками. Все осторожно переложили на них с пола Джастина, случайно выхватившего его тревожный взгляд и пославшего ему в ответ грустную улыбку, и мгновенно погрузился в глухое вязкое отчаяние, когда все вышли и оставили его одного. «Что же это? Что с тобой, Джастин? Умоляю, не надо так… Умоляю…» Только час спустя в палату вернулся Майкл - все это время у Брайана было ощущение, что он действительно сходит с ума. Сначала с ним оставался Филип, которого он попытался расспросить:сначала - о миокардите, потом - о том, что только что случилось, но быстро потерял к нему интерес, поняв, что тот ничего толком объяснить не может. А потом и вовсе выставил его из палаты, попросив, пригласить к нему Алекса, как только тот освободится. Оставшись в одиночестве, он несколько раз нажимал кнопку вызова медсестер, но все время приходила совсем молодая девушка, которую он видел в первый раз, и которая, естественно, ничего не знала. Он попытался позвать через нее Марси, но та тоже еще не вернулась из кардиологии. Все, что ему оставалось - это отчаянно перебирать в голове забытые слова молитв, которые в детстве ремнем вбивала ему мать. Это не помогало. Он до крови искусал губы, поцарапал пальцы об острый край кровати, проводя по нему сотни раз рукой, и случайно разлил стакан воды, облив, походу, еще подушку, когда потянулся сам попить. Поэтому, когда дверь открылась, и заглянул Майкл, он так резко вскинул голову, что почувствовал, как заныли отвыкшие от таких движений мышцы шеи и спины. - Майкл, ну что там?! – почти выкрикнул он. - Не знаю. Меня не пустили к нему. С ним врач и Алекс. Но Марси расспросила тамошних медсестер - говорят, все в порядке, ничего критического. Она осталась наверху, сказала, если будут новости - сообщит. - Я свихнусь с ним… - застонал Брайан. - Скорее он с тобой, – сухо парировал Майкл. - Прекращай. И так хреново. - Я и не начинал, я просто правду сказал, – он развернулся и отошел к окну, повернувшись спиной к Брайану. - Майкл, а что тут делала Клер? Какого черта она приперлась? И откуда она знает Джастина? - О, они теперь прекрасно друг друга знают, - многозначительно подняв брови и зябко передернув плечами, сообщил Майкл. – Мы судились с ней! Вернее будет сказать, Джастин судился, я шел к нему довеском. - За что?! - За твою жизнь, Брайан… - В каком смысле?! - Она требовала, чтобы тебя отключили. И, признаюсь, поначалу я тоже не очень верил в то, что Джастин поступает правильно. – Майкл опустил голову и отвернулся к окну, упираясь лбом в стекло. – Мне надо тебе это рассказать, потому что очень тяжело иначе смотреть тебе в глаза. Я сейчас и вовсе не считаю себя достойным человеком. - Не надо, я знаю, что ты подписал согласие. И я не обижаюсь, я думаю, ты поступил правильно - я бы, наверное, для тебя сделал то же самое. - Но он не подписал… - голос Майкла задрожал и он замолчал. - Эй, Майки, ты там плачешь, что ли? – попытался Брайан разрядить обстановку привычной насмешкой. – Не стоит. Ты хороший друг, тебе надо памятник поставить, за все годы рядом со мной. - Я так злился на него, так злился… - продолжил Майкл, не обращая внимания на его игривый тон. – Он уперся, не слышал никого, ни врачей, ни нас. А мне казалось, что он и права не имеет распоряжаться, я терпеть его не мог за то, что он тебя оставил. За то, что приехал и поставил все с ног на голову. За то, что был так уверен в том, что ты проснешься. За то, что все вокруг стали считаться с ним, прислушиваться к нему! Даже за то, что он так понимающе отреагировал на мои попытки скрыть от него правду о происшествии. И тут появилась твоя семейка… Брайан хмыкнул и промолчал, заведомо не ожидая ничего хорошего от этого события. - Поначалу я просто наблюдал. Конфликт между Джастином и Клер вспыхнул, как сухая солома. И как-то все так стремительно разрослось, что я даже не успел сообразить, а мне- то что делать с тем, что она подала в суд?? Я не был ответчиком, мое разрешение было подписано - под удар попал Джастин. Наша семья дружно встала на его сторону, во главе с моей матерью и моим собственным мужем. И это злило меня еще больше. Я не был ни на одном из первых заседаний суда, но, по словам мамы - а ты ее знаешь - твоей сестре надо было открутить голову и скормить голодным собакам. На свет было вытащено все грязное белье, которое только смогли накопать ее ищейки в отношении Джаса. Обсуждалось все - из него делали алчного, мелочного извращенца, охотящегося за твоими деньгами. Он отбивался, приводил какие-то аргументы, демонстрировал собственные счета и всячески тянул время. А еще через месяц… Майкл отлип от окна и медленно обернулся, бросив виноватый взгляд в сторону застывшего Брайана. - А еще через месяц… - откашлявшись, повторил он. – Меня вызвал Алекс и, вот прямо здесь, в этой палате, стал показывать мне какие-то графики и результаты анализов. Я не мог поверить в то, что он мне говорил - ты начал просыпаться. Я слушал его и чувствовал, как у меня останавливается сердце от ужаса, что я мог быть тем, кто тебя помог убить. Алекс все говорил и говорил, объяснял, что все это не дает серьезного повода остановить судебное разбирательство, что активность мозга ничтожно мала, что неизвестно, каким ты станешь, когда проснешься, но это уже не имело смысла - ты был жив. Я только попросил позвать Джастина и задал ему один- единственный вопрос: что будет, если ты очнешься глубоким инвалидом? И знаешь, что он мне ответил? – Майкл вопросительно посмотрел на Брайана, и тот молча покачал головой. – Он сказал, что для него это уже не имеет значения, он верит в тебя и хочет тебя любым, и он очень просит дать ВАМ шанс. Понимаешь? Не тебе, а ВАМ! Поэтому, когда сейчас ты устроил то, что ты устроил, я не могу быть на твоей стороне. Потому что тогда, я проголосовал за ВАС, отозвав свое согласие… Брайан отвернул голову к противоположной окну стене, чтобы Майкл не мог прочитать по его лицу то, что сейчас с ним происходило. Это было настолько сильно, что при всем старании, не приходилось надеяться, что удастся сохранить внешнее спокойствие. Кроме того, предательски щипали глаза, и было жутко стыдно за такую бурную реакцию. Ему бы и хотелось сейчас сказать что-нибудь в своей шутливой манере, но любая попытка заговорить грозила срывом в слезы, чего допускать никак не хотелось. Майкл понимающе кивнул и замолчал, давая ему время справиться с эмоциями. - А что было дальше с судом? – наконец выдавил из себя Брайан. - Ну… Силы поделились поровну. С одной стороны - мы с Джасом, с другой - Клер и твоя мать. Госпиталь выступал, как нейтральная сторона, сухо делясь только информацией о твоем состоянии. Динамика была, но очень вялая, неубедительная. И, в какой-то момент, мы стали проигрывать. Вот тогда было очень страшно. Кроме того, Джастина шантажировали адвокаты твоей семьи. Они нашли его слабое место и грозили ударить туда, если он не отступится. - Слабое место? - переспросил Брайан. - Да, но я не хочу об этом рассказывать, он сам с тобой будет говорить на эту тему. Но, можешь мне поверить, будь на его месте я - передо мной бы даже выбор бы не стоял, я бы отступил. - Что же это? Давай, Майки, ты уже все равно рассказываешь. - Нет, – отрезал Майкл. – Он - сам. Эта не та тема, которую я готов обсуждать. Задай этот вопрос ему. Я только могу рассказать, что было дальше, без упоминания этой части. – Брайан разочарованно кивнул, и он продолжил. – Мы проигрывали, а тебе тем временем стало чуть лучше. Мы тянули время, как могли, но его катастрофически не хватало. Если бы они победили, тебя бы отключили в тот же день. На последнее заседание шли как в бой, но уже понимали, что решение суда будет не в нашу пользу. На Джастина было больно смотреть. Собралась вся наша семья, даже Мел и Линдси прилетели. Собственно, мы мысленно готовились к тому, что мы тебя потеряем, теперь уже безвозвратно. А потом в суде случилось чудо, которое сотворил, опять же таки, Джастин. Ожидая начала заседания, мы все столпились в холле, и тут появились они, наши противники, а по совместительству - твои родственники. Я даже не понял, что он собирается делать, но Джас вдруг пошел к ним навстречу. И, не обращая внимания на крики Клер, встал на колени перед твоей матерью. Не могу тебе точно воспроизвести, что он говорил - я был не в том состоянии, чтобы запомнить. Он плакал, мы все плакали - ты бы рехнулся от такой мелодрамы вокруг себя. Но у меня лично так и стоит перед глазами, как он умоляет на глазах у всех! И, можешь смеяться, но это было прекрасно… Майкл, потряс головой, словно сбрасывая наваждение, посмотрел на Брайана, снова уткнувшегося лицом в стену, и поспешил закончить свой рассказ. - Джас не остался на заседание. Он сказал, что хотел, поднялся и ушел, не оглядываясь. А твоя мать, выступая перед судьей, внезапно отказалась от своих притязаний и встала на нашу сторону. Вот и вся история, если коротко. А теперь я пойду, посмотрю, может, есть уже информация о его состоянии. Если вдруг что-нибудь узнаю, вернусь, тебе расскажу.