На темной стороне.

Телефон Джастина завибрировал, и Синтия подхватила его, чтобы удержать от падения. — И когда я говорю, что необходимо переделать все, начиная со слогана - я имею в виду действительно ВСЕ! А не ту часть, с которой вы согласны! — тем временем бушевал его владелец. — Я все это уже видел неделю назад! И вы мне опять сегодня приносите это дерьмо! Тут нет идеи, вы не понимаете, что ли? Я вам как художник говорю: невозможно визуализировать то, чего нет! Синтия легонько дотронулась до рукава светлой рубашки, безуспешно пытаясь привлечь к себе внимание. Не дождавшись отклика, она настойчиво потянула к себе его руку и вложила в раскрытую ладонь вибрирующий телефон. — Ну, кто там названивает, Син? — наконец, повернулся к ней раздраженный Джастин. — Не терпит, совсем? — Госпиталь… — многозначительно шепнула в ответ Синтия. — Бля… — тут же, теряя краски на лице, отреагировал Джастин, падая на стул. Пятнадцать пар глаз и еще две, принадлежащие Синтии и Теду, с тревогой уставились на него. — Да! Джастин Тейлор! Слушаю вас! — ему, наконец, удалось ему справиться с непослушными кнопками. — Что случилось? — Оу, ты чего так кричишь? Оглушил совсем. Привет, — откликнулась тут же трубка знакомым чуть хриплым голосом Брайана. От неожиданности Джастин вскочил. Напряженно прислушивающиеся к разговору, Синтия и Тед, видя его реакцию, встали тоже; остальные участники совещания молча переглянулись. — Поверить не могу… — расплылся Джастин в самой своей радужной улыбке. — У меня чуть сердце не остановилось, когда увидел, что это из госпиталя звонят. — Истеричка… — усмехнулся Брайан на том конце, с плохо скрываемой нежностью в голосе. — Садитесь! Все в порядке, — чуть отстранив от себя трубку, махнул рукой Синтии и Теду Джастин. — Это ты кому? — Синтии и Теду - они подскочили вместе со мной, у нас тут совещание в разгаре, и мы  втроем чуть не заработали по инфаркту из-за твоего звонка. — Три истерички, — хмыкнул Брайан. — Привет им передай. — Сам передай! Нас тут много, правда с половиной ты незнаком, а остальные сейчас смотрят на меня и, похоже, готовятся напасть и отобрать телефон, — улыбнулся Джастин, поддерживаемый дружным смехом, и, положив телефон на стол, включил громкую связь. — Говори, тебя все слышат. — Привет, — разнеслось по переговорной, спустя несколько секунд. Джастин засмеялся, наблюдая, как большинство присутствующих, толкаясь, бросились к трубке, пытаясь каждый выкрикнуть что-то свое. — А вас там, и правда, много. Рад вас слышать, — тепло приветствовал голос Брайана. — Брай, когда нас с Тедом к тебе пустят?! — Синтии удалось перекричать остальных. — Давайте послезавтра, приходите часов в пять. Джастин расскажет, как меня найти. — Брайан, отчеты нести? — заволновался тут же Тед. — Не надо, все равно вам их кое-кто не даст раскрыть, — засмеялся Брайан. — Просто приходите. — Брайан, я тебе диск передам! Там музыка, которую я тебе обещал! - Брайан, мы тебя ждем, скорее поправляйся! - Брайан, я тебе такую программку раскопал, закачаешься. - Брайан, а тебе можно передать пирог? — тут же вступил остальной хор. — Спасибо! Мне действительно приятно, я постараюсь вернуться как можно скорее, — с легкой грустью откликнулся Брайан, и Джастин тут же подхватил трубку, выключая громкую связь. — Все-все-все, закончили расслабляться, вернулись к нашим баранам. Обсуждайте, я сейчас приду! — скомандовал он, выходя за дверь. — Все, я вышел. Ты как? — Хорошо. Правда, приятно было их слышать, даже не думал, что скучаю. — Конечно, скучаешь. Я рад, что ты согласился встретиться с Синтией и Тедом. Пора уже. Они из меня скоро всю душу вынут, требуя встречи с тобой. — Ты прав, наверное, пора уже… — Брайан… — Джастин замолчал, подбирая слова. — Только не смейся, но я так счастлив, что сейчас просто говорю с тобой по телефону, ты себе даже представить не можешь… — Расту! Раньше мне для того, чтобы доставить тебе столько радости, приходилось прикладывать не в пример больше физических усилий. — Идиот, — с нежной улыбкой пробормотал Джастин. — Я скоро уже освобожусь и поеду к тебе. Я сегодня на ночь останусь, мама с Майлзом побудет, у них там какие-то планы. — Я жду… Но, собственно, у меня к тебе дело - мне же не просто так телефон дали. — Что случилось? — сразу насторожился Джастин. — Ничего не случилось, расслабься, все хорошо. Что ж ты, правда, как истеричка? Мне просто нужна одежда: завтра начнем заниматься в зале. — Так там же куча всего в шкафу, я же пол твоего гардероба перетаскал. — Не подходит ничего. Мы с Марси примерили футболку - я похож на беспризорника. Все большое. Штаны даже не стали пробовать надеть. Не хотелось бы светить голым задом перед Доном - все-таки натурал, его мой тощий зад и в лучшие времена вряд ли бы привлек, а уж сейчас - и подавно. А мне - удар по самолюбию, — пошутил Брайан. — Вот и хорошо, твой тощий зад пусть отрабатывает дивиденды мне, а не посторонним натуралам. Мне он очень даже нравится. Так что я придумаю, во что его нарядить, чтобы ты им не сверкал почем зря. — Деньги… — Прекрати… — Хорошо. Иди уже заканчивай щелкать кнутом. Скучно, приезжай скорее. — Брайан… Я люблю тебя. — Ты такая лесбиянка… Приезжай скорее… Телефон замолчал и отключился. Джастин постоял некоторое время в тишине с абсолютно глупой и счастливой улыбкой на губах и направился обратно в переговорную, чтобы закончить начатое совещание. *** — Привет! — бросил Джастин от входа в палату, отчаянно пытаясь впихнуться внутрь с множеством разных пакетов. — Я тут столько всего тебе принес! — Привет. Я уж думал, тебя похитили инопланетяне, — отозвался Брайан. Наконец, справившись с неожиданно сузившимся дверным проемом и все-таки затащив гроздья разных по величине и цвету пакетов и пакетиков, Джастин сгрузил всю эту шелестящую массу прямо на пол и, облегченно выдохнув, выпрямился, встряхивая руками. — Ой, ты чего так неудобно лежишь? — тут же бросился он к Брайану, действительно скрючившемуся на самом краю кровати и вцепившемуся руками в подушку над своей головой. — Давай я помогу! -Джастин! Да подожди ты! — попросил тот, когда сильные руки уверенно подхватили его и потянули вверх к подушке. — Что? — Джастин замер, удерживая его на весу и обнимая. — Я не лечь пытался, я сесть пытался! Сесть и спустить ноги, — засмеялся Брайан. — А ты влетел, схватил и тянешь меня опять вверх. Что ты меня хватаешь все время? — Мне нравится тебя обнимать. Выздоровеешь - и опять не поймать будет, чтобы пообниматься, — Джастин весело подмигнул, продолжая удерживать Брайана в объятьях. — Засранец, пользуешься моей слабостью! — Еще как… — прошептал Джастин и, приподняв голову Брайана, накрыл его губы своими, втягивая в нежный чувственный поцелуй. Брайан затих, прикрыв от удовольствия глаза. Эти, сводящие с ума, поцелуи - до звездочек в глазах и опухших губ - иногда заставляли его смущаться, в чем, конечно, он не собирался признаваться. От них не было никаких моральных или физических сил отказаться. «Как подростки, как гребанные лесбиянки!» — иногда накручивал он себя в одиночестве. Но, как только в поле зрения появлялся Джастин, он тайно о них мечтал, и случалось, не успев вовремя спохватиться, сам же их инициировал. Ему и раньше нравилось целоваться с Джастином, но никогда поцелуй не был просто поцелуем. За ним всегда по логике вещей должно было следовать продолжение. И так было всегда, никогда не было по-другому. У любого подростка в жизни всегда есть такой период, когда секс еще невозможен, и поцелуй -единственная интимная ласка, которой он обменивается с партнером. У Брайана такого периода не было. Он подозревал, что и у Джастина - тоже. Поэтому сейчас их словно запоздало затянуло в этот водоворот, когда можно часами, задыхаясь от нежности и переполняющих чувств, ласкать любимые губы и шептать разные глупости. Иногда, днем, оставшись один и вспоминая, что он нес накануне ночью в полумраке, он отчаянно краснел и даже несколько раз давал себе зарок прекратить уже это безумие, но к вечеру снова желал продолжения и надеялся, что Джастин сможет остаться на ночь. Секс, как таковой, пока существовал в его жизни только в такой невинной форме. Он останавливал все попытки Джастина пойти чуть дальше - из страха потерпеть неудачу. В одинокие ночи, убедившись, что к нему никто не зайдет в ближайшие часы, он много раз пытался дрочить. Но пока не хватало физической ловкости, в руках не было достаточно силы, он быстро уставал, да и вялая, какая-то ленивая эрекция настораживала и разочаровывала. Он переживал, регулярно раздумывал, как обсудить эту тему с Алексом, и старался Джастина держать в стороне от полувставшего члена в моменты особой близости. Тот не настаивал, каждый раз верно истолковывая малейшее предостерегающее движение, тут же меняя траекторию поглаживаний и ласк, успокаивая и даря тепло. Сам же Джастин не скрывал своего возбуждения. Иногда, окончательно потерявшись в ощущениях, он приспускал штаны, и несколькими уверенными движениями доводил себя до оргазма. Хрипло дыша и легонько постанывая от наслаждения, он позволял Брайану наблюдать и чувствовать себя сопричастным к происходящему, каждый раз напоминая, что именно он, его поцелуи, его запах, его близость, стали причиной происходящего чуда. Джастин словно говорил ему: «Я хочу тебя, я буду рядом и подожду, сколько потребуется. Просто не смей отталкивать меня. Все, что нам нужно — это время и терпение. Все будет хорошо». И Брайан был бесконечно благодарен ему за это. — Эй? — тихонько позвал его Джастин. — Я соскучился. Брайан молча улыбнулся. — Давай будем примерять то, что я купил? — Давай примерять. Хорошо, что я сегодня решил поинтересоваться этим вопросом, иначе завтра у меня было бы  очень веселенькое занятие, — Брайан с поддержкой сел на край кровати и свесил голые ноги. — Джас? — Ммм? — не поворачиваясь от пакетов с одеждой, в которых рылся, отозвался Джастин. — А как я выгляжу? Я действительно настолько худой? Футболка была на мне просто огромной… — Ты выглядишь, как выглядишь. Ты смотришься излишне худым, но становится лучше. Пару килограммов ты уже точно набрал. Надо подналечь на калории. Представь, что тебе привалил шанс есть все подряд и не ограничивать себя. Как только Алекс разрешит, я буду тебе покупать и приносить любую еду - все, что пожелаешь. Отрывайся! — Тайскую еду и стряпню Дебби, — тут же стал мечтать Брайан. — Ооооо, ты только дай Дебби отмашку, она тебя закормит, она давно уже на низком старте. Я подозреваю, что ей даже по ночам снится, как она тебя кормит. При каждой встрече пытается мне впихнуть контейнеры с едой, в надежде, что уже пора. Джастин облегченно выдохнул, когда Брайан повелся и сменил тему разговора: очень не хотелось его расстраивать, потому что выглядел он, на самом деле, не самым лучшим образом. Два часа назад в торговом центре Джастин поставил на уши всех продавцов с требованием: «Мне нужна качественная домашняя одежда на высокого, но очень хрупкого мужчину». "Хрупкий" — самый подходящий сейчас для Брайана эпитет. Он и раньше-то казался худощавым, а сейчас эта изящность и изысканность превратилась в болезненную худобу, соперничающую по своей наглядности с медицинскими пособиями. И все это, в совокупности, с огромными, в поллица, глазами, производило на людей странное впечатление. Например, Эммет, неделю назад допущенный в палату, весело шутил и вел себя идеально рядом с самим Брайаном, а потом внезапно расплакался в коридоре, когда Джастин вышел его проводить. А Дебб, молча обняла и долго не выпускала удивленного Брайана из объятий, баюкая как ребенка, а потом тоже тихо плакала, успокаиваемая Майклом и Джастином. Следующие, по плану, посетители - Синтия и Тед - будут тоже, на всякий случай, жестко инструктированы на предмет проявления нежелательных эмоций. — Джас… — снова позвал Брайан и едва заметно смутился, когда он к нему повернулся. — А я сегодня стоял. — Так что ж ты молчал-то?! — тут же вскинулся Джастин, с восторгом глядя на него. — Это первое, что ты мне должен был сказать! — Да ладно, вот уж событие… — Ты с ума сошел? Это же круто! Это значит, что мы еще на шаг ближе к твоему выздоровлению! Покажешь?! — Да нечего там еще смотреть, это пока только одно название, меня надо держать. — Нет уж, давай, показывай! — подскочил к нему Джастин, роняя вынутую из пакетов одежду и протягивая руки. И Брайан медленно, опираясь поочередно на одну, а потом на вторую ногу, привстал, тут же подхваченный плотно прижавшимся к нему Джастином. Оба замерли от нахлынувшего давно забытого ощущения идеальности сочетания их тел, и Брайан, словно вспоминая, как это должно быть, обнял Джастина, прижав его голову к своему плечу, и потерся щекой о висок. — Мммм, вот так это и должно быть, — улыбаясь с закрытыми глазами, пробормотал довольный Джастин. — Ты меня почти приподнимаешь над полом, — укоризненно пожаловался Брайан. — Неважно, самое главное - ты уже стоишь, остальное - ерунда! — Скорее уж, почти вишу. И у меня голая задница, в которую ты вцепился мертвой хваткой. — Знаю, за что ухватиться, — рассмеялся Джастин и потянулся за поцелуем. Стук в дверь прервал их веселую перепалку, а когда следом в приоткрытую дверь просунулась голова Майкла, оба весело расхохотались от его удивленного вида. — Вы что тут делаете? — поинтересовался Майкл, входя и прикрывая за собой дверь. — Брайан демонстрирует мне как он стоит! — Точно! Брайан, ты стоишь! — восхитился Майкл. — Стою. Но на самом деле мы тут обнимались, Джастин щупал мою голую задницу, и мы только собрались поцеловаться, как пришел ты, — веселился Брайан. — Могу выйти! Сколько вам надо дополнительно времени на ощупывания и поцелуи? — подхватил Майкл. — Поздно Майки, ты весь настрой сбил, мы потом пощупаем, у нас ночь впереди. — Давай, присаживайся, — с улыбкой потянул Брайана вниз Джастин, следя, чтобы тот не сел мимо кровати. — Мерить вещи - потом тогда. — Потом, конечно, не горит, успеем, — согласился Джастин, понимая, что при Майкле Брайану будет неловко раздеваться. — Что за вещи? — заинтересовался Майкл, рассматривая пакеты, рассыпанные по полу. — Обычные вещи, купил Брайану для занятий в зале . — Ого, вот не знал, что ты за покупками собираешься! Я бы тебе заказ сделал для Джоан, а то теперь завтра, скорее всего, самому придется тащиться. Пообещал уже, — посетовал Майкл. — А чего там у нее, я завтра собирался заехать - говори, я все куплю? — абсолютно забывшись, спросил Джастин. — Там чайник надо и так, по мелочи, у меня - список, — Майкл привстал, вытаскивая из кармана джинсов сложенный листок. — Вот, смотри. — Давай, я все куплю и отвезу сам. И так тебе спасибо за все, что делаешь! — Да ну тебя! О чем ты говоришь? — А теперь, когда вы обменялись любезностями, могу я узнать, о ком вы сейчас говорите? — тихо спросил Брайан. Синхронно повернувшись к нему, оба мужчины захлопали глазами с невероятно глупыми выражениями на лицах. — Бля… — растерянно выдохнул Джастин. — Я мудак, я совсем забыл. — А я думал, ты уже сказал, вот и ляпнул, — прошептал ему Майкл, оправдываясь. — Так о ком? — уже догадываясь о ком, идет речь, переспросил Брайан. — О, Джоан, о твоей матери, — упавшим голосом пояснил Джастин. — Слушай, я ей пообещал. Понимаешь? Вот прямо здесь, в этой палате, стоя так же рядом с этой кроватью, что если она перейдет на нашу сторону, я никогда ее не оставлю и если надо будет, защищу даже от ее же детей, — оправдывался Джастин, после того как Майкл трусливо ретировался под предлогом неотложных дел. — Вопрос не в том, почему ты это сделал, а в том, почему я об этом узнаю только сейчас, да и то случайно? — разозлился Брайан. — Я — придурок, прости меня, я не специально. Сначала, вроде как, незачем было тебя еще и этим волновать. Суд этот… — Джастин устало потер переносицу. — Зачем тебе вся эта грязь была нужна в тот момент, когда вопрос стоял — как выжить? Вот я и отложил рассказ до лучших времен. А потом все закрутилось с Майлзом, с моей поездкой в Нью-Йорк, со всей этой чехардой с его обустройством. Я даже не вспомнил. Для меня просто все это уже обыденно; я забываю, о чем ты знаешь, а о чем нет. — Ты совсем не в себе?! Ты взял мою мать под официальную опеку и забыл мне об этом рассказать!!! — Брайан, я повторюсь: у меня не было выбора, она позвонила и попросила приехать. А там я уже ничего другого не мог сделать. Ты представляешь, что такое государственная богадельня? А я теперь представляю! Туда попадают те, у кого нет родных и средств к существованию, и там не рай, поверь мне! — Я выплатил кредит за ее дом, полностью - сделал то, что они с моим папочкой так умудрились не осуществить за всю жизнь! Она получает пенсию отца, и там приличная сумма. Этой святоше должно было хватать, даже при условии ее увлечения дорогими спиртными напитками! Я регулярно через Теда оплачивал достаточно серьезные суммы, которые с меня запрашивала «любимая сестричка» на дополнительные расходы по нашей мамочке! Я отдал все свои долги по отношению к ней! — Брайан, только не надо так нервничать. Я прошу тебя! Я все понимаю, я знаю, какой для тебя это больной вопрос. Но и меня пойми: я, правда, сделал то, что должен был. У меня просто не было другого выхода, — Джастин присел на край кровати и успокаивающе погладил Брайана по груди. — Дом продан год назад, мама навела справки. Куда делись деньги от продажи, думаю, надо спрашивать у Клер, потому что Джоан молчит. Жила она последнее время с твоей сестрой, в ее доме. Пенсия у нее есть, это правда, но она недостаточно велика, чтобы снимать жилье и достойно жить. Страховки медицинской у нее нет… вернее не было… У нее диабет, гипертония и больные ноги. Дочь ее выставила по моей милости. Я приезжаю в ужасное место, где эти старики оставлены умирать, доживать свой век, они никому не нужны. Их просто кормят и ждут, пока освободится место. Что я должен был делать? Брайан промолчал, глядя перед собой сухими, лихорадочно блестящими глазами. — Ну, что ты? — потянулся к нему Джастин, обнимая и притягивая к себе его голову. — Как бы оно ни было, они же все равно наши родители - мой отец, твоя мать... Я знаю, как это может быть больно. Я даже врать не буду, что, в первую очередь, думал о тебе, о том, как я смогу потом смотреть тебе в глаза, если не позабочусь о ней. И знаешь, все не так плохо. У меня не было особо времени с ней общаться, хотя официально я жил с ней в одной квартире. Я же все время был здесь, но, если мы встречались, то могли найти общие темы для беседы. Ты будешь удивлен, но лучше всего управляться с ней получается у Эммета. Майкл - слишком простодушный, она из вредности или ради развлечения умудряется выводить его из себя. А Эмм ставит ее в тупик своим неиссякаемым оптимизмом. Мне даже кажется, что она радуется, хотя очень старается этого не показывать, когда я ей звоню и говорю, что сегодня к ней с продуктами и развлечениями приедет Эмм. Джастин говорил и говорил, рассказывая о всяких веселых пустяках, связанных с Джоан. Его руки нежно поглаживали Брайана по волосам и спине, а сам он легонько раскачивался, как это обычно делал с Майлзом, залепив лейкопластырем разбитую коленку. И думал про себя о том, что готов сразиться с целым миром только за то, чтобы тихонько и совсем по-детски всхлипывающий Брайан отныне все свои невзгоды и невыплаканные слезы позволял залечивать ему, Джастину. Начавшийся апрель принес собой почти летнее тепло и множество позитивных и очень вдохновляющих новостей о состоянии Брайана. Врачи были довольны прогрессом, Дон Сими, реабилитолог, неизменно хвалил и восхищался его упорством, граничащим с упрямством. В какой-то момент, Брайана даже попытались перевести в обычную неврологию, что неожиданно вызвало у него бурю протеста, и Джастину пришлось в сопровождении Алекса сходить на поклон к больничному руководству, чтобы там разрешили официально оставить неугомонного пациента в не совсем подходящем его состоянию отделении. Все решилось посредством щедрого пожертвования на больничный счет. И, теперь уже вполне законно, Брайан, с присущей ему харизмой, задавал общий тон там, где обычно царит печаль и тишина. Он пока так и не согласился встретиться с Джоан, но Джастин даже и не пытался настаивать, резонно рассудив, что всему - свое время. Тем не менее, он охотно принимал остальных и, иногда, даже приходилось проводить строгие беседы с нарушителями, приносившими ему запрещенные продукты и предметы. Первым попался Майкл, когда, поддавшись уговорам, принес Брайану пачку сигарет и зажигалку. Потом под карающие санкции попал Тед, пронесший контрабандой небольшой лэптоп и набор дисков. И, в завершение, отличилась Дебб, накормившая соскучившегося по домашней еде Брайана жирной лазаньей. Последовавшая за этим «веселенькая» ночь тяжело далась и самому Брайану, и перепуганному, в очередной раз многократно облеванному, Джастину, и суетящейся ночной бригаде врачей, устранявших последствия сытного обеда. А неделю спустя после этого происшествия, после разрешения Алекса и двух дней бесконечных препирательств с самим Брайаном, наконец, удалось вывезти его погреться на солнышке в больничный парк. Сначала он даже не желал это обсуждать, твердо отказываясь и пресекая все попытки себя переубедить. Джастин догадывался, что инвалидная коляска и не совсем здоровый вид играют в этом вопросе первостепенное значение, но впрямую это не озвучивалось. Филип настаивал и убеждал, что это важный этап — выход в свет, и тоже пытался повлиять на ушедшего в глухую оборону Брайана. Как ни странно, спасти положение удалось Майлзу. Он нечасто появлялся в больнице: все-таки, это было не совсем правильное место для такого маленького ребенка. Поэтому особо близкого знакомства пока так и не состоялось. Но в этот раз был солнечный субботний день, ворвавшиеся в палату Джастин и Майлз принесли с собой запах свежести, едва распустившихся листочков и сахарной ваты, и Брайан впервые подумал, что было бы неплохо тоже побывать на улице. Он упрямо поджал губы, когда старший Тейлор и его мини-копия сели прямо на пол перед ним, и Джастин снова стал уговаривать его выйти прогуляться, описывая, как там за окном сейчас здорово: — Ну, давай же, Брайан! Там пусто совсем, мы только что там были. Давай погуляем! — уговаривал он. — Сколько можно уже это обсуждать? Я не желаю туда сейчас выходить! Если ты так волнуешься за мое здоровье, давай, я посижу у открытого окна, тот же свежий воздух, что и на улице. — Но там солнышко, листья распустились, пахнет очень хорошо, давай уже выберемся из этого склепа? — В сто пятый раз: я не хочу! Наблюдающий за ними со стороны Майлз потянул Джастина за рукав, чтобы тот объяснил ему, что происходит. Он склонился, показав несколько жестов, и мелочь покатилась со смеху, поддерживаемая идентичной солнечной улыбкой своего папочки. — Что ты ему сказал? — насторожился Брайан. — Правду, я ему вообще стараюсь не врать. Сказал, что ты боишься. — Я — боюсь?! Что ты ему всякий бред рассказываешь? Причем тут боюсь? — А что ты делаешь? Да ты в ужасе, что нас встретит кто-нибудь из знакомых и увидит великого Брайана Кинни в инвалидном кресле! Ты же готов тут еще год торчать, лишь бы сохранить лицо! — Ничего я не боюсь! Я просто не хочу! — мгновенно взвился Брайан. — Боишься… — Нет! — Тогда давай одеваться и поедем гулять! — Я. Не. Хочу! Майлз опять весело захохотал, во все глаза, разглядывая странного взрослого, который боится выходить гулять. — Ты еще будешь, козявка, надо мной смеяться, — на полном серьезе злился Брайан, глядя на хохочущего мальчишку. — Один дурак несет невесть что, другой верит и смеется! — Брайан! — сочувствующе заулыбался Джастин. — Ему всего три года, ты чего так злишься? — Потому что пришли, напали на меня вдвоем - а я сижу, как мудак, оправдываюсь перед вами! — Брайан расстроенно отвернулся и засопел. Почему-то было очень обидно, что Джастин его не понимает в такой момент и превратил его слабость в повод для смеха. Он уже почти нашел подходящую случаю саркастическую фразу, но тут его колени обхватили маленькие ручки, а к бедру прижалась голова с копной каштановых кудряшек.  — Что он делает? — удивился Брайан, рассматривая сверху смешную макушку. — Жалеет… — с едва заметной улыбкой пояснил Джастин. — Меня? Ему меня жалко? — У детей "жалеть" -не равно "испытывать к кому-то жалость". Он тебе сочувствует и пытается успокоить. Он увидел, что ты не на шутку расстроен, вот и бросился «жалеть». — Джастин нежно потрепал сына по мягким волосам. — Нам у детей, стоит поучиться быть честными и открытыми. Ему грустно из-за тебя, и он это демонстрирует. Мне вот тоже грустно, а я сижу и придумываю всякие хитрые ходы, чтобы тебя обыграть и все-таки выманить погулять. Брайан промолчал и, подняв руку, аккуратно погладил кончиками пальцев тугие кудряшки. — Давай уже, Брайан, я же все понимаю, и мне нисколько не смешно от того, что тебе страшно и больно. Но надо уже выбираться из этого склепа. Твоя жизнь, как и моя, и Майлза - она там, за окном. Чем быстрее мы этот шаг сделаем, тем быстрее эта палата останется для нас в прошлом. Давай погуляем! Тяжело вздохнув, Брайан кивнул, так и не поднимая глаз. А уже через полчаса, начисто выкинув из головы все свои страхи, весело смеялся над Майлзом, в десятый раз представляющимся по всей форме, очередному взрослому, встреченному в парке. — Даааа, с фамилией ему явно не повезло, — констатировал он, наблюдая за мучениями малыша, когда тот сражался с «Тейрор -Тейрол — Тейлор» — Ну, что есть, то есть, — согласился с ним улыбающийся Джастин. — "Тейлор" даже обычный трехлетка выговорит с трудом, а он-то вовсе не слышит. Но мы тренируемся. Вот, пусть всем подряд представляется, чтобы до автоматизма дошло. — А зачем ты его научил так подробно представляться? И никак не пойму, зачем он всем твой телефон раздает? — Всем, кто с ним знакомится официально. Это необходимость. В один из моих приездов к нему, этот мелкий засранец ушел от меня в торговом центре - щенков увидел в витрине зоомагазина. И, пока я оплачивал покупку, он развернулся и молча отправился в другой конец зала, а когда обернулся, меня уже не было. Я уже в тот момент, теряя остатки разума, носился в его поисках. И он испугался. Охрана его заметила быстро, только ведь никто его не понимает! Пока сообразили по селектору объявить, что найден мальчик в голубой куртке и красной шапочке, пока я прибежал с другого этажа, испугался он серьезно. Забился в угол кабинета и ревел навзрыд. Так что теперь он сплошь обвешан моими координатами: у него и кулон, и браслет на руке, и еще по карманам разложены записки, а вся одежда с вышивками, на которых тоже мой телефон. Ну, и, естественно, на следующий день, мы приступили к обучению, чтобы, если что случится, он бы мог сам себя назвать. Брайан с нечитаемым выражением лица потянулся к Джастину, сидящему на лавочке, за поцелуем. — Теперь ты нас «жалеешь»? — усмехнулся тот. — Нет, я вам сочувствую, — прошептал Брайан, перед тем, как его поцеловать.