Истории Серых Гаваней

Когда г-н Д. взглянул в окно и увидел вместо луны большие прекрасные кольца Сатурна, его смутило только то, что вся планета вместе с кольцами была в голубовато-синих оттенках. В руках у него была чашка с чаем, из которой срочно нужно было вытащить пакетик заварки, пока чай не перешел едва уловимую грань между "крепкий" и "слишком крепкий", так что, сами понимаете, ему было не до особых разбирательств. Впрочем, Луна очень быстро нашлась на своем законном месте, гораздо правее по небосклону и дальше от Земли, чем новоявленное голубое в размытую полоску новообразование, занявшее добрую часть ночного неба. Она казалась бледнее обычного, и г-н Д. невольно подумал, что, должно быть, Шекспир о чем-то таком догадывался. Но о чем именно — сам он гадать не имел ни малейшего желания. "Вторжение похитителей тел" пятьдесят шестого года стоял на паузе и призывно смотрел на него черно-белыми фигурами, замершими в принужденной позе на экране. Г-н Д. старательно размешал чай и сделал глоток, прежде чем подойти к окну поближе. При зрелом размышлении он не мог отрицать того варианта, что он бредил. Парочка старинных приятелей давно говорили ему завязывать с просмотром старых фильмов ужасов по ночам, особенно тех из них, в которых во всех возможных ракурсах фигурировали инопланетяне. Точнее — всех возможных ракурсах, выставлявших их в неприглядном свете с точки зрения человеческой морали и человеческих же жизненных ценностей. Обычно г-н Д. отшучивался, говоря, что он уже не в том возрасте, чтобы сходить с ума из-за фильмов ужасов, тем более черно-белых, тем более тех, которым уже за пятьдесят лет. — Они слишком старые, чтобы терять от них голову, — смеялся он, методично подпрыгивающей, словно располневший после травмы спортсмен, который никак не может вернуться в форму, бровью намекая на двусмысленность своего ответа. В любом случае, ни в одном из них не фигурировал Сатурн. Ни голубой, ни какой-либо еще. Сделав еще глоток, г-н Д. тряхнул головой, старательно протер глаза и еще раз тряхнул головой для большей эффективности производимой процедуры. Однако за окном определенно был если не сам Сатурн, то уменьшенная его копия, подозрительным образом изменившая цвет. — А значит, и молекулярный состав, — с умным видом пробормотал г-н Д., красуясь перед собственным отражением в оконном стекле. — Или правильно говорить "атомный"? В этом он был так же не уверен, как в собственной вменяемости. В чем он был уверен, так это в том, что то, что он видел за окном, действительно выглядело как хорошенько сдобренный кольцами голубой газовый микрогигант на орбите Земли. А еще в том, что чай он все-таки перезаварил. Сбоку донеслись голоса, возникнув внезапно, как падающая капсула МКС посреди Серых Гаваней, где капсулы с космонавтами никогда не падали. Почти вздрогнув, г-н Д. запоздало догадался, что, должно быть, нажал на клавишу воспроизведения, когда ставил чашку на стол. То, что она по-прежнему была у него в руках, он, по рассеянности, не заметил. Фильм шел своим чередом, а заглядывающий в окно голубой Сатурн почти перестал обращать на себя внимание. Г-н Д. здраво рассудил, что завтра будет новый день и что он, со всей сознательностью человека, не склонного поддаваться фантазиям, был просто обречен признать, что все это ему лишь почудилось. И в самом деле, наутро, когда низкие облака окончательно затянули небосвод и заморосил мелкий дождь, никакого Сатурна на орбите Земли не оказалось. Ни голубого, ни коричневого. Облегченно вздохнув, г-н Д. решил, что визит ко врачу можно отложить. Вероятнее всего, он уснул раньше, чем закончился фильм, а значит, с ним было все в полном порядке. Но когда вечером того же дня на небе помимо звезд вновь появилось яркое голубое пятно, г-н Д. внезапно растерял всю свою уверенность и вчерашнее хладнокровие. Он побил себя по щекам и умылся холодной водой, но видение никуда не исчезало, зависнув на небосводе в лучших традициях ретрофутуристичной графики прошлых лет. Дрожащими пальцами г-н Д. набрал номер телефона одного из своих приятелей — тех, что подшучивали над его приверженностью к старым фильмам и ретрофутуризму. — Что, опять летающая тарелка над домом мешает смотреть очередной фильм? — услышал он вместо приветствия звонкий смех приятеля номер один. — Мы же уже решили, что она зависает не над твоим домом, а в паре кварталов от тебя. Что-то там с распространением звуковых волн и силовых полей и прочая псевдонаучная чушь, в которую волей-неволей начинаешь втягиваться, познакомившись с тобой. Г-н Д. хотел было возмутиться, что это не чушь, но смог издать только несколько нечленораздельных звуков — в горле у него пересохло от волнения, а саркастические разглагольствования приятеля совсем не облегчали его задачу. — Хотя я все равно уверен, что это из-за того полуподвального клуба у метро. У них всегда было плохо со звуком, — на несколько секунд он замолчал, прежде чем продолжить совершенно другим тоном. — Послушай, почему ты молчишь? Что-то случилось? — Я... — г-н Д. внезапно испытал страх. А что, если он и в самом деле сходит с ума из-за всех этих фильмов? — Ты можешь подойти к окну? Просьба показалась странной, но приятель номер один давно привык к чудачествам г-на Д., так что он просто сделал, как его просили, рассеянно разглядывая крыши домов и поблескивающие огни звезд. — Ну? — Ты видишь что-нибудь... необычное? — голос г-на Д. был не на шутку взволнованным, что совершенно ему не понравилось. Нахмурившись, приятель номер один внимательно оглядел небосвод, но ничего примечательного, кроме собирающейся грозы, на нем не оказалось. — Ничего необычного. А что я там должен был увидеть? — Кажется, мне нужна помощь, — дрогнувшим голосом заявил г-н Д., оседая на стул и не сводя глаз с изящного изгиба голубоватых колец, опоясывающих миниСатурн. — Я вижу то, чего там не может быть. — Неужели ту самую летающую тарелку? — неуклюже пошутили на том конце соединения. — А может быть, ты — избранный? В конце-концов, она зависала над твоим домом месяца два. Г-н Д. молчал, и приятель номер один подумал, что дело может быть серьезнее, чем пара лишних бутылок сидра и ночной киномарафон. — Послушай... сейчас уже поздно. Давай я утром приеду и мы все обсудим? Если надо — пройдешь обследование, проверишь глаза. Ты, главное, не паникуй, — предпринял он попытку немного успокоить г-на Д., который как будто бы был сам не свой. Договорившись о встрече, г-н Д. нажал отбой и залез под одеяло, в надежде уснуть. Но сон предательски не шел — организм, привыкший не спать до четырех утра, категорически отказывался засыпать в одиннадцать часов вечера, когда г-н Д. обычно только еще доходил до середины первого фильма и первой чашки чая за ночь. Он беспрестанно ворочался, вздрагивая от каждого шороха и звука, и сам не понимал, отчего же его обычно совершенно равнодушную натуру так потрясло столь незначительное событие, как подкрадывающееся безумие. Около половины пятого утра, когда г-н Д. наконец почувствовал, что способен отдаться объятиям сна, его комнату залил ярко-голубой свет, какой он, кажется, видел в сериалах про НЛО с накрученным рейтингом. — Это все проклятые фильмы, — сказал он вслух, чтобы подбодрить себя. — Завтра же выкину все свои записи. Крепко зажмурившись, г-н Д. натянул одеяло на голову и тут же отключился, словно оглушенный крепким ударом по голове. Когда наутро приятель номер один, не дождавшись ответа, воспользовался запасным ключом, спрятанным в щель под почтовым ящиком, то его глазам предстала пустая квартира, в которой все, включая недопитый чай и стоящие у кровати домашние тапочки, было на своих местах. И только г-на Д. нигде не было.