Истории Серых Гаваней

Г-н Р. был на середине автограф-сессии, организованной издательством. Коротко стриженые волосы поблескивали сединой — слишком густой, чтобы называться проседью. Вереница желающих получить автограф казалась нескончаемой. Сделав глоток минеральной воды, заботливо припасенной кем-то из сотрудников книжного магазина, где проходило мероприятие, г-н Р. поднял мрачный взгляд на очередную девочку-подростка, восхищенно прижимавшую к себе книгу, прежде чем спохватиться и протянуть ее на подпись. — Ваша книга... она просто прекрасна! — протараторила она, задерживая очередь. — Это такая честь встретиться с вами вживую! Вы невероятны! Г-н Р. заставил себя улыбнуться и сдержанно кивнуть. Как только очередь сдвинулась, он прикрыл глаза и потер виски. Молодой человек, стоявший перед ним, поджал губы. Вот так всегда с этими именитыми авторами. Живут себе в безвестности, пока внезапно слава не обрушивается прямо им на голову, а потом ведут себя так, словно все вокруг — белый шум. Он почти пожалел о том, что пришел на автограф-сессию. В конце концов, возможно даже, эта книга была написана не г-ном Р., а кем-то другим, оставшимся в тени. Не может человек, с таким пренебрежением относящийся к собственным поклонникам, написать что-то столь волнующее, столь пронзающее навылет, точно рапира виртуозного фехтовальщика или прицельный выстрел. От размышлений его отвлек пристальный взгляд г-на Р., в котором читались лишь усталость и раздражение. Он хотел побыстрее закончить и отправиться домой. Это казалось почти оскорбительным. Протянув книгу, молодой человек подумал, что обязательно напишет разгромную статью в студенческую газету, как только выяснит, существует она или нет. Вообразив себя журналистом, он решил тут же приступить к воображаемому интервью. Ведь не было ничего странного в том, чтобы задать вопрос или два своему кумиру? — Скажите, а история вымышленная или вы основывались на биографии того, кто так и остался неизвестным, как и герой вашей книги? Г-н Р. медленно поднял глаза на нахального юнца, сначала хмуро разглядывавшего его, а теперь, вместо того, чтобы молча взять свой автограф и уйти, выплюнувшего ему в лицо эту пародию на вопрос из интервью. — А можете ли вы поручиться, что ваша собственная биография — не выдуманная кем-то история? — г-н Р. принужденно улыбнулся, увидев направленные на них фотокамеры. Что же, мальчишка получил свою вожделенную минуту славы. Автограф-сессии, как и интервью для журналов и телевидения, казались г-ну Р. бесконечными, словно созданными для того, чтобы довести его до истощения. Восхищенные поклонники и поклонницы звонили на студию, протягивали ему книги и клочки бумаги, просили подписать им лично, а еще их друзьям, родителям и плюшевому пони сестренки. Радовало только то, что его пока все еще не узнавали на улицах. Известность пришла к г-ну Р. внезапно. Можно даже было сказать, что однажды он проснулся и узнал, что знаменит — совсем как в историях из глянцевых журналов для среднего класса. Первый, достаточно скромный тираж его книги, ставшей бестселлером, разошелся почти мгновенно, и книгу тут же отправили на переиздание. Весь город словно кипел в стремлении прочесть, обсудить, поделиться с друзьями. Это казалось похожим на заклинание, произнесенное незримым волшебником. Положа руку на сердце, г-н Р. не понимал, почему его история вызвала такой широкий общественный резонанс. По его мнению, в ней не было ничего особенного — обычная история про обычного парня, чьи мечты разбились вдребезги о жестокую реальность. Такие каждый день сотнями тысяч ходят по улицам и живут ничем не примечательной жизнью, чтобы так же непримечательно ее окончить. И в то же время критики наперебой рассуждали о художественной и социальной ценности его работы, журналисты строили догадки и предположения о том, что он напишет следующим, а поклонники и поклонницы писали потоки писем на адрес издательства, утверждая, что книга написана про них, что они так же разочарованы, что она затронула самое важное и глубинное, что только может быть. Дома у г-на Р. было неуютно и неприбрано, словно угрюмая атмосфера безнадежности, пропитавшая страницы его книги, была почерпнута им не выходя из комнаты. Сейчас он мог бы позволить себе новую квартиру или загородный дом, где он мог бы спокойно проводить часы за компьютером, стуча по клавишам. Но он почему-то все не съезжал из своей маленькой неудобной студии под чердаком, доставшейся ему когда-то от бабушки. Взяв в руки стоявшую в углу гитару, успевшую покрыться слоем пыли, г-н Р. отер гриф и провел ладонью по полированному дереву. Когда-то в юности он мечтал стать гитаристом и играть в рок-группе — совсем как The Beatles, плакатами с изображением которых он обклеивал свою комнату в общежитии технического вуза, куда его пристроил отец. Впрочем, толку из этого не вышло никакого. Чтобы стать знаменитым музыкантом одного энтузиазма оказалось мало, а чтобы в полной мере освоить техническую профессию — недостало интереса. Только и остались что кривые чертежи да старая гитара. Струны звучали фальшиво, так что г-н Р. подтянул колки — насколько хватало слуха. Лет двадцать или тридцать назад он любил перебирать аккорды любимых песен, представляя себя на сцене в окружении софитов. Перед ним рукоплескало живое море, над ним прожекторы затмевали звезды, а адреналин в крови кричал и звенел в унисон с усилителем. Сейчас он наконец достиг той славы, о которой так сильно мечтал. Вслед за книгой был опубликован тоненький сборник юношеских стихов и рассказов, а издатель недвусмысленно намекал, что готов к дальнейшему сотрудничеству. Поклонники же были готовы носить его на руках. По крайней мере, так утверждал его пиар-менеджер. Это был успех. Г-н Р. отложил гитару и налил себе подаренного кем-то дорогого виски. Литературным агентом г-на Р. была энергичная молодая женщина, прекрасно разбирающаяся в литературе и имеющая нюх на то, что непременно обретет популярность. Поднимаясь по лестнице на последний этаж она недовольно морщила нос — по ее мнению г-ну Р. давно было пора съехать из этой дыры. Телефон г-на Р. не отвечал, а на сегодня была назначена очередная важная встреча, так что она явилась лично — пусть это и не входило в ее должностные обязанности. Столь талантливым писателям можно было простить некоторую чудаковатость. Когда на стук в дверь никто не вышел, она глубоко вдохнула и глубоко выдохнула, чтобы погасить вспышку раздражения, и скорее инстинктивно дернула за ручку двери, чем чтобы проверить, не заперта ли она. На удивление, дверь оказалась открыта. Пройдя в комнату, она прижала ладонь к губам и выронила папку из рук. Г-н Р., лауреат одной из престижных литературных премий и ее самый успешный клиент, был дома. Подобно повисшему на ветвях воздушному змею, он был связан с люстрой узами достаточно крепкими, чтобы так и не вернуться на землю.