Кто старое помянет...

Сориентироваться на местности оказалось не так-то просто. Несколько часов Итачи блуждал по лесу в надежде найти дорогу, и только когда солнце начало садиться, он вышел к тропинке. Колея от повозок была старой, по этому пути давно никто не проезжал. Рванину, бывшую когда-то плащом, пришлось оставить на поляне, где он очнулся, и сейчас, будучи в одних гнилых штанах и рваной разваливающейся обуви, Итачи брёл по грязи, потирая плечи от холода. Сила и энергия переполняли его, только съесть бы ещё чего-нибудь горячего. Места казались знакомыми. Точно, это окрестности рядом с Конохой. Сейчас надо свернуть на восток, и через пару часов он будет уже возле главных ворот. Только вот соваться в деревню было бы, мягко говоря, крайне неразумно. Итачи понятия не имел, какой сейчас год, какие события произошли в мире и… где Саске, жив ли он вообще. В последний раз, когда они встречались, положение брата было плачевным. Связаться с Орочимару было самой дурной затеей, которая только могла прийти к нему в голову. Параллельно с этим он думал, как вообще так могло получиться, что он очнулся на поляне, живой и здоровый, причём здоровый абсолютно. Шаринган ничуть не ухудшал его самочувствие, все техники были при нём, в этом он убедился сразу же, после того как пришёл в себя. Раньше Итачи казалось, что он потерял такую чудную способность — удивляться миру, но сейчас он был потрясён. Мысли путались, хотелось разузнать так много нового. Но сначала надо одеться, чтобы не трястись от холода. Луна уже освещала землю, когда Итачи подошёл к потайному северному ходу, ведущему прямиком к резиденции Хокаге через длинные тёмные коридоры. Как ни странно, никакой охраны и близко не стояло. Оглядевшись, он нажал на едва заметный выступ в стене, и земля рядом с ней начала двигаться, открывая вход. Окинув удивлённым взглядом верхушки высоких зданий, выглядывавших из-за стен, он прикинул мысленно, что прошло точно больше пяти лет. Скалы с лицами Хокаге не было видно именно из-за них. Хокаге был единственным человеком сейчас, кто, возможно, но только возможно не попытается прикончить его на месте с ошалевшим взглядом. Надо незаметно пробраться через все этажи в его кабинет и постараться не повредить душевное равновесие главного защитника деревни. Опять же — Итачи не знал, кто именно сейчас Хокаге, но очень хотел, чтобы им была Цунаде. Открыв крышку люка, Итачи выбрался в кладовку, чуть не потеряв при этом и без того спадавшие штаны. Один сандалий улетел вниз, с эхом ударившись о склизкий пол. Вздохнув, Итачи скинул второй и, подтянув штаны, нащупал ручку двери. Как назло, дверь жалобно и протяжно заскрипела, стоило Итачи немного приоткрыть её. Он прикрыл глаза и стиснул зубы, резко открыл дверь и высунул голову в коридор. Никого. Пусто, мёртвая тишина. Только свет фонарей падал на начищенный до блеска пол через большие окна. Да, на ремонт резиденции кто-то явно денег не пожалел. Темнота кладовки осталась позади. Пригнувшись, Итачи скользнул мимо окон к лестнице и замер, услышав непонятный звук откуда-то сверху. Он поднял голову и увидел красную мигающую точку в тёмном углу. И ещё одну чуть дальше. Камеры наблюдения раньше здесь не стояли. Этот просчёт мог принести ему много неприятностей. Но делать было нечего, и Итачи двинулся дальше. На последнем этаже также никого не было, но тонкая линия света из-под двери Хокаге обнадёжила его. Встав перед дверью, Итачи посмотрел на свои руки, подбирая слова и думая, как лучше появиться. Полуголый Учиха в лохмотьях, словно бежавший с каторги. Прекрасно. И он решил для начала постучаться, как того требовали правила хорошего тона. Поднеся кулак к тёмному дереву, Итачи задумчиво опустил взгляд в пол и тихо ударил костяшками по нему три раза. За дверью тут же началось какое-то движение, кто-то всхрапнул и тихо заворчал, наводя шум шелестом бумаги: — Кого там ещё черти принесли… Да! Войдите! Выдержав паузу, Итачи открыл дверь и неуверенно шагнул внутрь. Тут же его внимание привлёк хаос, царивший в помещении, и техника, которой был уставлен стол. Ранее, насколько он помнил, такие приборы были запрещены в деревнях. Но что тут удивляться, если вся резиденция напичкана камерами. Он бы ни за что не признал Наруто, если бы не его знаменитые полоски на щеках. Широкоплечий уставший взрослый мужчина без былой наивной добродушной улыбки уставился на него, сидя в кресле. — Наруто. Наруто потянулся к кунаю под крышкой стола, вжавшись в кресло. Итачи поднял руки, показывая, что у него нет дурных намерений, он безоружен. Но Узумаки это мало интересовало — он уже сжимал кунай и привстал с кресла, таращась воспалёнными от недосыпа глазами на ночного гостя. — Я всё объясню. — Почему я не могу развеять это дзюцу, — скорее себе пробормотал Наруто, осторожно выходя из-за стола, не сводя взгляда с Итачи. — Потому что это я. Настоящий. Спокойно, я пришёл, чтобы поговорить. — О чём? — Просто скажи, что с Саске, где он, и я уйду. И больше никогда ты обо мне не услышишь, — Итачи не смотрел Наруто в глаза, дабы избежать подозрений в применении шарингана. — Почему ты в таком виде? — Если ты перестанешь пытаться зайти мне за спину, чтобы убить, то я всё расскажу. — Чёрт, — сжав пальцами переносицу, Наруто покачал головой, — надеюсь, мне всё это просто снится. Ладно. Садись, рассказывай. Но учти — одно неверное движение, и ты труп. — Хорошо, — Итачи кивнул и, пройдя мимо напряжённого Наруто, сел на стул. — Сегодня утром я очнулся в лесу на западе в гнилой одежде. Вот и всё. — Я уже знал одного Учиха, который так «очнулся» через сотню лет после своей смерти. И это закончилось войной. — Наруто, поверь, я сам не знаю, как здесь очутился… сколько времени прошло? — После твоей смерти? Лет двадцать. Ох, три часа ночи! Не мог ты утром зайти? — Наруто схватился за голову и обессиленно плюхнулся в кресло. — Ладно. Я всё ещё не до конца тебе верю, так что ты пройдёшь исследования в нашей лаборатории. Никуда ты отсюда не пойдёшь. Самый опасный преступник прошлого будет разгуливать по миру, ещё чего. Ну, вообще, Саске добился, чтобы тебя сделали героем Конохи посмертно, но… — Саске…сделал это? — Итачи улыбнулся. — Где он теперь? Недовольство на лице Наруто сменилось искренней грустью. Он вздохнул и положил руки на стол: — Он теперь и сам герой Конохи. Посмертно. Вместе… вместе с Сакурой, — покачав головой, Наруто отпил немного остывшего кофе из чашки. Сердце сжалось и пропустило удар, внутри всё рухнуло. Улыбка исчезла с губ Итачи, он сдвинул брови. Наруто прищурился, глядя на фотографию под рукой, где была изображена команда номер семь в полном составе в первые дни своего существования. — Как он погиб? — Защищал деревню. Сунулся один, гордый же. Сакура за ним. Вот и… — Наруто покачал головой. — Придурок однорукий. Хоть бы о дочери подумал. Да они оба хороши. — О дочери? — Сарада. Такая же гордая, как и её отец, никакой помощи от меня принимать не хочет, злится, думает, что это я отправил её родителей на то задание. — Родителей? — у Итачи сегодня был день удивления. — То есть у Саске были жена и дочь? — Даже не думай. Сейчас тебя отведут в лабораторию, потом Ибики… — Где похоронен Саске? — Ты вообще меня слышишь?