Кто старое помянет...

— Ладно, думаю, теперь этот парень угомонится, — Масаки похлопал ладонью по замотанному в плащ телу Каваки. — Орочимару-сама будет в восторге. Он тот ещё извращенец, падкий на маленьких мальчиков, особенно мёртвых. — Ты совсем придурок? — Аса шлёпнула его по спине. — Ладно, — Масаки отмахнулся от сестры и обратился к Итачи. — Пора нам расходиться. С тобой, Итачи, мне всё понятно. Отправляйся и разузнай всё об этом хрене, как-его-там. Только вот…что будем делать с Сарадой? Мы так и не решили. — Я сама могу решить, — Сарада подошла к Итачи. — Тут ты ошибаешься. Решаем мы с Итачи. И я говорю, что тебе надо идти с нами. А твой дядя уверен, что нас перебьют прежде, чем мы доберёмся до Конохи, если возьмём тебя, — Масаки закинул труп на плечо. — А если не возьмём, тогда Седьмой меня лично разнесёт, когда узнает всю историю. Вести о школе пока не дошли. Пока. — Скажи Наруто правду. Только Наруто, — Итачи приобнял Сараду, накрыв плащом от накрапывающего дождя. — Остальным… — Что, если Наруто такая правда не устроит? Я всё понимаю, но… — Судя по силе Каваки, Аякаси может разнести Коноху одним движением пальца. Или разрушить изнутри, — после этих слов Итачи лицо Масаки переменилось. — Ты помнишь, что произошло сравнительно недавно. Он уже это делает. И неизвестно, насколько подгнили балки. Стоит ему узнать, что его сын был убит Сарадой… — Ты, Итачи, не совсем понимаешь. По-хорошему, я сейчас должен тебя… — мужчина быстро глянул на Сараду и замялся. — Скажите, что я присоединилась к дяде, и мы вместе вернёмся с миссии. Почему вы собираетесь что-то утаивать? Я не понимаю, — поправив очки, Сарада подняла глаза на Итачи. — Опасный преступник разрушил школу, вы несёте его труп в деревню… Со стоном выдохнув, Масаки помассировал переносицу и отмахнулся: — Пока мы тут стоим и разводим трёп, другие страны собирают войска. Ладно, Итачи. Но это последний мой тебе подарок. Выкрутимся. Если бы только Сарада знала, что её дядя опять числится в нукенинах. Правда, в этот раз Наруто постарался, чтобы об этом знало как можно меньше людей, если Итачи правильно понял. За все полгода на него целенаправленно напали лишь три отряда АНБУ. Впрочем, это мало утешало. Теперь он ввязал в эту историю ещё и Сараду. Укрываться от нукенинов с нукенином — то ещё развлечение. — Учиха, не сидится вам…ровно… — с бурчанием Масаки махнул на прощание рукой, развернулся и пошёл в сторону леса. — Спасибо, Масаки, — шепнул Итачи вдогонку. — Ну…тут я вам ничем ни помочь, ни помешать не могу. Не я командир, — Аса развела руками. — Хотя будь я таковым, кончилось бы ещё хуже. Уж ты-то помнишь, — она подмигнула Итачи и улыбнулась. — Постарайтесь не попасть под пули. Береги его, Сарада. — Хорошо, — Сарада кивнула и крепче прижалась к дяде. Дождь усиливался. Надо было идти дальше, они и так потеряли слишком много времени. А Итачи стоял, держа Сараду за плечо, и глядел вслед удаляющейся фигуре Асы. Досада одолевала его — он опять замялся, как генин, когда надо было сказать хоть что-то. Эта встреча была настоящим чудом, и он это чудо благополучно проворонил. Что ж, она хотя бы не ненавидит его и без особых усилий делает вид, что всё нормально. — Куда мы теперь? — Сарада потянула его за плащ. — Нам надо в Страну Рек. Пройдём по краю Амегакуре, и уже завтра будем там. Ты как? — Идём. Не будем задерживаться. — Ты…хорошо стреляешь, — Итачи вспомнил лицо Сарады в момент выстрела — полное решимости. — Я стреляю неважно. Я даже не ожидала, что выстрелю в этого мальчика. Всё вышло само собой. Я ничего не почувствовала. Понятно. Поговорить об этом Сарада точно не хочет. Итачи кивнул сам себе и пошёл вперёд. Племянница замкнулась и всю дорогу молчала. Она Учиха до мозга костей, начиная от внешности и заканчивая мельчайшими повадками. Будь на месте Итачи кто-нибудь другой, то наверняка не понял бы такой перемены настроения девушки. Вот она радостно бросается к оглушённому, но живому дяде, а вот уже хмурится и идёт следом на расстоянии. — Что за сила была у того мальчика? — она вдруг заговорила. — Что у тебя за миссия? — Сейчас мы дойдём до Страны Рек и узнаем это. — Что за Аякаси? Это был его сын? — Ну… — Ты ведь не случайно пришёл ко мне в школу именно когда он напал. И вы уже были знакомы на тот момент. Я терпела и молча шла за тобой, но теперь хочу услышать ответы. Что не договорил Масаки-сан? Что он должен был по-хорошему с тобой сделать? Почему ты вообще так внезапно решил отправить меня в эту школу? Кто этот Аякаси? Вопросы лавиной обрушились на Итачи, и они были чертовски сложны, потому что на них нельзя было просто ответить «да» или «нет» без пояснений. Сарада всегда отличалась невероятной наблюдательностью, и в другой ситуации Итачи только похвалил бы её, но сейчас ей не надо было настолько вникать в подробности дела. Ну вот, она остановилась и встала в «позу» — скрестила руки и глядит исподлобья испытующим взглядом. — Сейчас не время, Сарада. — Не время? Тогда, может, мне стоило пойти с твоими напарниками, чтобы нас по пути убило неизвестное нечто? Против чего или кого ты борешься? Что за нами охотится? Почему? Причин ненавидеть Учиха заочно у Аякаси было предостаточно, особенно много их стало после деятельности Итачи в рядах новых Акацки. А уж теперь, когда его сына убила Учиха, если он об этом прознает, то лучше им держаться вместе. Сын Аякаси был силён, тогда каков же его создатель. — О каких балках ты говорил? Сейчас самое время схватиться за голову и притвориться мёртвым. Да, Аякаси непрерывно пытался то подорвать репутацию Конохи, то совершал кибератаки, воруя тонны секретной информации. За всем этим Итачи мог лишь бессильно наблюдать, будучи в Акацки, если не считать того раза, когда он таки выследил одно из обиталищ взломщиков и разнёс там всё к чертям. Но фундамент трещит по швам. Коноха может пасть в любой момент. — Видишь ли, Сарада, — Итачи задумчиво посмотрел вдаль. — Я…не могу разглашать эту информацию. То, что ты сейчас со мной, вовсе не значит, что тебе доступна вся информация. — Прекрасно. То есть когда в следующий раз меня попытаются убить, я даже не буду знать, за что. — Обещаю, когда мы доберёмся, я всё тебе расскажу. — Хотя бы скажи, куда мы именно идём. — Я же сказал — когда доберёмся. Ещё чуть-чуть, и Сарада бы топнула ногой, судя по её раскрасневшемуся от возмущения лицу. Она поправила очки, выдохнула носом и кивнула: — Хорошо.

***

То, что Итачи увидел на месте убежища Акацки, теперь больше напоминало место падения метеорита, нежели замок. Обломки стен ещё дымились. Значит, Аякаси всё-таки добрался до главной базы. Чуть поодаль лежало несколько обугленных тел, и Итачи пошёл к ним, Сарада посеменила следом, удивлённо оглядываясь по сторонам. — Успели уйти…или нет… — пробормотал себе под нос Итачи. — Что здесь произошло? — Сарада дотронулась до запыленной плиты. — Что здесь раньше было? Где мы? — Мощный выброс чакры, — Итачи сощурился, перетирая пепел между пальцами. — Но что это за чакра… Сарада, побудь здесь. Я сейчас вернусь. Оставив недоумевающую племянницу сидеть на развалинах замка, Итачи направился к месту, где раньше был вход в подвал. Там находилась лаборатория и библиотека. Люк был вырван и покорёжен. Ожидая увидеть худшее, Итачи спрыгнул вниз. Тёмные коридоры иногда освещались вспышками электричества из оголённых порванных проводов. Где-то вдалеке раздавалось назойливый писк приборов. В лаборатории всё было перевёрнуто с ног на голову. Многие артефакты пропали, витрины, где они хранились, разбиты и опрокинуты. У входа в библиотеку лежал Чижик. Итачи оглядел его закоченевшие согнутые в локтях руки и скованное посмертной маской лицо. Напали совсем недавно, может, даже вчера утром. Чижик умер от ножевого в живот. Он и лежал, свернувшись в калачик, умерев, пытаясь закрыть рану руками. Конечно, он был не самым благочестивым шиноби, да и чувство юмора у него было отвратительное. Но он не заслуживал такой смерти. Библиотека тоже не отличалась порядком. Многие книги пропали, но большинство просто сожжены. Полки ещё тлели. Здесь точно похозяйничал Аякаси. Возможно, он искал Итачи. — Дядя, посмо… — Сарада, ждавшая его у люка, отступила в сторону, когда первым наружу вылез не дядя, а скрюченный труп. — Мы должны уходить, — Итачи сел рядом с телом Чижика и вытер лоб рукой. — Только похороним его, как должно. — Ты обещал мне всё рассказать. И посмотри на ту стену, — Сарада указала пальцем на более-менее уцелевшую несущую стену с надписью, сделанной, предположительно, чьей-то кровью — «Учиха». Будь у Итачи немного больше раздражения от происходящего, он бы сейчас устало закатил глаза. Ну почему нельзя написать подобное послание на бумаге? Или хотя бы на земле? Откуда у этих жаждущих власти и перемен столько высокомерия и напыщенности? Что ему хотели этим сказать? Показать, насколько грозный у Учиха враг? — Почему там наша фамилия? Из меланхоличных рассуждений Итачи вырвал вопрос Сарады. Итачи перевёл взгляд со стены на неё. — Недалеко отсюда нападавшие разбили лагерь. Сейчас мы у них и узнаем, — Итачи опустил голову, глядя на землю алеющими глазами. — Сарада, теперь ты должна всегда быть рядом только со мной. И слушать должна только то, что я тебе говорю. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Каваки был сыном одного очень сильного и влиятельного в определённых кругах человека. Моя миссия была связана именно с ним. В этом замке была база группировки, которая также хотела его остановить. Мы сотрудничали. А теперь идём, пока нападавшие не решили уйти. — А… — Сарада скосила взгляд на Чижика. — Мы ещё вернёмся сюда. Я должен кое-что забрать. Лагерь неприятели решили разбить на опушке леса, в трёх километрах от замка. По мере приближения Итачи начал понимать, что что-то здесь не так. Людей оказалось всего двое, женщина и мужчина. Остановившись в пятидесяти метрах от цели, Итачи непонимающе сощурился, признав в «нападавших» Отца и Вдову. — Что вы здесь делаете? Вам опасно… — Не с таким напором, Хмурик, — женщина окинула взглядом Сараду, когда она вышла из-за деревьев следом за дядей. — Мы ждали тебя, но…ты пришёл не один. Ты Сарада, да? Наслышана. — Здравствуйте, — Сарада поклонилась, и Отец улыбнулся ей. — Милое дитя, ты проделала долгий и опасный путь со своим дядей. Садись, поешь, — старик подозвал её к себе, не сводя глаз с Итачи. — Ты уже всё видел? Аякаси с отрядом напал к вечеру, сначала разграбив нас, а потом просто сравняв замок с землёй. Многие погибли. Многих после этого я распустил по домам. Они нужны своим семьям. Полоумный искал вас. И кое-какие сведения. Он забрал лунный осколок, который хранился в лаборатории. Аякаси стал совсем плох на рассудок… — Чего именно он хотел? — Что хотел, он взял. Его сила растёт. Надвигается война, которую он так удачно смог развязать. Ты спросишь, зачем ему война? Чтобы никто не помешал. Шиноби будут заняты драками за свои жалкие клочки земли. А гражданским будет всё равно, они отсидятся в своих городах, вдалеке от бойни, — старик дал Сараде миску с рисом и помешал варево в котелке. — Сюда Аякаси уже не вернётся, он на пути в Страну Демонов за последним осколком. Он уничтожил помеху. Большинство. Теперь остался только ты. Он боится тебя. Сядь. У нас будет долгий разговор. Раз меня не убили, я должен многое рассказать. Дочь, налей ему чая.