Там, на невидимых дорожках...

Я открыл глаза и уставился в потолок. Утро наступило как-то не вовремя – петуха не слышно, и я даже не представляю, сколько сейчас времени. Я поднялся с кровати, размышляя. Всю ночь мне снилась Катря. Мы гуляли с ней у реки, веселились, но небо вдруг закрыли тёмные грозовые тучи. Поднялся сильный ветер, который нещадно бил по лицу мелкими камешками, листьями, всем, что мог поднять. Девушка вмиг изменилась: распущенные волосы теперь закрывали лицо, а сама она будто бы посерела, потемнела. Катря обняла себя руками за плечи, будто ёжась от холода, но уже в следующий миг очередной порыв ветра откинул волосы. Я ужаснулся, чуть не теряя сознание – передо мною был труп. Рот открылся, будто Катря хотела что-то сказать, но тело начало крениться влево и уже через пару секунд упало в воду, исчезая в волнах. Я сделал шаг назад, другой, обернулся, как увидел просто перед собой Катрю – обычную, живую. Она смотрела на меня, а в глазах читалась смесь боли с мольбой. «Уходи, уходи», - тихонько запела она. Я покачал головой, не понимая, почему она меня прогоняет, да и откуда, но она всё продолжала выводить одно единственное слово, каждый раз на разный манер. Я почему-то стал отдаляться, будто меня уносило от неё ветром, протянутые руки не хотели хвататься ни за что. Голос девушки становился всё громче, прорезываясь сквозь шум ветра, и под конец она уже кричала «Уходи!». Я проснулся. Наверное, моя мрачность достаточно обоснована. Только ведь рассказывать о моём сне не стоит каждому встречному, его вообще лучше забыть. Может, стоит рассказать матери – она всегда умела растолковывать сны. Только вот это может показаться ей дурным знаком, а я не хочу её расстраивать. Я повернулся к окну и тихо трижды прошептал: - Самсон, Самсон, забери сон. Куда ночь, туда и сон. Я выдохнул, пытаясь расслабиться. От сердца немного отлегло. Нацепив на себя улыбочку получше и подобрее, я спустился вниз. Сколько же времени? Где все? Из кухни послышались какие-то голоса, и я поспешил туда. Моему взору предстала интересная картина: Маришка ходит по кухне, то моя посуду, то проверяя что-то в печке, и всё это разговаривая, на высоком стуле сидит Ярослава и весело смотрит на гостя, чьи длинные тёмные волосы, похоже, всегда собраны в хвост. - Адриян? Не ожидал. Все трое повернулись ко мне – кажется, или лицо юноши было каким-то… грустным? - Только черта помянёшь, а он тут, как тут, - ухмыльнулся он, и я задумался: а не показалась ли мне та грусть? Маришка, схватив какую-то тряпку, шутя махнула в сторону Адрияна. - Скажешь тоже, чёрта, - пробурчала она добродушно. Я улыбнулся. - Ничего-ничего. Чем обязан? – спросил я уже у него, за что был удостоен взгляда этих невероятных глаз цвета неба. - Ты на часы смотрел? – досадно. Надо было всё же ознакомиться со временем, прежде чем покинуть комнату. – Нам уже на работу пора. А так как мы не договорились вчера, то я и зашёл. Ты ведь не против? - Да нет, - сколько же времени? – только я не завтракал ещё. - А я уже с Маришкой на эту тему поговорил, и она с радостью согласилась собрать тебе еды с собой. Так что давай, собирай мощи и пойдём. Он поднялся из-за стола. Сегодня он не был весь в белом – на ногах красовались свободные чёрные штаны, заправленные на манер шаровар, подвязанные снизу нитками, что шли от обуви. Только рубашка была вышитой, да не обычным крестиком, а красиво, объёмно – так и хотелось потрогать. Так, Маркиян, держи себя в руках и не распускай клешни! А то, кажется, ещё немного, и Адриян пятиться начнёт. Я умылся, скинул в рюкзак еду, предложенную мне, пару тетрадок, ручки, взял яблочко и пошёл вслед за парнем. Пока я жевал, он рассказывал мне о том, что мы будем делать: обходить территорию, проверять, нет ли капканов, исправлять то, что понаделают люди… В общем, много всего. Адриян вдруг прекратил свой рассказ и, щегольски улыбаясь, запел: - Підкручу я чорнії вуса, може гляне дівчина руса? Чи Катруся, чи Ганнуся, чи Маруся, хоч підтоптаний, та все ж оженюся! * И это гладко выбритое лицо ещё смеет петь что-то об усах? Да и про «подтоптанного» кто бы говорил – хоть рубашки, в которых я его видел, и были свободными, всё равно было понятно, что фигура у Адрияна чуть ли не атлетическая. Задохлик я сразу это заметил. Похоже, он очень часто выполняет физическую работу. Всё, ставлю его себе в пример и тренируюсь, пока не стану таким же! Главное только чтобы он об этом не узнал. Будто бы услышав мои мысли, он стал смеяться: - Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха… Я удивлённо отстранился. - Ты чего? – моя бровь как-то самостоятельно потянулась вверх. - Не нравится? - Ну, как бы… - Нет? – я кивнул. – Тогда буду петь почаще. Он рассмеялся, только на этот раз нормальным смехом, а я лишь заскрипел зубами. Ну и напарничка же ты послал мне, Боже! Мы с тобой ещё поговорим об этом. А сейчас мне не остаётся ничего другого, кроме как следовать за этой тёмной головой, видно, совсем лишённой Скромности, чьё место преспокойно заняли Наглость и Вредность. Сегодня мне предстоит тяжёлый день, чему уже очень скоро я найду доказательство… _________________________________ *Рекомендую послушать «BandurBand – Вуса» («Ха-ха-ха» именно оттуда)