День 1
8 ноября 2016 г., 20:02
Жара. Солнце лишь пару часов назад лениво начало свой ежедневный путь по безоблачному небосводу, а столбик термометра уже подобрался к отметке двадцати пяти градусов по Цельсию и вот-вот грозился ее переползти. Легкий ветерок, который мог бы облегчить положение, безнадежно запутался и застрял в ветвях растущих вдоль дороги тополей, и его сил хватало лишь на то, чтобы слабо шуршать их листвой. В столь ранний час на улице было еще не многолюдно, но первые прохожие уже спешили на работу или куда-то по своим делам. Многие из этих ранних пташек отчаянно зевали, явно не осознавая до конца, куда их понесло в такое время, и мало обращали внимания на окружающую их обстановку.
Периодически по дороге с шумом проносились машины, оставляя после себя едкий запах выхлопных газов, заставляющий людей морщиться им вслед.
«День будет просто отвратительный, — мрачно подумал детектив Алекс Купер, заворачивая в небольшое кафе по пути на работу. — Но, возможно, именно сегодня удастся позавтракать спокойно, не на бегу».
Зайдя в кафе, он занял привычное место у окна, заказал свой привычный завтрак: крепкий черный кофе и пончики, и привычно уставился в окно. В голову тотчас не менее привычно полезли мысли о работе — и в этих мыслях было мало чего веселого. Детектив Купер вел дело о Треугольнике, таинственном серийном убийце, вот уже четыре месяца промышлявшем в их небольшом тихом городке; уже три молодых девушки стали его жертвами — изуродованные тела всех троих нашли в разных местах лесного массива, окружавшего Тихое озеро; уже дважды полицейские прочесывали вышеозначенный массив — почти безрезультатно; единственной уликой по этому делу оставался смазанный отпечаток ботинка сорокового размера (нет, разумеется, нельзя было сказать, что эта улика полностью бесполезна: с ее помощью удалось узнать, что убийца не грузный мужчина примерно пяти с половиной футов ростом — что, конечно, приближало развязку, но не так сильно, как хотелось бы) найденный у тела третьей жертвы. Но даже такая улика заставила их отдел чуть ли не прыгать от радости: она позволила продвинуть дело хоть в каком-то направлении, напомнила, что Треугольник — не демон, не оставляющий следов, а всего-навсего человек. Чертовски умный (Купер порой восхищался его способностью не оставлять следов, кроме того единственного отпечатка ноги: ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, способных его описать — убийца был чрезвычайно везуч либо чрезвычайно расчетлив; а может и то и другое сразу), беспощадный и жестокий, но человек. А значит, рано или поздно, но он совершит еще одну ошибку, и тогда… но, впрочем, делом заинтересовалось ФБР, а их агенты должен прибыть со дня на день; так что шансы расследования на успех заметно подросли. Правда, еще это означало, что, скорее всего, дело у Купера заберут, а ведь последнее время все мысли Алекса вертелись только вокруг проклятого Треугольника. Даже во сне работа не хотела отпускать детектива на покой.
Например, сегодня Куперу снилось, что он выпивает с неким молодым человеком в забегаловке напротив колледжа, где когда-то учился. Они вместе болтали и смеялись над забавными случаями из жизни как старые друзья… Затем речь зашла о планах на будущее и нынешних достижениях, Купер упомянул о текущем расследовании, и парень, сидящий напротив Алекса, неловко и нервно улыбнулся и произнес:
— Это был я. Я убил тех девушек. Пожалуйста, останови меня, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще пострадал, — или как-то так, сейчас Купер не был уверен. Затем парень поправил криво сидящую на голове бело-синюю кепку (во время этого жеста из-под рукава куртки на мгновенье показались кровоточащие ссадины на запястье — похожие следы оставляют наручники) и произнес свое имя.
На этом моменте Алекс проснулся. Пару секунд он просто пялился в потолок, поражаясь, как же он раньше не додумался, это же было очевидно! Улик, конечно, маловато, но… Имя объединяло все кусочки расследования, с ним они складывались как пазл, в одну, всеобъемлющую и всеобъясняющую картину происшедшего. И настолько эта картина была ясна, элегантна и даже прекрасна, что сложив ее в своей голове Алекс на миг просто залюбовался ей. А в следующее мгновенье он осознал, что не помнит ни имени, ни внешности человека из сна; и картина тут же с хрустальным звоном разбилась на тысячи осколков, рухнувших в глубины подсознания, оставив на месте себя черную дыру разочарования с одиноко повисшими по краям обрывками предположений и основательно испорченное настроение.
До звонка будильника оставалось чуть меньше получаса, так что Купер решил, что пытаться заснуть снова не имеет смысла, и начал собираться на работу.
От раздумий детектива отвлек мелодичный звон висевшего над входной дверью колокольчика. В помещение вошла явно неместная девушка, лет восемнадцати на вид, с огромным рюкзаком за плечами и маленькой дамской сумочкой в руках. Она была одета в ярко-розовую майку с блестящим принтом, джинсовые шорты и сандалии; на голове удобно устроились солнцезащитные очки, а в ушах, если присмотреться, можно было заметить серьги в форме звезд. Девушка деловито огляделась, выбирая себе место (а выбор был приличный: кроме Купера и еще пары завсегдатаев посетителей не наблюдалось) и направилась к столику, соседствующему тому, за которым сидел Купер. С глухим стуком ударился о пол рюкзак, взметнулась русая коса с зеленой резинкой на конце — девушка устроилась.
Тут Куперу принесли его заказ, и он предпочел уделить больше внимания шоколадным пончикам у себя на тарелке. Когда он вновь взглянул на девушку, она, видимо уже сделав заказ, с интересом разглядывала окружающую ее обстановку и других посетителей. Когда их взгляды пересеклись, она непосредственно улыбнулась и лукаво подмигнула ему. Купер почувствовал, что его губы непроизвольно растягиваются в ответной улыбке, а мир больше не кажется отвратительнейшим местом — даже Треугольник на время покинул свое привычное место в мыслях детектива. Девушка, тем временем, уже успела отвлечься на принесенный ей заказ. Кофе и пончики. Улыбка на лице Купера расцвела еще ярче. Это определенно был знак свыше. Он подхватил поднос со своим завтраком и подсел к незнакомке за столик.
— Отличный выбор, мисс. Здесь продают лучшие пончики во Френдсвилле, — обратился он к ней. — Не против, если я к вам присоединюсь?
— Пожалуйста, я всегда рада компании, — ответила она, надкусив один и сделав осторожный глоток кофе. — Пончики действительно не плохи.
— Проездом здесь? — спросил Купер, и тут же пояснил:
— Я сюда каждое утро забегаю, уже успел запомнить основную массу клиентов, а вас ни разу не встречал.
— О, вы правы, я действительно не местная, — она задорно улыбнулась, — приехала по работе на пару недель, а там как пойдет, — и, предвосхищая готовый сорваться с губ детектива вопрос, добавила:
— Я консультант. Кстати, меня зовут Мэйбл. Мэйбл Пайнс.
— Алекс Купер, приятно познакомиться.
— Взаимно, — еще одна ослепляющая улыбка.
Купер уже было набрал в грудь воздуха для очередного вопроса, но тут из сумки девушки раздалась громкая трель звонка мобильного телефона.
— Прости, надо ответить, — произнесла она с извиняющей улыбкой, доставая белый смартфон, на котором красовался стикер в виде мультяшного котенка с охапкой звезд и какой-то надписью.
— Алло, Мэйбл Пайнс слушает. Да, я уже тут. Нет, только что приехала, даже в гостиницу еще не устроилась, — девушка со скукой на лице потеребила кончик своей косы и перекинула его за спину. Купер сделал вид, что крайне заинтересован остатками кофе в своей чашке, а вовсе не ее разговором. Тем более второго собеседника все равно не было слышно. Проклятье, да кого он обманывает? — В десять? А что так поздно? О, ясно, Джонсон. Так я могу?.. Да, хорошо. Нет, я и с первого раза поняла — ты тут босс, без тебя не начинать. Увидимся. — Мэйбл раздраженно выключила телефон и бросила его в сумку.
— Ревнивый ухажер? — натянуто улыбнулся мужчина.
— Нет, всего лишь мой напарник, — ответила она, прихлебывая ароматный напиток. В отличие от Купера, ее кофе был изрядно разбавлен молоком. — Он считает, что я слишком молода и легкомысленна для занимаемой мной должности, поэтому не должна начинать дело без него. Но я ведь почти год с ним работаю, сколько можно относиться ко мне как к зеленому новичку? — девушка фыркнула и запихнула в рот остатки пончика. Она явно говорила о накипевшем на душе.
— Простите, что вываливаю на вас свои проблемы. Сама понимаю, год это не такой уж большой срок, но мой напарник просто обожает упоминать свой жизненный опыт при любом подвернувшемся случае. И отсутствие этого опыта у меня. Это невероятно раздражает.
— Бывает. Мой босс тоже от меня не в восторге, считает, что я слишком много времени витаю в облаках. А опыт дело наживное, не стоит переживать. Когда-то и ваш напарник был зеленым новичком.
— Ага. Но иногда меня преследует чувство, что некоторые люди рождаются сразу пятидесятилетними ворчунами. Интересно, я через тридцать лет тоже стану такой? — задала риторический вопрос Мэйбл, подперев голову кулаком.
— Все зависит от вас, — Купер допил остатки своего кофе и глянул на часы. — Удивительно, как быстро летит время в приятной компании. Мне пора бежать на работу. Надеюсь, еще увидимся, мисс Пайнс. Скажем, завтра, здесь же, в это же время?
— До встречи, мистер Купер. Буду ждать с нетерпением, — светло улыбнулась на прощанье девушка. — Спасибо, что выслушали.
— Обращайтесь, — приподнял Купер воображаемую шляпу и вышел на улицу.
***
Следующая встреча Алекса Купера с Мэйбл Пайнс произошла куда раньше, чем он ожидал, и в куда более неожиданных обстоятельствах. На рабочем месте приподнявшееся было от нового знакомства настроение детектива снова поползло вниз: свежих идей касательно текущего расследования не было, начальство требовало отчет, а агенты ФБР, как оказалось через два часа после начала рабочего дня, уже прибыли и в данный момент договаривались о каких-то деталях с шерифом. Причем сам момент прибытия федералов Купер, задумавшись, проморгал, но со слов сослуживцев знал, что прислали двоих: мужчину в возрасте и молодую девушку. — Фигура, личико — все при ней, а она вместо того, чтобы парней охмурять или там замуж выскочить, решила преступников по подворотням гонять да в трупах копаться. Не дело это для женщины, — протянул напарник Купера, Стив Мэллоу, заставший явление агентов народу. — Жаль будет, если такую красоту изуродует, а это, помяни мое слово, со всеми бабами на такой работе случается. — У нас свободная страна, Стив. Кто хочет копаться в чужом дерьме, рискуя нарваться на пулю, тот копается, — равнодушно пожал плечами Купер. — Это не наше дело. — И куда только катится этот мир? — философски протянул Стив, но, заметив, что Купер не слишком стремится продолжать разговор, вскоре ушел на свое место. Алекс как раз сидел и в задумчивости пялился на потолок, выбирая наиболее удачную формулировку для отчета, когда дверь кабинета шерифа открылась, выпустив собственно шерифа и присланных агентов. Купер заинтересованно глянул в ту сторону. Сперва вышел сам шериф, продолжая что-то говорить. Вид у него был не слишком довольный. Следом за ним вышел высокий массивный мужчина лет пятидесяти. На его голове игриво блеснула крупная залысина. Он спокойно ответил шерифу, заставив того нахмуриться еще больше, и придержал дверь для девушки-агента. Купер заинтересованно вытянул шею, пытаясь рассмотреть ее (он знал, что если они прибыли сюда ради Треугольника, то подойдут сами или вызовут его к себе, но проклятое любопытство не давало покоя) и удивленно застыл. Последним человеком, вышедшим из кабинета вслед за шерифом, оказалась девушка из кафе, Мэйбл, разительно переменившаяся. Строгий костюм заставлял ее выглядеть старше, скорее всего показывая настоящий возраст — лет двадцать пять-двадцать семь. Длинные русые волосы волной ниспадали на плечи, удерживаемые фиолетовым ободком. Туфли на небольшом каблуке, темно-синяя юбка, пиджак в тон, с выглядывающей из-под него светлой блузкой — ничего не выдавало в этой строгой деловой леди утреннюю раздолбайку-путешественницу. Почти ничего: улыбалась она той же солнечной и непосредственной улыбкой, а когда они с шерифом подошли ближе, стало видно, что и сережки на ней остались те же самые, в форме звезд. Заметив, к кому они направляются, она широко улыбнулась и незаметно для шерифа и своего напарника подмигнула ему. — Вот человек, ответственный за дело Треугольника. Купер, отныне ты отвечаешь за координацию действий с ФБР, во всяком случае, по этому делу. Будешь оказывать им всяческое содействие. Знакомьтесь, агент Джонсон, — кивок в сторону мужчины, — агент Пайнс. Агенты, это детектив Купер, он ведет дело о Треугольнике. По всем вопросам о деле можете обращаться к нему. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, — кивнул на прощание шериф и направился обратно в кабинет. — Рад познакомиться, — произнес детектив, вставая и протягивая руку для рукопожатия. Первым ее пожал Джонсон. — Взаимно, детектив, — уголки губ агента дрогнули, обозначая улыбку, но серые глаза остались холодны. — Значит, консультант? — усмехнулся Купер, в свою очередь, протягивая руку девушке. — Ну, я действительно собираюсь вас консультировать, разве нет? — приподняла она брови, пожимая протянутую руку. Ее рукопожатие вышло крепким, почти мужским. — Мы познакомились сегодня утром в кафе, — пояснила Мэйбл напарнику и широко улыбнулась. — Удивительное совпадение, правда? — Вокруг вас всегда было удивительно много совпадений, мисс Пайнс, — холодно протянул Джонсон, закатывая глаза к потолку, и улыбка девушки увяла. — Вам стоит быть серьезней. Так что там с материалами по делу? — обратился он к Куперу. — Да, сейчас, — детектив отточенным жестом выдернул толстую папку из-под каких-то бумажек и протянул Мэйбл. — На данный момент у нас три трупа, молодые девушки. Первая жертва — Люси Коулман, шестнадцать лет, мулатка, возвращалась ночью от друзей, домой так и не дошла. Тревогу поднял ее отец на следующий день, — девушка мельком просмотрела документы в папке и передала ее напарнику, продолжив разглядывать материалы с мест преступления через его плечо. Тот скептически покосился на нее, но ничего не сказал. Набрав в грудь побольше воздуха, Купер продолжил. — Сперва мы думали на убийство на почве ревности, она недавно рассталась со своим бойфрендом, но доказательств не было. А потом нашли второй труп — Эмма Тернер, двадцать три года, белая. Тело обнаружила одна собачница, на следующий день после смерти. Последняя — Донна Экллз, двадцать один год, также белая. Бегала в парке вечерами. Ее похоронили две недели назад. Modus operandi во всех трех случаях одинаков: глаза выколоты, живот вспорот, многочисленные неглубокие ножевые ранения. На ладонях и посередине лба вырезаны треугольники, отсюда и его прозвище. Смерть наступила от кровопотери. Признаков сексуального насилия не обнаружено. — Они похожи на тебя, — заметил Джонсон, рассматривая фотографии. Купер удивленно приподнял бровь. До него не сразу дошло, что он обращался к Мэйбл. Она недовольно передернула плечами и поджала губы. Купер напрягся, припоминая лица жертв и пытаясь найти сходства между ними и агентом Пайнс. На его взгляд, их находилось маловато для такого заявления. — Не больше чем на любую другую, — ответила Мэйбл, просверлив взглядом своего напарника, — если для вас не все девушки на одно лицо, конечно же. — У вас просто еще недостаточно опыта чтобы заметить связь, мисс Пайнс, — снисходительно усмехнулся Джонсон. Купер буквально всей кожей ощутил повисшее в воздухе между агентами напряжение. У них явно давно наступил разлад в отношениях, и этот эпизод всего лишь один из многих в их противостоянии, если вспомнить тот телефонный звонок в кафе… Мэйбл стала похожа на натянутую до предела струну. Костяшки Джонсона побелели от того, с какой силой он сжал папку, но внешне он остался спокойным, даже чуть улыбнувшись. — Мисс Пайнс, как насчет осмотреть места преступлений? Я пока разберусь со свидетельскими показаниями, — примирительно махнул Джонсон в воздухе зажатой в руке папкой. — Побеседую с родственниками, вдруг полиция что-то пропустила, — от этих слов Купер ощутил разгорающийся в груди огонек обиды, который он тут же попытался задавить. У агентов были все основания считать, что он не справляется с этой работой. И, если судить объективно, он действительно не справлялся. Но легче от этого не становилось. Джонсон тем временем достал из папки несколько листов и протянул их девушке. — Это вам понадобится. Встретимся вечером, обсудим результаты. — Да, с радостью, — девушка выхватила у него из рук предложенные бумаги. — Что же, шериф был так любезен, что предоставил нам кабинет, — эта фраза была обращена к Куперу. — Встретимся там. Удачи, мисс Пайнс, — коротко кивнул мужчина и удалился. Видимо, осваивать тот самый кабинет. Купер задумчиво проводил его взглядом. Зная шерифа, в качестве кабинета агентам скорее всего досталась освобожденная от прежних обитателей каморка для швабр, в которую чудом удалось впихнуть стол. Эта мысль доставила детективу несколько злорадное удовлетворение. — И вам, Джонсон, — девушка вчиталась в предложенные ей отчеты с мест преступления. Купер неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Предложить свою помощь? Но огонек профессиональной обиды все еще тлел в душе. Вернуться на свое рабочее место и продолжить плевать в потолок? — Детектив? — оторвалась от чтения девушка. — Простите Джонсона за его слова. Он довольно высокомерен и не считает нужным скрывать свое мнение, — на лице девушки расцвела извиняющаяся улыбка. — Мне нужна ваша помощь. Не выделите проводника до Тихого озера? — Давайте я сам вас провожу, — улыбнулся Купер, и получил в ответ благодарную улыбку. — Пойдемте. И, как ни прискорбно это осознавать, ваш напарник прав. Мы действительно не справляемся. За день температура поднялась еще на несколько градусов. Воздух густым знойным маревом подрагивал над темным асфальтом парковки. Дело близилось к полудню и тени почти исчезли из виду. Небо поражало своей безоблачной синевой. Добираться до озера решили на служебном автомобиле. За время, проведенное на стоянке, салон машины превратился в настоящую духовку. Купер недовольно поморщился, усаживаясь за руль. — Я заметил, у вас с напарником тоже не все гладко? — продолжил он разговор, заводя мотор и включая кондиционер. — Это, конечно, не мое дело, но… — Да, у нас с ним не все гладко, но работе это не помешает, — отрезала девушка, усаживаясь на переднее пассажирское сидение. — У вас уже есть подозреваемые? — сменила Мэйбл тему и еще раз бегло пробежалась глазами по отчету, проверяя, не упустила ли она чего. — Нет, не говорите мне, кто, это может помешать составлению психологического портрета. Просто да или нет? — Нет, — тяжело вздохнул Купер, перед тем как ответить, — у нас было пара версий, но они рассыпались, стоило лишь присмотреться повнимательнее. Путь от участка до Тихого озера занимал двадцать минут неспешной езды. Большую часть пути Мэйбл расспрашивала о подробностях дела. Купер охотно делился сведениями. Правда, по его мнению, значительная часть ее вопросов к делу имела довольно посредственное отношение. — Вы местный? — спросила девушка. — Да, всю жизнь здесь прожил. Уезжал лишь на учебу, потом вот вернулся. Большие города не для меня, — ответил ей Купер, не сводя глаз с дороги. — Расскажете мне о городе? — попросила Мэйбл, разглядывая пейзаж за окном. Они как раз проезжали мимо небольшой католической церкви. — Хотелось бы знать, с чем придется иметь дело. — Да рассказывать тут особо нечего, — повел плечом Купер. — Типичнейший провинциальный городок. Семь тысяч человек населения, работающая лесопилка, школа, больница, церковь… Ничего особенного. До Треугольника у нас даже преступлений особо не было, штат полиции собирались сокращать, до чего тихое было место. И тут на тебе. Теперь уж ни о каком сокращении речи не идет. Мы, после того как первая версия не оправдалась, думали на кого-то заезжего — скоростное шоссе рядом, хоть и чуть в стороне — но тут нашли следующую жертву. С тех пор разрабатываем местных. Не очень успешно, — мужчина вздохнул и свернул на грунтовую дорогу, уводящую в лес.***
Из-за скалистой местности подъезда прямо к озеру не было, пришлось оставить машин у обочины лесной дороги. Воздух был наполнен ароматом свежести. Под ногами тихо похрустывали мелкие веточки и мягко пружинила опавшая хвоя, сквозь которую уверенно пробивались ярко-зеленые ростки трав. Хаотичными пятнами проникали сквозь крону сосен солнечные лучи. То тут, то там виднелись тоненькие березки и невысокие ели. Мэйбл облегченно вздохнула. Здесь, в тени леса, было куда прохладнее, чем на городских улицах. Что немаловажно, если даже по такой жаре тебе приходится ходить в строгом костюме. Черт бы побрал фэбээровский дресскод. Сейчас Мэйбл удивлялась, как она могла в детстве проходить в свитерах все лето напролет? И ведь тогда ее никто не заставлял носить одежду не по погоде, все происходило исключительно из любви к стилю. Теперь же… Озеро предстало перед ними неожиданно. Вот Мэйбл шла, любуясь величием местных сосен с редким вкраплением елей, а вот деревья раздаются в стороны, открывая небольшой каменистый пляж со старой деревянной пристанью и гладкое зеркало воды, в котором можно разглядеть каждую веточку растущих по краям озера плакучих ив. Тихое озеро в действительности было… тихим. Стоило пересечь некую невидимую черту, как все звуки резко приглушались: пение птиц, шорох шагов, шелест ветра и скрип вековых сосен. — Местная аномалия, — пояснил Купер на удивленный взгляд Мэйбл, когда после шумного леса на них опустилась тишина. Даже его голос стал звучать глуше. — Как-то связана с расположением здешних скал относительно ветров. Но у местных есть легенда, что в глубинах озера скрыты врата в другой мир. Раньше шаманы каждые семь лет проводили кровавые жертвоприношения, чтобы держать их закрытыми. А потом глупый белый человек помешал им — и врата распахнулись настежь, впуская в наш мир невообразимых чудовищ. Человек понял свою ошибку и ценой неимоверных усилий смог закрыть врата и изгнать монстров туда, откуда они пришли. Но в процессе он слишком много времени провел на границе двух миров, у врат, став, в конце концов, их частью — своеобразным ключом, способным как открыть, так и закрыть проход. Из-за этого в ранее непроницаемых вратах образовалась дырочка — замочная скважина — сквозь которую звуки проваливаются в другой мир. — Интересная легенда, — Мэйбл подобрала мелкий камушек и кинула его в озеро. По воде разошлись круги, был ясно виден всплеск, но сам камень ушел на дно беззвучно. — И что же стало затем с человеком-ключом? — Да ничего. Женился, завел детишек, умер в глубокой старости в окружении внуков. А дар открывать врата перешел к одному из его детей, а потом детей его внуков и так далее. По легенде, ключ не может покинуть Френдсвилль, так что среди горожан вполне может ходить парочка потомков того человека, кто знает? — пожал плечами мужчина. — Пойдемте, отсюда уже недалеко. Мэйбл в последний раз кинула взгляд на озеро и отправилась вслед за своим проводником. Подумать над загадкой озера можно будет позже, а пока ей предстоит работа.***
— Ну, как поездка? — спросил Джонсон, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, когда Мэйбл зашла в их крошечный кабинет. — На тебя снизошло озарение? — Нет, — недовольно отрезала Мэйбл, опускаясь в единственное свободное кресло. — Места там глухие, нехоженые. Удивительно, что девушки сами туда пришли. Мистер Треугольник умеет вызывать в людях доверие. Еще у местных есть интересная легенда насчет здешнего озера, с человеческими жертвоприношениями и всем таким. Думаю, стоит проверить. Эти убийства похожи на какой-то ритуал, может быть, есть связь. — Местные индейцы вымерли от простуды более двух веков назад. Не думаю, что кто-то сегодня знает, какие именно ритуалы они проводили, — размерено ответил Джонсон, не отрывая взгляд от экрана. — К тому же, треугольник с глазом достаточно популярное изображение в христианстве, да и в других религиях. Что интересно, значение у него почти всегда положительное: свет, огонь, прозрение, ясновидение, абсолютное знание, истина, близость к богу… Продолжать можно долго, но смысл примерно ясен. Может быть, наш объект считает себя кем-то вроде пророка, таким затейливым способом спасающего заблудшие души. Ты читала протокол осмотра тела? — наконец поднял глаза на Мэйбл мужчина, и, дождавшись ее кивка, продолжил. — Обратила внимание, что рана на лбу глубже, чем на руках? Он целенаправленно старался повредить кость. Своеобразный способ открыть третий глаз и показать истину в его понимании. — А может он просто параноик, считающий, что за ним следят, и это способ показать, что он знает про слежку? Это объясняет выколотые глаза и хаотичность нанесения колото-резанных ран. Или он сам масон, приносящий таким образом жертву Великому Архитектору… — По заданию рептилоидов из правительства, — прервал поток мыслей девушки Джонсон. — Вы опять чересчур увлеклись, мисс Пайнс. Вероятно, треугольники это не более чем атрибут, чтобы придать своим действиям некую возвышенность и запутать следствие. — Но что, если он и вправду масон? Помните о бритве Оккама! Иногда именно самое очевидное решение — правильное. А что приходит на ум при виде треугольника с глазом? Масоны! — горячо ответила Мэйбл. — Ну, и уроки геометрии в школе, — при упоминании школы девушка слегка поморщилась, отгоняя не самые приятные воспоминания об этом месте. — Он не сексуальный маньяк, тут даже говорить не о чем: следов спермы не обнаружили ни на самих трупах, ни на окружающих предметах. Вероятность того, что он все за собой подтер, микроскопически мала, дело ведь было в лесу. Судя по цвету кожи жертв расовыми предрассудками он также не страдает, но сам, вероятно, белый. И с его любовью к масонской символике он либо религиозный фанатик, либо просто псих. Ставлю что и то, и другое. — Мисс Пайнс… — полным страдания голосом произнес Джонсон и устало приложил ладони к лицу. — Отсутствие следов спермы еще и о чем не говорит. Копы могли что-то пропустить, как вы верно заметили, дело происходило в лесу. Мы не можем судить о цвете его кожи по его предпочтениям, слишком разномастны жертвы, но склонен с вами согласиться. Он молод, умен и вызывает желание ему доверять. — Ладно-ладно. Но с тем, что он чокнутый, вы спорить не будете? Мужчина неопределенно дернул плечом, прежде чем ответить. — Я проверю ближайшие психиатрические лечебницы. И мисс Пайнс, раз уж вы начали, составьте его психологический портрет. Чем скорее, тем лучше. Девушка недовольно что-то промычала, забирая со стола полную копию дела. — А что ты выяснил? — поинтересовалась она, еще раз пролистав папку с материалами. — Ничего существенного. Девушки из разных слоев населения, но семьи, в целом, благополучные. Друг с другом не общались, знакомы были (город-то маленький), но довольно поверхностно. Посещали единственный местный клуб «Та сторона» незадолго до смерти, но он в целом популярен у местной молодежи, большая часть города проводит в нем выходные. Я там бывал, тамошний контингент не горит желанием сотрудничать с законом. Стоит наведаться туда, не привлекая внимания. Справишься? — Джонсон прищурился, скрестив пальцы в замок перед собой и откинувшись на спинку кресла. На его лице появилась чуть заискивающая полуулыбка. Мэйбл нахмурилась. Она очень хорошо знала это выражение лица у напарника и что оно для нее означает. — Надеешься выманить его на живца? — приподняла брови девушка. — Ты вполне в его вкусе. Молодая, красивая, вдобавок неместная — искать начнут не сразу, если вообще начнут. С момента последнего убийства прошло более месяца. Если он не изменил своих привычек, то именно сейчас он присматривает очередную жертву. — Отлично, — закатила глаза к потолку Мэйбл. — Но ты же понимаешь, вероятность, что я его встречу, и он выберет на роль жертвы именно меня, довольно мала? — Но попробовать стоит. Попытайся привлечь его внимание, я знаю, ты это умеешь. В любом случае, мы ничего не теряем. Заодно выяснишь, что известно местным. Авось наткнемся на что-нибудь существенное.
