День 2
8 марта 2017 г., 17:03
Из своего набега на местный ночной клуб Мэйбл вернулась уже далеко за полночь. Комната в мотеле встретила ее прохладой, давно остывшим ужином и притягательно-мягкой постелью. Ни сил, ни желания что-либо делать у девушки не осталось, так что она почистила зубы (не забыв скорчить новому зеркалу рожицу) и улеглась спать, для успокоения совести вновь пролистав материалы дела. Взгляд невольно задержался на одной из фотографий. На ней крупным планом был заснят знак, вырезаемый преступником на лбу жертв: разделенный вертикальной линией пополам круг, заключенный в треугольник, словно глаз. Символ казался смутно знакомым и вызывал беспокойство, но попытка вспомнить лишь вызвала головную боль. Еще немного поломав голову над этим, девушка отложила работу в сторону и погрузилась в долгожданные объятья Морфея.
Снилось ей что-то невнятно-пугающее: ей снова было двенадцать и они с братом должны были спасти Гравити Фоллз от апокалипсиса, устроенного желтым одноглазым треугольником в цилиндре и галстуке-бабочке (или это была пирамида?). У этого треугольника был электрический смех и старые счеты к их семье, а еще почти абсолютное всемогущество. Но по сюжету сна они нашли решение — с помощью местного безумного ученого переделали старую Хижину тайн прадяди Стэна в огромного боевого робота; раскидали им как котят разнообразнейших монстров, натравленных на них треугольником, ворвались в его замок и спасли прадядю Форда, попутно расколдовав горожан, обращенных в камень. А затем они одолели и зловещую геометрическую фигуру, просто встав в круг и взявшись за руки: определенные люди в определенном порядке.
По ощущениям сон был на редкость реалистичным: Мэйбл казалось, что она чувствует боль от всех полученных ссадин и синяков, тепло руки брата, крепость объятий дяди… Она всю ночь ворочалась с боку на бок, не в силах ни окончательно проснуться, ни уйти глубже в сон, туда, где нет сновидений. Под утро сон окончательно превратился в мешанину образов, деталей и красок — причудливо размытых, но заставляющих тревожиться. Когда девушка проснулась окончательно, сон уже почти забылся. Осталось лишь ярко сияющее в сознании, отдающее горечью и потерями слово «странногедон». Мэйбл методично перекатывала его в голове, пару раз даже произнесла вслух на разные лады. В памяти ничего не отозвалось, хотя оно и казалось знакомым, ассоциируясь с Гравити Фоллз. Девушка решила на всякий случай его запомнить и чуть позже проверить.
Никогда не знаешь, что может открыть разгадку преступления, иной раз это бывают и подобные выверты подсознания. А пока стоит умыться и привести себя в порядок.
***
Купер сидел на скамейке в Центральном парке. Воздух наполнял аромат цветущих яблонь. Нежные цветы сплошным розовым ковром окутывали кроны деревьев, делая их похожими на огромную сладкую вату. На клумбах вдоль пешеходных дорожек цвели невысокие фиолетовые цветы. В центре небольшой лужайки красовался фонтан из абстрактных геометрических фигур. Струи воды взмывали в безоблачное небо и устремлялись к земле, со звоном разбиваясь о гранитные плиты основания. Рядом с фонтаном с визгом носились друг за другом дети. — Привет, — раздалось сбоку. На противоположный конец скамейки плюхнулся давнишний знакомый в бело-голубой кепке. — Ты не нашел меня, — в его голосе звучало… не осуждение, нет, но какое-то разочарование. — Я был занят, — огрызнулся Купер. — Кстати, не напомнишь, как там твое имя? — Ты забыл, — констатировал парень, вздохнув. — С моим везением стоило ожидать чего-то подобного. — В таком случае, может все-таки представишься заново? — Не думаю, что мое имя задержится в твоей памяти надолго, — произнес гость, но назвал свое имя. Купер попытался его задержать в голове, но оно рассыпалось на буквы и унеслось вдаль. — Да, ты прав, — признал он свое поражение. — Ты не можешь меня запомнить, ты не можешь меня остановить… Черт, — гость досадливо сдвинул кепку на затылок. — Может, ты сам остановишься? Придешь в участок, признаешься во всем… — Если бы все было так просто, — криво ухмыльнулся он. — Билл собирается завтра наведаться в «Ту сторону» за следующей жертвой. Если не забудешь, помешай ему. — Завтра, «Та сторона», Билл… Кто это? — повторил Купер. Эти фразы отложились в мозгу куда четче. — В некотором роде, это я, — пояснил гость, наблюдая как обрушиваются на землю струи воды из фонтана. — Долгая история. По телу гостя прошли серые искажающиеся полосы, как на некачественном видеоизображении. — Мне пора, — произнес он, вставая, — надеюсь, еще увидимся. — Ты хотя бы реален? — безнадежно поинтересовался Купер. — Останови меня, — серьезно кивнул гость и по его телу вновь пробежали помехи. — Я не хочу еще больше убийств. И очередная волна помех окончательно смыла человека в кепке, не оставив от него даже следа. Купер встал со скамейки и прогулочным шагом прошел по одной из аллей, наслаждаясь духом весны, царящим в воздухе. «Билл, та сторона, завтра новая жертва», — повторил он. Нахмурился, не понимая, сказал ли он это вслух или просто подумал. Попытался произнести эту фразу еще раз и проснулся. Купер подскочил, оглядывая знакомую обстановку. Затем, наученный горьким опытом, пока события сна не стерлись из памяти окончательно, схватил ручку и первый попавшийся листок бумаги, записав крутящуюся в голове мысль: «Билл, та сторона, новая жертва». Удовлетворенный, он вновь улегся в кровать и заснул, теперь уже без сновидений.***
Сегодня Диппер чувствует себя ужасно. То есть как обычно в последние четыре месяца и три дня — это время определенно было худшим в его жизни. Сами понимаете, ничего хорошего в том, что ваше тело занял демон, нет и быть не может. Сейчас этот самый демон сосредоточенно нахмурившись пялился в зеркало, будто надеялся найти в своем отражении (то есть, разумеется, отражении тела Диппера, сам он по техническим причинам в зеркалах отражался с трудом) все тайны вселенной. Которые и без того были ему известны — демон разума как-никак. — Что-то мы сегодня хреново выглядим, Сосна, тебе так не кажется? — задумчиво протянул он, — в эти мешки под глазами скоро можно будет картошку складывать. — Не нравится — проваливай из моего тела, Билл, — Диппер завис над плечом демона и также заглянул в зеркало. Отражавшийся там человек действительно выглядел неважно: болезненно худой (Диппер никогда фигурой не отличался, а Билл, хозяйничая в его теле, про еду и вовсе забывал), с впавшими щеками, легкой небритостью и обострившимися чертами лица; мешки под глазами действительно были огромными — а чего еще ожидать при таком недосыпе (засыпать по-человечески демон просто не умел, и учиться не желал; пока самым лучшим способом заснуть для него было набегаться до такой степени, чтобы моментально вырубало на любой горизонтальной поверхности). Сами глаза, в которые упорно лезла отросшая челка, оставались ярко-желтыми с вертикальным зрачком. Диппер не мог перестать удивляться, почему никто из людей этого не замечает. — Я только рад буду. — Размечтался, Сосна, — хмыкнул тот в ответ, взяв зубную щетку и старательно выдавив на нее зубной пасты. Кажется, чистка зубов была единственной нормальной вещью, к которой Билл действительно пристрастился за время, проведенное в человеческом теле. Этот их диалог в разных вариациях повторялся ежедневно, превратившись в своеобразную традицию, беспощадную и бессмысленную. Они оба знали, что Билл не мог покинуть тело Диппера, даже если бы захотел. А он еще как хотел: длительное непрерывное пребывание в непредназначенных для этого мясных мешках вообще плохо сказывается на тонких энергетических сущностях, к коим Билл себя относил. Пара дней и надо сваливать, в любом случае; если еще остались незаконченные дела — можно заглянуть чуть позже; или создать материальную оболочку под себя — потратишь кучу времени и сил (нет, если у тебя есть межпространственный разрыв), зато пребывать в ней в материальном мире можно неограниченно долго и со всеми удобствами. Но Билл провел в теле Диппера уже четыре месяца; и с каждым днем его связь с измерением снов слабела; слабели и шансы туда вернуться, что его категорически не устраивало (как будто мало было того, что он почти три года был меньше, чем тенью мысли в разуме Стэна). А единственный способ ненадолго вернуться в форму встречал бурное сопротивление со стороны Сосны. Иногда Билл не понимал этого парня. Поначалу, он, ясное дело, был против из-за этих дурацких моральных рамок, вбитых в голову почти каждому человеку. Но осознав, что другого выхода из их положения не существует, смирился. А в последний месяц и вовсе как-то подозрительно притих. Билл даже проверил, не сболтнул ли он случайно что-нибудь, для ушей Сосны не предназначавшееся, как это частенько бывало, разрушая добрую половину его планов. Нет, в этот раз ему удалось проследить за своим языком. Да и текущий план в общих чертах был предложен именно Диппером (скорее от отчаяния; это предложение поступило, когда Билл уже почти добрался до вершины местной водонапорной башни, собираясь применить самый радикальный из известных ему способов избавления от физической оболочки; чуть позже Билл порадовался, что не закончил начатое: самоубийство с большей долей вероятности прикончило бы их обоих). Идея Биллу приглянулась. Если ты не можешь попасть в родное измерение, пусть оно попадет к тебе, а там решить возникшую проблему будет куда проще. Благо, место тут подходящее. Не на столько, как в Гравити Фоллз (там чтобы прорвать ткань реальности достаточно было сильно чихнуть), но зато никаких тебе неучтенных барьеров от сверхъестественного. Помнится, этот призыв Биллу с самого начала показался подозрительно наглым. Но он все равно откликнулся: давно уже его круг не воспринимали настолько буквально. Очки, пакет льда, саженец ели, мумифицированная шестипалая рука, метеоритный камень и как вишенка на торте — прооперированное сердце (по виду лошадиное, и явно только что вынутое из вышеозначенного пакета со льдом). Только абстрактные символы так и остались рисунками, да ламу заменили на игрушечную (но из натуральной шерсти). Билл размах оценил, придумав за пару секунд не меньше десятка забавных комментариев и тут же забыв обо всем, когда его буквально впечатало в расположенное посреди пентаграммы тело. Просто представьте, что вас с силой запихивают в стандартную форму для выпекания печенья и поймете, что почувствовал демон в тот момент. — Не слишком-то вы гостеприимны, — серьезно, кто вообще решил, что запихивать демонов в человеческие тела во время призыва — хорошая идея? А конкретно это тело участвовало в ритуале явно в принудительном порядке: руки были заломлены назад и скованы наручниками, а при попытке пошевелиться их пронзило болью. Билл рефлекторно поморщился и, недолго думая, открыл оковы магией. Он заинтересованно поднес теперь-уже-свои руки к лицу. Пять пальцев, немножко мозолей, кровоточащие ссадины на запястьях (кое-кто слишком бурно сопротивлялся). Затем быстро окинул взглядом свое новое вместилище — ничего особенного, молодой здоровый мужчина, одетый в джинсы и зеленую футболку. Сам бывший владелец себя пока никак не проявлял, по-видимому, находясь в шоке. Билл перевел взгляд на окружавшую его обстановку. Темный подвал освещался только свечами, стоящими по краю круга призыва, в центре которого он сидел. Там же находились предметы, олицетворявшие его круг. В углу уныло приткнулся стеллаж, заваленный всяческим хламом. К нему было прислонено зеркало без рамы. Из-под двери в противоположной стене виднелась полоска желтого электрического света. Прямо напротив Билла стоял человек, призвавший его. Это была женщина средних лет со строгими чертами лица и пепельными волосами, одетая в хламиду темно-серого, почти черного цвета длиной до пят. Весь осмотр занял едва ли несколько секунд. — Меня зовут Билл Сайфер. Чем могу быть полезен, миссис Прайс? — на его лице расцвела максимально очаровательная улыбка. Но первой ответила не женщина, на лице которой испуг только начал сменяться предвкушением, а бывший владелец тела. — Нет, только не ты, не снова. Этого просто не может быть. Нет-нет-нет… — знакомый голос звучал сзади слева. Билл скучающе скосил глаза в ту сторону, его улыбка несколько померкла. Без кепки Сосну стало трудновато отличать других людей, но это легко поправимо — легкое движение бровью и кепка возвращается на свое законное место. Призрак растерянно стянул ее с головы, взглянул на рисунок и надел обратно. — Отлично, Билл, это все же ты. О, Господи… Поверить не могу, что так попал… — продолжил причитать старый знакомый. Но Сайфер его уже не слушал. — Знания, — наконец произнесла женщина, и Билл тут же обратил на нее все свое внимание. — Мой муж хранил некий важный секрет, касающийся магии местного озера, но, к моему глубочайшему сожалению, он умер, не успев никому о нем поведать. Мне нужна эта тайна. — То есть ты его убила, не допросив? Весьма неразумно с твоей стороны, но, боюсь, воскрешение мертвых не в моей компетенции. — Этот юноша, в чьем теле ты находишься, был последним, с кем мой муж обсуждал эту тему. Ты можешь сообщить мне то, что знает он. Билл еще раз взглянул в сторону Диппера. С семейкой Пайнс у него всегда возникало слишком много проблем. Притихший было призрак возмущенно скрестил руки на груди и произнес: — Я ничего не знаю! А даже если и знал бы, тебе не сказал, — в ответ на это Билл демонстративно закатил глаза. — Ох, мадам, для такого демона разума вызывать было не обязательно. Вполне сгодились бы и иголки под ногти — дешево и сердито. Так что позвольте откланяться, — он, не вставая, насмешливо поклонился, оставил зарубку в памяти Сосны (по ней можно будет вернуться позже и устроить тому веселую жизнь, если ведьма сама его не прибьет; давно пора, учитывая сколько метафизической крови ему попортили Пайнсы) и приготовился вылететь в астрал. Ничего не произошло. Билл нахмурился, дернулся всей своей сущностью один раз, другой — тело по-прежнему держало его крепко, как в тисках. К демону на мягких лапках начала подкрадываться паника, он уже не улыбался, сосредоточенно собирая все силы для последнего рывка. Мир взорвался болью, как будто он снова сгорал заживо, но тогда он нашел выход, сумел спастись, а сейчас выхода не было — только смертное тело и раздирающая его боль. Он упал, схватившись руками за готовую расколоться голову, сдавлено застонав сквозь зубы. Где-то рядом матерился Сосна — может ему тоже прилетело по остаточной связи с телом, а может просто от изумления. — Кажется, вы у нас задержитесь, мистер Сайфер, — произнес женский голос, насквозь пропитанный самодовольством. Убить. Разорвать на тысячи кусочков. Сжечь. Никто не смеет так обращаться с самим Биллом Сайфером. Свечи ярко вспыхнули синим пламенем, только сгустившим до черноты тени — неправильные, изломанные, ежесекундно меняющие свою форму, похожие на щупальца, руки и полные зубов пасти одновременно. Тени, которые нечему было отбрасывать, и в которых хаотично открывались и исчезали сотни глаз. Женщина, вскрикнув, в ужасе отшатнулась от потянувшейся к ней тени-руки, только чтобы наступить ногой в другую тень, притаившуюся на полу, чем та моментально воспользовалась, крепко вцепившись в конечность и шустро взбираясь по ней все выше. Женщина попыталась вырвать ногу из хватки, но это лишь позволило еще нескольким теням схватить ее — за одежду, волосы, руки. К тому моменту, когда Билл, слегка покачиваясь, встал, она была уже полностью обездвижена и наполовину поглощена тенями. — Ей, полегче там, парни. У меня осталась к госпоже ведьме пара неотложных вопросов, — тени почтительно расступались перед ним, опуская глаза, когда он пошатывающейся походкой приближался к ведьме. Они уже успели заткнуть собой ей рот, так что женщине оставалось только испуганно-протестующе мычать. — Как ты это сделала? — властно взял он ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Опять какое-то мычание. — О, нет, можешь ничего не говорить, я все-таки демон разума. Значит, гримуар? — он проследил за ее взглядом. На стуле возле запримеченного ранее стеллажа действительно лежала некая книга. — Дальше я сам разберусь. Хотя… — Билл взглянул сначала на свои руки, затем в полные ужаса женские глаза. Ему никогда не нравился этот способ добычи информации — слишком варварски, слишком много нужных деталей пропадает в никуда, и никакой тебе избирательности; зато быстро, а время поджимало. Он буквально чувствовал, как остатки магии покидают его — совсем скоро придется стать обычным человеком. Приняв решение, Билл легко улыбнулся и вонзил два пальца в глаза женщины. Ее крик поглотили тени, кровь вперемешку с содержимым глазного яблока полилась по щекам, а в разум Билла потекли ее знания и воспоминания. Ведьмой она оказалась неопытной и глупой, хоть и потомственной. В первый раз воспользовавшись гримуаром, доставшимся от бабушки, чтобы свести в могилу нелюбимого мужа, миссис Прайс не собиралась на этом останавливаться. Постепенно расшифровывая записи книги, она выяснила, что местное Тихое озеро слыло источником невероятно могущественных магических сил, которыми человеческая душа тут же возжелала обладать. К несчастью, единственным, кто мог их пробудить, оказался уже покойный мистер Прайс. А единственным, кто хоть что-то об этом знал — приглашенный им в качестве специалиста по сверхъестественному Диппер Пайнс, уже начавший подозревать о ее в участии в смерти мужа. План созрел мгновенно. Миссис Прайс не была хорошим расшифровщиком — о смысле большей половины слов ей оставалось только догадываться. Так было и с ритуалом призыва Сайфера — непонятные ей куски текста были заменены отсебятиной — и вот он, итог. Билл вытащил пальцы из глазниц женщины, вытер их о ее же хламиду. — Можете продолжать, парни. Ну что за люди нынче пошли? Никакого уважения, — тени с готовностью набросились на несчастную, полностью покрыв ее собой. Из получившегося сгустка тьмы доносились лишь стоны и чавканье. Билл скучающе отвернулся от него, как раз чтобы заметить как одна из теней протянула лапы к зависшему посреди пентаграммы в шоке Дипперу. Билл цыкнул на нее, и она разочарованно уползла к своим сородичам. — Не спи, Сосна, а то сожрут! — весело гаркнул демон, проходя к гримуару. Возможно, в нем есть зацепка. — Что это? — Диппер подлетел ближе к своему бывшему телу, не в силах, тем не менее, отвести глаз от живых теней. — Друзья. Туповаты, но надежны. Тебя не тронут, можешь не беспокоиться. Ну, пока я им не скажу. Кстати, давно не виделись. Скучал по мне? — Как по чуме. Что произошло? Почему ты остался? — спрашивать, зачем Билл убил ту женщину Диппер посчитал излишним. Это же Билл! Довольно сложно испытывать сочувствие к человеку, опоившему и фактически принесшему тебя в жертву демону, но у Диппера мелькнула мысль, что по большей части даже она не заслуживала такой участи. Заигрывания со сверхъестественным никого до добра не доведут, это он понял еще в двенадцать, пытаясь выжить и спасти семью во время апокалипсиса. В течение трех лет после Странногедона он пытался забыть о мистике, не обращать внимания на странности, будто нарочно лезущие в поле зрения, но не вышло — тайны будто магнитом притягивало к нему, а его — к тайнам. Диппер старался не давать волю паранойе и нарисовавшемуся посттравматическому расстройству; тем не менее их с Мэйбл без конца таскали по психологам заметившие изменения в поведении детей родители. Для всего мира в последние дни августа в Гравити Фоллз бушевал ураган; психологам удавалось скармливать байки о слишком сильных впечатлениях от бедствия. Жизнь постепенно вернулась в свою колею, серые будни вытеснили воспоминания о безумном лете, и к их шестнадцатилетию он почти пришел в норму. В то лето возвращались из своего кругосветного путешествия обратно в Гравити Фоллз прадяди, и, разумеется, Диппер и Мэйбл не могли пропустить такое событие, не приехав погостить. Именно это время, когда они собрались старой компанией в Хижине Тайн, выбрал для своего триумфального возвращения Билл Сайфер. Эта их встреча закончилась сомнительной ничьей: их усилиями Билл опять оказался заперт в измерении снов, но оставил Стэнли прикованным к инвалидной коляске — инсульт с осложнениями. Тогда их жизнь вполне могла превратиться в непрекращающийся кошмар. Диппер боялся спать, нервно вздрагивал при виде треугольников и шарахался от желтых вещей, в конце концов, доведя себя до нервного срыва, закончившегося неделей на больничной койке и самым лучшим в мире биллопротектором от Форда, привезенного им из какого-то своего путешествия. Вообще-то это была татуировка, не позволяющая всяческим духам самовольно вселяться в тело, на которое была набита. И металлическая пластина в черепушке в плане защиты от посягательств на мозг была куда надежней, о чем Форд непреминул сообщить. Но в тот момент Диппер решил, что не готов к таким радикальным решениям. Жить стало легче, не обращать внимания на аномалии — сложней. Да и не больно-то и хотелось. Некоторое время он помогал Стэну и Форду в Гравити Фоллз, затем было несколько самостоятельных дел и вот он уже считается известным в узких кругах специалистом по аномалиям и сверхъестественному, которое прочно обосновалось в его жизни. И вот чем это закончилось. Тем временем пламя свечей приняло нормальный желто-оранжевый цвет; один за другим закрывались глаза в тенях, не оставляя после себя ни малейшего следа. Да и сами тени потихоньку расползались по углам, занимая полагающееся им места. От миссис Прайс осталось лишь мокрое место да несколько рваных кусков одежды. Билл с крайне заинтересованным видом ковырялся в книге, и, что самое необычное, молчал. — Странно, — наконец прервал тишину он, перелистнул еще несколько страниц, вглядываясь в неровные темные строчки, и в ярости швырнул книгу в стену. — Тут нет ничего, что могло бы так на меня повлиять! Она досочинила что-то уж слишком изощренное, раз я все еще не могу убраться отсюда, — Билл, уже ни на что не надеясь, попробовал еще раз выйти из тела. Безрезультатно, как и ожидалось. — Возможно, дело не только в ней, — осторожно заметил Диппер, зависнув возле зеркала. Значит, Билл не может покинуть его тело? Это что-то новенькое. И, несомненно, сулящее большие неприятности. Как и все, связанное с Биллом. — Что ты имеешь ввиду? — отозвался Билл, нащупывая на стене выключатель. Под потолком загорелась одинокая лампочка. В ее свете из подвала ушли все остатки мистики, превратив его из таинственного капища в замусоренную кладовку. — После того, как ты вернулся, я подстраховался. Не хотелось повторения носочной оперы. — Диппер на мгновенье прервался. — Прадядя Форд подсобил с защитой. Она на спине. — Ой, да брось, было весело. И что же, вы, умники, решили мне противопоставить? — ухмыльнулся Билл, стягивая футболку и подходя к зеркалу. Извернувшись, он бросил взгляд на спину. И выругался. Оставшийся висеть неподалеку Диппер просто с удивлением смотрел на изменившийся рисунок на коже. Прежде тонкие линии, составлявшие сложный геометрический узор и символы неизвестного языка, налились чернотой и пульсировали в гипнотическом ритме, то расширяясь в угольно-черную ленту, то вновь сужаясь. — … почему от Пайнсов всегда столько проблем? — закончил длинную тираду демон, разворачиваясь лицом к зеркалу и опуская на стекло кулак. Осколки со звоном осыпались на пол. Билл подобрал самый крупный из них и несколько раз провел острым краем по спине, оставляя неглубокие, но длинные кровоточащие порезы. Нарушенные линии тату беспорядочно запульсировали, будто в агонии, и вновь замерли, сильно побледнев и расплывшись. Билл вновь попробовал покинуть оказавшуюся столь коварной оболочку. Безрезультатно. — Это-то почему не сработало?! — Видимо, заклинания наложились друг на друга, создав новый эффект, — произнес Диппер, наблюдая как демон в бессилии нарезает круги по комнате, громя все на своем пути. — Ты бы там поосторожнее, неизвестно, сколько еще времени нам предстоит провести в таком виде. — Время… — задумчиво произнес Билл, резко останавливаясь. — А ведь ты прав. Вполне вероятно, через пару дней действие заклятий спадет: ведьма мертва, эта гадость на твоей спине уже просто экзотическая картинка. Объективно, меня ничто не удерживает, — Билл улыбнулся. У Диппера внутри все похолодело от этой улыбки. — А это значит, что у меня есть время поразвлечься. Вот только через два дня вернуться в измерение снов у Билла не вышло. Как и через неделю, и через месяц…***
— Завтрак готов. Яичницу будешь? — поинтересовался невыспавшийся, а оттого хмурый блондин, стоило им зайти на кухню. — Конечно! Не представляю, что бы я без тебя делал, Вилли, — широко улыбнулся Билл Сайфер, нагребая себе порцию и садясь за стол. — Загибался от некачественной наркоты в какой-нибудь подворотне? — широко зевнул Вилли Прайс, восемнадцати лет от роду, что приютил (весьма неразумно, по мнению Диппера) их с Сайфером. — Этот загнется, держи карман шире, — пробормотал зависший неподалеку Диппер. Его проигнорировали (как всегда), что неудивительно, если видеть и слышать тебя может только одно живое существо, не пышущее дружелюбием. Вилли был единственным сыном покойного мистера Прайса от первой жены. Диппер мало пересекался с ним до инцидента миссис Прайс, знал только, что с мачехой у него отношения никогда не ладились. После же… ну, Вилли повезло, что Билл наткнулся на стиратель памяти в вещах Диппера прежде, чем они повстречались в первый раз. Диппер признавал, что без Вилли судьба его тела сложилась бы куда печальнее. В попытке установить связь с измерением снов Сайфер начал пробовать наркотики — все подряд, без разбора, авось какая-нибудь смесь да дала бы нужный эффект. Это случилось где-то через неделю после первого убийства. Дипперу устал кричать на чертового демона (тем более что тот предпочитал его игнорировать) и искал способ отдалиться от тела дальше десятка метров и хоть как-то подать сигнал реальному миру — возможно, удалось бы привлечь внимание какого-нибудь охотника за странностями и уговорить его помочь. За эти полторы недели, что они вынуждены были провести вместе, дела складывались нелучшим образом. Билл был мало приспособлен для человеческой жизни; после их ухода из особняка Прайсов он умудрился грохнуться в голодный обморок, надеясь, что это выбьет его из тела; не вышло — очухался он через пару минут на том же самом месте; периодически его скручивало от приступов чудовищной мигрени — Дипперу казалось, что он так же ощущал их даже в своем призрачном состоянии, хоть и гораздо слабее («Просто твои маленькие человеческие мозги не способны вместить в себя весь мой блестящий разум, Сосна»). Он ходил по сомнительным тусовкам («Должен ведь я получить от происходящего хоть немного удовольствия?») и убивал людей (чему Диппер изо всех сил старался помешать, как правило, безрезультатно). Во второй раз с Вилли они повстречались как раз на одной из таких тусовок. Диппер не знал, как Сайферу удалось убедить парня разрешить ему остаться у себя на ночь; а потом еще на одну; и еще; в конце концов они просто поселились у него. Сам Вилли, впрочем, был не против такого соседства. Он искренне смеялся над весьма специфическими шутками Сайфера, был не против черномагических ритуалов (но только не в гостиной) и разговоров с невидимыми соснами. А еще он напоминал о необходимости есть и спать, благодаря чему они еще не загнулись. — В город приехали федералы, — Вилли сел напротив, лениво ковыряясь в своей тарелке, — по поводу тех убийств. — Ага, не переживай, — ответил Сайфер с полным ртом, — они ничего не найдут. — Потому что убийства совершил монстр из измерения снов? — усмехнулся Вилли, с трудом сдерживая зевок. — Именно. Ты же мне веришь, да? — проглотив, продолжил Билл, улыбаясь. — Этот монстр сидит прямо перед тобой и верить ему очень, очень плохая идея, — не выдержал в этот момент Диппер, подлетая от окна ближе к столу. — Конечно, верю, Диппер. Но… — Вилли вздрогнул, когда Диппер оказался слишком близко. — Опять этот твой призрак? У меня мурашки по коже, каждый раз, когда он рядом. Пусть прекратит. — Да забей, парень. Ты же знаешь, он безобидный. Худшее, на что его может хватить — это пара разбитых тарелок, — в ответ на это Диппер мстительно спихнул чашку Билла со стола, которая, впрочем, упав, не разбилась. Демон саркастически приподнял брови. — Да я тебя переоценил, Сосна. Даже чашку разбить не в состоянии. — Я ненавижу тебя, Билл. Тебе не удастся вечно избегать заслуженного наказания, — сквозь зубы прошипел Диппер, но был проигнорирован. — Странно видеть, как ты разговариваешь с пустотой. Ну, я, конечно, понимаю, что твоя Сосна — призрак, видимый только тебе, но все равно странно. Странно и жутко, — Вилли еще раз рассеяно ковырнул яичницу на тарелке. — Как там проходит твое расследование? — О, я уже почти у цели, еще пара дней… — И нашему миру, каким мы его знаем, придет конец, — не удержался от ремарки Диппер. — …и я найду его. Заодно наконец-то избавлюсь от Сосенки. У меня уже есть ритуал изгнания, но потребуется небольшая помощь. Это будет нечто грандиозное, обещаю. — Можешь на меня рассчитывать, — Вилли нисколько не сомневался в правдивости слов Диппера. Мир полон монстров, и этот человек сумел наглядно доказать Вилли этот факт. И если охотнику на сверхъестественное понадобилась помощь, чтобы остановить одного из них (того самого, что сделал Вилли круглым сиротой), он ее получит. Оставался лишь один вопрос. — А после… ты уедешь отсюда? — Надеюсь на это. Весь мир будет ждать меня! — Ха, точно. Весь мир…- криво усмехнулся Вилли, опуская глаза в тарелку. — Ладно, я побежал, сегодня куча дел, которые нужно переделать, — доев и отнеся грязную посуду в мойку, засобирался на выход Билл. — Реальность иллюзия, вселенная голограмма, пока! Сосенка, не отставай! — Как будто у меня есть выбор, — пробормотал Диппер, вылетая на улицу прямо сквозь стену.***
Небо затянулось белой пеленой облаков. То тут, то там появлялись различной формы разрывы, сквозь которые проглядывала пронзительная синь неба и солнечные лучи. В прочем, в офисе шерифа людям было не до красот природы. Алекс Купер в растерянности стоял напротив только что прибежавшей агента Пайнс, которая на чисто из вежливости заданный вопрос: «Как ваши дела, агент?», ответила длинным монологом о том, что ей понравилось и не понравилось в их городе, длившемся уже пару минут и не думавшим оканчиваться. Купер начал задумываться, как бы потактичней намекнуть, что сюжеты сюрреалистических снов Пайнс это не то, что он хотел знать. Видимо это как-то отразилось на его лице, и девушка осеклась посередине фразы: — Простите, детектив, я, кажется, увлеклась. Надо было ответить «нормально» и остановиться на этом. Джонсон еще не приходил? — Не видел его сегодня, — отрицательно покачал головой Купер. — Отлично, — пробормотала Мэйбл, направляясь в отведенную агентам под кабинет каморку. — Я еще успею доделать базовый психологический портрет, — девушка пост поудобнее перехватила бумажный стаканчик с кофе и зевнула, прикрыв рот ладонью. — Вчера полночи провела в «Той стороне», высматривала потенциальных маньяков, на бумаги времени не осталось. — Высмотрели кого-нибудь? — Неа, никаких маньяков этой ночью. Зато наркоторговля у вас идет бодренько. Ко мне пытался клеиться напрочь обдолбанный подросток, Вилли Прайс, кажется. Подкинул номерок, по которому можно достать дозу… — Мы работаем над этим, — поморщился Купер. — Почти год за ними следим. Шериф собирается в течение этого месяца накрыть всю сеть. — Номер я вам оставлю, — вздохнула девушка, усаживаясь за свой стол и открывая папку с документами. Вскоре к Куперу в руки перекочевала бумажка с набором цифр. Передав ее кому надо с необходимыми пояснениями, детектив вернулся на свое рабочее место, задумчиво уставившись в потолок. Вилли Прайс, которого агент Пайнс встретила в «Той стороне». Будущий владелец местной лесопилки, которой до его совершеннолетия заправляет один из партнеров по бизнесу покойного мистера Прайса. Один из богатейших подростков города. Нет ничего удивительного в том, что он увлекся наркотиками, после такой-то трагедии… Нет, внимание Купера привлекло не это. Детектив нахмурился, напрягая память. Вилли, «Та сторона»… новая жертва. Так сказал человек из сна, употребив, правда, другую форму этого имени. Стоит проверить, просто для очистки совести. Остаток дня прошел в обычном режиме. Агент Джонсон явился только через час и неожиданно проявил немалый интерес к делу с наркотиками. Большую часть дня агенты провели у себя в кабинете, разбирая подробности дела, составляя психологический портрет преступника и время от времени гоняя Купера для получения уточняющих деталей.***
В клубе «По ту сторону» вовсю играла музыка. По стенам, задрапированным красными занавесками, хаотично проносились лучи прожектора. Десятки людей толпились на танцплощадке, ритмично дергаясь в такт музыке. Купер сидел за барной стойкой в углу зала и мрачно прихлебывал холодное пиво. Он начинал жалеть, что поддался порыву и пришел в это место. «Что ты здесь делаешь, Купер?» — недовольно спросил себя мужчина, — «О, ничего особенного. Просто решил проверить слова приснившегося мне человека». Он тяжело вздохнул. Пожалуй, еще кружка и стоит отправляться домой. За почти четыре часа, что он здесь провел, ничего не произошло. С чего он вообще взял, что убийца должен появиться сегодня здесь? У Треугольника была — должна быть — внешность человека из сна. Купер не помнил, как он выглядел, но был уверен, что сразу узнает, если встретит его наяву. Но как бы он не вглядывался в лица людей, заполнивших клуб, в памяти ничего не отозвалось. Это мог быть просто сон. Просто сон… — Хэй, Купер! — громкий женский голос раздавшийся над ухом, заставил детектива вынырнуть из пучин раздумий. — Вот уж кого не ожидала здесь встретить, так это тебя. Ты же не любитель подобных развлечений, а? Или это работа? На соседнюю табуретку примостилась молодая смуглая женщина в коротком красном платье с глубоким вырезом. — Привет, Муни. — равнодушно пробормотал Купер. — Ты права, работа. — Ооо! Стражи порядка не дремлют? — хихикнула она. — Ловим Треугольника? Я бы могла помочь. — Ты пьяна, Муни, — отодвинулся от нее детектив. — И я уже говорил тебе, что твои фокусы — сплошное разводилово. Муни была соседкой Купера и профессиональной гадалкой. При каждой их встрече она предлагала свои услуги в помощь расследованию. Купер каждый раз отказывался, что не мешало Муни снова предлагать погадать на убийцу при новой встрече — а они происходили, до прискорбного часто, по мнению Купера. — Зря ты так, вот, смотри, — как по волшебству в ее руках появилась колода карт Таро, которую она парой ловких движений перетасовала и протянула Куперу. — Вытяни одну. Купер страдальчески поморщился, но все же протянул руку за картой. Муни была одной из тех людей, с которыми проще сразу согласиться, чем объяснить, почему отказываешься. Взглянул мельком на показавшуюся картинку и положил на стойку рубашкой вниз. На изображении красовалась осыпающаяся башня. Муни нахмурилась. — Давай еще одну, — снова протянула она колоду. Купер тяжело вздохнул и вновь вытянул карту. Результат Муни вновь не устроил. — И еще одну. — Эта последняя, — произнес он, положив на стол карту с изображением молодой девушки. — Ну и чем грозит мне будущее? Ты выглядишь встревоженной. — Это дело принесет тебе крупные неприятности, если не прислушаешься к своим чувствам, — произнесла девушка, делая первый глоток из заказанного ей коктейля. — Это угроза? — скептически поинтересовался детектив, отпивая пива. — Карты так говорят. Башня — символ смерти; пятерка мечей — неудачи и проблемы; верховная жрица — совет прислушаться к своим чувствам, интуиции, — ответила Муни, по очереди сгребая карты и пряча колоду в крохотную сумочку. — Хотя, знаешь… Не обращай внимания. Последние пару дней эта колода постоянно предсказывает если не смерть, то крупные неприятности. Башня на каждом раскладе, что бы я не спрашивала. И, не смотря на это, сегодня мне крупно повезло. Меня приняли на работу в Лос-Анжелес. Съезжаю на следующей неделе, — девушка вздохнула. — Скорее всего, колода просто испортилась. — Поздравляю, — слабо улыбнулся мужчина. — Спасибо, — девушка в несколько глотков допила свой коктейль и вскоре отчалила в сторону дома. Купер посидел еще немного, в тщетной попытке углядеть какой-нибудь знак судьбы, и, решительно допив остатки пива, расплатился и отправился прочь, кляня себя за бессмысленную затею.***
Цок-цок-цок — каблуки по асфальту. Девушка типично цыганской внешности с ярким макияжем довольно улыбается, вставляя в ухо наушник и включая первый трек с телефона. Вечер субботы удался! Стоит сменить колоду карт Таро — эта в последнее время пророчит одни несчастья. Чтобы там не говорили копы, а особенно этот вечный скептик Купер, ее практики имели смысл. Да, духи, с которыми она общалась (и не только посредством полбутылки виски, она вообще на работе не пьет) не смогли прямо указать на убийцу, зато вполне могли дать свидетельские показания, помочь отыскать улики… Мертвым всегда известно больше, чем живым. Правда, они не всегда горят желанием общаться. Вот и сегодня, когда к ней пришла миссис Эклз, захотевшая больше узнать о судьбе своей дочери в загробном мире, никто не откликнулся. Пришлось как-то выкручиваться, использовать старомодный трюк с внезапно мигающим светом, трясущимся столом и туманными изречениями. Миссис Эклз осталась достаточно впечатлена, чтобы разрыдаться и убежать, не забыв оставить щедрые чаевые. Пересчитывая деньги, Муни (как она была известна большинству жителей их города) в который раз задавила в себе слабый голос совести. Да, она обманывала и наживалась на чужом горе. Но ведь это не ее вина! Большинство людей приходят к ней за успокоением и возможностью высказаться, а не за реальной связью с потусторонним миром. И она действительно помогает им, зря что ли получала образование психолога? Да и духи, народ хоть и своенравный, но иногда все же откликающийся. Та же Донна, бедная Донна Эклз, откликалась первые пару раз. — Прости, мам. Я ничего не знаю. Я умерла во сне, — передал призрак через доску Уиджи. Муни заинтересовалась. Насколько она знала из газет, все жертвы Треугольника были зверски измучены. И следов какого-либо наркоза в их крови не обнаружено (она специально обращалась с просьбой проверить к Куперу, что он, поворчав, согласился сделать). Да и зачем вообще серийному убийце пользоваться наркозом? Она провела еще пару спиритических сеансов — на других жертв. Люси не ответила, а вот мисс Тернер также сказала что заснула. И добавила еще кое-что. — Я так устала в тот день, глаза прямо на ходу закрывались. А потом и впрямь заснула, так крепко, так крепко… Он резал меня, я чувствовала, как вываливаются мои кишки, но все равно не могла проснуться, хотела открыть глаза, но не получилось. А он смеялся — не надо мной, над каким-то деревом, и резал, резал, резал… — после этого в доме перегорели все лампочки, пришлось менять. Больше жертвы Треугольника на призывы не откликались, на какие бы ухищрения Муни не шла. А вскоре ей и вовсе стало не до этого: все мысли занял приближающийся переезд в Лос-Анжелес (ну, тут она несколько слукавила, на самом деле она переезжала в один из ближайших пригородов, но его давно уже стало невозможно отличить от одного из районов Города Ангелов). Муни зевнула. Пожалуй, сегодня она несколько перебрала, обычно ей не хотелось спать так сильно. Веки будто налились свинцом, глаза с трудом удавалось держать открытыми, а земля казалась притягательно-мягкой… Возможно, стоило вызвать такси. Муни остановилась, на мгновенье поддавшись слабости и прикрыв глаза. Ночной прохладный воздух легко касался обнаженной кожи, принося сладковатый запах цветов. Муни открыла глаза. Сон как рукой сняло. Мысль о такси показалась на редкость нелепой. Зачем тратить деньги, когда до дома всего ничего? Заодно небольшая прогулка — прекрасный способ проветриться, не так уж часто она совершает прогулки. Девушка решительно зашагала вперед, подивившись необычному эффекту выпитого алкоголя.***
Купер не успел пройти и трех десятков шагов от клуба, как выпитое пиво настойчиво запросилось наружу. Возвращаться не хотелось, а путь удачно пролегал мимо лесополосы. Некстати подумалось, что до Тихого озера отсюда рукой подать. Купер решительно погнал эти мысли прочь и свернул с освещенной дороги в кусты, зайдя на всякий случай подальше. Он уже закончил свои дела, испытав немалое облегчение, и сделал первый шаг в направлении видневшихся сквозь деревья и кустарник огней улицы, когда до его слуха донеслось еле слышное — «Помогите». Купер замер, прислушавшись. Показалось? «Прошу, скорее», — раздался шепот, больше похожий на шум ветра в соснах. — Кто это? Где вы? — громко спросил он, оглядываясь в поисках источника звука. «Сюда», — на грани слышимости раздалось слева от него. Не раздумывая, Купер бросился в ту сторону. Вскоре уличные огни окончательно скрылись за его спиной. Под ногами с оглушительным треском ломались сухие ветки. Таинственный тихий голос то и дело поторапливал Купера. Ночной лес освещался лишь неполной луной и в ее свете Купер сам не заметил, как вывалился на усеянную желтыми цветами поляну. В центре нее стояли двое. Мужчина крепко сжимал доверчиво подставленную ему руку девушки. Она блаженно улыбалась, глядя в его глаза. Блеснул в лунном свете зажатый в другой его руке нож. — Стоять, полиция! — выкрикнул запыхавшийся от бега Купер, выхватывая пистолет. Стоявший спиной к нему мужчина вздрогнул, невнятно ругнувшись, быстро обернулся. Его нож был уже запачкан кровью, казавшейся черной в лунном свете. — Мисс, с вами все в порядке? — обратился детектив к девушке. Та не ответила, пребывая в странном оцепенении и все так же мечтательно улыбаясь. Неизвестный мужчина медленно опустил руку с ножом и сделал осторожный шаг назад. — Стоять! — повторил Купер, направляя на него пистолет. — Брось нож! Бросай, или я стреляю! Неизвестный послушно разжал руку. Нож, последний раз блеснув лезвием, скрылся в высокой траве. В этот момент девушка вздрогнула всем телом, словно выныривая из глубокого сна, испуганно огляделась и завизжала. Купер на секунду рефлекторно отвлекся от предполагаемого преступника, чем тот не преминул воспользоваться. В следующее мгновенье неизвестный мужчина бросился прочь сквозь лес. — Стоять! — еще раз крикнул Купер, стреляя в воздух и бросаясь вслед за ним. Оглушительный звук заставил несостоявшуюся жертву смолкнуть. Купер остановился, не добежав даже до конца поляны, и оглянулся на девушку. Нельзя бросать ее в таком состоянии. Да и далеко ли он угонится в потемках за хорошо знающим лес человеком, который, к тому же, уже скрылся из виду? Детектив смачно выругался, спрятал пистолет и направился к застывшей посреди поляны девушке. — Мисс, как вы… — подойдя ближе, он сумел рассмотреть лицо пострадавшей. — Муни?! Он что-нибудь сделал тебе? — Не успел, — нервно улыбнулась девушка. — Ты вовремя его спугнул… Ауч! — Не успел, говоришь? — мрачно пробормотал Купер, разворачивая руки девушки ладонями верх. На обоих руках красовались казавшиеся черными в скудном свете треугольники. Сочившаяся из порезов кровь скапливалась в ладонной ямке и тонким ручейком переливалась за край, капая на землю. — Так или иначе, легко отделалась, — смущенно произнесла Муни, вырывая ладони, — пластыря не найдется? Купер отрицательно покачал головой. — Могу предложить разве что чистый носовой платок. Ты его разглядела? Сможешь описать? — спросил он, разрывая тряпицу на две части и осторожно обматывая их вокруг рук девушки. — Нет, прости. Все как в тумане. Я даже не помню, как здесь оказалась, будто заснула прямо на ходу… — Муни благодарно улыбнулась, принимая его помощь. — Это был Треугольник, да? И из-за меня ты за ним не погнался. — Не бери в голову, — отмахнулся Купер. — Может, припоминаешь хоть что-то? Вы же стояли лицом к лицу, когда я вас нашел. Шрамы, родимые пятна, уродливая бородавка на носу? — Ничего такого. Лицо как лицо, — девушка нахмурилась, пытаясь припомнить детали, — волосы русые, носит длинную челку, но она в этом сезоне популярна, половина города с такой прической ходит… хотя, знаешь что? Глаза у него были необычные. Такие ярко-желтые, чуть ли не светящиеся. Линзы, наверное. — Ну хоть на этом спасибо, — вздохнул Купер и огляделся. Он позвонил в участок, кратко сообщив о случившемся, и запросил подмогу. — Пойдем, надо вывести тебя отсюда. — Угу, — невнятно ответила девушка, стараясь идти след в след за детективом, — а можно вопрос? — Да? — Как ты меня нашел? — Ты не поверишь, если я скажу, — хмыкнул Купер, обходя какие-то заросли. — Я бы сам себе не поверил. — Ну, а все-таки? Я знаю, что границы непознанного куда шире, чем мы привыкли предполагать, — в голосе девушки слышался неподдельный интерес. — Ладно, — вздохнул Купер, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — Если мне кто и поверит, так это ты. Вчера мне приснился один человек. Он посоветовал обратить внимание на этот клуб, «Та сторона». Вот я и решил поверить, мало ли, глас интуиции и все такое. Я уже шел домой, как вдруг услышал зов о помощи. Ну, это был скорее шепот. Очень-очень тихий, чудо, что я его заметил. Он раздавался непонятно откуда, но все-таки привел меня к вам. Ну как тебе? — Потрясающе! — возбужденно воскликнула Муни. — Наверняка это был призрак одной из прошлых жертв Треугольника, стремящейся отомстить своему убийце! — О, неужели? — скептически приподнял бровь Купер. — Мы можем проверить, если хочешь, — перешла девушка на деловой тон и продолжила движение к уже видневшимся уличным фонарям, — дома у меня есть все необходимое для спиритических сеансов. — Это приглашение? — догнал ее Купер. Под свет фонаря они вышли плечом к плечу. — Да. Послезавтра вечером устроит? — посмотрела Муни мужчине в глаза. — Я не верю в призраков, — ухмыльнулся он. — Как знаешь. Я буду ждать, если вдруг передумаешь.
