Адамантовая Цитадель

Александр сопротивлялся внутреннему Зверю второй день. Его бросало по кровати лазарета в агонии, иногда его кожа нагревалась до такой степени, что от него начинал исходить пар, медленно распространяющийся по помещению. Его запястья были пережаты наручниками, которые бы давно расплавились или разлетелись на куски, если бы не десятки рун на них. Эта ужасающая картина была схожа с одержимостью дьяволом, что так часто отображалась в фильмах для примитивных. И вот, теперь ее можно было наблюдать в реальной жизни. Александр вызывал страх и жалость, а так же гордость. Он действительно героически справлялся с адской болью, разрывающей его изнутри. С тихим шёпотом в голове, который обещал прекратить эту боль, прекратить все плохое, что с ним происходит. Лайтвуд не поддавался искушению. И не собирался. — Он борется со Зверем внутри, — Магнус ощущает боль охотника, почти как свою. И ему жаль. Бесконечно жаль, что столь юный нефилим должен противостоять такому непосильному грузу без чьей-либо помощи. Бейн пытался усмирить Зверя, забрать боль, но его магия будто и не долетала до тела сумеречного охотника. Словно сжигалась дотла, не успев дотянуться до кожи. — Мы можем только ждать. — Почему ты не можешь вызвать его прямо сейчас? — слабым голосом спросила Иззи, не сводя глаз с брата. Она ни на секунду не отходила от него с того момента, как его принес сюда Джейс. Вэйланд тоже был здесь. Стоял позади всех, коря себя за то, что больше не мог забирать боль парабатая. Его руки по плечи были перебинтованы. Жуткие ожоги, оставленные телом Алека, болели, но не так сильно, как болела его душа за своего лучшего друга, за своего брата. Джейс винил себя во всем, что случилось. Если бы только он вовремя подоспел, если бы спас брата раньше, этого бы не было. Если бы Джейс смог убить Валентина, как только представился шанс. Все его друзья были бы в безопасности. И Алек бы сейчас не плавил кровать своим телом. И не смотрел бы на него беспомощно, сверкая кошачьими глазами. Еще более яркими, чем у Магнуса. Еще более ядовитыми, будто символизирующими пламя и Тьму во плоти. — Он сожжет призывной круг прежде, чем я успею дочитать заклинание, — Магнус тяжело выдохнул, — Придется ждать, пока Зверь не отпустит его, — И словно в подтверждение Алек закричал. Надрывно, срываясь под конец. Изабель побежала к нему, но Магнус остановил ее, боясь, что она обожжется. Лайтвуд приподнялся, выкрикивая имя мага, словно прося о помощи, а затем кровать под ним охватилась ярким пламенем. Огонь не причинял нефилиму боль, скорее дарил облегчение. Алек упал обратно на кровать, теряя сознание. Мариз и Роберт ворвались в лазарет, перепуганные криком своего сына. Они нашли его на горящей кровати, не веря своим глазам. Маг пытался потушить огонь магией, но пламя было сильнее. Пламя из самой преисподней. — Магнус, сделай что-нибудь, — в истерике прокричала старшая Лайтвуд, не в силах смотреть, как ее сын горит. Она рисовала руны в воздухе, но они сгорали, не успевая подействовать, — Магнус! Маг стоял, безмолвно наблюдая за адским пламенем. Он словно слышал злорадный хохот своего отца, пламя было лишь издевательством над ним. Бейн злился из-за собственного бессилия. Он мог только заколдовать кровать, чтобы та не развалилась из-за пожара. Но не более. Алек лежал в огне, больше не испытывая боли. Он был умиротворен. И главное, Александр был жив. Магнус чувствовал его внутри себя, но не мог пробудить его. Но с каждым тяжелым вздохом его сердце билось все медленнее. — Магнус, мы не можем больше ждать, — это была Джослин. Она обнимала Мариз, которая, представьте себе, рыдала у нее на плече, не в силах выдержать ужасающую картину заживо горящего сына. Роберт же утешал Изабель, не переставая рисовать стелой в воздухе многогранные руны. — Мы должны сделать это. Бейн коротко кивнул. Он не хотел использовать свои силы так, но у них не было другого выхода. — Встань, дитя Тьмы и Света, — громко сказал маг, наполняя слова на языке дьявола магической силой, — Встань, дитя Тьмы и Света. Вставай же! Сначала ничего не происходило. Магнус почти отчаялся, но затем Александр открыл глаза. Он медленно встал, огонь шел за ним, скрывая наготу. Лайтвуд смотрел на Магнуса пустым взглядом, ожидая приказа. Магнус посмотрел на него и сглотнул, потому что не был уверен, что вообще на это решится, не говоря уже о том, чтобы сделать это прямо сейчас, но никаких причин ждать, в общем-то, не было. Вряд ли это вообще сработает. Он встал в нескольких шагах от Алека, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Алек широко расставил ноги и расправил плечи, словно готовился к удару. Теперь Магнус ощущал, что их связь работает в обе стороны. Нефилим чувствовал его, как себя. Если, конечно, это все еще был Александр. Магнус набрал в легкие побольше воздуха, а потом, подняв руки и прошептав несколько слов, почувствовал, как его магия слилась в одно целое и устремилась к Александру. Она коснулась его, а потом — ничего, лишь тишина повисла между ними, и Магнус затаил дыхание. Алек прерывисто вздохнул. — Спасибо, — выдохнул он с благоговением в голосе, и сердце Магнуса безудержно заколотилось, потому что Алек… Был собой. — Это… — начал было Магнус. — Ты… Заклинание сработало… — и с удивлением обнаружил, что весь дрожит. Он видел, что Алек тоже дрожит и, обводя лазарет ошеломленным взглядом, дышит так тяжело, словно не может поверить, что все еще жив. Магнус быстро наколдовал ему одежду, отчего-то раздражаясь, что кто-то кроме него мог посмотреть на голого парня. — Помнишь что-либо? — спросил Роберт, обеспокоенно смотря на сына. Мариз все еще не могла сдержать слез, теперь слез радости. Хотя, она понимала, каким способом ее Александра вернули в стабильное состояние. Алек покачал головой. Магнусу от отца кроме магии досталась еще одна особенность. Он мог управлять асмодеями — сынами Асмодеуса из Преисподней. Он мог приказывать всем, кто был связан с его отцом кровно. Вот и сейчас, не надеясь на успех, он применил на Лайтвуде заклинание усмирения. Только на языке дьявола. Маг вовсе не думал, что управление демонами Эдема сейчас сработает. Но это действительно сработало. И Магнус еще не знал, как на это реагировать. Александр полностью принадлежал Тьме. — Мы не можем терять времени, — Магнус впервые был серьезен, и не только он. Все в лазарете понимали, что сейчас не время для шуток. Даже Саймон непривычно молчал, наблюдая за лучником. Александр счастливо улыбался, смотря то на Магнуса, то на остальных. Странный. Магнус создал портал, который вел все на то же поле боя. Только теперь они оказались там одни. -Когда я создам призывной круг, вы должны встать вокруг него, — Магнус обошел присутствующих, краем глаза наблюдая, как рядом появился Рафаэль и Камилла, а за ними и все жители Дюморта. Одновременно появился еще портал. Оттуда вышла Катарина и еще один маг. Магнус не знал его, но давняя подруга уверила его, что тому можно доверять. И он был силен. Затем появилась парочка охотников, среди них была и Лидия. Пришла и стая Люка. Даже Фэйри посетили их «скромное» собрание. Собралось все представительство Нижнего мира. И это, определенно, было против всяких правил, но впервые в жизни, Мариз было плевать на это. Она была рада им всем, но по своему. — Вы создадите живой круг. Когда мы с Александром войдем в круг Призыва, вы должны сомкнуть руки. А вокруг вас должны создать круг ваши стаи, ваши охотники, ваши кланы. Вы не должны размыкать круг, что бы ни случилось, — Магнус шел из стороны в сторону, заглядывая каждому в глаза. Люк, Рафаэль, Мелиорн и Лидия кивнули. — Но если я мысленно обращусь к вам, разрывайте его немедленно. И готовьтесь к худшему! — И что же худшее нас может ожидать? — спросил Мелиорн, насторожившись. Он пришел сюда ради Изабель, а так же ради Магнуса, которому он тоже был обязан жизнью. Но рисковать своими людьми он не желал. — Асмодеус — существо непредсказуемое, — на самом деле, он больше боялся за то, выйдет ли из круга Александр. Или нечто другое. — Я не уверен, что смогу удержать его, но, — он указал на двух магов, — Они смогут. В случае чего, вы обязаны защищать их, чтобы они вернули Асмодеуса в Ад. Все ясно? — Мы поможем, — отозвалась Лидия, охотники позади согласно кивнули. Многие из них знали Лайтвуда лично. Многие из них готовы были отдать за него жизнь. Где-то в стороне стоял Александр, не прислушиваясь к дальнейшим указаниям Магнуса. Он смотрел на пришедших, не понимая, почему они все рискуют ради него. К нему подходила Клэри, воодушевляя. Иззи периодически стискивала его в объятиях. Мариз и Роберт впервые в жизни сказали ему все, что чувствуют к нему, что гордятся им. Даже Камилла подошла к нему, молча сжимая его плечо. Она посмотрела на него долгим взглядом, без слов предупреждая о чем-то, что знает только она. Последним к нему подошел Джейс, крепко сжимая в объятиях. Вэйланд корчился от того, как бинты неприятно терли его ожоги на руках, но это было неважно. — Алек, мне так жаль, — с грустью в голосе начал Джейс, — Я должен был предотвратить все это, но не смог. Я не должен был позволять случиться такому. — Джейс еще раз обнял друга, — Я сделаю все, чтобы ты вернулся. Чтобы Магнус вспомнил. Я исправлю свою ошибку, я обещаю. Лайтвуд лишь странно улыбнулся, заглядывая Джейсу в глаза. А затем Джейс почувствовал облегчение, а затем приятное покалывание. — Пора, — объявил Магнус. Алек в последний раз улыбнулся Джейсу, примыкая указательный палец к губам. Джейс не мог и рта открыть, ошарашенно смотря на брата. Лайтвуд ушел внутрь круга, а затем пропал в его свете вслед за магом. Это не был Александр. Нет, это был уже кто-то другой. Джейс стоял в первом круге, не имея возможности предупредить всех. Магнус вернул не Александра. Он вернул нечто иное. Тем временем Магнус внутри круга сидел в позе Лотоса, черпая энергию с обоих кругов. Алек подошел к нему, дотрагиваясь до плеча. Верховный маг охнул от количества магической силы, которую отдавал ему Лайтвуд. Этого хватило с лихвой, чтобы дать мощности заклинанию призыва. Асмодеус явился почти сразу, расплываясь в безумной улыбке. Он был все в том же белоснежном костюме, правда теперь в его кармашке красовалась алая роза. Принц Ада одобрительно хлопнул в ладоши. — А я уже и не ждал, что ты призовешь меня, дорогуша, — он перевел взгляд на охотника, с восхищением разглядывая свое творение, — Наяву ты еще прекраснее, мой Безупречный. — Верни его к прежнему состоянию, Асмодеус, — глаза Магнуса вспыхнули пламенем. — Зачем? Разве ты не видишь, что он идеален? — демон подошел к нефилиму сзади вплотную, взял его лицо в холодную ладонь, будто показывал его Магнусу, как экспонат, — Он непобедим. Он силен, как никто другой на Земле. Магнус, ты хочешь забрать у него этот дар? Ты можешь управлять им, мой любимый сын, я могу оставить его тебе, как величайший подарок. Магу было противно. Бейн заметил, что глаза Лайтвуда опять горят безумием. Он был будто копией Принца Ада. С той же ухмылкой и надменностью во взгляде. — Наконец-то, ты догадался, — проворковал демон, отпуская охотника из рук, — Он стал моим с того момента, как ты позвал его. Магнус, ты сам создал Александра. Ты призвал его Тьму, выпустил Зверя. — послышался противный раскатистый хохот. Магнус почувствовал дежавю. — Верни его, — повторил он, одновременно соображая, как все исправить. Сейчас, когда на его стороне нет никого. Внутри круга. Он больше не чувствовал Александра внутри его тела. Но в своем собственном он еще ощущал частичку его мальчика, того, кто любит его больше жизни. Значит, был еще шанс все вернуть. Вернуть Александру то, что принадлежит ему по праву. — Мальчик мой, — Асмодеус появился за его спиной, нашептывая в ухо, — Ты восхитителен. Ты смог привязаться к нему, не имея возможности любить его. Ты так человечен. Так чист. Но я дарю тебе его бессмертным. Могущественным. Способным захватить этот мир. Или ты желаешь, чтобы он оставался слабым, беспомощным человеком? Чтобы он умер, а ты остался один? Принц Ада обошел мага, с напускной злостью смотря в его глаза. В один момент он вытащил из кармана розу. — Я знаю, насколько сильна твоя любовь, — он начал вырывать из розы по лепестку, — Я чувствую ее. Она настолько сильна, что я проникся сильной привязанностью к этому юному творению, — с каждым лепестком, к Магнусу возвращалась память, — Сам Принц Ада поддался земным чувствам. Ты представляешь, насколько сильно твое чувство? Сейчас ты вспомнишь, дитя мое. И Магнус вспомнил. Он смотрел на Александра, одновременно с этим вспоминая каждый момент, прожитый с нефилимом. Его сердце разрывало. Эмоции хлынули рекой, заставляя его переживать каждый момент заново. Магнус осел на колени. — Ты все еще желаешь сделать свою Любовь слабой и безнадежной? — с добротой в голосе спросил демон, обволакивая мага подобием заботы. Всеми земными эмоциями завораживая, пленя изнутри. — Да. Александр должен оставаться Светом, — прохрипел маг, собираясь с силами. Он не имел права проиграть. — Что же, — разочарованно пропел Асмодеус, — Ты сам сделал свой выбор. Я давал тебе вечность с любимым. Теперь я оставлю тебе лишь вечность. Магнус слишком поздно понял, что в действительности хотел его «отец». — РАЗОРВИТЕ КРУГ, — кричало все его нутро, но было уже поздно. Круг наполнился Тьмой, ослепляя мага. Последним он видел ухмылку отца, а затем успел ухватить пустой взгляд его Александра. Внутри он ощутил своего нефилима, тот прощался. Легкое дуновение «Я люблю тебя, Магнус», а затем внутри стало пусто. Как и в разорванном круге. Посреди поля стояли представители Нижнего мира, Сумеречные Охотники и маги. Все они пытались разглядеть в черном дыме хоть что-то. Ничего не происходило. А затем зеленые искры начали разгонять туман. Это была Катарина. Никто не ожидал такого. Магнус безмолвно смотрел на то место, где стоял Александр. Он вернул себе память. Так просто. Теперь он помнил все, как и хотел Александр. Правда, зачем это теперь? Александра больше не было. Асмодеус забрал его. Эдом забрал его.