Маска, Лента, кентавр и рыжик

Мелис прижимается к Илю, ища тепла, которого так не хватает ему сейчас, цепляется за шею, вздрагивает, снова видя себя на краю помоста с веревкой на шее. Эльф качает головой, змеей подлезает под юношу, прижимает его к себе. Мелис всхлипывает еще пару раз и замирает, пригревшись на Иле. Однако вскоре поднимает голову: - Иль? - Что тебе не спится? - недовольно бормочет эльф. - А ты ведь никогда не уйдешь? - Если это все, то я продолжу смотреть прерванный тобой сон. - Это значит «да»? - Это значит – спи. Мелис улыбается, прижимается щекой к груди Иля, слушает ровное сердцебиение. - А ты споешь мне колыбельную? - Еще какие варианты того, что я могу для тебя сделать в три часа ночи, у тебя имеются? - Можешь меня поцеловать, - смущаясь, бормочет Мелис. И эльф со вздохом привлекает его ближе, разворачивается, прижимая к постели всем телом, и целует так, что все мысли у рыжего тают, как снег по весне. - А теперь ты уснешь? Мелис смотрит на него, но сказать ничего не успевает, Иль снова целует его, верно истолковав этот непонимающе-обиженный взгляд. Одеяло слетает на пол, в комнате внезапно становится жарко, как при натопленном очаге. И в пах юноше упирается привычное напоминание о том, с кем он спит. - Сейчас сниму, - Иль отстегивает от бедра ножны с кинжалом, отбрасывает прочь. Мелис тянется, обнимает, трется всем телом, оценив этот знак – расстаться с оружием ради него Иль согласился едва ли не впервые. - Я тебя люблю, - слетает с губ. - Я тебя тоже, - бормочет наемник прежде, чем понимает, что сказал. Иль не может дать человеку того, что мог дать раньше – увешать золотом, задарить драгоценностями, взять на шелке княжеской постели, демонстрировать на пирах красавца-фаворита; вернуться во дворец - вернуть князя Ильверана, правителя, для которого слишком скоро обесценится рыжий огонек. Но в эту ночь Мелис и так счастливей всех смертных и бессмертных на свете, целуя наконец-то отогревшиеся губы любимого и чувствуя, как тот отвечает, на чувства и на ласки разом. - Правда любишь? – сонно уточняет он, прижимаясь к эльфу, утомленный любовными играми. - Правда, - эльф, как всегда, бесстрастен, но произносит слова так, что ему нельзя не верить. Мелис поднимает к нему лицо, залитое слезами. Иль качает головой, хмурясь: - Ты чересчур чувствителен для воина. - Я буду сильным, обещаю. Когда-нибудь, - юноша отводит глаза. - Интересно, я доживу до этого светлого дня? Впрочем, можешь не спешить, пока что я могу держать оружие. - А сколько тебе лет, Иль? Эльф усмехается, щелкает Мелиса по носу: - Много, рыжий. Люди до такого возраста не доживают. - А ты будешь меня помнить, когда я умру? – шепчет Мелис. - А кто сказал, что ты умрешь? – удивляется Иль. – Нет уж, солнышко рыжее, влюбился в эльфа – изволь жить вечно. - Я не смогу. - Ну, пока что у тебя это получается. А через пару лет посмотрим. - И мы будем вместе? Всегда-всегда? - Если ты не передумаешь… Эльфы, в отличие от людей, любят один раз и на всю жизнь. - А твое проклятие? - Видимо, смена имени помогла, - Иль неохотно произносит это, все еще не любит вспоминать прошлое. Однако Мелису хочется снести все стены меж ними: - Как тебя звали раньше, Иль? Кем ты был? - Ильверан. Когда-то я был одним из эльфийских владык. Но это в прошлом, Мелис. С меня не взять ничего, кроме меня самого. Ни власти, ни почестей. Ты ничего не сможешь получить, хотя достоин этого больше, чем кто-либо другой. - Меня любит эльфийский принц, - Мелис жмурится, забавный и милый, ему нравится титул его Иля, но и только. - Тогда уж король, - усмехается эльф. – Но я больше не король. - Ты всегда им будешь, - Мелис прижимается к нему. – Даже вдали от трона, ты все равно король. Эльфийский князь, танцующий с клинками за горсть медяков, чтобы прокормить свою пару и себя, усмехается в полутьме комнаты, прижимает к груди возлюбленного, прикрывает глаза: - А ты – королевское сокровище. Можешь быть счастлив. И дай мне, наконец, выспаться. И Мелис счастлив.