Шутка?

Рекомендуется слушать: Undertale OST — Finale (No Build Up Loop Ver.) Ночь. Самая обычная темная ночь, которую освещают лишь звезды, да и Луна. Обычные существа уже давно спят, как и Санс. Точнее, он спал. А сейчас скелет блуждает по улицам, изредка выбегая в лес и осматривая все там. Пройдя весь город, Санс отправился на поляну, где подобрал все крупные осколки недавнего железного цветка — своего творения, но того, кого он так долго уже ищет, не нашел. Пришлось ему идти еще дальше, на другие тропы и площадки — к счастью, везде есть пути, благодаря которым можно успешно сократить свой путь. Остановившись у одного куста, существо в синей куртке решило передохнуть. А ведь началось все с того, что ночью, проснувшись от кошмара, Санс заглянул в спальню Папируса, дабы посмотреть, спит ли его братец и, если все-таки не спит, пожелать ему спокойной ночи и приятных снов, хоть и без взаимных слов от младшего скелета. Но, вопреки мыслям Санса, в спальне Папируса не оказалось. Впрочем, как и во всем доме. Даже в сарае его не было, хотя в обычное время он частенько заходил туда, дабы посмотреть на спальню Санса, ведь по всему городу ходили слухи, что в их сарае — еще одна комнатка для старшего скелета, в которой он скрывается, чтобы незаметно для других поспать в момент работы. Санс позвонил всем своим немногим знакомым, а также друзьям Папируса, ведь, мало ли что, может, его брат остался ночевать у кого-нибудь, решив не рассказывать ничего Сансу. Но все отвечали, что не видели его младшего брата с вечера и даже не представляют, где он может находиться в данное время суток. — Здравствуй, Андайн, — вдруг раздался над черепом Санса слишком знакомый ему голос, — я пришел, как ты мне и сказала, — говорил Папирус. Санс, конечно, знал, что его младший братец тренируется с Андайн, Главой Королевской Гвардии, но тот обычно всегда предупреждал и даже иногда позволял присутствовать старшему скелету на их занятиях, чтобы Санс потом рассказывал, есть ли прогресс в его занятиях. Теперь же он ничего не сказал брату и своенравно ушел, даже не оставив какой-нибудь записки. — Человек схвачен? — произнес женский голос то, от чего Санс ужаснулся. Осторожно выглянув из-за куста, в котором он спрятался в момент, когда еще только услышал голос младшего брата, Санс увидел темно-розовую копну волос и железную броню, закрывающую все тело воительницы. Так и есть: это была Андайн, глава Королевской Стражи и которую буквально боготворил Папирус. В это время младший брат Санса что-то сказал своей наставнице, но за своими раздумьями Санс не услышал сей ответ. Зато услышала Андайн, — ЧТО? Как человек еще не пойман?! Ты же дрался с ним. Как ты мог его, такого слабака, упустить? — Но…но…зато мы с ней стали друзьями, и я смог узнать о ней больше… Андайн, это же тоже хорошо, не так ли? —попытался оправдаться расстроенный Папирус, испуганно пытаясь отойти подальше от разъяренной стражницы, которая, как мог заметить Санс из-за кустов, готова была сжечь весь лес и заодно убить младшего в пылу своей ярости. — Нет, дорогой мой ученик, это совершенно не хорошо! Ты должен был достать мне этого человека, иначе будет крах всех наших надежд и мечтаний, — закричала на скелета Андайн, уже не пытаясь сдержать свою ярость, вовсю срываясь на ученике, который испуганно съежился от злого голоса наставницы, — значит так. Раз ты не в состоянии сделать такое легкое дело, то я возьмусь сама за человека, а ты должен мне будешь докладывать обо всем: о ее внешности и походке, от того, что она ест, до того, чем она занимается ночью и в какой позе спит! Все понял? — старший брат Папируса еще раз посмотрел на младшего, про себя надеясь, что он отрицательно покачает головой и уйдет в город, в свой дом, без пятна предателя. Но чуда не случилось. Папирус лишь покорно кивнул, подчиняясь воле своей наставницы. Едва дождавшись, пока Андайн уйдет, Санс побежал к Папирусу, который все еще стоял на месте, видимо, пытаясь прийти в себя: ведь ему, Великому Папирусу, придется предать своего, хоть и нового, но друга, дабы пробиться в Королевскую Стражу. Удостоверившись, что братец настолько занят в своих раздумьях, что даже не расслышал довольно-таки громкие шаги старшего скелета, Санс со всего маху отвесил ему пощечину, даже не заботясь о том, насколько сильно бьет младшего брата. Это подействовало — Папирус очнулся, и, приложив ладонь к месту удара, непонимающе посмотрел на Санса, не понимая, откуда он пришел и за что ему такая оплеуха. Вдруг догадка дошла до его несуществующего мозга: челюсть отвисла, а глазницы расширились еще больше, ведь Папирус понял, что Санс услышал весь его разговор с Андайн. Младший брат уже хотел пристыдить старшего скелета, мол, чего он подслушает, как тот первым начал: — Ну что, Папирус, докатился до Королевской Стражи? Уже друзей предаешь ради своего собственного благополучия? — с презрением задал вопрос Санс, борясь с желанием накричать на младшего брата или вообще тотально поссориться с ним, но ему нужно быть спокойным, иначе ничего не выйдет, — запомни, братец, если ты предашь ее, Фриск, то я больше никогда не буду называться твоим братом, понял? А пока что я видеть тебя или таких как ты не желаю. Пока, «брат», — произнес старший скелет, и, сплюнув, ушел.

***

Повествование ведется от лица Санса Рекомендуется слушать: Undertale OST: — Another Medium Куда я иду? Сам не понимаю. Хочется уйти ото всех существ, остаться одному. Только что я понял, что мой брат готов на все, лишь получить эти славу, популярность и признание . Предать друзей, убить друзей. И все из-за какого-то места в Королевской Страже. Как же мерзко. И он хочет помочь убить ее… Ту, с которой совсем недавно ходил на свидание, ту, с которой совсем недавно подружился и ту…которой дал я свое обещание. Я никогда не прощу Папируса за то, если он причинит хоть малейшую боль Фриск. «Надежды и мечты». Какие, черт возьми, надежды? Разрушить сей портал, через который прошла Фриск? Но зачем? Может, стоит спросить у той женщины, с которой я общаюсь через дверь? — Тук-тук, — сказал я, прибежав к двери. Мне никто не ответил, и я сказал так еще раз. Никакой реакции. После это я начал стучать по-настоящему. От соприкосновения костей и двери выходили неприятные для слуха звуки, а ночью это казалось довольно жутким. Я попробовал подергать дверь, но ничего не получилось — она была слишком крепкой, ее невозможно было проломить. Последняя надежда ушла, оставив за собой только отчаяние, злость и беспокойство за нее, за человека. Кстати, мне интересно, а где сейчас она? Ведь я знаю только, что она ночует сегодня в Сноудине, так мне сказал младший брат. Но, где она ночует? Так хочется пожелать ей спокойной ночи, хоть уже и давно за полночь. Тут меня постигла идея и я начал искать в своих бездонных карманах свой телефон. Наконец, мои поиски увенчались успехом и я добыл свой аппарат связи. Быстро отыскав номер хозяйки отеля в Сноудине, я спросил: — Добрый вечер, у вас не останавливалась девушка под именем Фриск? Да? В каком номере? — хозяйка без задней мысли рассказала мне, что Фриск действительно ночует в их отеле, назвала мне номер комнаты, в которой она остановилась и даже подробно описала, где он находится и как до него добраться. Уточнив еще пару сведений, я поблагодарил доверчивую хозяйку и спешно отправился в магазин, где совершил пару покупок. И что вы там говорите о том, как сложно выбрать женщине наряд? Выбрать подарок мужчине для женщины — еще сложнее, я только что в этом убедился. А, нет. Еще сложнее залезть на второй этаж по стене. После шестой попытки зацепиться за что-нибудь, кроме воздуха, я успешно поднялся вверх, сам не понимая, как мои руки и ноги находят путь к окну номера Фриск. Спустя несколько минут, я уже сидел на подоконнике, осматривая комнату. И, знаете, я полный неудачник, ибо я перепутал окна. Комната Фриск находится на другой стороне, к сожалению. Пришлось мне двигаться по стене уже вправо, а не вверх. Спустя полчаса, я уже находился у нужного окна. Да, это действительно была комната Фриск, ибо ее фиолетово-синюю футболку можно узнать везде. Аккуратно открыв окно, я прошел в комнату, осторожно ступая по полу, чтобы не издавать никаких лишних и ненужных звуков. Дойдя до кровати человека, я не мог не посмотреть на ее лицо, такое безмятежное и спокойное. Она выглядела такой беззащитной, что хотелось просто остаться в этой комнате до рассвета, оберегая ее, ведь мало ли что могло случиться с этой девушкой. Но мне нельзя. Она может в любой момент проснуться, и весь сюрприз будет испорчен, чего мне не надо было. Положив подарок около головы Фриск, я не удержался и провел рукой по ее щеке. Заметив, что она улыбнулась во сне, я забыл все печали. Я просто был рад, и сей чистой, безграничной радости я не чувствовал уже очень давно. Спи спокойно, Фриск. Я всегда буду охранять тебя. Повествование от лица Санса окончено.

***

Рекомендуется слушать: Undertale OST: — Hopes And Dreams Утром Фриск проснулась в невероятно хорошем настроении. Такие отличные сны ей не снились уже очень давно: наполненные радостью, счастьем и в которых нет никаких проблем! Но потом она сквозь сон чувствовала какое-то прикосновение к своей щеке, но вскоре после пробуждения она отбросила сии мысли — мало ли что могло померещиться во сне. Но вот вставать сразу Фриск ой как не хотела, ведь в такой солнечный и теплый денек очень хотелось полежать в кроватке подольше, впрочем, такое поведение было свойственно ей еще тогда, когда она была в мире людей. Когда девушка все-таки соизволила потянуться, перед тем, как встать с кровати, она дотронулась рукой до чего-то прохладного и странного. Мысли о каких-то ужасах заставили ее, в буквальном смысле, свалится с кровати, что, в общем-то, и произошло в сию же секунду. Пол был довольно твердый и девушка не слабо так ударилась головой и ногой, но все это перевесило то, что она нашла у своей подушки. Цветы. Букет белых орхидей, чей аромат можно было почувствовать даже с пола. И как она только не обратила на них внимание, когда только встала? Несмело потянувшись к растениям рукой, она увидела небольшую записку рядом с ними. Осмотрев бумажку, девушка немного расстроилась: на ней ничего не было написано, кроме выведенной довольно красивым почерком (хотя, для Фриск почти все почерки были практически идеальны, ведь сама она писала как курица лапой) буквы «С». Что за этот загадочный «С», девушка даже представить не могла. Взяв букет, она подошла к окну и заметила, что на внешней стороне подоконника (там, где улица) были видны отпечатки ноги. Теперь девушка поняла, как незнакомец пробрался в ее номер. Вдохнув божественный запах цветов, она еще раз поблагодарила того, кто принес этот букет. И как только он узнал, что именно орхидеи являются ее любимыми цветами? Ведь она об этом никому и никогда не говорила. Казалось, она могла бы пробыть у подоконника вечность, но тут в дверь постучали и вежливо сказали, что ей уже пора скоро будет уходить. Спохватившись, девушка начала лихорадочно собираться, только сейчас вспомнив, что она до сих пор находится в одном нижнем белье. И, как всегда, ни одна из ее вещей не была на видном месте. Футболка нашлась под стулом, штаны — вообще в тумбе. В общем, полный бардак, а не комната. Через полчаса девушка, уже полностью собравшаяся, выходила из отеля, держа в обеих руках этот букет. Она спросила хозяйку места, где она ночевала, о том, можно ли что-нибудь сделать с букетом, чтобы он не завял, и та, подумав пару секунд, взяла букет и ушла куда-то. Вернулась она минут через пять и, продемонстрировав какое-то голубое кольцо у среза цветов, сказала, что цветы спасены где-то на месяц. Пожелав удачи, хозяйка стала обслуживать других желающих заказать себе номер. Куда идти на сей раз, девушка не знала, но тут ее живот издал протяжный звук, требуя пищи, и Фриск, оглянувшись по сторонам и стыдливо покраснев, вспомнила, что Папирус вчера ей рассказывал о небольшом местечке, где продают вкуснейшие хот-доги во всем Подземелье. Припомнив маршрут, который описал ей младший брат Санса, она направилась туда, хотя путь предстоял не близкий — более километра, ведь сначала нужно пройти через весь город, потом через поляну и дальше по дороге, туда, где еще находятся говорящие цветы. Примерно через двадцать минут девушка подходила к тому самому месту, которое ей так нужно. Действительно, там были какие-то голубые цветы, рядом с которыми стояли существа, вовсю разговаривая и смеясь. Бросив взгляд на постройку, у которой действительно продавались хот-доги, и поняв, что пока что там никого нет, девушка подошла к одному из голубых растений, у которого никого не было из существ. Оглянувшись вокруг, девушка опустилась на колени и произнесла слова благодарности одному существу, который ей очень сильно помог, хоть сначала и обошелся очень грубо с ней. — Ты звала меня? — раздался голос над ее головой, от чего Фриск испуганно вскрикнула и подпрыгнула на коленях. Видимо, это выглядело настолько комично, что Санс не смог сдержать смешок, а затем и хохот. Обиженно шмыгнув носом, Фриск поднялась с земли, отряхнула колени и сказала, что ждет продавца хот-догов. Заметив переменившееся настроение девушки, скелет поспешно затих и ответил, — а, так ты за едой. Зря ты пришла в такое время, торговец еще спит, и вряд ли проснется в течении полутора часов. Но, если хочешь, можешь составить компанию мне в баре, ты согласна? Подумав пару секунд, девушка кивнула, но тут озадачилась вопросом: «А что делать с букетом? Не могу же я с ним идти», на что Санс, улыбнувшись, взял у нее цветы и куда-то их спрятал. На немой вопрос Фриск, скелет ответил, что она сможет забрать их на обратном пути. Девушка, успокоившись, взяла Санса за руку, и, убедившись, что тот не против, позволила себя провести коротким путем. За те десять минут, что они шли, Санс успел подколоть девушку, мол, «поклонничек» появился, на что Фриск, смутившись, сказала, что не знает от кого это, чем вызвала ухмылку у Санса. Вскоре они уже сидели в баре, именуемом «У Гриллби». Точнее, девушка сидела, а Санс здоровался со всеми, игнорируя просьбы сесть к кому-то из них: существа знали, что с Сансом не бывает скучно и можно будет вовсю позлорадстовать над жертвами его пакостей. Через пару минут скелет, поздоровавшись со всеми, вновь сидел рядом с Фриск, не решаясь начать серьезный для него разговор, который он еще за свою жизнь не разу не начинал, тем более, с человеком. Но ему пришлось. — Фриск, — тихо позвал Санс отвлекшуюся на голову зайца девушку. Услышав свое имя, она тут же повернулась к нему, вопросительно смотря, — ты это…прости меня за то, что вчера был столь груб с тобой. У меня были некоторые проблемы, поэтому я и сорвался на тебе, как на первой встречной жертве. Мне жаль, — прикрыв глаза, произнес скелет, не в силах даже посмотреть на девушку, так стыдно ему было. — Ничего, все хорошо. Со всеми бывает, — ободряюще улыбнулась Фриск. Но, заметив что Санс все так же избегает смотреть на нее, она положила руку ему на плечо и почувствовала мягкость его куртки, — мне совсем не обидно, правда, Санс. Это все же моя вина, Папирус предупреждал, что ты вчера был в плохом настроении, а я, дурочка, и не послушала его, — грустно добавила девушка, с неохотой убирая руку — у Санса была слишком теплая и приятная на ощупь куртка, чтобы с брезгливостью или чем-то вроде этого дотрагиваться до нее. Между ними вновь развязался разговор, в котором были как и шутки, от которых смеялся весь зал, включая бармена, как и грустные истории, от которых хотелось плакать (некоторые, кстати, так и делали). Через некоторое время, попрощавшись со всеми, Фриск и Санс ушли, решив побродить по лесу и городу. Вскоре Санс заметил, что девушка дрожит, а в момент ее разговора она заикается. — Фриск, тебе холодно? — заботливо поинтересовался скелет, на что получил отрицательный ответ. Улыбнувшись, Санс понял: Фриск пытается не показать свою слабость, не понимая даже, что когда на улице снег, а ты в одной футболке, тебе хоть как, но станет холодно. Немного поразмыслив, у Санса появилась идея. — И вот когда я наконец решила ту головоломку, я наткнулась на следующую, а она была гораздо...ой, — прервала свое повествование девушка, поскольку почувствовала, как на ее плечи опускается что-то тяжелое и одновременно теплое. Повернув голову, она увидела, что Санс был в одной белой футболке. Уже собираясь спросить, где его куртка, как до нее дошло, что куртка-то на ее плечах. Пролепетав: «Спасибо», девушка поудобнее накинула голубую куртку. Сразу стало теплее. А Санс был просто счастлив, что смог помочь ей. Сам он холод не чувствовал и ему было вполне комфортно и в одной футболке, а вот она перестала дрожать и согрелась. Они хотели уже продолжить свой путь, как Санс заметил лист бумаги, прибитый к одному из деревьев. Сорвав его и быстро пробежав глазами по тексту, его глаза расширились. Фриск, недоумевая, выхватила листовку. Текст ее гласил: «Я, Андайн, Глава Королевской Стражи, взываю ко всем существам Подземелья! В нашем мире появился человек, который может нести угрозу и опасность всем нам! Просьба, если вы увидите этого человека, то сразу же зовите Стражу или, если вы обладаете достаточной силой, захватите ее (но не убивайте, ни в коем случае!) и ведите ко мне, Андайн, или же к нашему Великому Королю Азгору! За невыполнение этой просьбы — возможный арест! Слава Великому Азгору!» Сильно побледнев, Фриск прислонилась к стволу дерева, на котором была листовка, но ноги ее не держали и, шатаясь, она сползла на землю, обхватив голову руками. Вскоре до Санса донеслись звуки рыдания, и он, полный злости на Короля и себя (за то, что позволил девушке выхватить из его рук листовку), начал ее успокаивать. — Фриск, послушай, ты не погибнешь, — произносил скелет раз за разом, но все было тщетно: девушка никак не могла остановиться и успокоиться, — ты меня слышишь? — никакой реакции, она продолжала корить себя за то, что пришла сюда, тем самым, на нее устроили охоту, и еще она мешает всем. Вскоре Сансу надоело говорить это практически в пустоту, и он резко поднял девушку на руки, — Фриск, ты доверяешь мне? — кивок, — тогда послушай меня: никто не посмеет тебя даже пальцем тронуть, ведь я всегда буду рядом и буду защищать тебя, с кем ты бы не столкнулась: с Андайн, Альфис или даже Азгором. Я отдам свою жизнь, лишь бы спасти тебя. Кое-как успокоив девушку, он, не переставая держать ее на своих руках, так как она была слишком слаба, чтобы двигаться самостоятельно, он понес Фриск в их с Папирусом дом. Санс надеялся, что его младший брат понял: человека нельзя трогать. Если это так, то их дом будет самым безопасным местом. А там уже будь что будет. По пути Санс заметил, что девушка, пережив истерику, случайно заснула на его руках. Улыбнувшись, он стал нести ее еще аккуратней, дабы не нарушить ее сон. Дома, объяснив Папирусу ситуацию, старший брат ушел, уже не волнуясь за девушку: младший скелет понял, что был не прав и пообещал Сансу, что будет охранять Фриск, даже если бой будет на смерть. Пройдя пару метров от дома, Санс услышал, что его зовут по имени. Обернувшись, он увидел младшего брата, который, буквально вылетев из дома, подбежал к нему. Со словами: «Спасибо тебе, старший бро», Папирус крепко обнял шокированного Санса, и, сделав вид, что ничего не было, опять улетел в дом, охранять Фриск — это важное дело для будущего королевского стражника.

***

По пути к ларьку хот-догов Санс вспомнил кое о чем. Выйдя на поле, где стояли говорящие цветки, он пошел туда, куда спрятал букет белых орхидей, ведь ему надо было отдать их ей. Проходя мимо цветка, с которым разговаривала Фриск, скелет не удержался и решил послушать, о чем же она с ним говорила. Санс знал, что с этим цветком никто не разговаривает, поскольку все считают, что он давным-давно потерял свою память, что на самом деле было совсем не так, это все было придумано существами. Подойдя к растению, он нажал на точку, благодаря которой цветок должен сказать, что слышал в последний раз. — Спасибо тебе за все, Санс. Ты спас меня, когда мне нужна была помощь, и, знаешь…я тут поняла. О боже, я не могу даже сказать это цветку, не то что тебе, эх, ладно…Ты мне нравишься, Санс.