You're the heart of my temple of thought

Солнце в Австралии кажется особенно жарким и слепящим: пока где-то все еще лежат снега, здесь весна в самом разгаре. Любой финн бы посмеялся над тем, как называется здесь это странное время года – жара стоит нереальная, +30, а они серьезно обзывают самое настоящее тропическое лето только лишь весной. Для любого человека с севера это покажется кощунством, но Кими все равно, он стоит в тени, щурится от солнечных бликов, и его сердце раскалывается на кусочки. Это состояние внутренней амбивалентности никак не связано с его прозвищем или национальности, он просто вымотан. Виной тому даже не неудачная гонка, не его вечно страдающая карма – виной тому облаченный в красный костюм немец, стоящий на подиуме и улыбающийся. И все было бы хорошо, но… Не тогда, когда рядом, в нескольких сантиметрах, стоит австралиец. Высокий, поджарый, загорелый и, определенно, сексуальный. И если бы тут был любой другой представитель этой горячей страны, то Райкконен сейчас стоял бы, улыбался, ловил ласковые лучи, по которым так изголодался за долгие два месяца, и ни о чем не думал. Разумеется, кроме предстоящего вечера вместе с тем, кого он не видел какое-то время, по которому успел соскучиться до крайности. Но это – Марк, засранец, который некогда доводил Себастьяна до жгучих слез, до истерик, до того, что не свойственно Феттелю, ведь он не слабый, он сильный. Сильный, если дело не касается Уэббера. Бывший напарник – уязвимость, та самая, которой никогда не станет для немца сам Кими. - Жаль, что ты больше не мой напарник, Марк, - из уст явно веселящегося Себа это звучит как приговор. Его выходку австралиец определенно простил, и не только простил – она ему понравилась. Всем нравится абсолютно все, что делает этот парень. Кими разворачивается и уходит, посылая все к чертям. Хватит с него. На этот раз точно хватит.

***

Помните, кто-то хотел на все забить и свалить подальше? Так вот, лучше бы Кими так и сделал. Тогда не было бы так больно в очередной раз. Он думает, что будет лучше, если они с Себом поговорят обо всем, и именно это ведет мужчину к комнате последнего в отеле, но на пути ему попадается ехидно улыбающийся Макс. - Ты к Себастьяну? Что ж, разворачивайся, несколько минут назад он укатил на «Астон Мартин» Марка. Райкконен мгновенно меняется в лице, его взгляд темнеет. Это замечает пронырливый Ферстаппен и качает головой: - Раздор в раю, не так ли? Финн игнорирует парня и разворачивается, дрожащими руками вынимая телефон. - Можно машинку к отелю «***»? Живее. Через три четверти часа он сидит на довольно высоком заборе апартаментов Уэббера, курит одну за другой и думает, что защита у австралийца ни к черту. Он что, совсем идиот? Натравить бы домушников, будет знать. А еще у идиота двухэтажный дом, панорамные окна и почти полное отсутствие занавесок. Хотя, зачем они, когда есть такой высокий кирпичный забор, на который даже финн едва забрался? Мысли в его голове роятся странные. Какое дело ему до забора и этого дома вообще? Он пришел за Себастьяном, но то, что он увидел, сбило с толку. Наверное, это была защитная реакция: мозг выдавал какие-то глупые мысли, все, что угодно, лишь бы не думать о происходящем.