Дар Леса. Часть, где все находят то, что искали

Тем временем в закоулках… - И тогда взял Кастал сверкающий меч и отсек все что видел лишнего у проклятого порождения Бездны! - Эт прально. Эт по нашему. А все лишнее это башку? - Неее, только ноги и что ниже, там красиво описано, хошь прочитаю? - Не, давай лучше дораскажи чем там дело кончилось. Значит ноги и главное для мужика он ему отстриг, а потом? Ээээ! Куда присосался, смертник? Бутылку перекинь! - Подавись. Как оказалось барьер пропускает вещи не кажущиеся хозяину опасными, и разговор за храмовых шлюх, индульгенции и особенности изготовления «бесовского порошка», стал требовать промочить горло уставшее от разговоров. Варан искренне и с душой рассказывал о своих Богах, вызывая искренний отклик у уже принявшего на грудь слушателя. Разносчик, способствовавший появлению в этом разговоре вина, еле ушел заслушавшись явно святого человека. Пирату даже пришлось припугнуть его, пообещав дать по шее. Разносчик ушел оглядываясь и жалея, что не дослушал историю про похищение сотни девственниц у демона Ашкаротианилита. Лучший ученик Мария был искренен в вере, хоть и немного слаб по части запретов святой матери Церкви. Спустя еще час… - Пошли, друг! Держись, вот так. - Думаешь, что он меня благословит, Дика? - Ты ж слова это…Божьи несешь. Заблу-ик-шим людям, и полулюдям, и нелюдям. Конешн отпустит. Осторожно, а ногу сюда. Счас проветришься… Куда дальше то? - А вот в этот кажись переулок. Одинаковые все… ужаааас. Не, тут вроде целое окно должно было быть. Пошли назад. - Неее, стоп. Привет, Рыло. Че стоим? Пират почти уронил Варана и хлопнул по подставленной руке злого как Темный Мел напарника. Тот был в печали, злобе и жажде убийства. - Вытащил этого? Хорошо. А мой сбежал стервь. Второй раз от меня сбегает, вые…! Как я лажаю то так, а? Шеф меня точно прибьет. Велели же прикопать его тут по тихому, а я прохлопал. Дай хоть этого прибью! Дика как наседка заслонил Варана. – Лапы прочь, от нашего нового священника корабельного! Нормальный парень оказался. Иди вон своего лови. Пират по прозвищу Рыло принюхался. – Ты что пил с ним?! - А че? И пил. Нормалёк. Счас пацан у старичка учителя отпросится и пойдем к нам. Попросимся к кэпу. - Старичок учитель уже ушатал оборотня и напугал до зеленой икотки Сеавиэля, - процедил Рыло. – Ты еще хочешь отпускать туда свою добычу? А не идиот ли ты, дружище? - Э? Но было поздно. Пока суть да разговор, Варан пошатываясь уже входил в дверь домика. - Учитель! Дозвольте нести слово Божье пропащим людям на море?! Марий держа Зарю за руки и гладя ее по кисти кончиками пальцев, поднял на Варана счастливые глаза. - Варан. Мальчик мой, мой лучший ученик. Если я скажу что сложил с себя сан только что и исповедался твоему упертому другу в том, что мои пути с Церковью разошлись, ты тоже сбежишь не оказав мне услугу? - Все мы совершаем ошибки, отче…ммм…Марий. Эээ…сын мой? - Лучше брат, - чуть улыбаясь тонкими губами подсказал бывший священник. - Брат Марий, - увереннее продолжил Варан, хоть ему и приходилось держаться за стену чтобы не упасть. – Все мы грешны. Ничто на земле не истинно до конца. Только вера наша надежда нам и опора. Боги простят тебя, если ты грешен только перед людьми, и покарают тебя если ты грешен перед ними. Чем тебе помочь, брат мой? - Ты и правда мой лучший ученик, - со умилением сказал Марий. – Сделай одолжение и пожени меня с этой огненной ведьмой. - А ведьма согласна? – совсем потеряв страх поинтересовался молодой жрец. – Варан! – прикрикнул на него старик. – Не порть мне праздник! - Согласна, - внезапно подала голос Заря. – Жени. Голос старика оборвался, и он долго открывал и закрывал рот, пытаясь протолкнуть через перехватившееся от радости горло, хоть чтото. - Зорюшка… любовь моя вечная… счастье мое теплое, родное… Как я хотел бы вновь оказаться в нашем лесу… Скажи, ты бы стала моей тогда, если бы не эта лесная тварь? По щекам старика потекли редкие слезы радости. Женщина стерла их ладонью, чуть уколовшись о жёсткую седую щетину. - Да. Я думала о тебе иногда. Пусть бы и не любила так, как суженного своего, но была бы верной и доброй. Ты сильный, Марий. Сильнее меня, лучше тебя там в селе мужчин не было. Впрочем, там вообще мужчин и не было. Одни мужики. Злая у тебя любовь, жених мой. Пугающая, безумная. Прости меня за нелюбовь и несбывшееся будущее. Я стану твоей, пока смерть не разлучит нас. - Слово сказано, - сказал Варан и пошатываясь встал нависая над ними. – Да свершится соединение любящих сердец перед ликом Богов! Под окном толклись оставшиеся пираты, шёпотом выясняя друг у друга что происходит. - Че он там делает? - Кажись женит этого старика на рыжей. - А оборотень? - Так ушатал он его, я ж говорил. - Тогда нормально. Сам ушатал, сам бабу получил. А он сможет вообще ее потом того? … на супружеском ложе? Пират по имени Рыло на него только шикнул вслушиваясь в происходящее в домике… - …Слова сказаны и услышаны. Так внемлите святому слову. Во имя Святого Семейства, дозволяю делить вам счастие и радость, горе и печали, богатство и бедность, здравие и болезнь. Все что было, есть и будет теперь разделено пополам. Ээээ… Найдете вы продолжение в отпрысках через плодородное чрево жены и найдете вы счастливую старость через труды рук мужа. Скрепляю союз ваш Марий и Заря, силой неба, земли, воды, огня и стали. Жрец поднял руки озаряясь синеватой аурой как у учителя. – Соедините руки! Марий дрожа, сильнее сжал руку женщины, которая ответила ему крепким пожатием и ласково улыбнулась. Она не врала. Не будь Эльнармо, подаренного ей Старыми Богами одной зимней ночью, она бы сошлась с Марием рано или поздно. И была бы счастлива по своему. Разделила с ним его видение о детях, приняла бы его путь, пусть и не приняла бы его веру. Несбывшееся на несколько минут соприкоснулось с настоящим соединив их и наполнив Зарю жалостью. У женщин жалость с успехом заменяет любовь… Клинок из света появившийся в руках Варана был почти невидим. Но и почти прозрачный клинок обжёг не хуже огненного. Метка Мария расцвела и пропала. Заря же сжалась от ожога, который опоясал указательный палец черной меткой боли. - Будет память, - кривясь от боли, успокаивающе сказала она Марию, баюкая руку. – Все таки не любишь, - вздохнул тот. – Совсем не любишь, раз метка осталась. Но мне все равно. Ты моя. Моя, чтобы не говорили мне. Варан мялся рядом. И наконец кашлянул. – Я закончу, Учи… эм… брат Марий. Тот благосклонно кивнул. И Варан подняв опять руки к закопчённому потолку торжественно провозгласил: - Знак вашего союза в вашей памяти и в ваших сердцах. Эээ… и на пальцах. Носите его с честью и радостью. Наполните себя любовью и горением веры. Объявляю вас мужем и женой. Будьте счастливы, дети мои… эм..братие и сестрие мое? Можете поцеловать друг друга. Марий оперся рукой на постель почти толкая себя вперед, к Заре. Та, с грустной улыбкой вспоминала их первый, злой поцелуй, злые руки его, подминающие под себя и… отпустила эту вину его. Она поймала обеими руками бывшего жреца за щеки и осторожно прижалась губами к губам. Нежно, почти любя поцеловала сухие, обветренные губы. - Прости меня, муж мой. Отец нерожденных детей моих. Ты счастлив? - Да… Зоренька моя, наконец моя, - шептал Марий, гладя волосы, шею и лицо женщины и неверяще смотря ей в глаза. – Наконец то, утолится огонь в душе моей… Столько лет, столько долгих лет… Варан кашлянув, бочком стал продвигаться в сторону двери. – Поздравляю и все такое…Я там подожду… Но на него никто не обращал внимания. Заря по прежнему с жалостливой нежностью в глазах смотрела на старика. Боль физическая ее волка была равна той боли, которую сам себе этот мужчина причинял всю свою жизнь. Но были и года преследований, и те невинные, Заря была уверена что невинные, люди, горевшие во славу Богов на кострах и кричавшие под ножами в пыточных Карателей. Опытный глаз знахаря видел тень смерти стоящей за спиной старика, но даже несколько дней счастья подаренных вечному преследователю ее это чересчур даже для мягкосердечия Зари… Женщина с невыразимой печалью смотрела на горящие радостью и так и не угасшей страстью карие глаза врага своего. Мужа своего перед лицом чуждых ей Богов. Горела метка кольца на пальце, горело сердце попеременно окутываемое жалостью и злостью. - Тшшш… Успокойся, Марий. – прижался к губам бывшего жреца палец бывшей деревенской ведьмы, - есть только здесь и сейчас. Только ты и я, а остального мира нет за стенами этого дома. Руки ее ласкающе пробежали по лицу мужчины. Могло быть и такое что волк ее не пришел бы. И тогда ласкала бы она лицо мужа и хозяина своего так же, но с другими чувствами. Пальцы гладили впалые щеки, коловшиеся стальной щетиной, нежно обводили высокий лоб, зарывались в седые, но по прежнему густые волосы. - Здесь и сейчас мы муж и жена, Марий, как ты и хотел. Прости меня за все что причиняло тебе боль. Я хочу чтобы сейчас ты был счастлив. Ты счастлив, супруг мой? - Да, да, да… Зоренька, ведьма ты моя ненаглядная, счастье мое. Голос Мария срывался от обуревающих его чувств, и тогда Заря обняла его и приникла к губам в поцелуе… Далекие годы назад она по наитию нашла этот путь – через свой дар к огню страсти сжигающей мужчину. «Пламя к пламени» второй раз в жизни мелькнула мысль перед тем как тело под ней стало горячим как уголь, и не содрогнулось к пароксизме страсти. Почти видит огненная ведьма как сердце мужчины убыстряясь почти выскакивает из груди, как кровь в жилах почти бежит быстрее, как страсть находит свой выход в стоне и сладкой судороге. И со странным выражением на лице женщина смотрит как на лице уже навсегда застывает маска восторга. - Огонь к огню…, - прошептала Заря смотря на лежащее рядом тело. – Прости Марий, мы могли бы быть счастливы, но мои Боги переиграли твоих. Их дар дал мне любовь, а дар твоих дал тебе только страсть. Прости меня… покойся с миром, муж мой. Ты заслужил покой. ……… - Святые угодники, Пресвятое семейство и Отец их! - Срань господня! Два этих вопля за стенами домика, в переулке, слились в один вскрик, а дверь домишки слетела с петель, сорванная мощным ударом, явив за собой оборотня в частичной трансформации, с похоже совсем затуманенным яростью сознанием. Зверь внутри сорвался с цепи и теперь выл, требуя крови врага покусившегося на его женщину. За спиной у него осталась скульптурная композиция из Варана сидящего на руках у пирата, и закрывающего их обоих светящимся щитом. Напарник пирата выглядывал из рассохшейся бочки, куда запрыгнул едва рычащая жуть с полуметровыми как показалось клыками, ворвалась в переулок. Следом, обдирая с боков дорогущую позолоту и краску о стены домов, выехала почти на двух колесах карета, с психующими лошадьми, и стало совсем шумно и весело. Из окна кареты выглядывал восторженно-перепуганный Сеавиэль, и мрачный Кринт, цепко держащий свое уже окольцованное счастье за шкиряк, чтобы внезапно почуявший добычу эльф не сиганул вслед за оборотнем, напоминать о долге и нуждающемся в сердечном приступе конкуренте. Оборотень очнулся в карете на полпути к лекарям, выслушал горькую правду, что чуть не сдох, а его знахарка осталась там, частично обернулся, укусил полуорка, видимо в порыве чувств, и выпрыгнул в окно движущейся кареты, вызвав дикий ажиотаж у прохожих. Когда невероятное чудовище исчезло за дверным проемом, а в переулке замаячили знакомые рожи и одно очаровательное, но пугающее до дрожи в коленях, личико эльфа, пират выпрыгнул из бочки и язвительно заметил так и держащему в охапке жреца напарнику: - Дика, ты ж вроде только по девочкам был? Или это бабское платье тебя спутало? - Изыди, богохульник! – вскричал Варан убирая щит, выскочивший автоматически и в этот раз, и перекрикивая ругательство выданное самим Дикой. – Я жрец Великих Богов, и помышлять о плотском мне невместно! А… - А будешь открывать рот на моего братюню, познакомлю с этим, - набычившись добавил сам Дика и показал здоровущий кулак со сбитыми костяшками. - Вижу тут мир и взаимопонимание, - язвительный голос Сеавиэля заставил обоих пиратов вздрогнуть. – Я же вроде приказал избавиться от долгополого. Хотя это другой… - А…Это. Не извольте беспокоится, высокий лорд! – подобострастно залебезил Дика. – Это наш новый товарищ, если капитан разрешит конечно… - Хочу нести слово божье, заблудшим душам не только на суше, но и на море, - скромно дополнил Варан. - Судя по запаху перегара от дешёвого пойла, ты точно не святой, - бросил эльф. – Командой заведует мой таналияши, а если перейдёшь мне дорогу еще раз, долгополый, то проживёшь недолго. И я не женщина, понял?! - Понял, - ошарашено сказал жрец и недоуменно захлопал глазами. – Дика… это что мужчина? - Дикари эти северяне… - презрительно процедил блондин, тряхнул своими золотыми косичками, спускающимися ниже коленей, и пошел к полуорку прохромавшему к окну и слушающему происходящее внутри. - Что? – шепотом спросил эльф. – Не слышно ни хрена, наши орут все и там тиховато чтото, - нормальным тоном ответил полуорк. – А если бы жрал кого, или его бы резали, там не так молчаливо было бы. …….. Заря вцепилась в пушистые пряди гривы оборотня и гладила того по плечам, шепча успокоительные слова, прислушиваясь как рычание бьющееся в груди ее зверя, стихает. - ОН мертв, Эль… Успокойся, не рви себе сердце злостью, он ушел, я помогла ему. Мы теперь вольны жить где захотим… Эльнармо, мой Эльнармо… - Заря, - прорычал наконец членораздельно оборотень и чуть отстранив ее пошел на полусогнутых ногах, порыкивая к телу. Марий лежал на спине, счастливо улыбаясь и смотря остекленевшими глазами в потолок. Похоже последние минуты его были прекрасны. - Что с рукой? – обнюхав тело и признав его точно мертвым, уже успокаиваясь проговорил полузверь, чтобы сразу после ответа опять встопорщить шерсть и коротко и зло взвыть. И опять успокаивала и гладила его Заря… ….. - Ну что там? – почти подпрыгивал Сеавиэль, ничего не видя из-за широкой спины пиратского капитана и мужа. - Хорошо все. Старикан мертв и судя по довольному лицу, не от лап мохнатого, а эти обнимаются. - О… Значит, пусть быстрее успокаивается. Назначить встречу заново с этим загребущим типом будет нелегко. А я договорился на завтрашнее утро! Мне нужен этот контракт! Крикни, чтобы выходили уже. Оборотня надо к лекарям, а то еще откинется не выполнив наш договор! – удостоверившись что все в порядке, Сеавиэль опять стал тем кем он есть. - Сеали, милый, если ты не заткнешься сейчас, что ты до ближайшего порта не сможешь сидеть, и я не о ночи любви, - пообещал полуорк оскаливаясь не хуже оборотня. – Я не шучу. Мохнатый, он мужик, полудохлый побежал за своей бабой. Заслужил успокаиваться не под твои вопли, а в руках любимой женщины. ……….. Неделю спустя… - Не понимаю, чудовище, как ты мог отпустить их так рано? Можно было столько сделать используя этого странного эльфа в Моррандоке!, – недовольный голос эльфа разносился по поместью, заставляя вслушиваться в отзвуки семейного скандала размешивающего что то на кухне Варана, почти традиционную компанию которому составлял Дика. - Тебе покусали кого надо в Веданаэ? – так же недовольно отвечал голос полуорка. – Так заткнись и радуйся своему контракту и отсутствию конкурента. - Но, Кринт… - Сев, заткнись уже. - Да ты просто злишься, что проиграл оборотню спарринг! - Сев. - Но, чудовище… - Сев. - Нет, я все таки не понимаю… - Тшшшш. - О Небо. Ты просто большой ребенок. Звучный шлепок и короткий взвизг показали, что терпение пирата лопнуло. - И собирайся. Мы сваливаем раньше – сил моих нет уже сидеть на суше. - Но еще неделя осталась!!! И у меня еще два приглашения на балы! - Запиши на мой счет и потом я отсижу подольше. - Это будет уже один месяц и пятнадцать дней, нетерпеливый мой. Когда ты со мной расплатишься? - Сев, иногда я не понимаю почему я тебя еще не прибил. Приличные жены должны быть мягки и послушны. Может обрядить тебя в платье? - Прошлой ночью место жены тебя тоже вполне устраивало, и у жреца это была самозащита – притвориться женщиной! - Оправдывайся, оправдывайся… - Не переводи тему!!! Один месяц и пятнадцать дней!!! Варан перевел взгляд со своего варева на клюющего носом пирата. - Дика, а они не убьют друг друга? - Кто, кэп и блондинистая зараза? – встрепенулся Дика и прислушался. – Нее… это у них прелюдии такие. Сейчас запрутся в кабинете или еще где, и… того – этого. - Надо прочитать им проповедь о добросердечии, - решительно поведал в пространство Варан. – То, что их поженили, это чудо, и нельзя гневить Богов дозволивших этот союз излишним недовольством. Дика скептически хмыкнул. – Если ты выживешь после этого, то ты сам будешь почти бог. А блондинистая зараза не бывает чем то доволен дольше чем пять минут. Хотя вру, бывает. Но для этого ему надо дать мешок золота и оставить пересчитывать. …………. Еще месяц спустя, где то на просторах моря…. Команда собиралась на палубе, рассаживаясь, бурно переговариваясь и даже не доставая кости. Все чего то ждали, и наконец, наверх выбрался, придерживая полы мантии жрец, прижимая к себе здоровенную книгу. Оглядевшись, он радостно всем улыбнулся, откашлялся и, встав так, чтобы его всем было хорошо слышно, положил книгу и подняв руки вверх начал. - Спасибо, вам братия и сестра Брижжит, что вы почтили своим вниманием мою скромную проповедь… Сегодня мне хотелось бы поговорить о грехе пьянства… - О прелюбодеяниях давай! – раздался прокуренный бас с задних рядов. Выкрик бурно поддержали. – Нет, об этом, как его, воздержании!!! – второе предложение тоже нашло своих поклонников. Варан выглядел польщённым. - Добрые люди, отрадно видеть такой энтузиазм, но про прелюбодеяниях я уже рек вам три раза. Давайте тогда поговорим и правда о воздержании – в суровых условиях, когда семьи ваши и верные жены далеко… не помешает короче, - кашлянул он. Пираты сцедили усмешки в кулаки, вспоминая верных жён и льющие слезы семьи чаще всего представленные многообразием шлюх в борделях трёх континентов, и поддержали оратора бурными аплодисментами. - Просим, просим!!! Варан молитвенно сложил руки и начал. - Воздержание суть опора веры. Скрепляя дух и плоть, показываем мы готовность нашу к праведной жизни… Поговорим мы сегодня о… - Пророке Брюме изгоняющем шлюх из города? – с надеждой спросил кто-то из первых рядов. - Нет, - благостно улыбнулся Варан, - о святом Мариусе и пяти ночах искушения его сотней демониц. - Оооо…- раздался восхищённый стон предвкушения. Сеавиэль прислушиваясь к происходящему на палубе походя поинтересовался у точащего нож Кринта. - Драгоценный, ты думаешь это нормально, проповеди на пиратском судне? - А ты слышал в подробностях о чем он рассказывает? – ответил вопросом на вопрос пиратский капитан. Предугадав отрицательный ответ, он добавил. - Там так рассказывается про смертные грехи и искушения, я даже сам воодушевился. Парням нужно развлечение по пути. А этот парнишка отлично мелет языком. Кроме того он варит хрень, от которой весь лазарет после боя, общается с розовыми гоблинами забыв о боли, ставит щит на дверь трюма пока вы там с ним отсиживаетесь на пару во время абордажа, один раз призывая своих Богов откусил ухо в портовой драке другому святоше и может отпеть при необходимости ребят после драки. К тому же ребята открыли на него тотализатор сколько он продержится со своим воздержанием. Ценное приобретение я считаю. - Как скажешь, расчётливый мой, - кивнул Сеавиэль и углубился опять в свои бухгалтерские книги.