Фиолетовый закат над головой

Виктор еще не успел договорить, а в доме уже повисла участливая тишина. – Ну-у... Вик, ты серьезно? – наконец осторожно поинтересовался Бальзак, выслушав предложение Энтузиаста. Вопреки обыкновению, он постарался, чтобы в его голосе не прозвучало обычных скептичных ноток, и это почему-то никого не удивило. – Ну... почему нет? – растерялся Гюго. – Здесь прекрасная местность, тепло, почему бы не спуститься к морю... оно тут, за горой, совсем близко. Я покажу дорогу. – Да, давайте! – радостно поднял голову Дон и умоляюще посмотрел на Бету и Гамму. – А почему нет? – поддержка вдруг пришла с совершенно неожиданной стороны, и выразил ее Наполеон. – Хорошая идея, мы ведь приехали как следует оттянуться, а не сидеть дома в темноте. Оноре вздохнул. Вот как объяснить, да и кому? И что тут объяснять? Пока что решительным образом нечего. Что в его сознании поселилась совершенно непонятная уму тревога? Что он не хотел пока покидать дом? Исчезновение Штирлица, о котором Балю рассказал Нап, в свою очередь услышавший это от кого-то из дельтийцев, непонятная фигура в окне – впрочем, шут бы с ней, она могла и привидеться... а как быть с Достом? Достоевский – это вам не Гамлет, он на пустом месте концерты устраивать не станет... а еще этот вой и история, рассказанная Томасом... Не все так радужно в Датском королевстве? Впрочем, кажется, в оригинале эта фраза звучала как-то по-другому... Взвесив все «за» и «против», Оноре пришел к выводу, что пока лучше никому ничего не говорить о своих подозрениях. Даже своему дуалу. А вот посоветоваться с кем-нибудь было бы неплохо... причем желательно с Альфой, они это место знают лучше. Но не с Гюго точно, у того чувство опасности и времени отсутствует как класс, а вот эмоций полно... И не с Дюмой – по той же причине. А вот с их дуалами было бы неплохо... Как бы там ни было, Баль понял, что этот раунд он не отстоял. Идея Гюго понравилась практически всем – если не считать самого Оноре и еще, пожалуй, Драйзера. Даже Штирлиц не был против, хотя и по прежнему сидел со льдом в руках. – Значит, решено? – поинтересовался Оноре. – И обсуждению не подлежит, – с довольной улыбкой подтвердил Нап. – Я собираться, – не оглядываясь, Бальзак отправился наверх. Собственно, собирать на море было особо нечего, но ему хотелось побыть в тишине привести свои мысли в порядок. – Мы за едой! – тут же вызвались Гюго и Алекс. – Вам помочь? – спросил Габен. – Нет-нет, идите, – Вик чуть ли не прыгал от счастья. – Мы тоже скоро подойдем! Дон и Робеспьер остались в гостинной. Свет не горел, но солнце еще не совсем зашло, так что было достаточно светло. – Роб, с тобой все хорошо? – Искатель обнял притихшего Максимилиана. – Да, все хорошо, – Робеспьер мягко улыбнулся, хотя на душе было как-то неспокойно. Что-то по-прежнему не нравилось Робу в происходящем, казалось нереальным и невозможным. Может, все же стоило рассказать об этом ребятам? Но Роб обычно не делился непроверенными суждениями, а это именно таковым и было. – Роб, подождешь меня здесь? – вдруг, вспомнив в чем-то, попросил Дон. – Я забыл в комнате одну мега-крутую штуку, мое недавнее изобретение, хочу взять с собой. – Да, конечно, – Максимилиан кивнул. Он вдруг вспомнил про камеру и тоже решил захватить ее с собой. Поднялся, вышел в коридор – камера стояла все на том же месте. Робеспьер осторожно отсоединил ее от треножника – без него она весила гораздо меньше – и вернулся в гостинную. Дон еще не успел спуститься. Максимилиан тряхнул темными волосами, поднял голову, выглянул в окно, и... За окном, метрах в десяти, во дворе стояла высокая, худая фигура. Максимилиан не мог разглядеть лица – она стояла спиной к солнцу, сливаясь в одно темное пятно. В глаза бросились фиолетовые отсветы – от плаща. Робеспьер отшатнулся. Двигаться было тяжело, сделать вдох – еще тяжелее. Как завороженный, Максимилиан смотрел на фигуру, пытаясь понять, что это такое и кто это может быть, а между тем она двинулась, сделала шаг... И тут Робеспьер неожиданно даже для себя закричал, отпрянул от окна, на что-то налетел спиной... на лестнице зазвучали чьи-то шаги, хлопнула дверь внизу... Робеспьер не помнил, сколько времени прошло прежде чем он ощутил теплые, ласковые руки на своих плечах и наконец пришел в себя. – Все хорошо, Роб, я с тобой... – Вик прижал к себе Аналитика. На лестнице показались Наполеон и Бальзак. Робеспьер уже успел прийти в себя. – Там, за окном, кто-то есть! – взволнованно произнес он. – Кто-то из наших? – Не знаю, – честно признался Роб. – Я не разглядел его. А потом... Он хорошо помнил, что было потом. На него навалился какой-то странный, иррациональный страх, и он только и мог, что смотреть вперед, прямо на неподвижную фигуру за окном. – Там никого, – сообщили между тем Дон и Алекс, отправившиеся на разведку. – Может, уже ушел? – предположил Искатель. – Скорее всего, ушел... пойдем к нашим? – Энтузиаст благодарно взглянул на Дона и взял за руку уже совсем успокоившегося Аналитика. – Не бойся Роб, все будет хорошо, я обещаю. Максимилиан согласно кивнул.

***

На море уже собрались все. Несмотря на вечер, вода оказалась достаточно теплой, и Штирлиц, которого сегодня определенно тянуло на приключения, принял решение искупаться. Его неожиданно поддержал Джек, и, пока родственники плескались в воде, Габен с помощью Федора расстелил на песке покрывало. Гексли и Есенин вознамерились соорудить замок, но песок был сухой, и вскоре они забросили эти попытки и просто начали швыряться им друг в друга и веселиться. Но веселье пришлось поспешно прекратить, когда очередная горсть песка по ошибке угодила в Гамлета. – Эй, что за?! – Наставник вскочил на ноги. – Ой, Гам, прости, я случайно! Я вот в него целился! – Гексли подбежал к Гамлету и принялся отряхивать его одежду от песка. Но так, как руки Советчика были грязные, неизвестно еще было, стряхивал он песок, или еще больше насыпал. – Я сам, Гек, я лучше сам! – Гамлет поспешно отошел в сторону и принялся отряхиваться. – Ай, Штир! Ты меня обрызгал! – Вот бывают же люди, которым ничем не угодишь! – захохотал Джек и подмигнул родственнику. – Ну, Лондон, я тебе это припомню! – пробурчал Гамлет, но увидев, что Джек сложил руки и набрал полные ладони воды, благоразумно исчез за широкой спиной Жукова. – А у них там весело, – Дон улыбнулся Робу. – Пойдем к ним? – У меня есть идея получше... – покачал головой Максимилиан. Он огляделся и, убедившись, что рядом никого нет, вплотную приблизился к Искателю. – Дон, я хочу понять, что творится с этим местом! – прошептал Робеспьер, глядя на зеркальщика. – Помнишь, ты говорил, что было бы здорово наведаться на заброшенную ферму? Мне кажется, там что-то есть. Давай сделаем это. У меня есть камера, я могу снять все на нее... – Давай, – сразу же согласился Дон. – Ребятам не говорим? – Пока нет... – после короткого раздумья ответил Робеспьер. – Это ведь только проверка. Еще неизвестно, найдем ли мы там что-нибудь... пойдем прямо сейчас, пока нас не начали искать. – Ты знаешь, как добраться до фермы? – спросил Дон, прикидывая в голове примерное местоположение объектов. – Да, знаю. Если по тропинке, то здесь совсем недалеко, – кивнул Максимилиан. – Тогда идем, – поднялся Искатель. И инфантилы, оглядываясь назад, пересекли песчаную косу и ступили на уходящую вверх, к холмам, тропинку. Они не заметили, как следом за ними, отделившись от веселящихся ребят на берегу, скользнула едва заметная тень.