Звездное племя. Часть 1: Ковчег

Мы шли молча. Величественная спина эльфийского Владыки сияла золотом роскошных волос в мерцании солнечного света, которым, казалось, жонглировали листья над нашими головами. Король шел чуть впереди меня, размеренно, неспешно, но даже так мне с трудом удавалось поспевать за ним. Все же, высокорослые всегда движутся стремительнее, поскольку шаг у них шире. Я же рядом с ним была подобна ребенку, если судить по росту. Хотя, не только по росту, конечно. На несколько мгновений я позволила себе полюбоваться его статным образом, удерживая осознание того, что это существо вечно и уже, кто знает, сколько столетий бродит по этим лесам. И столетий ли? Что-то внутри меня, встречая яростное сопротивление всего моего естества, прониклось на мгновение уважением к этому молодому старцу. "Для старика был слишком молод. Для молодого - слишком стар..." - в тон моим мыслям в памяти всплыл фрагмент из какого-то творения классической литературы. Я несколько раз повторила это в голове, прислушиваясь к ощущениям. Ничего. Никакого ответа на память прошлого. Удалось. Мои губы тронула, казалось, улыбка облегчения, но что-то чувствовалось в ней неправильного. Словно бы это была маска, под которой я что-то скрыла даже от самой себя. Что ж... Почему бы и нет? Мы давно сошли с обычной хоть относительно ровной дороги. Я не была даже уверена, что мы все еще в саду. От мысли о том, как же далеко мы зашли, по спине пробежали мурашки. В отличии от эльфа, я испытывала явные сложности с передвижением по неровной местности. Восходя на очередной холм, я уже чувствовала себя изрядно уставшей, дыхание сбилось, хоть мы и не особенно спешили. Мое яркое янтарное платье пренеприятнейшим образом цеплялось за все, за что только было можно: за сухие ветки, редкие коряги, какие-то колючие растения, в конце концов, банально норовило попасть под сапог при подъеме... Но, наученная печальным опытом с самым первым платьем, я уже не забывала слегка приподнимать ткань. Знай я, что придется лазить по лесу, очевидно, надела бы что-нибудь другое сегодня. Хорошо хоть, что на моих ногах были сапожки. Следом за подолом по земле влачились опавшие листья, редкой мозаикой покрывающие сочную зеленую траву. Возвращая свой взгляд к Трандуилу, который, кажется, совершенно не замечал, что его невесть зачем вообще нужная спутница бесстыже отстает, я в который раз удивилась легкости, с которой он двигался по лесу, не смотря на длинный грубый подол царственно сияющего золотистым узором плаща. Я также не понимала, как он может гулять в этом при такой теплой погоде - жарко же. Хотя, это мне жарко - я устала. И, все же, на фоне его величественно облаченной фигуры я выглядела как-то... не по дресс-коду в своем, хоть и длинном, но, в целом, довольно открытом платье. Ведь широкий вырез сзади до самих лопаток был покрыт только золотистым кружевом, из него же, по сути, состояли и рукава, едва доходящие до локтя. И мне, при этом, было еще и жарко... и душно. Бросив очередной измученный взгляд наверх, я поняла, что Король уже вовсе скрылся из виду. Нелепо будет потеряться в королевском саду. И, самое главное, судя по всему, всем будет просто наплевать. Досадно рванув подол от очередных веток, я немного ускорилась, что, впрочем, далось с немалым трудом. Когда я, наконец, забралась на вершину холма, лишь облегченно вздохнула: Владыка стоял под изумрудной листвой залитого солнцем дерева, со скучающим взором явно ожидая меня. Я внутренне усмехнулась, хоть снаружи мои губы почти не изменили своего положения. Мне, определенно, нравилось думать, что сие эгоистичное создание уже само пожалело о своем решении взять меня с собой. Я быстро осмотрелась. Мы стояли на относительно ровной поверхности под сенью еще зеленых деревьев, впереди за которыми виднелась залитая золотым солнцем поляна, плавно перетекающая в резко уходящий вверх лес. Солнце, пробиваясь сквозь кроны плясало янтарными бликами по сочной траве, усеянной одинокими багряными листьями. Ветер играл шелестом листвы и пепельным блеском легких волос эльфа. Он смотрел на меня. Да, наверное, выгляжу я сейчас, мягко говоря, не очень: красная, запыхавшаяся, вероятно, вспотевшая от столь изнуряющей "прогулки". Но какое же счастье, что мы, наконец, остановились. Под сенью раскидистых крон пронесся его глубокий голос: - Не думал, что ваш народ настолько слаб. Я тихо выдохнула. В его интонации читалась насмешка, но при такой усталости нет ни малейших сил, чтобы о чем-то спорить. Он широким расслабленным шагом подошел ко мне: - Интересно. Насколько благородной ты считаешь собственную кровь? Я удивленно вскинула брови: - В смысле? Но он лишь повернулся, пошел в бок, и, не оборачиваясь, продолжил: - Настолько ли, чтобы не соблюдать положенных правил приличия? Мое сердце холодом ухнуло вниз. Что я опять сделала не так? - Простите, но я... - Я не разрешал тебе говорить. Я замолчала и потупилась. Это ужасное ощущение, словно бы я какая-то мелкая нерадивая первоклашка, которую отчитывает учитель. Нет, такого у меня даже в школе не было: я всегда вела себя достаточно прилежно. А сейчас... Это унизительно. Я раздраженно сжала кулаки. Сейчас самое разумное - терпеть. Я не на своей территории, в конце концов. Трандуил, казалось, дотошно изучив мою реакцию, продолжил: - Стало быть, соблюдать столовый этикет ты стараешься, а придворный - нет? Я понимаю, быть может, владыка этого леса, по твоему, безусловно, скромному мнению, не заслуживает уважения. - Он едко усмехнулся, явно безмерно довольный своими словами и их отчетливо выражаемым на моем лице эффектом. Я осознавала, что ситуацию нужно срочно исправлять: - Ваше Вел... Я запнулась, увидев предостерегающе поднявшуюся ладонь, и прикусила язык. - Я не разрешал тебе говорить. - Та сей раз резче, с увеличенными паузами между словами. - Простите. - Совсем тихо прошептала я, изнывая от унижения и постепенно вскипающей злости. Я всегда с особенной нетерпимостью относилась к тому, когда мне затыкали рот. Мой шепот, очевидно, был услышан. Король направился ко мне столь быстрым шагом, что его плащ на мгновение пафосно воспарил, а я от нахлынувшего страха едва не упала, отшагнув назад к спуску. Он жестко схватил меня за предплечье и, притянув к себе и наклонившись, вплотную заглянул своими потемневшими глазами в мои: - Ты, верно, совсем не понимаешь моих слов, смертная? Мне стало настолько страшно от сквозящей в этом голосе суровости, что ответить что-то членораздельное я бы уже не могла. И хорошо, поскольку следующая фраза эльфа все прояснила: - Извинения и оправдания уместны только тогда, когда я их разрешу. Я сомкнула губы, боясь взболтнуть хоть что-нибудь лишнего, и только в страхе посмотрела на Короля. Он отпустил мою руку и отошел в сторону, словно снова невозмутимо любуясь хаотичной вязью борозд на коре стоящего поблизости дерева. - Ты говоришь, когда не следует, и молчишь, когда нужно говорить. Я допускаю, - Тут он повернулся и сделал небольшую паузу, сочетаемую с медленным демонстративным кивком, - что в твоем народе приняты несколько иные правила приличия. Но также я дал тебе достаточно времени для того, чтобы освоиться. - Он продолжил медленно двигаться в сторону поляны, едва повернув голову в мою сторону. - Но, если за обедом ты все быстро усвоила, хоть и поверхностно, то изучить правила поведения даже не потрудилась. Какой вывод я должен из этого сделать? - Он развернулся, и прямо посмотрел на меня. - Что ты не считаешь это нужным. Я стояла, внутренне пылая, напротив него, и болезненно заламывала пальцы, моля всех богов, в которых я, однако, не верила, о том, чтобы этот унизительный разговор быстрее завершился. Впрочем, на какой-то миг я представила, что он происходит не в садах невесть в каком уже расстоянии от дворца, а на виду у других эльфов, и мне, честно говоря, стало ну совсем не по себе. Настолько, что я мысленно поблагодарила этого эльфа, а весь нарастающий гнев вернулся почти в стартовую точку. Впрочем, возможно, он отвел меня подальше не столько ради этого разговора, а потому, что собирается применить какое-то ужасное дисциплинарное взыскание? По спине пробежал табун мурашек. Я беспомощна. Я совершенно беспомощна сейчас перед ним. И, самое отвратительное, что он это знает и этим упивается. Тем временем, Трандуил, отметив мое замешательство, медленно направился в мою сторону, продолжая пропевать слова. И слова эти казались гипнотическим шипением кобры перед броском, разве что, звучали они звонко и четко: - Когда ты встречаешь меня в коридоре, должна остановиться, склониться и поприветствовать, и не двигаться с места, пока я не пройду мимо, не окликну тебя или не разрешу тебе идти, когда я взираю на тебя, опускай взгляд, но не отворачивайся, словно не замечаешь меня, когда ты провинилась, а я отчитываю тебя, молчи, пока тебе не дадут слово и, тем более, если не дадут... Я едва сдерживала дрожь в теле. Да что же я впечатлительная-то такая, а? Но все эти требования выглядели ужасно унизительными. Да, между нашими менталитетами не ров, а пропасть. И как же молчать, когда тебя отчитывают? А если отчитывают нечестно? Если я не виновата? То как быть?! Я хотела вотпрямщас выпалить в его самоуверенное лицо все эти казавшиеся мне очевидными вопросы, но предплечье, за которое он меня только что держал, отчитывая за излишнюю болтливость, недвусмысленно напоминало мне ноющей болью, что этого лучше не делать. Беспомощность... Беспомощность я чувствую сейчас и, что же, обязана чувствовать каждый раз, когда кто-то сочтет меня в чем-то виноватой? Неужто это такой способ просто свалить вину на крайнего? Конечно! Кто крайний?! Вероника крайняя! Я снова начинала быстро закипать. Король внимательно изучал меня глазами цвета ларимара, после чего подошел почти вплотную: - Тебе что-то не нравится, смертная? Быть может, у тебя есть какие-то вопросы? В ответ на его приближение я автоматически опустила взгляд, но он двумя сложенными пальцами несильно, но бескомпромиссно подтолкнул мой подбородок вверх, тем самым заставляя меня смотреть прямо на него: - Отвечай. Я выдохнула и задала, кажется, немного не тот вопрос: - Я прошу прощения, но что, если я не захочу выполнять столь унизительных требований? Бросите меня гнить в темнице за то, что я, по вашему мнению, недостаточно учтиво говорила?! Я слишком поздно поняла, что вопрос звучал резко, как брошенный вызов. Впрочем, похоже, именно им он и был. Я снова оказалась ослеплена эмоцией. Гнев в моем теле только разрастался и, как только у него появилась возможность хоть как-то вырваться наружу... Запоздало осознав, чем все это может быть чревато, я вжала голову в плечи и испуганно посмотрела на правителя. Впрочем, если он сейчас захочет меня убить... пускай. Жить в таком унижении я не намерена. Овчинка выделки не стоит. Но Король остался подчеркнуто спокоен. В ответ на мой выпад он... улыбнулся. Это была даже не ухмылка, а именно улыбка, такая, словно ему действительно смешно. Впрочем, сквозила в этой улыбке и какая-то опасность. Словно бы... словно он готов был принять брошенный вызов. И вот тут мне, все же, честно стало страшно. Это был игрок не моего уровня, очевидно. В игре с ним я, скорее всего, была обречена на поражение. И, все же, игра уже шла с дня нашей с ним первой встречи. Единственный шанс выиграть для меня - исчезнуть. Сбежать или, согласившись на своеобразную ничью, все же, свести счеты с жизнью. Нет. Я помню этот ужас. И я НИКОГДА не хотела бы это повторить. Трандуил продолжал улыбаться несколько мучительных мгновений, после чего, видимо, вдоволь насладившись моими страхом и растерянностью, наконец, отвернувшись и медленно шествуя навстречу солнцу, ответил: - Запирать тебя надолго в темнице было бы кощунством. Ты девушка и, к тому же, совсем дитя, чтобы коротать свои небесконечные дни в темном сыром помещении без должных удобств и возможностей. Он снова сделал паузу, за которую я успела нервно поджать губы в ответ на его "дитя". Дядя, мне 21, я последний человек из своей расы, и я не дитя. Хотя... в сравнении с ним, может быть, и дитя... Он же, тем временем, продолжал: - И, учитывая, что ты дитя, тебя следует не изолировать, а воспитывать. Думаю, розги вполне подойдут. Мой рот открылся и буквально не желал закрываться. Это... это... Нет, вы это слышали?! По телу одинокой волной прошла крупная дрожь не то от ярости, не то от ужаса. Да как он смеет?! Я ему не маленькая средневековая девчушка, чтобы меня пороть! И не его личная рабыня или крестьянка, в самом-то деле! Это что за обращение с людьми?! Как так можно?! Я к нему в рабство в очереди не стояла! Вместо всей этой гневной канонады мой воспаленный шоком мозг, к счастью, сгенерировал только автоматическое закрывание рта и последующее одинокое и совершенно бесстрастное: - Еще лучше. Мне показалось, эльф хмыкнул или даже коротко засмеялся. Впрочем, по одной спине сложно судить. Спина, однако, тут же повернулась... к лесу. "Избушка-избушка,..." Черт. Мозг, что с тобой? Трандуил смотрел на меня, действительно ухмыляясь, а затем вкрадчиво спросил: - Боишься? Я сглотнула, а по телу пробежало три табуна мурашек. Нет, что ты, эльфийский король, я совсем не боюсь. Конечно, ага. Ты уже не в первый раз угрожаешь мне наказанием болью. Что, слишком хорошо заметил, как меня это пугает? Стоп, а, быть может, ты просто блефуешь? Нет, об этом лучше не спрашивать: вдруг он прямо здесь и сейчас решит доказать обратное? Он развернулся ко мне боком и расслабленно посмотрел на солнце: - И, думаю, пороть тебя мне придется лично... для установления авторитета. Наконец, мой гнев окольными путями добрался до цели, мне на беду, очевидно: - Да что вы... Какое вы право имеете так со мной поступать?! Я вам не ваша крестьянка или рабыня, я вам не присягала, никаких клятв и договоров не заключала! Почему вы решили, что можете использовать меня так, как вам угодно?! И тут он, кажется, наконец, разозлился. Мамочки, не буди лихо... Король сорвался с места, вздымая в воздух лежавшие на земле красные листья, и, подобно пресловутой кобре, мигом оказался возле меня. В его глазах плескался такой гнев, что я, даже не успев испугаться, отшатнулась и, споткнувшись, больно рухнула копчиком на траву, подминая ладонью шуршащий лист. А он навис надо мной. И посмотрел в глаза. Нехорошо так посмотрел: - Ты заговариваешься, Вероника. Думаешь, я с тобой шучу? Не стоит. Я мог бы с первого дня отправить тебя в пыточную, на что ты, определенно, напрашивалась, но я не сделал этого. Такая твоя благодарность? Ты живешь в моем дворце. Ты питаешься в моем дворце. Ты имеешь право гулять по моему дворцу и саду. Тебя лечат, за тобой ухаживают. И после этого ты смеешь утверждать, что я не имею права?! Я уже дрожала всем телом, боясь, что он в ярости что-то со мной сделает. Мне хотелось возразить, что все перечисленное, опять же, насильно, но мой язык словно прирос к небу за стучащими от страха зубами. Эльф выровнялся и окинув столь жалкую меня холодным взглядом, казалось, успокоился. Сложив руки на груди, он гордо возвышался надо мной, пронзая строгим холодом голубых глаз: - Тебе пора признать, Вероника: твоя неуемная гордыня тебя до добра не доведет. И ты, я уверен, не настолько глупа, чтобы этого не понимать. Тебе бы следовало возрадоваться, что оказалась именно в землях, чей властитель столь терпелив. Однако, - он закрыл глаза, тем самым, словно подводя утверждение под акцент, - ты избалована и несдержана настолько, что последствия твоего поведения тебе, рано или поздно, не понравятся. - Колючий взгляд уперся прямо в мои глаза. - Не думаешь, что следует что-нибудь изменить? Я промолчала. Неуемная гордыня? Так, значит?! Страх уже отпускал, но не настолько, чтобы что-то отвечать. Хватит с меня на сегодня "приключений"... Он отвернулся и пошел вперед: - Я предупредил тебя. Дальше все зависит от твоего благоразумия. Не отставай.