Звездное племя. Часть 1: Ковчег

Я лежала в постели, запрокинув руку за голову, рассеянным взглядом блуждая по потолку. По еще темнеющим в полумраке комнаты доскам расползался свет утренней зари. И, хоть влажная свежесть воздуха да ритмичное пение поздних сверчков еще напоминали про царствие ночного времени, сияющие в складках светлой шторы красные лучи рассветного солнца вещали о наступлении долгожданного утра. Переливами птичьих голосов лес наполнился еще засветло, заставляя меня тщетно прятать голову под маленькой подушкой и клясть свистунов на чуждом этому миру языке. В который уже раз, пробудившись в холодном поту среди ночи, я уже не могла уснуть. И дело, пожалуй, даже не в противном пищании и свисте, в хаос которого погрузился предрассветний лес, а в том, что, стоило мне закрыть глаза, я снова видела замерзающих во льдах людей. Да, мы оставили их. Мы всех их оставили умирать... Но хоть бы раз во сне среди них явился кто из моих близких... Но нет. Впрочем, я не была уверена в том, что правда этого хочу. Скорее, это стало бы только большим потрясением. В какой-то момент, когда я заметила, что уже медленно, но верно светает, я смирилась с тем, что уже сегодня не усну. Треклятые птицы! Жаркое бы из вас сделать! Ах, ну да, у эльфов оно опять будет недосоленным. Видимо, у них был либо деффицит соли, что, впрочем, естественно в лесу, либо они просто не любили резко выраженного вкуса... Неважно, я не выспалась, как обычно. В сердцах ударив по мягкому матрацу, я отвернулась к стенке. Там было хоть немного темнее. Но нет. И тут слишком светло, чтобы легко погрузиться в сладостную дрему. Раздраженно, изнывая от досады, я попыталась пнуть бортик кровати, отчего та лишь возмущенно скрипнула. Наверное, со стороны мой маневр смотрелся, как судорога червяка. Усмехнувшись этой мысли, я продолжила изучать потолок. По стене напротив окна уже ползли красные узоры. Помнится, когда-то мне говорили, что рассвет - это красиво. Сама я никогда не видела: в городе солнце появляется в твоем доме только после того, как возвысится над соседней многоэтажкой, а горизонт остается тайной, покрытой... бетоном. Впрочем, особенным желанием я и не горела, особенно, сейчас: куда приятнее было нежиться в теплой мягкой кровати, пахнущей какими-то пряными травами. Никогда не понимала эстетического удовольствия от визуальных образов, да и от аудиальных - тоже. Удовольствие - это темнота и тишина, в которых можно отдохнуть. А все остальное - осточертелая суета... Словно в ответ на мои пасмурные мысли, откуда-то снаружи донеслось звучание флейты. Блин, еще солнце не встало окончательно, а они уже играют! И так каждое утро и каждый вечер. Некому по батарее постучать. Я улыбнулась, вспоминая былые бытовые порядки, но мгновением спустя моя улыбка сползла под натиском нахлынувшей ностальгической печали. Так, я просто лежала, созерцала потолок над головой и слушала переливы флейты, пред которой, надо отдать должное, по меньшей мере, затихли птицы, хотя, пожалуй, должно бы быть, как раз, наоборот. На какое-то мгновение эти звуки даже показались мне красивыми. Странно... Никогда не понимала этого старинного увлечения музыкой, тем более, такой. Такое чувство, словно у тебя нервы по ниточке вытягивают и вот они свистят. Тьху, придумается же такое странное сравнение! Я невольно поморщилась. Нет, ну что за тягучесть, в самом деле?! Динамики им не хватает. Эти их музыкальные инструменты завывают, словно раненный волк. Хотя, я уже не уверена с местной фауной, что вскоре не узнаю, как волк на самом деле воет. Дикий, дикий мир... Неаккуратный, неотесанный, неопрятный... И снова возрождается флейта, затихнув на мгновение. Острое желание выглянуть и запустить в кого-нибудь подушкой умирает под давлением утренней лени. Нет, ну что они хотят передать этими тягучими звуками? Тоску, нежность, может, любовь? Я не прислушивалась. Как же все любят возвеличивать музыкой древние инстинкты! Хотите приготовить любовь? Смешайте дофамин, серотонин, щедро плесните окситоцина, приправте еще некоторыми специями - и вуаля! Было бы о чем завывать флейтами... Просто химия. Как же хорошо, что меня это помутнение рассудка так и не затронуло. Ну да, был уже при посадке один юноша, что тоже летел с нами... Максиммилиан. Красив, статен, серые глаза, шатен с забавным коротеньким хвостиком, торчащим на затылке. По паспорту австралиец, а по происхождению, вроде бы как, швед. Умен, изощрен, внимателен... У него были аккуратные длинные и красивые пальцы, как у пианиста. По специальности гениальный программист, но вообще технарь широкого спектра, который изобретал все, что... в голову придет. Помнится, когда я сильно горевала, он собрал для меня из списанного на базе мусора маленького неуклюжего робота, устраивающего клоунаду на ровном месте. Обычно этот потомок консервной банки, проводов и микросхем говорил что-то неразборчивое и вечно спотыкался, а потом не мог сам подняться. И это было так забавно. Правда, робот этот на следующий же день сдох... Я тогда так расстроилась, а Макс подогнал мне многофункциональный брелок, стилизованный под мультяшного призрака. Многофункциональный - это даже мягко сказано: я им потом сутками баловалась. Эх, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало... Максиммилиан был хорошим парнем. С поразительным, пронзительным умом, что немаловажно. И даже проявлял ко мне немногозначные знаки внимания. Впрочем, это было для меня так необычно, что я делала вид, словно и не замечаю. Дружить всегда проще. А там посмотрим. Мой прежний мир в те дни рушился карточным домиком. Но нет. Я ничего не испытывала к Максу. К счастью. Все эти эмоции лишь затмевают здравый рассудок. Любовь, влюбленность - это болезнь. И это не громкий эпитет. Это факт. Не хочется шевелится... Прошлое, будущее - какая, к черту, разница? Сейчас эта одинокая землянка, высокоразвитый примат из другого мира, лежит и пялится в потолок. Да хоть испусти она дух через мгновение - ничего не изменится. Все также будет по утрам вставать солнце, все тем же роптанием листвы и криками птиц будет встречать его лес, все также какой-то неизвестный флейтист не будет давать кому-то спать... все также все эти олухи будут верить в магию, чистоту "высоких" чувств и очаровательность природы, которая только и думает, с чем бы их подать к обеду. Ничего. Не изменится. И в этом есть свое очарование, свое утешение, своя свобода. Словно бы целый вагон камней разом ссыпается с твоих плеч. От тебя ничего не зависит. Хочешь - живи, хочешь - умирай на здоровье. Да уж... оксюморон получился. Наконец, в дверь постучали. Быстро закрываю глаза, как всегда, не горя желанием отвечать, почему я уже не сплю. В комнату заходят, мне на глаза ложатся лучи восходящего солнца. Для приличия морщусь и пытаюсь отвернуться от солнечных зайчиков, бормоча на родном языке что-то про пять минуточек. Это традиция. Бретииль - а это, очевидно, она, - молча заходит с другой стороны, снова зеркаля светом в мои глаза. На сей раз я словно очень нехотя открываю глаза и просыпаюсь. - С пробуждением. - Как обычно, бросает она и выходит, давая мне несколько минут, чтобы переодеться. Стоит только двери закрыться, я срываюсь с внезапно осточертевшей мне кровати, натягиваю светло-коричневое, с рыжиной, кожаное платье для пробежек. Замечаю на тумбочке принесенный по моей вчерашней просьбе пояс, осматриваю, подобно головоломке сфинкса, догадываюсь, наконец, как его надевать. Застегиваю ремень, немного повозившись, закрепляю на нем сбоку футляр с подаренным кинжалом. А что? Неплохо. Затем, опасливо оглядываясь на дверь, хватаю из-под подушки одинокое яблоко, припасенное мною с ужина и замираю с мыслью о том, куда бы так беспалевно его спрятать. Наконец, признав, что классика становится классикой не просто так, прячу плод в области декольте. Благо, у эльфиек, как я успела заметить, фигуры были куда более андрогинные, и даже третий размер груди казался среди них чем-то из ряда вон выходящим, что уж говорить про мой пограничный с четвертым... Потому небольшое увеличение оного на объем одного среднего размера яблока вполне могло бы и остаться незамеченным. Спохватившись, падаю на пол, и извлекаю из-под кровати большой кусок потертой кожи с проделанными по краю аккуратными отверстиями и спешно повязываю его на бедра под юбку - хоть какой-то толк от этой неудобной одежды - в сокрытии под ней чего не попадя. Теперь, главное, чтобы материал не свалился с меня в присутствии Бретииль - у меня нет идей о том, как это объяснить. Откуда она у меня? Чего только не найдешь, блуждая вечерами по дворцу... Когда дверь в мою комнату открывается, я сразу делаю вид злого сонного существа, вечно недовольного, что его поднимают ни свет ни заря... Бретииль вздыхает, словно из ниоткуда извлекает гребень и довольно быстро приводит в порядок мои волосы, к которым я так и не привыкла. Выходим. Я стараюсь незаметно прижимать кожаный лист к бедрам, на всякий случай. Тело пронзает утренним холодом и взвешенной влагой. Дождавшись долгожданной команды от Бретииль, срываюсь, бегу в сад. Холодный воздух освежает не только тело, но и мысли, прогоняя на время часть раздражения и уныния, туман тяжелой взвесью оседает на волосах. Я даже не заметила, как научилась получать удовольствие от подобных пробежек... за исключением моментов, когда мне, как вчера, приходится кататься на животе со склона. Впрочем, в этом была своя польза: я влетела тогда в старое большое дерево с мощными корнями, которые, словно кодло змей со старой кожей, извивались и дыбились, открывая между собой небольшую лазейку. Вот и сейчас я, резко замедлившись в нужном месте, сошла с тропы и, опасливо оглядываясь, быстро нашла заветное древо. Присев в лунке между корнями я начала руками быстро копать размокшую землю. Неприятное, конечно, занятие, но что поделать. Будь она сухой - мне бы крупно не повезло. Нужно было спешить, иначе Бретииль, заподозрив неладное, пойдет следом за мной. Наткнувшись на сплетения других корней, я больно ободрала палец и досадно стряхнула землю с ладоней, оценивающе посматривая на ямку. Неглубокая, но, вроде, уже прохладная, да и между корнями солнце не проникает... Не холодильник, конечно, но в этой ямке будет прохладно круглые сутки. Быстро снимаю с себя подвязанный лист кожи, вкладываю его в яму, недовольно отмечая, что он не полностью в нее помещается. Ладно, будем надеяться, никто не заметит. Аккуратно складываю пунктирно продырявленные края. Когда добуду веревку - свяжу их вместе - и будет нормальная такая сумка. Вынимаю злосчастное яблоко, невольно удивляясь тому, как оно нагрелось, что называется, под сердцем, и закладываю его внутрь. Засыпаю тайник влажными опавшими листьями, ими же тщательно оттираю руки от земли и на всех парах бегу обратно. Бретииль, конечно, недовольна. Приходится в деталях, сгущая краски, рассказывать, как у меня на дорожке закружилась голова, и я остановилась передохнуть, а потом снова выслушивать нотации о том, что бегать нужно спокойнее, ибо это просто бодрящая пробежка, а не бегство от балрога. Кто такой балрог - я уже решила не уточнять, ибо желудок требовал завтрака, да побыстрее. В столовой сегодня было людно. Просто я пришла немного позже обычного на завтрак. Пришлось устроиться ближе к центру. Впрочем, меня это не волновало, как и вкус еды - я просто хотела есть. Итак, я начала подготовку к побегу. В свободное время, стоило мне податься в одиночестве в направлении сада, за мной сразу начинали внимательно приглядывать. Это трудно было не заметить. Впрочем, все остальное время за мной тоже присматривали, только не так усердно. Одни и те же лица то и дело мелькали поблизости, словно невзначай показываясь в соседних коридорах, отдыхая за какой-нибудь колонной, переговариваясь прямо сейчас за угловым столиком в столовой, расслабленно взирая с дворцовых террас... Они не прятались, скорее, старались не мешать. Вот только на утренние пробежки эта слежка, кажется, не распространялась. Так опрометчиво, что это даже казалось подозрительным... Но не воспользоваться таким нюансом было бы глупо. Неподалеку какая-то эльфийка, заговорившись с подругой, выпустила тарелку. Я нервно вздрогнула от получившегося шума. Хорошо, что не подскочила, как я это обычно делаю... Честно говоря, никогда сама не собиралась в поход. Впрочем, это довольно ожидаемо. Отсутствие при мне моих собственных вещей очень затрудняло ситуацию. Конечно, большую часть их можно было заменить чем-нибудь местным, но поклажа значительно увеличивалась, если брать с собой обычную еду, да и обзавестись нормальным оружием у меня пока возможности не было. Ситуация эта, однако, не сильно отличалась от той, пребывая в которой я оказалась на пороге дворца Трандуила. Конечно, это будет опасно, но разве мне есть, что терять? Здесь довольно уныло, а еще унижают и действуют на нервы... Впрочем, я не была уверена, что не хочу сбежать чисто из принципа. Но, даже если и так, то чем черт не шутит? Все ставки давно проиграны. С другой стороны, это глупо. У меня тут есть все, что, в принципе, нужно. Да, тысяча и один минус, но два больших плюса: есть, что жрать и нет тех, кто хочет сожрать меня. Нужно ли спешить с побегом? Вряд ли... Это просто детский протест. Но сумку стоит постепенно собрать... на всякий случай. Поднявшись из-за стола, я аккуратно сложила посуду и вышла из столовой, думая, чем бы мне сегодня заняться. Но ответ не заставил себя долго ждать. Ко мне подошел какой-то рыжий эльф, стражник, судя по одежде, и, приветственно кивнув, отчеканил: - Вас ожидает к себе Владыка. От такого внезапного поворота я замялась настолько, что едва не начала заикаться: - Что? Как? То есть, почему? Зачем? Пока я мысленно ругала себя а этот словесный бардак, эльф улыбнулся: - Я не осведомлен. Узнаете сами в тронном зале. Странно. Еще и в тронном зале... - Ну хорошо, я сейчас приведу себя в порядок, и приду. Я развернулась было, но эльф преградил мне дорогу, аккуратно придержав за предплечье: - Прошу прощения, но Его Величество ожидает вас немедленно. - А, ну х-хорошо. Он повел меня, все еще придерживая, словно боялся, что я сбегу. Ситуация меня, однако, напрягла. Вроде бы, вчера все закончилось неплохо, намного лучше, чем я предполагала. Я ожидала, что меня, как особо опасный объект, немедленно закуют и засунут в темницу для дальнейшего изучения. Но, вместо этого, мне сказали пару ободряющих и подарили кинжал. Но что же теперь? Что происходит. Встреча в тронном зале, да еще и немедленная, вряд ли предвещала что-то хорошее. Величие этого помещения, наверное, нескоро перестанет меня поражать. Высокие колонны, словно растущие вверх из голого камня, смыкались высоко над головой готическими сводами, множество ходов и переплетений были совсем на виду с центрального охваченного золотым светом декоративных светильников возвышения. Трандуил расслабленно сидел на троне, держа в правой руке посох в виде переплетенных древесных лоз. Как и обычно, я невольно застыла, любуясь его утонченным величием. Сегодня он был в изумрудном кафтане, узоры которого на свету хамелеоном переливались в золото, светло золотые волосы послушно лежали на плечах, обнимаемые на висках все той же необычной флористической короной, украшенной золотеющей листвой. Встретившись с его холодным взглядом, я потупилась. Он не был зол или огорчен. Во взгляде виделась только твердость, а от прежней мелькнувшей вчера теплоты не осталось и следа. - Ваше Величество? Вы звали меня? Он медленно и плавно кивнул, опуская, при этом, веки. Мне не понравилось, как он тянет паузу. Обычно, как я заметила, это было признаком, что кого-то сейчас будут прессовать. О Основатели, это же психологическое насилие! Наконец, его голос вознесся к сводам: - Вчера ты солгала мне, Вероника. Дважды. Что? - Милорд, ... - Мои слова оборвались приподнятой ладонью. - Я пока не давал тебе слова. Конечно, позже ты рассказала мне правду. Но это нужно было сделать немедленно. Вот оно что... - Почему ты солгала? - Я боялась, милорд. - А наказания за ложь ты не боялась? - Боялась, но не настолько. - Что ж, в таком случае, не думаю, что его наличие окажется для тебя ударом. - Он усмехнулся, а меня пробрала дрожь. Что он мне сделает? - Вы... накажете меня, Владыка? - Намеренно или нет, но получилось весьма жалобно. Он снова медленно и величественно кивнул: - Конечно. Мне кажется, это доставляет ему удовольствие... На его губах застыла легкая улыбка. И в этих обстоятельствах это меня пугало. - Ты ведь не думала, что можешь безнаказанно лгать своему королю? Он словно издевался, давил на меня, тонко пытался вызвать еще больший страх, которого, и без того, уже было достаточно. - Ваше Величество, я прошу у вас прощения, но разве вы мой король? Считается ли пленник в темнице какого-либо королевства подданным местного короля? - Я начинала спорить, что было совсем неразумно, но что-то внутри меня настолько не желало позволить себя запугать. - Великодушно прощаю. И хочу напомнить тебе, что ты не сидишь в темнице. - Хорошо. Не в темнице, но, все равно, в заключении. Будь клетка хоть золотой, она останется клеткой. Вы, по факту, насильно держите меня во дворце и ждете подчинения не только в действиях, но и в разуме? - Чем больше я говорила, тем сильнее разгоралась моя ярость. Я не инструмент, на нервах которого можно так бессовестно играть! - Да, по большому счету, я вообще ничем вам не обязана! Вам же, я вижу, удовольствие доставляет - надо мной издеваться! И вы считаете, что игрушка должна быть счастлива подчиняться вам и вверять в ваши руки свою судьбу?! Но, увы, я живой человек, и у меня почти нет причин вам доверять. Более того: с каждым днем их все меньше и меньше! И в этом у вас нет власти. И что вы сделаете мне за это?! Убьете, в темницу бросите,... выпорите? - Последнее слово я постаралась произнести максимально язвительно, хоть внутри от него все сжалось от ужаса. Да, я боялась целенаправленного болепричинения, очень боялась, хоть и знакома с этим была лишь понаслышке. Впрочем, быть может, как раз, поэтому: неизвестность - фактор, усугубляющий страх. Ярость опьяняла, кровь шумно стучала в висках, а дышать было внезапно так легко и свежо, хоть воздух и казался обжигающим... Я заметила, как потемнели глаза Владыки, как его богато украшенные пальцы до побеления сжали подлокотник и посох. Он подался вперед: - Что ж... Если ты так видишь свою клетку... Я обеспечил тебя всеми возможными удобствами, но неповиновения не потерплю. - Он не кричал, но его голос стал на порядок громче и резче. - Желаешь называть это клеткой - называй. У меня достаточно власти, чтобы добиться твоего подчинения. Доверие можешь оставить себе. Меня оно не волнует. Но не жди, что я буду терпеть твою лживость. - Внезапно его голос как-то опасно смягчился. - Отдавай себе отчет о последствиях. Нет, пороть тебя будут за демонстративное неповиновение, чтобы сбить спесь. А вчерашнюю ложь ты отработаешь. Ты что-то говорила, что прибыла в числе специалистов разных областей? Я потупилась, обдумывая его слова. Действительно, а на что я рассчитывала? Он имеет возможность заставлять меня. Тут не демократия, сильные имеют власть и права, а слабые - обязанности. Пора валить от сюда. А, если я буду дерзить, с этим могут возникнуть лишь дополнительные трудности. - Я жду ответ, Вероника. Я вздрогнула, словно выходя из оцепенения. Его интонация явно давала понять, что лучше ответить, и быстро. - Именно так, милорд. - Говори громче, когда отвечаешь королю. Каким специалистом была ты? - Биохимик. Биолог. Ну... в области физиологических процессов в живых организмах. - Человек, владеющий знаниями? Я так и думал. Ты будешь помогать в работе другим владеющим знаниями... и учиться у них нашему мировоззрению. И я запрещаю тебе возражать и выдавать им свое происхождение. Ты поняла меня, Вероника? - Да, милорд. - И начнешь прямо сейчас. Ты будешь слушать и внимать, независимо от того, что думаешь на этот счет. Без попыток что-то оспорить. Я сжала губы. А вот это будет трудно. Вот уж и правда можно считать наказанием. Он махнул рукой, и меня снова куда-то повели. Выходя из тронного зала, я не могла не отметить, что, почему-то, мне понравилось злить короля. Опасный симптом. Он хочет смирения? Хорошо. Он его получит... до тех пор, пока я не исчезну. И, если еще этим утром я сомневалась в том, что отсюда нужно бежать, то теперь я в этом уверена, при чем, думаю, нужно даже поспешить. Меня повели снова в верхние части дворца. Освещение тут было, что характерно, всегда лучше, но и растительности больше, что казалось таким... неопрятным. Наконец, мы остановились у большой двойной двери, сопровождающий меня эльф легко толкнул ее, заводя меня внутрь. В нос ударил отвратительный запах пыли. Но то, что я увидела, заставило меня обомлеть: высокие стеллажи тянулись длинными изогнутыми рядами, битком забитые книгами. Казалось, сама древность сияющей золотистой пылью осыпается с потолка, кружась в солнечных лучах из верхних витражных окон. Здесь было тихо и пусто, и лишь единожды откуда-то из глубины библиотеки донесся звук перелистываемой грубой бумаги. Эльф повлек меня за собой среди книг, пока мы не завернули на небольшую свободную от стеллажей площадку со столами. Там никого не было. Лишь у крайнего заваленного книгами и свитками столика у большого витражного окна со стеклянной мозаикой в виде дерева сидело два темноволосых эльфа. Они о чем-то тихо говорили, когда мы подошли ближе. Мой сопровождающий окликнул: - Владеющий знаниями, Владыка направил вам ассистента, как и говорили. Эльфы повернулись к нам и тут... Это были они! Те самые два брюнета, с которыми я имела несчастье столкнуться в столовой. Младшего, если не ошибались, звали Калентатор, а вот имени старшего, который тогда так осадил меня, я, к сожалению, уже не помнила. Кажется, Трандуил решил конкретно отыграться, если направил меня к ним... Младший замер на мгновение, и, хлопнув в ладоши, рассмеялся, но быстро затих под строгим взглядом старшего, который, спустя мгновение, обратился ко мне. Я поежилась, словно физически ощущая на себе его изучающий бесстрастный взгляд. - Вот, значит, как? - Задумчиво проговорил он, откладывая в сторону какой-то свиток. Немного помедлив, он вздохнул: - Ну, проходи, смертная. И твое недовольство неуместно, ибо тебе предоставляется шанс, наконец, обрести знания, к которым, я уверен, стремится твой дух. Иначе твои фантазии были бы другого рода, не так ли? - Он улыбнулся мне какой-то сухой островатой улыбкой. Я закусила губу. Хорошо. Будем считать, что это фантазии. Оглянулась на сопровождающего. Он подбадривающе улыбнулся, кивнул мне и удалился. Я медленно подошла к столу. Младший пристально следил за мной, а старший указал на стул рядом с собой: - Присядь, дитя эдайн, и будем знакомы. Я - Элатрон, королевский владеющий знаниями. А это - он указал на младшего, и мы с ним встретились резкими взглядами, - Калентатор, мой ученик. Также, как и, надеюсь, ты. И я бы хотел, чтобы вы поладили. - Последнее он произнес с небольшим нажимом в голосе, пристально посмотрев на обоих. - Как же твое имя, смертная? - Вероника. - Ответила я, не сводя взгляда с Калентатора. Кажется, мы негласно начали игру в гляделки. О да, мы поладим... по своему. Элатрон улыбнулся: - Добро пожаловать в чертоги знаний, Вероника. Как пафосно... Да что вы знаете о чертогах знаний...?