Звездное племя. Часть 1: Ковчег

Весьма интересно, как нас может менять время... Человек, привыкший работать с информацией до отвращения к любому тексту, спустя недели нечтения едва ли не с благоговением погружается в замысловатую вязь даже неродных символов. Но большие объемы работы не терпят промедления и отвлечений. Вздохнув, откладываю очередной сверток в нужную стопку. Уже третий день провожу в этом пыльном месте. Одно радует: тут тихо, спокойно, почти никто не снует мимо и даже Бретииль надо мной не "нависает". Лепота. Только вот Элатрон заваливает меня литературой куда быстрее, чем я могу ее просматривать, да и "грузит" информацией из разряда "мифы и легенды Арды", почитаемой им, с какой-то стати, за первейшую из истин. Как всегда, слушаю в пол-уха, попутно размышляя об организации побега. Иначе непременно начну спорить или задавать неудобные вопросы из области гарантии достоверности информации. Сомневаться в том, что Трандуил об этом узнает, мне не приходится, а непосредственно перед побегом стоит привлекать к себе меньше нежелательного внимания. Ведь он запретил мне возражать. Признаться, очень изощренный метод экзекуции. Из этого следует заметить, что он, зараза, еще и отменный психолог, ибо умудрился попасть в, так сказать, болевую точку: воистину мне просто неймется устроить диспут, аж чешется прицепиться буквально к каждому подозрительному слову. Но нет: я должна молча слушать и внимать... или делать вид, что внемлю, чем я сейчас усердно и занималась. Нет, ну вот, конечно же, всегда проще сказать, что растения создала какая-то богиня Йаванна, чем провести множество наблюдений и выдать, наконец, хоть какую-нибудь теорию эволюции, проще сказать, что звезды рассыпала по небу Элберет, чем провести спектральный анализ, определить расстояние, состав, размер... О чем я вообще? Они о телескопе-то, наверняка, не слыхали... В общем, в уровне науки этого мира я совсем разочаровалась. А работа была весьма рутинной. Элатрон и Калентатор проводили перепись всех книг и свитков в библиотеке, распределяя все заново по разным категориям. Мне поручили просматривать материалы на предмет темы и давности. Давности... Их даже в руках держать было страшно: казалось, некоторые письмена рассыпятся прямо в руках. Впрочем, с таковыми, обычно, возникали проблемы. Вот и сейчас я озадаченно крутила в руках дышащую на ладан книгу, не в силах понять, что там вообще пишется, и пропуская мимо ушей не прекращающийся бубнеж темноволосого сказочника. - Вероника? - А? - Встрепенулась я и, кажется, взгляд мой был слишком озадаченным и напуганным, словно я только возвратилась в реальность, поскольку Элатрон тут же нахмурился: - Вероника, будьте добры, перескажите о том, как родились наугримы. Я потупилась, чувствуя, как по затылку бегут мурашки. Капец котенку. Конечно, я все это прослушала. Более того - быть может, даже кивнула машинально на какой-то риторический вопрос, когда он об этом рассказывал. - Я, ммм, забыла. Он отложил книгу и, подойдя к моему столу, оперся руками о его края и наклонился ко мне: - Забыла? - Память плохая. Очень. Вот представляете: могу даже внезапно забыть, что было этим утром. Отчасти это было правдой, но сейчас мои ухищрения выглядели, очевидно, очень нелепо. Да, я плохо умела врать. На мгновение я испугалась, что мой "учитель" сейчас разозлится, но он оставался подчеркнуто спокоен. Лишь голос стал на порядок суше и строже: - Вероника, не разочаровывайте меня. Ко мне приходят те, кто искренне горит желанием получить знания. И мне совершенно неприятно, когда кто-то относится к моим стараниям их донести настолько поверхностно и небрежно. Я бы мог указать вам на дверь, но, во первых, убежден в том, что любое существо заслуживает второго шанса и, во вторых, не хотел бы ставить под сомнение выбор Владыки. Однако, если вы продолжите относиться к знанию столь пренебрежительно, я буду вынужден сообщить об этом Его Величеству с прошением предоставить мне более благодарного слушателя. Он говорил спокойно и ровно, в его голосе не угадывалась злость или даже раздражение, но от слов стало до того обидно, что я едва удержала слезы. Странная реакция, определенно. Что мне его мнение? Я сейчас сидела перед ним, словно нерадивая школьница перед учителем, и чувствовала себя, мягко сказать, дном. Почему-то, эта его совершенная выдержка, глубокий пронзительный взгляд оливковых глаз, ровный четкий голос, неспешная собранность создавали в моем сознании образ существа, которое имеет право меня отчитывать и которое я должна уважать. И, хоть весь мой анализ его слов со всех сторон кричал о том, что это не ученый, а так - подобие, его слова меня сейчас искренне задели. Нет, я, все же, не заплакала. Даже не позволила своему лицу покраснеть - уж я-то уже хорошо знала это ощущение. Но, видимо, в моем внезапно неестественно остекленевшем взгляде было что-то, из чего Элатрон понял, что с меня достаточно: - Впредь слушай внимательнее, дитя эдайн. - Сказал он уже мягким голосом. - На что ты отвлеклась? - Тут. - Я ткнула на книгу, пытаясь совладать с внезапно задрожавшим надорванной струной голосом. Ученый зашел мне за спину и, словно невзначай мягко положив руку на мое плече, посмотрел на название с моей стороны: - И что тебя здесь насторожило? - Я не понимаю язык. Что-то кажется знакомым, но... очень смутно. Повисло продолжительное молчание. Похоже, даже Калентатору это показалось странным, поскольку он отвлекся от своего текста и глянул в нашу сторону. Благо, теперь он хоть не так похож на безмолвную статую, каковой представал мне большую часть времени за эти дни. Мы даже едва ли обмолвились с ним чем-то, кроме приветствия. Впрочем, это хорошо, ибо мы не успели повздорить. Я уже с замирающим сердцем думала повернуться и посмотреть на лицо старшего эльфа, но, наконец, услышала над головой его голос: - Это "Сказания Дориата". Как ты могла изучить наш диалект, не зная классического синдарина? Калентатор даже положил книгу на стол, с внезапным любопытством посматривая на нас. - Нууу, это долгая история. - Нелепая попытка уйти от ответа. - Хорошо. - Я услышала, как зашелестела его одежда, когда он выпрямился. Элатрон прошел вперед и стал быстро осматривать стеллаж. Когда он вытащил из него какую-то книгу и развернулся ко мне, я быстро опустила глаза: мне не хотелось сейчас встречаться с ним взглядом. Передо мной легла книга и голос ученого сверху указал: - Читай. Это был еще какой-то другой язык. Они издеваются? На сей раз я подняла взгляд на эльфа. Ученый был хмур и задумчив. Я нахмурилась в ответ и отрешенно проговорила: - Я не могу. - Почему? - Язык. Я его не знаю. Вообще. Калентатор поднялся со своего места и подошел к нам. Элатрон одними зрачками отметил передислокацию своего ученика и снова посмотрел на меня: - Это вестрон. - Вест... что? Тут, наконец, заговорил младший: - Всеобщее Наречие. Смертная, ты что, не владеешь вестроном? Я покачала головой. Обстоятельства явно не в мою пользу. И попалась же мне эта злосчастная книга на "классическом синдарине"... Ученый, смотря куда-то в окно за моей спиной, тоже покачал головой: - Поразительно... Дитя эдайн, совершенно владеющее диалектом Эрин Галена, не знает вестрона. Немыслимо. - Его взгляд снова сфокусировался на мне. - Вероника, не можешь объяснить? - Ну... так получилось. - А что еще мне следовало ему сказать?! Что просто первый встреченный мною носитель языка был лесным эльфом? Странное объяснение, наверное. - Ты владеешь нашим языком свободнее, чем кто-либо из встреченных мною эдайн. И после этого твой ответ "так получилось"? - Может, она из Фородвайта? Где-то упоминалось о странных смертных Форохеля... - Предположил Калентатор. Элатрон покачал головой: - Подожди. Пусть сама скажет. Я замерла, чувствуя, как вот-вот покроюсь липким потом. Мне же Трандуил не позволил... Стоп. А чем это не выход? - Я извиняюсь... Но ваш Владыка запретил мне говорить вам о моем происхождении. Ученый недоверчиво сложил руки на груди: - Действительно? Я ведь могу проверить. - Проверяйте. - Я небрежно пожала плечами. - Только, прошу вас, не забудьте упомянуть, что вы сами догадались. Мне бы не хотелось снова попасть под его резкий нрав. Элатрон улыбнулся и, кажется, собирался что-то возразить, но ученик опередил учителя, рассмеявшись: - Вот уж у кого резкий нрав, так это у тебя, звездная девушка, не находишь? Оттого я был так удивлен, что ты все еще здесь. Что? Я почувствовала, как не могу сдержать улыбку, теплым воском растекающуюся по моему лицу. Внутренний голос в тему процитировал: "Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу". - Ээээ, смертная? Все хорошо? Я что-то не так сказал? Да, наверное, со стороны, моя реакция была, по меньшей мере, очень странной. - Как ты меня, еще раз, назвал? - Что, нравится? Звездная девушка, Gil-dess. Не ты ли тем вечером рассказывала нам сказки о звездах? Я улыбнулась еще шире: - Кажется, ты даже не представляешь, насколько близок. Он, казалось, даже немного растерялся, но быстро скрыл эту эмоцию за ухмылкой: - И к чему же? Я хитро подмигнула: - Да так... Повезет - узнаешь, как нибудь. А пока... Владыка не велел. Элатрон расслабленно улыбался: - Так, я смотрю, работа у вас сейчас не пойдет. Ладно. Уже вечер. Завтра продолжим. Мы как-то внезапно заговорчески переглянулись с Калентатором и поспешили навести на столах порядок. Отчего-то мне стало даже тоскливо. Завтра... Завтра меня уже здесь не будет. Все готово. Завтра утром я покидаю королевский дворец. Уже в дверях я развернулась и посмотрела на склонившегося над какой-то очередной книгой учителем: - Элатрон... Спасибо вам. И... извините, пожалуйста. Он улыбнулся и кивнул: - Слушай впредь внимательнее,... Gil-dess. Знание - это сокровище. Я ответила взаимно на его суховатую, но от того, подобно сухофруктам, не менее приятную улыбку: - Я знаю. Поверьте. Я знаю. И... знаете... эти сказки про звезды... Не важно, поверите ли вы мне. Не важно, поведает ли вам обо мне что-нибудь ваш король. ... Это были не сказки. Так и не распознав эмоций, отразившихся в следующий миг на лице Элатрона, и, на самом деле, не желая давать ему время на ответ, я спешно покинула библиотеку. Прощайте. И пусть же ваш поиск однажды приведет вас к чему-то важному. Я не ведаю о силе Элберет... Но я ведаю о силе жажды знания.