Совсем не то, что ты слышал

До того было уютно, что грозный колдун так и уснул носом в свою книгу. Ноги вытянул Полярису под живот, слюни пустил, сны сладкие видел. Утром даже не понял, где он. Дожили… Хорошо, что успел слюни ладонью вытереть с подбородка, как раз за мгновение до того, как Дженсен потянулся и удивленно сказал: - Доброе утро. Доброе, кто бы сомневался. В кресле спать не очень удобно, спина потом еще отблагодарит. Джаред почему-то стал оправдываться: - Всё равно не спалось. Сиделку хоть сменил, а то она тут носом клевала. Утренний, еще сонный Дженсен с припухшими после сна губами, растрепанный, помятый, весь уютный, теплый и удивленный – это был перебор. Джаред сбежал. Велел наполнить ванну и отмокал в горячей воде, пока не смог здраво мыслить. Вот значит, как оно: сначала взгляд из-под челки не отпускает, потом мысли об одиночестве и уюте, припухшие после сна губы, так-так-так, похоже, капец тебе пришел, Падалеки. Никакой ты теперь не грозный колдун, а сентиментальный этот… Волшебник из страны Оз. Со сказками и зверюшками. Джаред вдруг расхохотался. Ржал, запрокинув голову, никак не отпускало шальное веселье. Ну что еще скажешь, хорош Владыка. Вытерся, взлохматил себе волосы, сощурил глаза и сказал своему отражению в запотевшем зеркале: - Ну и пусть! И пошел завтракать. К Дженсену он вернулся только перед сном. Весь день занимался какими-то нудными делами. Принимал посетителей, выслушал донесения с южной границы, вылечил доходягу из ближайшего поселения, так, обычный скучный день. Дженсен его ждал. Джаред окунулся в это ожидание прямо с порога. Приветливое и любопытное, оно окутало его давно забытым чувством: когда кто-то действительно ждёт. Дженсен нетерпеливо вертел в руке карандаш, но молчал. Джаред уселся в кресло, кинул в Дженсена яблоком: - С тебя сказка. Мы договаривались. - Угу, я помню, - Дженсен кивнул и таинственно зашептал: - Говорят, что у тебя в доме еду варят из пленников. И твои воины в плен никогда не берут худых и больных. Чего-чего, а такого Джаред точно не ожидал. Замер, переваривая, представил, желудок свело рвотным позывом: - Гадость какая! Надо же… До чего фантазия может довести. Ты поэтому плохо ешь? Верден всё жалуется. Полярис фыркнул и помотал головой. Дженсен тоже помотал головой: - Нет. Я не плохо ем. Просто Верден думает, что я должен съедать три тарелки мясного рагу за обедом, а меня только на одну хватает. И к мясному рагу сегодня были еще сладкие рогалики и салат из капусты. - Ладно тогда. И согласен, сказка действительно страшная. Даже для меня. Представляю, какие будут следующие. Ты готов рассказывать дальше? Дженсен покрутился на своей табуретке, подумал немного и выдал: - Ходят слухи, что у нашего Владыки все работники – зомби. Будто он убивает людей, а затем оживляет их и заставляет себе служить. Вот так сказочки. Джаред испуганно протянул: - Г-г-госпо-о-оди-и-и всемогущий... Ты Вердену это не говорил? Дженсен округлил глаза: - Н-н-нет. Джаред еле сдержал смешок: - Какое счастье. Он уже давно подозревает, что один из кузнецов – точно зомби, - и засмеялся. В груди лопнуло что-то и пролилось вокруг теплом и светом. Дженсен нерешительно улыбнулся. Первая улыбка глаза в глаза. Всего одно мгновение, зато какое. Через минуту Дженсен заметно сник. Джаред беспокойно спросил: - Что? Неужели всё? Больше сказок нет? - Есть. Только эта сказка тебе точно не понравится. - Ничего. Я только с виду хилый, а внутри крепенький, ого-го-о-о просто. Так что говори. Дженсен сказал тихо: - Это страшная сказка. И она не про тебя. Она про другого злого и ужасного колдуна. Джаред вздохнул. В конце концов, для этого и затевалась вся эта эпопея со сказками. Чтобы Дженсен высказал свои страхи и перестал бояться. - Говори. Мне кажется, я знаю, что ты сейчас расскажешь. - Хорошо. К-к-когда к колдуну попадают красивые и молодые пленники, то их ждёт страшная участь. Колдун заставляет ублажать себя, а потом насилует их, долго, пока их тела не придут в негодность. И… - Хватит, - Джаред встал, подошел к Дженсену. Заглянул прямо в испуганные и виноватые глаза. - Как ты думаешь, это правда? Дженсен побледнел, веснушки проступили отчетливо и ярко. Вздернул подбородок, взгляд не отвёл: - Нет. Неправда. Прости. - Спасибо. Печально всё это. Почему так болит под лопаткой? Джаред погладил Дженсена по щеке. Прошептал больше себе, чем ему: "Ничего…". Вовек не отмыться от такой сказки. Две бутылки вина должны помочь. Позже, когда ночь уже подходила к концу, Джаред разжег камин в Западной гостиной. Заговорил негромко. Голос в пустой комнате звучал пугающе: - Я расскажу свою сказку. Жил-был мальчик. Умел лечить живых, иногда разговаривал с мертвыми. Первой в стену полетела изящная ваза из розового стекла, похожая на тонкую ветку. Старинной работы, из мастерской на Юге. Ваза жалобно звякнула и рассыпалась на осколки. - Он мог стать известным целителем или медиумом, но выбрал иной Путь. На этом Пути почти невозможно встретить родственную душу. Выбравший его должен идти один. Вторая ваза, серебряная, с резным узором, расплющилась об стену со смачным звуком. - И там, на этом Пути, повзрослевшему мальчику сшили сапоги с железными носами и стали сочинять про него страшные сказки. Конец. Третья ваза, из молочного фарфора, подаренная гостями с Западного континента, угодив в каминную решетку, разлетелась на куски. Всё. Завтра будет новый день. И плевать на сказки. Тем более Дженсен в них уже не верит.