Совсем не то, что ты слышал

Джаред перед сном всё-таки нашел бумагу, целую пачку отличных плотных листов и несколько карандашей. Отослал с посыльным Вердену и рухнул на кровать. Да что такое с ним творится? И вроде причины никакой нет, почти ничего не делал. Подумаешь, срастил кости, снял болевой синдром, самое обычное дело, а в итоге - жуткое состояние, хоть заворачивайся в простыню и ползи на кладбище. Не уснул - в бездонную яму провалился. Доспался до того, что не мог проснуться. Наконец разлепил глаза и долго смотрел на стену. В изголовье уютно тикал пузатый будильник. Спецзаказ для тоскующих по ретро: с большими стрелками, приятным мягким "тик-так" и небольшим окошком с датой. Спал Джаред не двадцать часов, а больше суток. Часы показывали три часа пополудни следующего дня за тем, когда он лёг спать. Вот это богатырский сон. Судя по тишине в доме, ничего ужасного за это время не случилось. Так и умывался – в полусне. Натянул одежду, посмотрел в зеркало. Усмехнулся, глядя на свои волосы. Дженсена велел подстричь, а у самого кудри скоро на плечи лягут, можно будет в "хвост" собирать. Пока рассматривал себя, голодный желудок взвыл во весь голос. Надо хоть чаю на кухне спросить, если от обеда ничего не осталось. Хотя у Линаса такое редко случается, несколько пирожков и тарелка похлебки всегда найдется. После еды Джаред наконец понял, что почти отдохнул. Не хватало бокала красного вина, но это уже лишнее. Еще в сон снова клонить начнет. Надо было проведать Дженсена. Верден услышал шаги Джея по коридору и вышел из комнаты. Сказал шепотом: - Добрый день. Как отдохнули, мой господин? - Добрый день, Верден. Неплохо, спасибо. Как у вас дела? - Вы должны знать, мой господин. У Дженсена есть татуировка. "Знаю" Джареда и "тут" Вердена прозвучало одновременно. Верден показал место за ухом: – Скрыта под волосами. Это оберег. Они разные бывают. Часто владельцы и знать не знают, что у них есть оберегающие тату. Матери таким образом пытаются защитить ребенка, и обычно, - тут Верден совсем убавил громкость и сказал тихо-тихо, - они призывают на помощь древние силы. Джаред поёжился. Ничего себе... Настоящее "южное" колдовство. У северян в поселениях волшбой и не пахло. Иногда Джаред встречал следы заклинаний на старых курганах, но они были очень древние. Истончились со временем так, что не разберешь ничего. А вот на Юге всякое случалось. Бордж пару раз заикался о том, что сталкивался с колдовством. Уточнял вдогонку: "С хорошим". Ну да, после встречи с "плохим" мало кто выживает… Любопытно. И пока не забыл: - Верден, передай Мстиславу, чтобы зашел ко мне завтра. Он через три дня уходит на юг? Надо в Радужную Гавань передать весточку про Дженсена. - Хорошо, мой господин. - Дженсен ел что-нибудь? - Он больше вздыхает, чем ест. Ему бы на свежий воздух, а то аппетита совсем нет. - Погуляли бы в саду. - Он не хочет. Мне кажется, что из-за ноги. Он не жалуется, но хромает, если думает, что я не вижу. - Полярис здесь? - Здесь. И ест здесь. Вчера миску ему принесли. - Хорошо, Верден. Иди, отдохни, я с Дженсеном побуду. Джаред вошел в комнату. Поздоровался. - Добрый день, Дженсен. Дженсен сидел спиной к двери. На голос Джареда зябко повел плечами, хрипло ответил: - Добрый, - но не обернулся. - Привет, Полярис. Полярис поднялся, ткнулся холодным носом в ладонь. Постоял рядом, касаясь боком, впитывая настроение хозяина. Фыркнул одобрительно. Хозяин бодр, сыт и в отличном настроении, и это хорошо. Джаред заметил, как Дженсен неловко сидит, стиснув яблоко в руке. Новая стрижка была ему к лицу. Верден превзошел самого себя, снял волос ровно столько, сколько надо. Теперь светлая челка чуть закрывала брови, и делала взгляд зеленых глаз Дженсена еще пронзительнее. - Яблоки любишь? Дженсен кивнул. Медленно положил яблоко на стол. На столе – ворох рисунков. Листы бумаги разрезаны на несколько частей, не иначе Верден пытался сэкономить. Джаред взял один в руки. На нем - легкими карандашными линиями, узнаваемо - его собственное лицо, искаженное гневом. Разлетающиеся от резких движений волосы, яростно раздуваемые ноздри, искривленные губы. - Отличный рисунок, Дженсен. Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - через мгновение добавил, - спасибо. - Не стоит благодарности. Как нога? - Днем не беспокоит, а… - и замолчал. - Говори, мне это важно. - Ночью болит. И если долго сидишь, то потом встать тяжело. Словно отнимается. - Встань, - Джаред придержал его за локти, помог подняться. Отметил, как Дженсен дернулся, когда до него дотронулись руки Джареда. - Пройдись. Дженсен сжал зубы, сделал маленький шаг больной ногой, приставил здоровую. Снова шаг через силу. Джаред вздохнул. Пара уколов анальгетика, и всё бы как рукой сняло, но в этом мире было всего два вида обезболивающего – удар по темечку или большая кружка местного коньяка. - Присядь. Дженсен аккуратно опустился на подставленную табуретку, выдохнул сквозь зубы. Нелегко ему, лоб покрылся мелкими каплями пота, волосы на висках взмокли. Джаред присел перед ним на корточки. Ощупал больную ногу, прислушался. Привычно просканировал ощущения: затихающие вспышки боли, любопытство, неловкость, беспокойство, робкое ожидание чего-то. Ни страха, ни скуки, ни тоски Джаред не чувствовал. Снял боль, обошел Дженсена, встал сзади. Убрал в сторону волосы за левым ухом. Вот и татуировка. Небольшая стилизованная кисть руки в защитном жесте над маленькой фигуркой. Интересно. Очень интересно. Внутри заныло от предвкушения. Отличная загадка. Так, срочно срисовать татуировки, достать книгу с дальней полки и уточнить про колдовство у Борджа. Замечательный план на ночь. Всё равно спать не захочется. И у Дженсена - такой трогательный стриженый затылок. Джаред положил ладонь ему на макушку, погладил большим пальцем шею. - Ты больше не боишься. Не знаешь, как себя вести, но не боишься. Опять это движение плечами – словно Дженсену холодно. Джаред плюхнулся в кресло, вытянул ноги. - Меня зовут Джаред. Сразу договоримся: когда мы вдвоём, то можешь звать меня по имени и на "ты". Если будешь обращаться ко мне на людях, то прибавляй "мой господин". - Хорошо, - Дженсен кивнул и выговорил, чуть споткнувшись, - Дж-жаред. Джаред уселся удобнее и предложил: - Думаю, что у тебя куча вопросов. У меня тоже. Спрашивай всё, что захочешь, постараюсь ответить. Теперь дальше. Известно, что в поселениях про меня говорят разное. Так вот, мне очень любопытно, что именно. Давай так. Ты мне начнешь рассказывать с самой, по твоему мнению, безобидной сказки, что про меня сочиняют, и так мы доберемся до самых страшных. Договорились? Дженсен угукнул. Взял яблоко, вытащил из вороха на столе рисунок. Не глядя, протянул Джареду. На рисунке был Полярис, но половина морды у него - в виде человеческого лица. Причем с довольно страдальческим выражением. - Жуть какая. Рассказывай. Дженсен покосился на Поляриса: - Говорят, что твой пёс – это заколдованный человек. - О как! – Джаред оживился. – Слышишь, Полярис? Пёс приподнял одно ухо, склонил голову на бок и выдал совсем по-человечески: - М-м-м? - Ты мне что-то забыл сказать? Полярис сразу уловил шуточные интонации в голосе хозяина, подпрыгнул и полез обниматься. Сначала к Джареду, потом к Дженсену. - И кто его заколдовал? Дженсен вытер облизанную щёку и ответил: - Ты и заколдовал. Он был твоим другом, провинился в чем-то, и ты его наказал. - Во-о-он оно как, оказывается. Ну что ж, ходить теперь тебе, Полярис, в этом теле до скончания времен, - Джаред снова посмотрел на рисунок. – А ты в это веришь? - Нет, - Дженсен погладил Поляриса, сказал увереннее, - нет, ерунда, конечно. Обычная собака. - Вот ты и не прав. Полярис – не обычная собака. Он – настоящий друг. - Друг, - эхом повторил Дженсен. - А ещё? Что ещё говорят? – Джареду становилось не просто интересно. Мальчишка за разговорами оживал с каждой минутой, и это было здо́рово. Дженсен задумался, догрыз яблоко. Ловко бросил огрызок в корзину у выхода, поёрзал на табуретке. Видно было, что ему тоже понравилась игра. - Болтают, что твои кони – самого главного Беса слуги. Будто проиграл он в споре, и теперь они служат тебе. - Вот это шикарная сказка, - Джаред тихо рассмеялся. – Значит, оценили моих коней. Хочешь на них взглянуть? Дженсен помедлил, кивнул. Вот и причина прогуляться. До конюшни шли медленно. Джаред не торопился, внимательно следил за выражением лица Дженсена, но тому, видно, действительно полегчало. Не бежал, конечно, с каждым шагом увереннее наступал на больную ногу. Полярис, кажется, взял на себя охрану Дженсена, занял место слева, чуть сзади, и не отходил ни на шаг. В конюшне Джаред лишний раз убедился, что иппотерапия творит чудеса. Четверка вороных не подвела. Даже рослый и вредный Космос, который с утра до вечера шугал всех конюхов, стоял себе смирно и разрешил Дженсену погладить бок. У Джареда в карманах всегда были соленые сухарики, Мгла и Тьма сразу потянулись за угощением. Только осторожный Блэк держался чуть позади, но потом тоже не выдержал, взял у Дженсена с ладони сухарик. - Ну и как тебе бесовские слуги? - Хорошие, - Дженсен только что шептал что-то Мгле, а та фыркала тихонько, – а мне вот интересно… - Что интересно? – Джаред усмехнулся. А парнишка-то действительно не прост. Со всеми общий язык находит. Кони его в первый раз видят, а вон как тянутся к нему. - О чём у вас с Бесом спор был? – и взгляд из-под челки хитрющий, глаза искрятся. - А вот это смертным незачем знать, - у Джареда в груди тепло стало, губы в улыбке сами расплывались. - Это тайна великая, понятно? - Тайна. Понятно. Джаред потом всё этот взгляд вспоминал. Проводил Дженсена до комнаты, делами занялся, а перед глазами – взгляд из-под челки. А ночью вообще прихватило. Такая вдруг тоска обуяла, одному в комнате сидеть, в темноте да в тишине. Нашел книгу на полке и пошел к Дженсену. Сиделку отправил отдыхать. Ну, во-первых, надо было срисовать татуировку, которая притаилась у Дженсена за ухом. Может, и знал про неё Дженсен, но пока разговаривать об этом Джареду не хотелось. Во-вторых, без Поляриса с непривычки действительно было одиноко. А в-третьих, рядом с тихо сопящим Дженсеном было уютно. Ох, уютно…