Совсем не то, что ты слышал

Шло время. Дженсен помалкивал о том, что с ним произошло, а Джаред уже несколько раз откладывал разговор. Никак не мог понять, с чего начинать. Нелегкое дело - анализировать. Джареда Падалеки, Наставника Северных Земель, вообще очень сложно было удивить, но тут всё так разложилось, что сам не ожидал - удивился. Одно ясно, что те пятеро, которые свою смерть встретили, Дженсену точно не чай пить предлагали. И еще загвоздка. Покоя не давала та, первая ночь, когда у Дженсена очень болела нога, а Джаред снял боль и чуть на тот свет не отправился. Дженсен тогда отталкивал его руки. Не знал, чего ожидать от Джареда? Состояние - хуже некуда, а еще этот ужасный колдун руки распускает. Или боялся, что Джаред тоже погибнет? Что в итоге? Похоже, совсем не обязательно хотеть причинить вред Дженсену. Достаточно того, чтобы Дженсен испугался. Или просто сам очень не захотел. Мда, вот так мозг и ломается. Джаред обдумал все версии, сопоставил с книгой. Начал издалека: - Дженсен, расскажи о себе. Как ты оказался в наших краях? Тебя сюда отправили против воли? Дженсен отодвинул лист бумаги, покрутил карандаш в руке. - Против воли? Нет, у нас так не делают. Меня спросили. Хочу ли я уехать на север? В суровые края, к холодному морю. Я хотел. Ведь это так здорово - побывать в другой стране, встретить новых людей. Моя семья очень доверяла Раймондасу. У него не было своих детей, договорились, что я десять лет проведу в его доме. Раймондас был очень хорошим человеком. Он растил меня как сына. Но Раймондас умер через два месяца после первой стычки на границе. Дженсен отвернулся. Джаред вспомнил полупрозрачную фигуру, которую видел у постели Дженсена той ночью. Сам Раймондас приходил, передал заботу о воспитаннике. - А потом? - А потом слуги разболтали про мою татуировку, - Дженсен показал себе за спину. - Видно, нашелся человек, знающий все её значения. - Дженсен, мне нужно знать. Раймондас и ты… Вы... Вы не... - Джаред не мог сказать больше ни слова. Наверное, у него на лице всё было написано. Дженсен понял. Устало ссутулился на своей табуретке. - Я жил с ним в одном доме. Ничего… такого, никогда. Джаред выдохнул. Теперь самое сложное. - Я был на Совете Старейшин, Дженсен. Леонас сказал, что ты убил пятерых, а потом сбежал. Полярис заволновался. Медленно встал со своего места около кровати Дженсена. Подошёл к Джареду. Долго смотрел на него. Подумал и уселся между ними. Так, на всякий случай. - Я расскажу, - Дженсен положил Полярису ладонь на спину, словно искал поддержку. - Они пришли ночью. Отправили слуг отдыхать, заперли двери. Говорили, что мне как-то надо жить дальше. Раймондаса нет в живых, содержать меня бесплатно никто не хочет. Но моя симпатичная задница многое может. И если я буду умницей, то мне понравится. Ведь красавчики с такими татуировками любят крепкие члены настоящих мужчин. А потом… Дженсен взял со стола рисунок. На рисунке – искаженное в предсмертных судорогах лицо, покрытое язвами. Мутные глаза, слюна - тонкой струйкой из уголка рта. Спина у Джареда покрылась мурашками. Ужасная смерть. - Я не знаю, почему это случилось. Я ничего не понял, - Дженсен закрыл лицо руками. - Они начали кричать и задыхаться, лишь только мне стоило испугаться как следует. Все, кто меня держал, все… Они умерли один за другим, в страшных мучениях. Что мне было делать? Я ушел в лес, а через два дня меня выследили собаки. Джаред усмирил бешено бьющееся сердце. Некстати нервничать. Сцепил пальцы покрепче и спросил как можно спокойнее: - А ты знаешь, что у тебя две татуировки? - Две? - Еще одна – здесь, - Джаред провел пальцами за ухом. - Это оберег. Вот такой. Нашел рисунок в книге. Дженсен рассмотрел каждую линию рисунка, прочитал надпись под ним, вскинул на Джареда глаза: - Это он? Это из-за него все погибли? - Да. - Давно это тату… со мной? Джаред пожал плечами: - Думаю, что тебе сделали эту татуировку в то время, когда ты лежал в колыбели. И она спасла тебя, Дженсен. - Спасла. Но ведь они могли убить меня потом. Метнуть копье, выстрелить из лука. Там, в лесу. Но они только выпустили собак… - Наверное, ждали сюрпризов. Они ведь тоже не знали, как ты убил тех пятерых. Может, догадались, что без заговоров и заклятий тут не обошлось. Вдруг и на расстоянии достанешь всех, кто попытается тебя убить. А потом ты вовремя сломал ногу. Вероятно, был без сознания. И они решили отдать тебя мне. Хитрецы, - Джаред надкусил яблоко, не слишком изящно слизнул сладкий сок с нижней губы, - думали от колдуна избавиться. Захочет, мол, парнишку снасильничать, тут и конец ему придет, гаду такому. И поделом ему сдохнуть в муках. Он глупо хихикнул. Надо же, легковерные какие, его просто так не угробить. - Ты поэтому меня отталкивал тогда, ночью? Боялся, что я тоже погибну? Дженсен кивнул. Джаред вспомнил, как ему было хреново. Организм справился, но какой ценой. И тут опять нестыковка. - Подожди. Но ведь когда я тебя мыл, ничего не было. Ты боялся, но со мной всё было нормально. Дженсен отвернулся и покраснел. Румянцем залило не только щеки, но и шею, плечи и грудь. - Мне... - Что? Да говори уже. - Мне было... приятно. Вот это сюрприз. Полярис всё пытался заглянуть Дженсену в глаза, но тот упрямо отворачивался. Потом уткнулся псу в макушку и пробубнил: - Да, я боялся. Но ничего не мог с собой поделать. Вроде помирать уже пора, а я на седьмом небе от блаженства. Вода, свечи вокруг, мыльная пена и чужие руки. И ты – вовсе не страшный, а… Не знаю… Ты, когда меня мыл, другой был. Совсем не такой как всегда. Ласковый. Улыбался тепло, когда не видел, что я очнулся. И я совсем растерялся. Полярис выдрался из рук Дженсена и принялся лизать ему лицо. Джаред схватил их обоих в охапку. Как же хорошо, что этот разговор позади, а Дженсен улыбается, отбиваясь от Поляриса. - Я отправил весть твоей матери, Дженсен. И я рад, что всё так случилось, - тут Джаред сбился, надо же такое было сказать, – то есть не тому рад, что на тебя напали, а рад, что ты здесь оказался. Полярис запрыгал вокруг. Как давно Джаред никого не обнимал. Лечил, ощупывал, трогал, но не обнимал. Дженсен притих. Волосы на его затылке пахли яблоками и щекотали Джареду подбородок. Век бы не отпускать. Джаред вдохнул глубже и предложил: - Через десять дней собирают обоз на ярмарку. Хочешь поехать? Утром выходим, весь день в пути, к вечеру - на месте. Там интересно. Бывал на ярмарке? - Один раз. Мне тогда шестнадцать было. Раймондас мне масляные краски купил, я в то время живописью увлекался. А можно… - Можно. - Ты даже не спросишь, что я хотел? Джаред усмехнулся. Хоть солнце с неба. Запросто. - Всё равно можно. Дженсен вздохнул и попросил почему-то шепотом: - А можно я верхом поеду? - Можно. На Мгле усидишь? Она самая покладистая. У тебя десять дней на тренировки.