Лимонад

      Вместе со сборами к празднику в жизнь Мая ворвались и перемены на работе. Несмотря на то, что весь коллектив, не считая секретаря Джулио, исчислялся альфами, он был настолько приятным и молчаливым по сравнению с лживо-дружелюбным омежьим гадюшником. Когда двое сотрудников уволились из-за семейных обстоятельств, возникла необходимость кардинально перераспределять обязанности, чтобы на время закрыть брешь в обслуживании. Как уже опытного сотрудника, Мая назначили ответственным за стажёров, и те, к несчастью, оказались болтливыми и типично любвеобильными. Сразу накатила тоска по старому тихому офису, где никто не играл в друзей, а просто мирно работал, иногда перекидываясь рабочими проблемами. Обучал Май студентов вплоть до того момента, пока Марко не подслушал их разговоры в курилке о том, кто с какой стороны пристроится к этому ангелку, поэтому новым учителем обозвали разъяренного Лина, а Джулио нашёл Маю более достойное и продуктивное применение.       "Только через мой труп!" — выдал на это "применение" Силино, и его папа, улыбаясь во все тридцать два, начал показательно закатывать рукава. Спор разрешил сам Май, вправив мозг Лину лекцией с картинками о том, кто такие фиалки, а кто он, поэтому через пару дней Марко, подтянув галстук, пошёл с ним по всем своим знакомым автосалонам.       Вопреки опасениям Силино, идея Джулио послать к альфам с набитыми кошельками молодого омегу, разбирающегося в своём деле, конечно, предварительно выряженного во всё облипательно-притягательное, сыграла хорошую службу. Три новых контракта радовали душу и ревнивому Лину, премию-то получили все.       День влюбленных приближался с огромной скоростью: пролетали часы, дни, недели за работой. Братья, несмотря на загруженность Мая, больше не страдали от одиночества: Рик превращался в обычного подростка, такого же шумного и ретивого, как его сверстники; Крис позволил Ларку заходить к нему в любое время, и он возвращался с дежурств, будь они дневные или ночные, прямиком в их дом, который теперь казался безумно тесным для такой большой компании.       Хоккей плотно засел в жизни Рика. За несколько дней до отъезда главный тренер объявил о начале зимнего кубка и, чем очень гордился сам альфа, предложил новичку место среди запасных основного состава. Думал Май недолго, на следующий день написал согласие, заплатил за питание на все эти три дня и нисколько в своём решении не сомневался. Достаточно было того, что глаза Рика наполнены уверенностью и азартом, а совместный отдых — на то и отдых, чтобы никого не принуждать, тем более, ещё успеют. Остальные дни подготовки прошли суетливо, рвано, но сумки были собраны в срок.       — Все готовы? — Джулио руководил погрузкой вещей и сейчас важно стоял в коридоре, раздавая альфам команды, пока те таскали пакеты с едой, подарками родственникам и сумки с одеждой в машины.       — Па, а ты сам почему до сих пор не одет?       — Я? — зыркнув на Лина, словно тот пришёл домой в три часа ночи, да ещё и вырвал на любимый ковёр, Джулио поспешил восстановить пошатнувшийся авторитет. — Сначала капуши! Иначе вы всё забудете!       Желания спорить с опытным в ломании рук омегой не нашлось, и все продолжили послушно выполнять указания, разве что Юсти раскапризничался, когда Ларк отдал его на руки папе и пошёл помогать остальным. Не успокоился малыш, пока не был передан сидящему на заднем сидении автомобиля Лина Ларку.       — Нам долго ехать? — Крис пересчитывал подгузники и ползунки, складывая их вокруг Ларка.       — Примерно так же, как Рику — часа три, не больше. Он, должно быть, уже добрался.       — Как я за него волнуюсь, — прошептал Крис, старательно пытаясь запихнуть огромную стопку в миниатюрный рюкзак, — не могу поверить, что он уже взрослый.       — Я отдал ему свой старый телефон, чтоб он писал или звонил, — Силино завёл мотор и, прежде чем тронуться, пристегнул Мая, — думаю, ему сейчас не до нас, дайте свободу подростку, он и так образцово ведёт себя.       Ехали беспокойно. У Юсти резались зубы, он хныкал, отказывался сидеть на одном месте долгое время, всё время норовя перелезть на переднее сидение к Маю, но тот, понимая, что Лин ведёт машину по узкой горной дороге с единственным ориентиром — едущими впереди родителями — не мог взять Юсти себе. Три часа криков и плача с перебоями кончились лишь с остановкой машины и первыми шагами на рыхлый снег.       — Джу! — к их машинам, остановившимся на полупустой парковке, семенил низенький пухленький мужчина в вязаном свитере с оленьей мордой. Он запыхался на полпути, остановился, но продолжить пробежку не успел.       — Дези! — кинув вещи Марко, Джулио рванул к нему сам, несмотря за переваливший четвёртый десяток. Обхватив его руками, омега затормошил смеющегося брата из стороны в сторону.       Издалека они показались Маю довольно забавным дуэтом: красивый, несмотря на морщины и лёгкую седину, Джулио с идеальной фигурой и кругленький, с большим носом-картошкой и ворохом соломенных волос, Дези. Но они так искренне и крепко обнимались, что-то говорили, улыбаясь, что сомнений в их родстве не было никаких.       — Сейчас дядя получит за то, что без куртки выбежал, — шикнул Лин задумавшемуся Маю.       И действительно, после объятий Джулио начал ворчать, нахмурился и отвесил брату подзатыльник, но тут же успокоился и махнул остальным, чтобы они не стояли, как статуи, вдалеке.       — Силино, как ты возмужал! — Дези пожал протянутую руку и улыбнулся, переведя взгляд на омегу. Тут Май и понял, что не присутствуй он при приветствии, а всё равно бы не спутал его ни с кем — эта уверенная хищная улыбка была присуща и Джулио в те моменты, когда в его голове рождалась очередная гениальная идея или план. — А это, как я понимаю, причина мужественности Лина?       — Май, — кивнул он, мягко пожимая руку.       — Приятно, приятно... — обернувшись к остальным, Дези даже руками всплеснул, когда увидел, кто к нему приехал. — Ларк! Вот уж сюрприз. Не думал, что ты к нам сунешься, что, снова хочешь прославиться?       Марко тихо, чтобы не прерывать разговора, шепнул незнающим, что Ларк умудрился откачать какого-то дедулю, грохнувшегося с лыж.       — А что, — Ларк, ни на секунду не переставая укачивать сопящего Юсти, спросил: — Не видно, что ли, почему я тут?       Ребёнка Дези явно сначала не заметил, а потому улыбка сползла с его губ, он ошарашенно уставился на Ларка, потом взглянул на Джулио, вопросительно приподняв бровь, и подошёл к шатающейся парочке, осторожно заглядывая под капюшон. Внимательно рассмотрев личико, прикрытое кучей одежды, он обвёл всех присутствующих взглядом, задержавшись на Мае, но потом вновь вернулся к Ларку.       — Не уж-то твой?       Но вместо ответа альфа отошёл, отдавая всё внимание притаившемуся за ним Крису. Тот выпрямился, гордо взглянул на Дези, хотя все видели, как он нервничает, и, взяв Ларка за рукав, решительно проговорил:       — Это мой, меня зовут Крис, — протянул подрагивающую руку, — а Ларк на испытательном сроке.       — Понятно, что ничего непонятно, — хмыкнул Дези, пожал руку и прошёлся через всех омег, собирая их сумки, а потом забирая у Марко еще пару пакетов, — пойдёмте в дом, Мик уже с боем защищает еду от ребят, те ждать не хотят.       В номера пошли только альфы и, как оказалось по словам Джулио, бета. А все омеги пошли в одно из крыльев двухэтажного здания, которое было отделено от остальной гостиницы длинным коридором с массивной дверью. За ней обнаружилась большая квартира с французским окном на всю стену и поражающим видом на заснеженные горы.       — И кто же к нам пришёл? — на диване, устало обмахиваясь полотенцем, сидел омега и улыбался гостям. Самым удивительным для Мая стало то, что вместо пухленького, по-домашнему милого омеги он увидел человека с обложки.       Темные длинные волосы струились по его плечам, чуть облипая вспотевший лоб; точеные резкие черты лица придавали ему холодную строгую красоту, но яркие глаза с медовым отливом радостно и устало взирали на гостей из-под пушистых ресниц, выдавая в этом красавце любящего мужа и гостеприимного хозяина.       — Мик, ты хоть что-нибудь, кроме своей травы, ешь? — спросил Джулио, приветственно обнимая омегу. — Если у Дези диабет, это не значит, что ты должен себя ограничивать.       — Да всё я ем! Ты попробуй уследить за этими энерджайзерами! Я как гончая по всему комплексу мотаюсь, — он выдохнул, перевёл взгляд на мнущихся ребят и вновь улыбнулся, — неужели мы дожили до парня Лина?       Переглянувшись, омеги подошли ближе. Джулио сразу забрал Юсти и понёс его переодевать, Мик же показал, где есть комната с детской кроваткой, чтобы сонный малыш мог спокойно поспать.       — Ну, рассказывайте, — он кивнул им на диван, а сам сел в кресло напротив.       — Я парень Силино, Май.       — Микаэль, — омега улыбнулся, — можно просто Мик, — перевёл взгляд на Криса, — только не говорите, что Силино нашёл себе сразу парочку любимых.       — Нет, конечно, — рассмеявшись, Крис уже более расслабленно представился, — я брат Мая по отцу и мучитель Ларка.       Мик удивленно распахнул глаза, заулыбался сильнее и приблизился.       — Так, значит, и он остепенился? А я-то думал, зачем вам три комнаты! А вы всем составом!       — Простите за неудобства, нас и правда много.       — Ой, — он махнул рукой и накинул полотенце на плечо, — вы меня сейчас настолько обрадовали, что я готов забрать вас к себе в эту пещеру навсегда!       Их тихую спокойную беседу прервали громкие сбитые крики, и Мик, закатив глаза, устало поднялся и потопал открывать дверь. В комнату занеслись близнецы лет шести, запрыгали вокруг Мика и, протянув руки кверху, радостно сообщили:       — Это тебе!       Май с Крисом тоже повернулись, но увиденное — особенно реакция Мика — заставило их затрястись от смеха. Дети радостно протягивали папе двух голубей. Живых, моргающих глазками и вертящих по сторонам головой голубей. Омега просто медленно досчитал до десяти, натянуто улыбнулся и мягко, вернее, пытаясь мягко, спросил:       — Где вы их взяли?       Видимо, их распирала гордость за свой поступок, отчего они переглянулись, зашептались, пока один из них не вышел вперёд.       — Мы поставили ловушки, накидали хлеба, который стащи... нашли на столе, и сегодня они попались!       Ситуацию спас вернувшийся Дези. Он застал прекрасную картину: Мик бился лбом о стену, а дети пытались заставить голубей поцеловаться, стукая их клювами. Альфы застыли напротив них, пытаясь понять, что здесь вообще происходит, но Дези совершенно спокойно подошёл к близнецам.       — Каковы расходы на поимку? — серьёзно спросил он, присаживаясь на корточки.       Дети, гордо продемонстрировав добычу, по очереди стали перечислять:       — Кусок хлеба.       — Коробки, что выкинули из десятого номера.       — Шнурки с папиных кроссовок.       Почесав макушку, что-то в ней подсчитывая, бета хлопнул по коленкам и улыбнулся, а после показал большой палец вверх.       — Отличное дело, горжусь! Вечером занесём в журнал, а теперь выпустите образцы на волю, а сами прибегайте есть.       Стоило близнецам ускакать вместе с воркующими и, судя по виднеющемся хлебе из карманов, наевшимися голубями, как Крис шепнул: "Вот откуда это".       — Любое дело должно пройти с минимальными затратами, — пояснил Дези, — я разрешаю им делать всё, что не вредит живому и требует мысленных усилий.       — И это при том, что мои чертята — омеги, — усмехнулся Мик, обнимая мужа за шею, — уже представляю, как они ловят своих альф.       — Главное, чтоб без сотрясений, — поддакнул Ларк под тихий смех знающих и скосился на Лина. Тот гордо проигнорировал, но по пути всё же пихнул друга в бок.       Под любопытными взглядами Мика и Дези, впервые видящих Лина с кем-то в отношениях, — Амандо прошёл мимо них — Силино подошёл к дивану, протянул руку, помогая Маю подняться, и поцеловал вскочившего в лоб, прошептав что-то явно любовное судя по раскрасневшимся щекам.       — Приглашаю всех к столу, — Мик, улыбаясь, стянул с себя фартук и кивнул на столовую, — я подожду Дениса и Льюиса, а то они могут и с грязными руками сесть кушать.       После того, как близняшки важно заняли место во главе стола — именно там захотели сидеть начинающие охотники, — застучали вилки о тарелки, потом раздался приглушенный плач, и из глубины квартиры вынесли сонного, но желающего общения Юсти, естественно, представив его, как сына Криса. Мик, родивший только в двадцать три и то по настоянию Дези, только построившего горный комплекс, засыпал омегу вопросами о прошлом, и Маю, как не второстепенному участнику последних лет, пришлось подключаться.       — Тяжело было? — Мик, стараясь не выдавать своих переживаний, всё боролся с желанием доложить братьям еды.       — С работой только. Сначала мыл посуду за копейки, потом просто убирал офисы, но часто не получал и сотню, — поймав на себе заинтересованный серьёзный взгляд Дези, Май спешился, но рука Лина помогала успокоиться, — кто будет давать деньги неофициальному работнику? Да и часто я не оправдывал их пошлые ожидания.       Мик громко выдохнул, Силино, уже не раз слышавший эту историю, продолжал колупаться в картофельном пюре, чувствуя, как судорожно сжимаются пальцы Мая. Но омега не хотел портить семейное застолье, а потому поспешил исправить повисшее настроение:       — Больше года назад я устроился официантом и продавцом в неплохих местах, смог снять небольшой домик с двором и огородом, жить сразу стало намного легче и спокойнее, — тараторил он, с облегчением наблюдая, как разглаживаются морщинки на лбу Мика и как Дези перестаёт сжимать губы в тонкую полоску.       — А потом я запустил в него банкой! — гордо сообщил Лин, вызывая у всех улыбку.       — А я откачал!       — Ларк, ну ты-то куда? — усмехнулся Дези, кивая на Юсти. — Ты и в своей истории засветился.       — Мне все лавры нужны!       — Сказал человек в пюре и детской каше, — хихикнул Крис, в то время как малыш старательно измазывал лицо Ларка своими маленькими ручками.       Обед закончился под общий смех и звон грязной посуды, что бета и альфа стали убирать в раковину, чтобы Май с Миком быстро помыли всю утварь.       — Не хотите сходить на термальный источник? — Дези стопочкой укладывал чистые протёртые тарелки в посудном шкафу. — Расслабитесь с дороги и покупаетесь в горяченькой водичке посреди снежных гор.       Конечно, желающими были все, разве что близнецы поспешили сбежать на улицу, тем более Джу, бывавший тут, уже успел разрекламировать бассейн так, что Май почти сразу поехал всем за плавками. Кроме Юсти, который пока мог смело соблазнять всех своими пухленькими ножками, не заботясь об одежде.       На несколько минут, чтобы взять полотенца и плавки, все разошлись по номерам: Ларк — с Марко, Крис остался с Юсти и Джулио, а Май и Лин молча, словно шли на расстрел, поднялись к себе.       Комната представляла из себя небольшое светлое помещение с окном, двумя дверьми — в гардеробную и ванную — и двухспальной кроватью с небольшими тумбочками по бокам. Если раньше идея спать с Лином вместе в отдельном номере отзывалась тягучей истомой внизу живота, то теперь становилось страшно. Особенно когда шумное горячее дыхание Силино уткнулось ему в шею.       — Нас ждут, — тихо прошептал он, целуя, постепенно переходя вперёд, к ключицам, чуть покусывая выступающую косточку.       — И это говоришь мне ты? — усмехнулся Май, подставляясь.       — Я, — промурчал Лин и отошёл, — мы ещё поговорим об этом вечером.       Летел Май из номера с плавками в руках и огненно-красными щеками. Смеясь, Лин спокойно шёл за ним, напевая какой-то задорный мотив и просто радуясь жизни. Конечно, такой контраст заметили все, но тактично промолчали, расходясь по раздевалкам.       Омеги весело щебетали о своих мужьях или парнях, обсуждали волосы Юсти и то, что бы сделать с этими непослушными кудряшками, пока Май, говоривший со всеми, не снял с себя верхнюю одежду. В небольшой комнате со шкафчиками повисла тишина, гнетущая атмосфера, и все уставились на него.       — Май? — взволнованно спросил Джулио, приближаясь.       Если сначала причину такого поведения остальных он не понял, то сейчас, проследив за взглядами, поспешил прикрыться. Забыл! Со всей этой тёплой атмосферой и счастьем забыл о своём теле, о том, что с ним сделал приют.       — Что это такое? — Джу вырвал из его рук майку и озлобленно уставился на шрамы, которыми было покрыто худое тело. — Какие суки с тобой это сделали?       — Вот почему ты всегда ходил одетым, — прошептал Крис.       Молчал лишь Мик, пытаясь взглядом поддержать Мая, он предпочитал не говорить ничего, когда не мог подобрать нужных слов.       — Я... просто... — Май запнулся, когда Джулио выставил вперёд руку.       — Надевай уже плавки. Я думаю, Лин тоже захочет тебя послушать.       Следующие пять минут прошли настолько напряженно, что Май затрясся от волнения и попытался сбежать, но Джулио крепко ухватил его за руку и выволок ко всем, как бы он не сопротивлялся и не пытался отмазаться.       — Что случилось? — все альфы уже сидели в бассейне, Марко, заметив какую-то суету и своего мужа в её центре, приподнялся до пояса.       Вместо ответа Джу кивнул Маю, и он, понимая, что через это, как бы он не хотел, придётся пройти, вышел вперёд, давая возможность всем увидеть причину проблемы.       Первым сообразил Лин. Он вылез из воды, подошёл ближе, нахмуренно обводя тело Мая глазами, и остановился напротив, осторожно прикасаясь ко всем шрамам. С каждым прикосновением он злился всё больше.       — Кто это сделал? — прорычал он, резко разворачивая Мая спиной и с каким-то рыком отмечая наличие отметин и там.       — Дети, — пожал плечами Май, — это сувениры из приюта.       Пальцы Лина блуждали по коже, чуть касаясь её и вызывая мурашки. Он обводил маленькие точки, раскиданные по всему телу, и хмурился. И если длинный тонкий шрам со следами от швов по бокам не оставлял сомнений от своего происхождения, то эти вызывали вопросы.       — Что это?       — Сигареты, — хмыкнул Май спокойно.       — За что? — Джулио схватил его за руку и крепко сжал.       К краю бассейна подтянулись остальные, потому что происходящее стремилось перерасти если не в скандал, то в истерику.       — Не хотел ноги раздвигать. Обычно на первый аборт омег ведут лет в тринадцать, а я отказал всем. Вот и отрабатывал то пепельницей, то тестом для заточек...       Джулио и Лин уже плохо контролировали свою злость, Крис сдерживался, понимая, что Май скрывал всё это ради их же спокойствия. Марко и Ларк лишь нахмуренно переглядывались с Дези.       — А воспитатели? — вскрикнул Джу, пальцем тыкая в ножевую рану. — Они же потом тебя к врачам везли!       — Если б не они, то я вообще бы умер. Эти шрамы получены в те минуты, когда я отходил куда-нибудь от них. Я не выдавал обидчиков, боясь за свою жизнь, поэтому...       — Из-за этого ты не разрешал мне снимать майку? — перебил его Лин.       — Да, не хотел волновать.       Силино, убедившись, что ничего уже сделать нельзя, что его Май сейчас в безопасности и эти воспоминания не причиняют ему физической боли, отступил назад, но его папа, продолжая сжимать ладонь, не собирался так это оставлять.       — Почему не рассказал нам?! — он повысил голос, отчего он стал выше и звонче.       — Потому что вы бы полезли в прошлое, которое я уже давно забыл! — Май, видя, что его не понимают, попытался объяснить. — Это как с Франком. Вы же побили его ради мести. Я такого не хочу.       Сначала Джулио вопросительно приподнял бровь и взглянул на Марко, ища там каких-то ответов, но, не получив объяснений, отпустил уже побелевшую от сильного сжатия ладонь, выдохнул и хлопнул себя по лбу.       — Не бил я его.       — А костяшки? — одновременно спросили Крис с Маем, а Марко тихо засмеялся в бассейне.       — Я на него кричал, — Джулио опустил взгляд, стыдясь собственных слов, — кулаками перед носом махал для убедительности, а этот гадёныш побежал от меня! Я следом... споткнулся о бордюр и прочесал асфальт коленками, а стоящий рядом забор — кулаками.       Атмосфера сменилась моментально. Если раньше все драматично-серьёзно сводили брови и сжимали губы, то сейчас даже Май и Лин улыбались, косясь на раздраженного Джулио.       — Так! — Мик вклинился между омегами и замахал руками. — А ну быстро всем в бассейн и веселиться! Развели тут проблемы! Пусть молодые потом сами разбираются!       И все, благодарно кивнув, отложили все свои проблемы на дальние полки, с разбега плюхаясь в тёплую воду.       — Ты уверен? — тихо спросил Силино, открывая номер ключом. — У Мика всегда найдётся место.       — Всё в порядке.       На самом деле всё было совсем не в порядке. Всё купание, ужин и последующий турнир в шахматы Май не мог успокоить свои нервы и фантазию. Перед глазами так и стояла большая кровать и голый Лин на ней. Во всех подробностях, конечно.       — Пойдёшь в душ первым?       Кивнув, Май выбрал в сумке свои любимые боксеры, новую майку, которую собирался использовать в качестве пижамы, и потопал в душ не только искупаться, но и по максимуму охладить забитую страхом и пошлятиной голову. Помогло не слишком, и, вдоволь наплескавшись в прохладной воде, Май вышел в комнату, уступая душ Силино.       Он, распластавшись, лежал на кровати, болезненно сжимая виски, когда дверь скрипнула. Сердце бешено забилось, вызывая колющую боль в груди, но ни она, ни шум пульса в ушах не могли сдержать внутреннюю панику, нараставшую с каждым шагом Силино к кровати.       — Боишься? — спросил он, нависая сверху.       Его руки, чуть влажные от недавнего душа, горячей искрой коснулись голого бедра. Кожа вокруг вспыхнула, словно плавясь, отчего кивок Мая вышел смазанным и дерганым. Силино успокаивающе улыбнулся уголками губ, нежно погладил по голове, медленно и дразняще скользя пальцем вверх по гладкой коже, чуть щекотно, ласково и с желанием. Сглотнув, Май отдался покалывающим ощущениям, остававшимся на бедре после прикосновения. Но все-таки испуганно вздрогнул, когда рука Лина уткнулась в край его трусов, нежно и игриво завозившись, словно не решаясь, и вспыхнул, почувствовав, как поджимаются от липкого страха яйца, и сжал ягодицы.       Лин отстранился, но Май, зажмурившись, пытался успокоить загоняющееся сердце, заталкивая в себя очередную порцию воздуха, даже не заметил этого, пока альфа не выдохнул:       — Я так не могу.       Тут Май и очнулся, заметив, как нахмуренно Силино смотрит на него, как уголки его губ печально опущены, а он сам нервно сжимает простынь.       — Что случилось? — омега приподнялся на руках и попытался погладить его щёку, но тот резко отвернулся.       Поднявшись, он уселся на край кровати и начал собирать скинутую в порыве одежду. Запутавшись в рубашке, Лин, психанув, откинул её куда-то в сторону, а сам схватил штаны.       — Знаешь, что меня злит? — бросил он, продолжая суетливо впихивать ноги в одну штанину. — Что ты боишься секса не из-за боли или отсутствия опыта, а из-за страха быть брошенным!       — Лин, я...       — Нет, — отрезал он, — ты просто мне не доверяешь. Даже про шрамы не рассказал, несмотря на то, сколько мы уже встречаемся.       Подхватив рубашку, Силино вышел из номера, оставив Мая наедине со своим страхом и сомнениями по поводу того, что, как бы он этого не отрицал, Лин был прав. Страх быть брошенным никуда не ушёл.