Я люблю тебя

Всю следующую неделю Иван и Альфред виделись только на работе. Скопилось слишком много невыполненных планов, потому что они были заняты друг другом. С этим нужно было разобраться до дня Святого Валентина, чтобы можно было не идти на работу вовсе. Джонс надеялся, что они проснутся в одной постели после бурной ночи, потому что собирался создать самую романтичную атмосферу, чтобы Ваня мог расслабиться. Тогда можно было и подумать о том, чтобы зайти намного дальше того, что было при их последней встрече. Альфред уже возбуждался от одного поцелуя. А их было много, украдкой, пока никто не видит. Это было весело, зажиматься в дальних углах здания, чтобы ни одна живая душа не могла их обнаружить. Глуповато улыбаясь от приятных воспоминаний, Джонс ждал, пока все сотрудники соберутся на совещание. Иван сидел слева от него и что-то записывал в ежедневнике. Альфред честно старался не смотреть в его сторону, но просто не мог. Выгнать бы всех отсюда, завалить Брагинского на стол и… Джонс оборвал мысль и постарался сосредоточиться на докладе одного из сотрудников. Ваня чувствовал себя неловко под испытующим взглядом возлюбленного. Не привык он еще к чувствам, но был счастлив, что они есть. Слушать то, что говорят, совершенно не хотелось. Настроение было приподнято с самого утра, когда Иван в окно увидел яркое солнце и голубое небо. Оно напомнило глаза Альфреда, такое же глубокое и яркое. Брагинский перевел на него взгляд. Сейчас Джонс был таким серьезным. Он внимательно слушал докладчика и что-то записывал, одобрительно кивая. Вдруг Альфред взглянул на него и подмигнул. Ваня залился краской. Это было очень мило. Неожиданно Иван почувствовал шум в голове, легкий, но с каждой секундой нарастающий все больше и больше. Брагинский немного нахмурился и инстинктивно положил руку на сердце. В кабинете стало жарко. Ваня глубже задышал, стараясь сохранять спокойное выражение лица. С чего бы у него начался приступ? Он обычно бывает ночью, да и предпосылок никаких не было. Иван почувствовал, что ему не хватает кислорода, а перед глазами заплясали черные точки. Он резко встал, испуганно замерев. - Иван? - Джонс обеспокоенно на него посмотрел и привстал, - Что с тобой? - Я… – Брагинский сделал вдох, - Простите, мне нужно выйти. Иван быстро вышел из кабинета и направился к туалету. Там было прохладней, чем в остальном здании. Закрыв дверь, Брагинский достал из кармана таблетки и одну быстро проглотил, стараясь дышать ровно. Голова сильнее закружилась и Ваня съехал по стене, к которой прижимался спиной. Да что же это такое? Почему даже сейчас, когда все хорошо, ему настолько плохо? Это никогда не закончится, а однажды его сердце не справится и он умрет. В дверь кто-то с силой постучал. - Ваня? Ваня, ты здесь? Открой дверь. Альфред мялся под дверью от волнения. Он не знал, что произошло, просто Брагинский вдруг сильнее обычного побледнел и выбежал. Ему стало плохо? А вдруг он уже без сознания? Джонс сильнее постучал. - Альфред, все хорошо. - Открой дверь. Что с тобой случилось? Ваня не хотел, чтобы тот его сейчас видел. К счастью, ему становилось легче. Через пару минут все пройдет. - Иван! Черт, открой! - Джонс не на шутку разволновался. - Все нормально. - Что случилось? Ты можешь ответить? - Душно. Мне стало душно, голова закружилась, вот и все. Но я уже в порядке. Иван поднялся на ноги. Он уже чувствовал себя лучше, только руки немного тряслись. Он открыл дверь, впуская Джонса. - Ты как? - Альфред сразу же обнял его. - Нормально. – Брагинский крепко к нему прижался. - Может в больницу? - Нет, все хорошо, правда. Не волнуйся за меня, пожалуйста. - Как не волноваться?! – Джонс кинул на него возмущенный взгляд, сжимая его плечи. – Я же люблю тебя, и я хочу знать, что ты в порядке. Знаешь, езжай домой, отдохни. - Но я в поряд… - Хватит! - Альфред его резко оборвал, - Тебе нужен отдых. Это приказ твоего непосредственного начальника. - Как скажешь. Иван загрустил от мысли, что ему придет сидеть дома одному. Но что поделаешь? Джонс может быть убедительным. Альфред вызвал такси и проводил Брагинского до крыльца, следя за состоянием любимого. Иван не улыбался и старался не смотреть в его сторону. Джонс сильно обеспокоился тем, что случилось. Все детство Ваня провел в детском доме, а это могло плохо отразиться на его здоровье. Нужно расспросить его об этом. Альфред считал, что он просто обязан все знать, чтобы помочь, если это понадобится. Но Брагинский ничего не рассказывал. - Я заеду к тебе, как закончу с делами, хорошо? - Не надо. - Что? Иван попытался улыбнуться. Он не хотел, чтобы в канун дня Всех Влюбленных Джонс узнал про его проблемы. Это его сильно расстроит и не позволит провести этот день так, как они планировали. - Не нужно приезжать, все в порядке. Ты лучше тоже отдохни. - Я буду волноваться. - Для этого нет причин. Иван повернулся к нему и весело улыбнулся. Джонс не смог выдавить из себя улыбки. Брагинский решил немного поднять ему настроение и поцеловал. Альфред ответил на поцелуй, резко прижав Ваню к холодной стене здания. Оторвавшись от припухших губ, Джонс рвано выдохнул. Когда он начал встречаться с Иваном, то просто до безумия полюбил поцелуи. Он хотел целоваться до головокружения, до острой нехватки кислорода. И Альфред был уверен, что Брагинский чувствует то же самое. - Такси подъехало. - Иван кивнул в сторону дороги, - До завтра. - Пока, солнышко. – Джонс сжал его руку. Ваня покраснел от ласкового обращения и быстро зашагал к машине. Завтра день Святого Валентина, а он опять хандрит. Это уже похоже на проклятье. Но Брагинский не собирался сдаваться болезни и решил, что этот день он все равно проведет с близким человеком. Когда такси подъехало к дому, Ваня уже засыпал. Он сильно переволновался, и это лишило его сил. Но сейчас было только шесть вечера, и глупо было бы сейчас ложиться спать, чтобы проснуться в пять утра. Брагинский решил отправиться по магазинам, чтобы найти Альфреду подарок. Все равно он себя уже прекрасно чувствовал, только усталость мешала ему нормально поразмышлять над тем, что подарить. Ваня решил, что ему обязательно попадется что-то прекрасное и оригинальное. Не теряя времени, Иван пошел к ближайшим магазинам. Но на деле все оказалось куда сложнее. Валентинку он купил, конечно, быстро, но вот с подарком были проблемы. Брагинский понятия не имел, что купить. Он обошел все магазины в округе, но так ничего и не нашел. Отчаявшись, Ваня зашел в маленькую антикварную лавку и словно попал в сказочную мастерскую. Казалось, что над всеми этими предметами трудились маленькие феечки, так все было необычно и красиво сделано. Обойдя несколько прилавков, Иван увидел компас. Брагинский задумчиво сверлил красивую вещицу взглядом. Альфред рассказывал, что много путешествовал, показывал фотографии. Если он так любит путешествия, то этот компас ему точно понравится. - Вас что-то заинтересовало? – К Брагинскому обратился пожилой мужчина. - Да, этот компас. - О, отличная вещь. Латунный компас с солнечными часами. Сделан по старым картам, но это отличное украшение для дома путешественника. Ваня еще раз окинул вещицу взглядом. Компас был помещен в деревянную коробку, судя по всему из дуба. Внутренние стенки коробки были отделаны зеленым бархатом. Сам компас выглядел так, словно был сделан в девятнадцатом веке. Но выглядел очень круто. Иван решил, что это должно понравиться Альфреду. - Я его возьму. Можно упаковать в подарочную упаковку? - Конечно. Берете подарок для друга? - Да… - Брагинский тепло улыбнулся, вспоминая, кому берет компас, - Для близкого друга. Из лавки Ваня вышел в прекрасном настроении. Спрятав подарок в портфель, Брагинский отправился домой. На улице была просто прекрасная погода. Несмотря на то, что был февраль, солнце ласкало окружающий мир теплом и светом. Это не то, что настоящие русские зимы. Иван даже улыбнулся, вызывая из памяти воспоминания о заснеженных улицах, морозах и пушистом снеге. Он скучал по этому. Поднимаясь по лестнице к своей квартире, Брагинский услышал быстрые шаги этажом выше. Не обратив на это внимания, Ваня спокойно поднялся и наткнулся взглядом на злые, но в то же время обеспокоенные глаза Альфреда. - Ты где был?! – Джонс нервно сложил руки на груди. Он решил, что работа может подождать, тем более что ничего важного не было запланировано. Альфред хотел побыть рядом с Иваном. Но когда он приехал, то наткнулся на запертую дверь и на полное игнорирование его звонков. Джонс уже всерьез собирался обзванивать больницы. - Мне нужно было в магазин. – Немного испуганно ответил Брагинский. - А почему на звонки не отвечал? – Альфред сбавил тон. - Ты звонил? – Ваня вытащил телефон из кармана, - Ой, я забыл включить звук. Извини. Ивану стало неловко. Джонс о нем сильно беспокоится. А если бы он всю правду знал? Наверное, уволил бы его, уложил в кровать и запретил с нее вставать, чтобы ничего не случилось. А сам бы сидел над ним, как над умирающим, со скорбным выражением лица. Брагинский не сдержал смешка, представив эту картину. - Что смешного? Я же волновался. - Нет, ничего. Прости? Ваня взмахнул ресничками и нежно улыбнулся. Альфред не смог сдержать улыбки. Иван был слишком мил, когда делал такое выражение лица. Не мог он на него злиться. - Хорошо. Но в следующий раз предупреждай меня о том, куда отправляешься. - Ладно, ладно. Зайдешь в гости? Брагинский открыл дверь в квартиру. - Нет, Ваня. Я хотел, но вспомнил, что обещал тебе ужин. Я завтра заеду за тобой, ладно? И если тебе станет плохо, сразу же звони. Иван вздохнул и кивнул. Не хотелось сидеть весь вечер одному, но зато завтра у них будет незабываемый день и еще более незабываемая ночь, потому что Ваня решил, что готов к тому, чтобы заняться сексом. Но не стал об этом говорить Альфреду, решил, что это будет сюрпризом. - Тогда до завтра. Джонс оставил на его щеке легкий поцелуй и шлепнул по заднице. Ваня покраснел и кинул на него возмущенный взгляд. Это было неожиданно, но все же приятно. Альфред ухмыльнулся и направился к выходу. Брагинский еще немного постоял, слушая удаляющиеся шаги, и зашел в квартиру. Было сложно описать, насколько сильно Иван полюбил Джонса. Ваня мечтал провести с ним всю жизнь. Слушать его бесконечные рассказы о своих приключениях, его неловкие шутки. Просто слушать мелодичный голос. Засыпать в теплых объятиях, не думая о проблемах. Просыпаться от легких, невесомых поцелуев. Или будить Альфреда, шепча ему на ухо то, как много тот для него значит. Брагинский решил написать что-то подобное на валентинке. Иван не был поэтом и сильно сомневался в красивом звучании написанных слов, но все равно усердно выводил нежные слова аккуратным почерком. Главное, что он скажет все, что скопилось в его душе. Закончив писать, Ваня кинул взгляд на часы. Уже было около десяти часов, можно было отправляться в постель. Заснул Иван быстро, потому что хотел, чтобы завтрашний день скорее наступил. С тех пор, как он начал тесно общаться с Альфредом, пропали все его ночные кошмары. Его больше не оставляли одного в темноте. Брагинский не вскакивал среди ночи, стирая соленые слезы со щек. В его душе словно наступил покой, который успокоил и его немного расшатанную психику. Она больше не порождала ночных чудовищ. Ваня проснулся от настойчивого звонка в дверь. Недовольно завозившись, он повернулся на другой бок и завернулся в одеяло. Совершенно не хотелось вставать. Кровать была очень теплая и мягкая. Но звонки не прекращались. Кинув взгляд на часы, Иван подскочил. Уже был практически полдень! Обычно он так долго не спит. Одевшись, Брагинский пошел к двери. Открыв её, Иван невольно ахнул. - Привет, милый. – Альфред с улыбкой протянул ему букет из красных роз. Брагинский взял букет и не сдержал нежной улыбки. - Ваня, я хочу сказать, что я очень тебя люблю. Я так рад, что встретил тебя. До этого момента моя жизнь была совершенно другой. Я думал, что был счастлив, но я ошибался. Что такое счастье, я понял, когда впервые поцеловал тебя. Этот момент останется в моей памяти на всю жизнь. Ты значишь для меня все, даже намного больше. Не представляю, как я раньше спокойно мог обходиться без твоей улыбки. Я хочу, чтобы именно сегодня, в этот день, ты понял, насколько ты прекрасен. Никогда, слышишь, никогда не смей думать о себе плохо. Иван, ты мой подарок, который я не заслужил. Брагинский пораженно замер. Сейчас Джонс сказал ему больше прекрасных слов, чем кто-либо за всю его жизнь. Это было непривычно слышать. Хотелось зарыдать от переизбытка чувств. И Ваня не сдержался. Улыбаясь, он прижал к себе Альфреда, чтобы тот не видел счастливых слез. - И я тебя люблю. Ты самый родной для меня человек. Черт! Как же я тебя люблю, мне не хватит слов, чтобы это выразить. Джонс отстранился. Его лицо светилось от счастья. Он лучезарно улыбался и старался стереть слезы с лица возлюбленного. - Ты такой чувствительный. – Нежно сказал Альфред, гладя талию Ивана. - Это все из-за… - Брагинский замолчал. Не хотелось говорить о своих проблемах. - Из-за чего? - Неважно. - Ваня, пожалуйста, поговори со мной. - Зачем портить праздник? - Его ничто не испортит, потому что мы вместе, а больше ничего и не надо. Давай попьем чаю и поговорим, а потом отправимся на прогулку? Я же, кстати, еще кое-что тебе принес. Джонс вернулся к столику в прихожей и взял со стола какую-то коробку. Странно, что Брагинский её не видел. Альфред протянул ему коробочку, украшенную сердечками. Ваня приоткрыл её и увидел целую гору сладостей. - Я надеюсь, ты любишь сладкое. - Люблю. Спасибо большое! Пойдем на кухню. Иван провел Альфреда к столу. - У меня тоже есть для тебя подарок. Садись пока, я сейчас приду. Брагинский умчался, впрочем, через минуту возвращаясь обратно. В руках он нес небольшой подарочный пакетик. Иван смущенно протянул подарок. - Надеюсь, тебе понравится. Джонс сразу же с интересом начал его распаковывать, пока Ваня наливал чай. - Ого! Компас! Какой классный, спасибо! Брагинский улыбнулся, видя детскую радость в глазах любимого человека. Альфред действительно был рад такому подарку. Ему нравилось собирать старые вещицы. - Нравится? - Конечно! Ваня поставил перед ним кружку с ароматным чаем. Он понадеялся, что Джонс забыл про свою просьбу поговорить. Но не тут-то было. - Ну так что? – Альфред вопросительно посмотрел на него. - Что? - Расскажи мне. Иван вздохнул. Ему все равно теперь не отвертеться. - Ты сказал, что я чувствительный. Это действительно так. Я могу заплакать, хотя очень сильно стараюсь себя сдерживать. Просто моя нервная система, моя психика… - Ваня подавил дрожь в голосе, - Когда я вернулся в детский дом из приемной семьи, я не понимал, почему со мной так поступили. Мне было больно и обидно. Я считал, что сам в этом виноват. Я не был идеальным ребенком. И я начал искать в себе недостатки. Еще и окружавшие меня люди не делали ситуацию лучше. Воспитателям было все равно, а дети были злы ко мне. Я не мог завести друзей, потому что боялся людей. Иногда меня даже били. В итоге это все привело к депрессии и нервному срыву. Я даже думал о том, чтобы перерезать вены, но я боюсь смерти, поэтому ничего с собой не сделал. Моя психика была расшатана. Из-за этого мне сложно держать себя в руках. Не хватает сил на это. Брагинский замолчал и отвернулся к окну. Это были болезненные воспоминания, которые он давно был просто обязан выкинуть из своей памяти. Альфред замер, не зная, что сказать. Он сам едва сдерживал слезы от жалости к этому сильному человеку. Иван через столько прошел, но все же сумел остаться добрым, он не озлобился на весь мир. - Ваня, рядом со мной тебе не нужно сдерживать свои эмоции. Если тебе легче, то ты плачь. Но, пожалуйста, пойми: нет твоей вины в том, что тебя вернули. Ты прекрасный человек, и я уверен, что ребенком ты был тоже чудесным. Это только их вина. - Нет, Альфред. У них родился нормальный, здоровый ребенок. Зачем им была нужна поломанная игрушка? - Не говори так о себе. – Джонс поднялся со стула и подошел к Ване. Он крепко обнял его. Брагинский прижался щекой к его животу. - Но это так. Я еще не все тебе рассказал. - О чем ты? - Я болен. Альфред почувствовал, как по его телу прокатилась холодная волна. Он боялся услышать, что болезнь неизлечима, что им вместе осталось быть недолго. - Чем? – Джонс крепче его к себе прижал. - Сердечная недостаточность и сердечная астма. Первое – врожденное, а второе заболевание из-за постоянных переживаний и плохой жизни. Иван боялся, что этими болезнями отпугнет Альфреда. Но тот не спешил бросать его, лишь сильнее сжимал в объятиях и гладил по голове. - Я никогда не слышал про сердечную астму. - Я иногда задыхаюсь, ночами чаще всего. - Это ужасно! Но почему ты мне ничего не говорил? - Я думал, что ты сразу меня бросишь. - Ваня, ты идиот. Брагинский уставился на него, чуть схмурив брови. - И не надо на меня так смотреть. Ты действительно идиот, раз думал, что я, как последняя сволочь, брошу тебя из-за болезней. - Прости. - Ничего. Мы с этим справимся, я уверен. Теперь Ивана ничего не беспокоило. Он был уверен, что человек, который сейчас крепко его обнимает, никогда не предаст. Вся уверенность Альфреда передалась Ване. - Ну что, прогуляемся? А потом поедем ко мне. Ты помнишь, что я обещал? - Помню. У меня для тебя тоже будет сюрприз, который, я уверен, ты давно хочешь получить. Брагинский лукаво улыбнулся. Джонс почувствовал, что по его телу прошла дрожь. Их определенно ждет прекрасная ночь.