Я люблю тебя

Проснулся Иван от дикого грохота. Подскочив с кровати, Брагинский растерянно огляделся. Спросонья он не понял, где находится и немного растерялся. Пару раз моргнув, он вспомнил, что находится в квартире Альфреда. Улыбнувшись этой мысли, он встал с кровати и пошел на кухню, проверить, что там случилось. В это время Джонс, раздраженно бормоча ругательства, собирал осколки двух кружек, которые он случайно вывалил из шкафа. Он хотел приготовить Ване завтрак, даже сбегал в магазин. Купил пирожные, фрукты, сок. Все, что оставалось – это красиво расставить все на подносе и налить сок. С последним вышла накладка. Альфред раздосадовано поглядел на осколки. Хотел сделать любимому приятно, а получилось как всегда. Джонс вздохнул и осторожно достал еще одну кружку. - Альфред? Ваня немного удивленно на него поглядел. - Иван, не заходи сюда! Я же хотел тебе завтрак в постель принести! Не получилось! Черт! Альфред сел на стул и обиженно надулся. Он чувствовал себя нелепо. Брагинский улыбнулся и подошел к нему. Это было очень мило, пусть даже и ничего не вышло. - Все хорошо, - Иван присел около него на корточки и положил голову на колени, - Давай вместе тут позавтракаем? - Давай, - Джонс провел рукой по волосам Вани, - Но в следующий раз у меня все получится! Иван кивнул и прикрыл глаза. У Альфреда были очень нежные руки, он очень хотел оказаться в объятиях Джонса, чтобы почувствовать, что его действительно любят, что он действительно не один. У Альфреда потеплело в груди, когда он увидел на губах Брагинского легкую и нежную улыбку. Он не знал, кого благодарить за такой подарок судьбы. Сейчас его душа была наполнена какой-то энергией, непонятным теплом и простым искренним счастьем. Джонс слез со стула и присел рядом с Иваном. Проведя рукой по его щеке, он припал поцелуем к полураскрытым губам. Ваня выдохнул и ответил, расслабляясь в сильных руках. Альфред целовался нежно и очень умело. Иван был не так опытен, поэтому просто приоткрыл рот, чтобы всем мог руководить Джонс. Альфред провел языком по верхней губе и чуть укусил за нижнюю. Брагинский тихо застонал. Джонс почувствовал, как по его телу пробежала искра возбуждения. Если Иван так и продолжит чувственно постанывать, то сдержать себя будет очень сложно. Оторвавшись от сладких губ, Альфред наклонился к шее и провел по ней языком, не сдержавшись. Ваня дернулся и громко вскрикнул. Джонс мгновенно отстранился. - Что такое? - М-м-м…Просто сделай так еще, пожалуйста, – Иван подался вперед, сильнее прижимаясь. Альфред улыбнулся. Он понял, что нашел чувствительное местечко. Наклонившись, он легкими поцелуями стал покрывать шею, чередуя их с укусами. Иван извивался в его руках. Пришлось уложить его на пол и лечь сверху, чтобы можно было удержать. Брагинский вцепился в его спину, оставляя на коже следы от ногтей. Иван понимал, что возбуждается. Ему стало немного страшно от мысли о том, что сейчас произойдет. Прикрыв глаза, он только громче начал стонать, смирившись с тем, что будет. - Ванюша? – Джонс оторвался от его шеи. - Ты такой красивый. Брагинский широко распахнул глаза. - Ванечка, - Альфред начал покрывать поцелуями его лицо, - Ты правда очень, очень красив. Боже…Я так тебя люблю. Ты просто прекрасен. Ваня… мой Ваня. Иван весь затрясся от приятных слов. Он почувствовал, что сейчас его просто разорвет от переизбытка эмоций. - Ты хочешь этого? – Джонс посмотрел ему прямо в глаза. - Я…- Брагинский отвел взгляд, - Мне немного страшно и я не знаю… - Ничего, нам необязательно заходить сразу так далеко. Это ведь твой первый раз? Тогда позволь мне кое-что тебе показать. Альфред приподнялся и спустился к ширинке брюк Брагинского. Ваня приподнялся на локтях, удивленно поглядывая на него. Джонс расстегнул ремень и аккуратно стянул брюки. Иван покраснел и отвел взгляд. Он не привык обнажаться перед кем-то. Альфред раздвинул его ноги и принялся целовать внутреннюю часть бедер. Ваня простонал и укусил себя за палец, чтобы не издавать слишком громкие звуки. По всему его телу проходили волны сладкого удовольствия, заставляя спину выгибаться дугой. Джонс только улыбнулся, видя такую реакцию. Ласкать Ивана было необычайно приятно. Его тело было очень отзывчивым и реагировало на каждое, даже практически невесомое прикосновение. Его хотелось целовать еще и еще, только бы продолжались эти стоны и всхлипы. Альфред от бедер перешел к животу, лаская мягкую кожу языком. Брагинский всхлипнул и зарылся пальцами в его волосы, нежно их перебирая. Джонс, не переставая целовать живот, стянул с Ивана трусы и провел рукой по члену. Ваня дернулся и инстинктивно толкнулся в руку, чувствуя, как все его тело словно сгорает в огне. Альфред подтянулся к его губам и оставил на них легкий поцелуй, ловя своими губами тяжелое и прерывистое дыхание Ивана. Член Джонса начал болезненно ныть, требуя к себе внимания. Альфред потерся им о бедро Брагинского и тихо застонал. Иван смутно подумал о том, что тоже должен что-то делать, а не просто лежать бревном. Ваня оторвал дрожащие руки от пола. Одной он зарылся в пшеничные пряди волос любовника, а другой забрался в штаны Джонса и осторожно прикоснулся к напряженному органу. Альфред застонал намного громче и толкнулся в руку, прогибаясь в спине. Услышав громкий и тягучий стон, Иван решительно отбросил смущение и в быстром темпе задвигал рукой. Джонс тоже ускорил движение, слизывая капли пота с шеи Брагинского. Они кончили одновременно. Ваня что-то вскрикнул на родном языке и обессилено раскинулся на полу, прикрыв глаза. Ему было очень хорошо, но это его вымотало, и Иван не смог бы даже самостоятельно подняться. Альфред увалился на него сверху и категорически отказался слезать. Крепко стиснув Брагинского в объятиях, он уткнулся носом ему в волосы. - Я люблю тебя, Ванечка. - И я люблю тебя. Еще несколько минут они пролежали, слушая постепенно успокаивающееся дыхание друг друга. Затем Джонс поднялся. - Это было просто фантастично! - Альфред весь сиял, - Надеюсь, скоро я смогу тебе показать, что такое настоящий секс. Детка, ты будешь в восторге! Ваня снова покраснел, он все еще сильно смущался. - Думаю, скоро я буду готов. Прости, мне просто страшно. Иван попытался сесть. С трудом, но все же получилось. - Не извиняйся, я понимаю. Джонс подхватил Брагинского на руки и в ответ на растерянный взгляд улыбнулся. - Нужно принять ванну. Ты не против? - Нет. Иван обнял его за шею и прикоснулся губами к щеке, целуя. Через такие обычные, но нежные поцелуи, Ваня пытался передать всю свою любовь, что есть у него к этому чудаковатому парню. Альфред усадил его в ванну, наполняя её водой. Благо, она была достаточно большой, чтобы вместить двух человек. Когда воды стало достаточно, Джонс залез за спину Брагинского и усадил его между ног, так чтобы Иван мог лечь ему на грудь. Ваня удобно устроился и прикрыл глаза. Хотелось спать. Теплая вода совсем расслабила его. Альфред мягко водил руками по его животу и плечам, делая легкий массаж. Джонс думал о том, что они уже достаточно близки для того, чтобы обсудить проблемы, которые есть у Ивана. Альфред не думал, что тот захочет их обсуждать, но это необходимо. Ваня в его любовь определенно поверил, но в себя все еще нет. Это видно по его дерганным временами движениям, по тому, как долго он собирается, критично осматривая себя в зеркало. С этим обязательно нужно разобраться, иначе это может закончиться трагедией. - Ваня? – Джонс притянул его ближе. - Что? - Я хотел с тобой поговорить об одной проблеме. - Какой? – Брагинский напрягся. - Точнее не о проблеме, а о проблемах. Твоих проблемах. – Альфред сделал паузу и сжал руку Вани, переплетая их пальцы, - Мне кажется, ты слишком сильно закомплексован. Ты не хочешь со мной это обсудить? Иван нахмурился. Конечно, это никуда не делось. Даже сейчас он себя недолюбливал. Просто он считал, что сам Джонс – любитель специфической внешности. Поэтому он ему и понравился. Был еще страх разочаровать Альфреда, как когда-то приемных родителей. Брагинский всегда убеждал себя, что его вины в этом нет, но детские страхи и комплексы – они самые сильные и остаются на всю жизнь, отравляя её и не давая развиваться полноценно уже в более взрослом возрасте. - Ванечка? Джонс уже пожалел, что начал этот разговор. Молчание Ивана затянулось. Но Альфред не хотел сделать ему больно, он хочет помочь выбраться из этого болота. - Это сложно. – Брагинский откинул голову на плечо Джонса. – Все это детские страхи. Жизнь в детском доме не была простой, тем более, когда узнаешь, какая жизнь вне его стен. Было больно вернуться назад и это даже намного хуже, чем прожить там всю жизнь. Мне…Мне страшно, что я тебя разочарую и, что ты тоже от меня откажешься. Иван сжался, погружаясь в горькие воспоминания. - Ваня, мне жаль, что с тобой так поступили. Но я от тебя никогда не откажусь. Знаешь, раньше я не влюблялся. Мне казалось, что это бессмысленно. Я думал, что отношения – это все равно, что на цепи сидеть. Но когда я увидел тебя, я понял, что готов пожертвовать своей свободой. Ты заставил меня пересмотреть отношения ко многим вещам. Ты удивительный, Иван. Брагинский немного приподнялся и повернулся лицом к Альфреду и поцеловал его. Этот поцелуй нес ответную любовь и благодарность. Джонс с удовольствием ответил на поцелуй, понимая, что Ваня таким образом выражает свою любовь. Иван за то время, что был рядом с Альфредом, полюбил поцелуи, объятия и нежные прикосновения. Он старался как можно чаще взять Джонса за руку, поправить куртку или коснуться щеки в поцелуе на прощанье. Брагинскому было проще выразить свои чувства через прикосновения, чем словами. Оторвавшись от губ Вани, Альфред прикрыл глаза и притянул его к себе, поглаживая по плечам. - Кстати, Иван, через неделю день Святого Валентина. Как мы его проведем? - Не знаю, я просто хочу провести его с тобой. – Брагинский задумчиво водил пальцем по его груди. - Я тоже этого хочу, но что на счет ужина? - Ты предлагаешь идти в ресторан? - Нет, я сам все сделаю. Я обещал тебе завтрак в постель, но это будет даже лучше. - Я не против. Ваня прикрыл глаза, наслаждаясь теплом близкого человека. Он был счастлив, но его тревожило то, что он не рассказал о своей болезни. Пока она не давала о себе знать, потому что Иван получал много положительных эмоций и перестал переживать по ночам о своем одиночестве. Но это не значит, что так будет всегда. Не хотелось бы однажды напугать Альфреда. Но и сейчас об этом говорить совсем не хотелось. Джонс очень впечатлительный, насколько понял Брагинский. Начнет переживать. А Иван не хотел, чтобы тот начал его сильно опекать. Альфред уткнулся носом во влажные волосы Ивана. Вслушиваясь в тихое дыхание, Альфред размышлял над тем, что Ваня ему сказал. Он надеялся, что этот небольшой разговор смог повлиять на Брагинского. Если надо, Джонс будет повторять это ежедневно. Только бы Ваня поверил в себя.