Я люблю тебя

Ивана выписали из больницы через месяц. Ему было гораздо лучше, Людвиг отлично справился со своей работой. Ваня за это было ему очень благодарен. Они успели подружиться за это время. Зайдя в свою квартиру, Брагинский впервые за долгое время счастливо улыбнулся. Ваня был рад снова оказаться в родных стенах. Он уже не мог находиться в больнице, постоянно ощущая раздражающий запах лекарств. Пройдя в комнату, он хотел лечь на диван, но бросив на него взгляд, удивленно ахнул. На диване лежал красивый букет и коробка конфет. Подняв цветы, Иван увидел в букете маленькую записку. «Ваня! Я знаю, что ты еще ничего не решил, но я просто рад твоему выздоровлению. Я все еще тебя люблю и хочу сказать, что не забыл о тебе. Ты единственный, кто делал меня счастливым, жаль, что я понял это слишком поздно. Любимый, я буду ждать тебя, сколько потребуется. P.S. Надеюсь, ты сейчас улыбаешься.» Брагинский действительно тепло улыбался. За все то время, что он провел в больнице, боль немного поутихла. Сейчас он мог трезво оценить произошедшее. Однако он решил не возобновлять их отношения. Эта мысль причиняла дикую боль, но обещала спокойствие. Иван прошел на кухню и поставил цветы в вазу. Ему очень хотелось прямо сейчас позвонить Альфреду и попросить его приехать, но страх его останавливал. Навязчивый страх, что измена снова повторится. Ваня твердо решил со всем покончить, чтобы больше не было этой боли. Дело даже не в физической боли, что не ново для Брагинского, дело в душе. Он второй раз в жизни почувствовал такое сильное потрясения. И если в первый раз он был ребенком и все перенес гораздо легче, то сейчас это принесло слишком сильные страдания. Больше такого Иван не хотел. На следующий день к Ване приехали в гости Людвиг и Гилберт. Брагинский искренне был рад их видеть. Сидеть в одиночестве сейчас хотелось меньше всего. - Ну как ты, Вань? – Гил приобнял его. - Уже лучше, проходите на кухню. Накрыв нехитрый стол, Иван усадил гостей. - Что ты решил насчет Альфреда? – Спустя время задал вопрос Людвиг. - Я решил, что мы расстанемся окончательно. - Ты уверен? – Байльшмидт-младший кивнул на букет. – А это что тогда? - Когда я вернулся вчера, букет уже был здесь. Не выбрасывать же его. – Ваня немного нахмурился. - Ты просто этого не хочешь, потому что любишь своего дурачка. – Гилберт улыбнулся. - Я вообще думал вернуться в Россию. - Чего? – Байльшмидт едва не подавился. – Ты серьезно? - Пока не знаю, – Брагинский устало оперся подбородком на руку, - Хочу все это забыть. Но вас буду рад видеть в гостях. - Спасибо, конечно, но ты не думал, что это поспешное решение? – Людвиг понимал, что это не лучший выход из ситуации. - Я пока об этом только думаю. - Вань, - Гилберт внимательно на него насмотрел, - Подумай хорошенько. Альфред тот еще засранец, это я не отрицаю, но он любит тебя. Все это время, что ты провел в больнице, после вашего разговора, он ежедневно приезжал, интересовался о твоем здоровье. Понимаешь, он не просто звонил раз в неделю, он бывал в больнице ежедневно. Альфред действительно беспокоился. Брагинский замер, не веря в услышанное. Он и не думал, что Джонс настолько беспокоится. В груди сладко заныло. Иван легко улыбнулся, вспоминая, как Альфред всегда о нем заботился. Он ни разу не показал, что его раздражают ночные вскрики или приступы. Он всегда искренне переживал. Ваня начал думать о том, что, возможно, стоит еще раз встретиться. Но тут же в памяти всплыли фотографии, которые он получил в конверте. Вздрогнув, Брагинский решительно откинул любые мысли о том, чтобы все снова вернуть. - Он любит тебя, Иван, - К нему обратился Людвиг,- Просто он оступился. Люди совершают ошибки и от этого никуда не деться. - Это все неважно, - Ваня нахмурился, уставившись в окно, - Я уже принял решение. Братья не стали дальше давить на больное место. Посидев еще несколько часов, они ушли. Стоило им только выйти, как Гилберт принялся звонить Джонсу. Он ему все рассказал о том, что Иван собирается уехать. Он знал, что поступает не совсем честно, но не мог допустить, чтобы Ваня остался в одиночестве. Да, пускай Альфред идиот, но он все же искренне его любит.

***

Брагинский уже лег спать, как вдруг дверь в его квартиру открылась. Иван ничего не услышал, потому что крепко уснул. Тихо ступая, Джонс прошел к комнате Вани. Прикрыв плотно дверь, он пошел на кухню. Новость о том, что Иван собирается уехать вывела его из равновесия. Если это произойдет, он сойдет с ума. Альфред решил, что нужно сделать все для того, чтобы это предотвратить. Он накупил много шариков, все они были в форме сердец. Он по несколько штук затаскивал их в квартиру, на кухню, пуская к потолку, благо, что они были высокими. Когда шариков набралось достаточно, Джонс пошел в спальню Брагинского. Осторожно открыв дверь, он прошел внутрь. Стараясь не шуметь, он прикрепил к двери небольшую записку. Потом еще несколько записок в коридоре, по пути на кухню. На столе он оставил небольшую коробочку, в которой было кольцо. Альфред понимал, что его шансы ничтожны, но вдруг произойдет чудо? Брагинский проснулся рано утром, лениво потягиваясь. У него было плохое настроение. Сегодня ему снился Джонс. Он почему-то плакал. У Ивана защемило в груди от жалости. Снова накатило просто бешеное желание увидеть его. Встав с кровати, он уставился на дверь, на которой была прикреплена записки. Подойдя ближе, он аккуратно сорвал её с двери. « Доброе утро, солнышко! Знал бы ты, как ты мил, когда сопишь в подушку. Но сейчас не время спать, тебя ждет сюрприз». Ваня нежно улыбнулся. Альфред и раньше любил прикреплять по всему дому такие записки, в которых писал что-то теплое. Выйдя в коридор, он увидел еще несколько записок, которые говорили о том, что его ждет что-то приятное. Последнюю Иван сорвал с кухонной двери. « Я люблю тебя» Три простых слова. Три самых главных слова, таких же старых как мир. Брагинский понимал, что сдается под напором Альфреда. Стоит дать ему второй шанс, он ведь так старается. Открыв дверь, Иван смог только моргать, открыв рот. Вся кухня забита воздушными шариками, на всех написаны признания и комплименты. Ваня счастливо улыбнулся. Он понял, что слишком сильно любит Джонса и готов дать ему еще одну попытку. Сам Альфред спал, положив голову на стол. Брагинский провел рукой по его волосам, отмечая про себя, что все тело буквально дрожит от радости и счастья. Сначала он не обратил внимания на стол. Но увидев красную бархатную коробочку, он удивленно вскинул брови. - Ванюша? Джонс вскочил, но спросонья принял неудачное положение и рухнул на пол. Хохотнув, Иван с нежностью на него посмотрел. Альфред быстро поднялся и взял со стола коробочку с кольцом. Улыбнувшись, он опустился на одно колено. - Иван, ты выйдешь за меня? Глаза Джонса горели огнем надежды, но в них был и страх. Брагинский не сразу ответил. Он боялся, но хотел быть с Альфредом. И он решил рискнуть. Зажмурившись, он выдохнул и протянул руку. - Я согласен. Дрожащей рукой, Джонс надел ему на палец кольцо и со слезами на глазах крепко его обнял. Невозможно передать словами то, как Альфред был счастлив. Отстранившись, он провел пальцем по губам Вани, без слов спрашивая разрешения на поцелуй. Иван чуть кивнул. Джонс со всей страстью поцеловал его, нежно обняв. Они целовались долго, не решаясь оторваться друг от друга. Но воздуха стало не хватать и им пришлось прерваться. - Я люблю тебя, - Альфред посмотрел Ване в глаза, - Прости меня за все. - Я простил. Слишком сильно я тебя люблю. Джонс уткнулся лицом ему в шею, крепко прижавшись. Теперь они оба были счастливы. Брагинский смог перебороть себя, решив вновь попробовать стать счастливым. Альфред же пообещал себе, что никогда не предаст Ивана. На этот раз абсолютно честно.